Все мои парни сошли с ума [Быстрое переселение душ]

Весь день небо было зловеще ярким, густые, белоснежные облака закрывали солнце. Внезапно пошел снег, издалека похожий на дождь, падая на лужайки, дороги, крыши и телефонные столбы…

В тот момент, когда упала первая снежинка, тихий кампус на мгновение наполнился чередой торопливых, возбужденных возгласов.

Наконец, занятия закончились, и Шэнь Сибай нетерпеливо собирал вещи, мечтая телепортироваться к Хэ Цинхуэю.

Он написал Хэ Цинхуэю сообщение около обеда, но тот не ответил до конца занятий — чего раньше никогда не случалось. Хэ Цинхуэй установил для него специальный звук уведомлений, никогда не отключая его даже во время уроков, поэтому он почти всегда мгновенно отвечал на сообщения Шэнь Сибая, и в особых случаях никогда не тратил больше десяти минут на объяснение своего расписания.

Более того, Шэнь Сибай каждый полдень отправлял ему короткое, бессвязное сообщение — ежедневная рутина, о которой тот никак не мог не знать.

Отсутствие ответа так долго не давало Шэнь Сибаю покоя весь день, в груди ощущалась тяжесть, и его охватывало чувство тревоги.

Он крепко сжимал телефон, время от времени поглядывая на экран, чтобы убедиться, что не пропустил сообщение, но, очевидно, ничего не было.

«Шэнь Сибай, могу я спросить тебя об этой математической задаче? Ты единственный в нашем классе, кто её решил». Шэнь Сибай только что перекинул рюкзак через плечо и ещё даже не вышел из класса, когда его остановила девушка в светло-голубой куртке.

Она была его одноклассницей, но совсем не похожа на ученицу средней школы; она была чрезмерно молода. Возможно, из-за генетики, у неё были светлые, тонкие и гладкие волосы. Она была светлокожей и стройной, как чрезмерно хрупкая кукла Барби, очаровательно невинная.

Мысли Шэнь Сибая были похожи на запутанный клубок пряжи, который невозможно было распутать, и он становился все более хаотичным. Он думал только о Хэ Цинхуэй, и на мгновение его единственной мыслью было поскорее убраться оттуда; он не хотел терять ни минуты.

Лицо Шэнь Сибая побледнело. Он смущенно махнул рукой, отказываясь: «Извини, я спешу вернуться. Тебе следует спросить учителя».

Как только Шэнь Сибай закончил говорить, девушка в синем выглядела смущенной, не зная, что делать с руками и ногами, особенно с рукой, державшей тетрадь, которая все еще висела в воздухе, что делало сцену крайне неловкой.

Она прикусила нижнюю губу, выглядя жалкой и уязвимой, словно ее кто-то обидел, и опустила голову. Тем не менее, она не отошла в сторону, продолжая преграждать Шэнь Сибаю путь.

Любой, кто не знал, скорее всего, подумал бы, что Шэнь Сибай издевался над ней.

У Шэнь Сибая тут же разболелась голова.

Пухлый мальчик, стоявший совсем рядом и ставший свидетелем всего происходящего, не удержался и, агрессивно заявив, подлил масла в огонь: «Это всего лишь вопрос, он не займет много времени. Куда ты можешь спешить? Ты же не торопишься переродиться. Девушка обратилась к тебе, потому что доверяет тебе. Ты так хорошо учишься, что плохого в том, чтобы помочь ей с учебой? Как ты можешь быть таким эгоистом?»

Выражение лица Шэнь Сибая мгновенно изменилось, и он нахмурился. Как только он собирался что-то сказать, его сосед по парте, очкастый мальчик, всегда бывавший рядом с Шэнь Сибаем, не выдержал. Он вскочил со стула и без всяких приличий набросился на пухлого мальчика, чтобы вступить с ним в конфликт.

«Какое тебе дело? Не твоё дело, как другие справляются. То, что ты хорошо учишься, не значит, что ты должна быть филантропом. Думаешь, кто-то может просто так тебя учить? Ты платила за обучение? Шэнь Сибай просто хороший парень; он оказал тебе услугу. Как ты можешь быть такой бесстыдной, чтобы принимать эту услугу как должное? К тому же, с ним всегда так легко общаться, он никогда ничего тебе не отказывал. У него сегодня дела, и он хотел поскорее уйти домой, а ты собираешься его критиковать? У тебя у самого есть дела?»

Очкарик, обычно такой воспитанный, на удивление остроумно ответил, не произнеся ни единого ругательства.

Толстяк хотел сказать что-то ещё, чтобы продолжить спор.

Однако слова Очкарика сильно задели самолюбие девушки, и она быстро поняла свою ошибку. Ее глаза покраснели, она неловко отступила назад, принося многочисленные извинения: «Простите, простите. На этот раз я не все обдумала; я думала только о себе».

Шэнь Сибай вздохнул с облегчением и быстро последовал ее примеру, сказав: «Это моя вина. У меня сегодня дела. Если не возражаешь, я расскажу тебе завтра».

Мысли девушки были просты: она просто хотела задать ему вопрос. В конце концов, Шэнь Сибай был лучшим учеником в классе, и она уже несколько раз задавала ему этот вопрос. Его методы были эффективнее, чем у учителя, и она не хотела наживать себе врага, поэтому сразу же улыбнулась и кивнула.

Шэнь Сибай благодарно взглянул на мальчика в очках позади себя и поспешно выбежал из школы.

Он с нетерпением ждал встречи с Хэ Цинхуэем.

Без зонта Шэнь Сибай сделал всего несколько шагов, как отчетливо почувствовал, как снежинки падают ему на волосы, превращаясь в воду и проникая в кожу головы, пробирая до костей. Даже в шарфе и толстом пальто он чувствовал, как тепло медленно покидает его конечности, вызывая панику и одышку.

