Неожиданный поворот

— Ну как? Нормально? Может, тебе чай принести? — Не унимался Кристиан.

   Уже как полчаса Эрик сидел в гостиной Найтов, пытаясь убедить друга, что ему ничего не надо. Изначально он собирался
провести весь день дома, но его мать решила, что оставлять "мальчика" одного со сломанной рукой — да и в одиночестве — не лучшая идея и что с другом ему будет намного лучше. Отчасти она оказалась права. Рядом с Кристианом ему и вправду было лучше — так он хоть был уверен, что друг не натворит глупостей.

— Все в порядке, Крис, успокойся, — произнес Эрик, здоровой рукой хватая Кристиана за предплечье. — У тебя как бы растяжение.

— Было, — поправил юноша, улыбаясь, и прошел пару шагов по комнате. — Вот видишь? Все в порядке.

   Но Эрик знал, что тот врет. Читал по глазам. Если на лице Криса и красовалась улыбка, то в глаза выдавали, как ему было тяжело.

— Пойду принесу тебе подушку, — с тем же позитивным настроем сказал Кристиан, игнорируя протесты Эрика, и скрылся в коридоре.

     Дойдя до своей комнаты и убедившись, что Эрик не пошел за ним, Кристиан прислонился спиной к стене, шипя от боли. Играть здорового оказалось сложнее, чем кажется. Но Кристиан привык. Еще в детстве он ни раз ломал себе что-то, а тут обычное растяжение. Он потерпит. Ради Эрика. Юный Найт чувствовал отвращение оттого, что он обошелся каким-то пустяком, а его друг сломанной рукой. Это чувство украдкой подкрадывалось к нему и разом, одной большой волной, накрывало его полностью. Он хотел избавиться от этого, но не мог.

Когда им с Эриком было по 11 лет, Кристиан разбил любимую статуэтку свой мамы — подарок её отца. Она его конечно же простила, но он молчал всю неделю, словно воды набрав. Все думали, что мальчик чувствовал себя виноватым, но нет — он просто решил, что это будет слабым, но хоть каким-то наказанием. Эрик тогда сказал, что, если случится что-нибудь серьезное, Кристиан сможет не только осудить себя, но и стать собственным палачом.
  
     Сейчас Найт тоже не ощущал вину — ему было плевать на нее с высоты Эйфелевой башни. Он был полностью уверен, что в их падении с лестницы виноват был как раз таки Эрик. Поэтому здесь было совсем другое. Кристиан  чувствовал ответственность за друга. Если он и попадал в странные ситуации и колечил себя только из-за своего характера, то Уильямс был, откровенно говоря, просто неуклюжим.

Взяв подушку, Кристиан отправился обратно. Эрик все так же продолжал листать каналы по телевизору в поисках чего-нибудь толкового. Пока Кристиан подкладывал подушку за спину другу, Эрик скривил лицо и начал бубнить о том, что он не маленький и в состоянии позаботиться  о себе.

— Ты мне тут не ворчи, — начал Кристиан. К тому же ты мой гость.

— Ладно. Тогда можешь сделать одолжение?

— Слушаю.

— Сядь и успокойся! — Чуть громче сказал Эрик. — Спасибо тебе, Крис, за заботу, но и тебе отдых нужен. Мне лучше не станет, если ты так будешь гонять себя.

Взвесив слова Эрика, Кристиан пришел к выводу, что тот прав, и сел в кресло.

— Может в шахматы? — предложил юноша.

— Хм...я не против, — ответил Эрик. — Только не поддавайся.

     Кристиан лукаво улыбнулся.

— Конечно не буду, друг мой.

***

— Это так мило, — пропела Ребекка, подперев голову рукой.

— Очень, — вздохнула Аманда, сидевшая рядом. — Не ожидала такого от Уокера.

Девушки сидели в столовой, но никто не прикоснулся к еде, пока Ванесса рассказывала о вчерашнем вечере.

Проснувшись утром, девушка решила, что ей все приснилось, но по болтовне Адель о том, какой Даниэль красивый, милый, шикарный, очаровательный и так далее похожие синонимы, она поняла, что это не плод ее девичьей фантазии. От этой мысли ее дыхание каждый раз сбивалось и хотелось только одного — повторить это еще раз. Ощутить холод дождя и ветра, впивающихся в кожу, и прикосновения парня, отдающие теплом и уютом. Смотреть, как капли стекают с волос и лица, и молить время остановиться, чтобы успеть нарисовать все это.

— Приятного аппетита, дамы. — Раздался голос Даниэля.

     Сейчас для Ванессы этот звук был слаще меда и прекрасней щебета птиц по утрам. Кожа покрылась мурашками. Девушка закусила нижнюю губу в напоминание о том, что надо сохранять спокойствие, но тело уже отказывалось слушать хозяйку, словно жило своей жизнью. Разум упорно твердил о глупости ее действий и мыслей. Сердце хотело одного — чувствовать. Ни разум, ни сердце не хотели идти на компромисс, перетягивая невидимый канат власти на себя, и только душа сидела в сторонке, наблюдая за исходом воображаемой битвы.

   Поблагодарив парня, девушки мило улыбнулись.

— Я тут зачем пришел, — начал Даниэль, обращаясь к Ванессе. — Может пообедаешь за нашим столиком?

Юноша указал на столик у окна, где сидели его друзья, и продолжил:

-Ребята хотят с тобой познакомиться.

Ванесса опешила. Слова вертелись на кончике языка и будто не хотели слетать с ее уст.

Сглотнув, девушка произнесла:

— Спасибо, но я же не могу оставить подруг.

— Никого ты не оставляешь, — сказала Ребекка, вставая из-за стола.

— Тем более мы с Амандой в библиотеку собирались заскочить.

— Да?-спросила Аманда.
Ребекка подтолкнула ее, заставляя встать, и повела к выходу из столовой.

— Но я не доела! — запротестовала Аманда и получила очередной толчок в бок от подруги.

— Вот видишь, — улыбнулся Даниэль. — Ты никого не бросаешь.

Он взял Ванессу за руку.

— Пошли. Ты им понравишься.

     Девушка заволновалась. Перспектива быть одной среди друзей Даниэля ей не очень нравилась. Точнее она ей совершенно не нравилась.
Подойдя к столику, она обратила внимание на друзей Уокера — два парня и три девушки. Первыми ее внимание привлекли парень с девушкой, что сидели рядом. Примечательней всего в их внешности было то, что они оба рыжие с зелеными глазами.Ванесса подумала, что они, скорее всего, брат и сестра.

— Ребят, это Ванесса, — объявил Уокер. Затем стал перечислять девушке имена друзей.

     Те рыжие и вправду оказались братом и сестрой. Девушку звали Эрин, а брата Раян.

     Дальше шли Майкл и Питер. Майкл был высоким блондином с бледной кожей и серыми глазами. Черты лица были резкие, нос слегка курносый, подбородок квадратный, скулы слишком глубокие словно вот-вот прорежут кожу. А еще он очень худой. Рядом с Питером, у которого кожа имела оливковый оттенок, а сам он был брюнетом, был виден четкий контраст между этими парнями.

     По другую сторону стола сидела Ева. Ванесса мысленно успела подметить ее схожесть с Амандой. Только у Евы волосы были короче, и глаза с зеленым переливом, напоминающие морской бриз. Рядом с ней сидела Джессика — кудрявая шатенка с карими глазами, очками и веснушками. Правда, их было меньше, чем у Раяна с Эрин.

Несмотря на сомнения Ванессы, друзья Даниэля оказались очень милыми и приняли ее. Ева, которая оказывается тоже любит рисовать, посоветовала ей магазин, где можно купить хорошие художественные принадлежности. Питер только  и делал что шутил и, дразня Даниэля, обсыпал Ванессу комплиментами, пока та не раскраснелась.

   К счастью, прозвенел звонок, и Ванесса, попрощавшись с ребятами и радуясь, что щеки больше не будут гореть предательским огнем, отправилась  на урок.

— Какой величиной является напряженность поля? — спросил мистер Уэйн, как всегда ожидая тишину от класса.

— Векторной, — ответила Аманда и получила похвальный взгляд учителя.

— Правильно. А с чем совпадает вектор напряженности?

— По направлению с вектором силы, действующей на заряд, — ответила Ванесса под удивленные взгляды подруг и учителя.

— Вау, — прошептала Ребекка. — Неужели ты открывала учебник?

— Мне Кристиан рассказывал, — неожиданно для самой себя выпалила Ванесса. Она была удивлена не меньших остальных ведь считала, что ничего не понимает из того, что ей объяснял Кристиан. Иногда ей казалось, будто они говорят на совершенно разных языках. Он, наверное, обрадуется, узнав, что его объяснения были не напрасны.

***

     Кристиан открыл глаза, не понимая что происходит. Ощущение как будто он проспал несколько дней. Проморгавшись, обнаружил, что уснул в кресле, свесив ноги через подлокотник. Странно. Он даже не помнил как уснул. Телефон, который все это время был в руке, вибрировал, оповещая о сообщении. За окном уже вечерело. Эрик лежал на диване, прикрыв лицо книгой. На журнальном столике были шахматы, в которые они так и не доиграли, и кружки с недопитым чаем.
Дойдя до кухни, Кристиан включил воду и плеснул немного в лицо, чтобы окончательно взбодриться. На часах было восемь вечера, и юноша задавался вопросом где его мать. На счет отца он не думал, так как знал, что тот в командировке. Вернувшись обратно в гостиную, он взял телефон-два пропущенных и три сообщения. Одно сообщение было от мамы, где она объясняет свое опоздание тем, что задержится на работе, второе от Ванессы, которая делится своими успехами в физике, а третье- от миссис Уильямс, в котором она излагает свое волнение о сыне.

     Написав ответное сообщение, чтобы убедить женщину, что Эрик в порядке и спит, Кристиан стал думать что делать дальше. Понимая, что он все равно не уснет, он выключил телевизор, на котором шел какой-то фильм, укрыл Эрика одеялом и убрал книгу с его лица. Уильямс спал с открытым ртом, пуская слюни. Юноша усмехнулся, вспоминая жалобы Эрика о том, что он уже не маленький мальчик. Выходя из гостиной, он выключил свет. Послышалось тихое и сдавленное "спасибо". Всегда пожалуйста, — подумал Кристиан и ушел в свою комнату, где не сможет придумать ничего лучше как написать Ванессе Сноу.