Наконец, Шэнь Сибай побежал как сумасшедший, словно используя все свои силы, мчась вперед против направления падающего снега. Он задыхался, его выдох превращался в туман и брызгал ему в лицо.

Многие люди по пути поглядывали на него, видимо, удивляясь, что кто-то бежит в такую холодную погоду.

Он жаждал…жаждал увидеть своего брата.

«Эй, ты младший брат Хэ Цинхуэя?» — Шэнь Сибай был остановлен, как только вошел в школу Хэ Цинхуэя.

Старшеклассники еще были на уроках, и он лишь изредка встречал по пути нескольких учеников.

Шэнь Сибай остановился, тяжело дыша, его красивые миндалевидные глаза были затуманены, словно покрытые слоем воды.

«Да, это я», — голос Шэнь Сибая слегка дрожал в конце, глаза немного покраснели, возможно, от слишком быстрого бега. Всё его лицо тоже было раскраснено.

Остановил его юноша. Он немного сомневался, но вздохнул с облегчением, получив положительный ответ. Он был президентом студенческого совета в первом классе старшей школы и довольно известен в школе. Хотя он был парнем, у него не было той враждебности, которую мужчины испытывают к Хэ Цинхуэю. Вместо этого он почувствовал необъяснимое восхищение. В конце концов, восхищаться сильными — это человеческая природа.

«Босс Хэ весь день не приходил в школу. Что ты здесь делаешь?» — юноша немного озадаченно почесал затылок, и в его голосе звучала искренность.

Сердце Шэнь Сибая замерло, словно он услышал невероятный ответ. «Он сегодня не пришёл в школу?».

Мальчик тоже был удивлён резкой реакцией Шэнь Сибая, но всё же сказал правду, кивнув: «Да, ты не знал?»

Шэнь Сибай растерялся, моргнул, его губы зашевелились, а длинные ресницы слегка задрожали: «…Он… он сегодня пришёл со мной в школу…»

Услышав это, мальчик удивился ещё больше, но Шэнь Сибай не стал обращать на него внимания, потому что в этот момент ему хотелось узнать только, куда ушёл Хэ Цинхуэй.

Возвращаясь, Шэнь Сибай достал телефон, его руки и ноги необъяснимо дрожали. Экран телефона был покрыт влагой от ладоней. Не в силах больше контролировать свои эмоции, он дрожащими руками открыл контакты и начал набирать знакомые цифры.

"Набранный вами номер в данный момент отключен, пожалуйста, попробуйте позже..."

"Набранный вами номер в данный момент отключен, пожалуйста, попробуйте позже..."

"Набранный вами номер в данный момент отключен..."

Шэнь Сибай чувствовал, как жесткий, холодный телефон у его уха повторяет одни и те же слова снова и снова. Глаза его покраснели, но он все равно упрямо продолжал нажимать на кнопку вызова.

Конечности замёрзли, ноги двигались медленно и вяло, словно выброшенная деталь из прошлого века, которую собирают заново и используют в современную эпоху, но из-за своего возраста она могла продолжать работать лишь с большим трудом.

«Малыш…» — хриплый, напряженный голос внезапно ворвался в ушной канал Шэнь Сибая вместе с пронизывающим холодным ветром, заставив его невольно вздрогнуть.

Он резко поднял голову и быстро огляделся.

Неподалеку стоял мальчик в черном пальто, руки в карманах, под глазами темные круги от недосыпа. Он источал крайнюю усталость, даже чувство изнеможения. Хотя взгляд мальчика на Шэнь Сибая был таким же нежным, как всегда, Шэнь Сибай необъяснимо почувствовал огромную перемену в ауре другого мужчины.

Сцена была настолько похожа на сон, что даже падающий снег, казалось, ускорялся, размывая все вокруг и окутывая мир белым покрывалом. Все происходило так быстро, что Шэнь Сибай почти усомнился, что это всего лишь плод его воображения.

Шэнь Сибай инстинктивно задрожал, его дыхание стало поверхностным и слабым, в голове роился вихрь.

Мальчик мягко улыбнулся и снова позвал Шэнь Сибая: «Малыш…»

Это был шепот из глубины его души, словно прошедший сквозь века и переживший бесчисленные превратности судьбы.

Шэнь Сибай больше не мог сдерживаться. Он слегка прикусил губу и, словно пёрышко, бросился на мальчика. Тот быстро и крепко обхватил его за талию, чтобы тот не упал.

Тяжелый снег упал им на плечи, и мальчик нежно держал замерзшие красные руки Шэнь Сибая, мягко поглаживая их, чтобы согреть.

Шэнь Сибай почувствовал себя ужасно обиженным, уткнулся головой в шею мальчика и пробормотал: «Куда ты делся? Почему не отвечал на телефон?»

Глядя на заснеженное небо, Шэнь Сибай прижался щекой к шее другого, и смутно слышал, как бешено колотится его грудь.

Шэнь Сибай снова пробормотал: «Идет снег, сегодня так холодно».

Другой мальчик просто крепко обнял его, не говоря ни слова, словно полностью погруженный в эту спокойную красоту. Хотя окружающий мир был холодным, его сердце горело, как расплавленная лава.

Шэнь Сибай наконец понял, что что-то не так, и, ошеломленно приподнял голову, чтобы посмотреть на выражение лица другого. Тот улыбнулся, его взгляд был полон влюбленности: «Я так скучал по тебе, малыш».

С лица Шэнь Сибая побледнело. Голос был одновременно далеким и знакомым, глубоким и магнетическим. Ресницы Шэнь Сибая задрожали на ветру, и на мгновение его сердце замерло.