Все мои парни сошли с ума [Быстрое переселение душ]

Холодный ветер завывал за окном, заставляя ветви деревьев опасно раскачиваться. Сегодня было так холодно, что люди дрожали. Даже несколько вдохов конденсировались в слой тепла и обрызгать лицо.

Температура была близка к нулю градусов Цельсия, и даже без дождя этого было достаточно, чтобы люди дрожали.

«Сегодня так холодно, я чертовски замерзаю насмерть».

«Не говори так, посмотри, во что я одет. Хотел бы я повернуть время вспять и вернуться, чтобы надеть потеплее».

«Эй, я посмотрел прогноз погоды на сегодня, и там написано, что есть большая вероятность, что сегодня выпадет снег».

«Снег? Серьезно? Здесь уже много лет не было снега, неудивительно, что сегодня так холодно. Когда же выпадет снег?»

«Похоже, сегодня ночью…»

По пути ученики школы обсуждали необычно низкую температуру сегодня, смеясь и болтая, входя в школьные ворота.

«Эй, посмотри туда». Девушка с чёлкой толкнула подругу локтем и что-то прошептала.

Поняв намёк, девушка тут же посмотрела в указанном направлении, слегка приподняв бровь.

На углу у школьных ворот стоял подозрительный мужчина. На нём была выцветшая светло-коричневая куртка с несколькими дырами, словно обожжёнными окурками. Чёрные прямые брюки были закатаны снизу, обнажая два тёмно-белых носка, а камуфляжные парусиновые ботинки были покрыты грязью. Его растрёпанные волосы, которые, казалось, не укладывались годами, отросли ниже шеи, из-за чего он выглядел почти как нищий на улице.

Неопрятный вид был не единственной причиной его подозрительности; его правый глаз, похоже, был повреждён много лет назад, полностью опущен, глазное яблоко почти пустое. Мышцы лица были искажёны, а другой, нормальный зрачок был широко открыт, словно он осматривал каждого ученика, идущего к школьным воротам, как будто кого-то искал.

"Как страшно..." Девушка, немного испугавшись, обняла подругу за руку, и они продолжили идти вперед, их сердца бешено колотились.

Возможно, потому что кто-то из учеников пошел сообщить учителю или охраннику, странный мужчина недолго простоял у школьных ворот, прежде чем его отогнали несколько охранников, накричав на него.

Выражение лица мужчины было мрачным, и перед уходом он бросил на охранников убийственный взгляд, а затем медленно удалился, сгорбившись.

"Брат, сегодня так холодно". Шэнь Сибай не мог не пожаловаться на эту проклятую погоду. Он явно не проверял прогноз погоды; на нем была только терморубашка, а поверх нее – не очень толстый красный свитер, подол которого обнажал белую ткань рубашки, что придавало ему довольно модный вид.

В отличие от него, Хэ Цинхуэй был одет гораздо теплее, на нём было толстое черное хлопчатобумажное пальто и несколько слоев термобелья под ним.

Не моргнув глазом, Хэ Цинхуэй снял пальто и накинул его на Шэнь Сибая. Его глаза потемнели, и он хриплым, низким голосом пригрозил: «Если ты простудишься, я тебе преподам урок».

Шэнь Сибай схватил Хэ Цинхуэя за руку, пытаясь снять пальто, но его быстро остановили.

Шэнь Сибай запаниковал: «Ты тоже можешь простудиться? Без пальто на тебе меньше одежды, чем на мне только что было».

Хэ Цинхуэй был подготовлен. Он поставил рюкзак и прямо перед Шэнь Сибаем одним быстрым движением вытащил из сумки ещё одно толстое пальто и надел его, оставив Шэнь Сибая в полном недоумении.

Хэ Цинхуэй улыбнулся, снова взял Шэнь Сибая за руку и сказал беспомощным, но снисходительным тоном: «Пошли».

Шэнь Сибай, больше не обремененный заботами, с восторгом вцепился в мальчика, радостно таща его за собой, и, продолжая идти, осыпал его комплиментами: «Мой брат такой замечательный, такой внимательный».

Как только они приблизились к школьным воротам Шэнь Сибая, тот огляделся по сторонам, поднял бровь, посмотрел на Хэ Цинхуэя и хитро улыбнулся: «Брат, ты собираешься мне что-нибудь подарить?»

Тело Хэ Цинхуэя напряглось; его обычно спокойное выражение лица дрогнуло от внезапного вопроса Шэнь Сибая.

Повернув голову, он увидел, что мальчик смотрит на него с полуулыбкой. Хэ Цинхуэй почувствовал необъяснимое смущение, его кадык задергался, но он не стал возражать. Однако неловкая атмосфера не давала ему покоя, пока мальчик некоторое время смотрел на него, он так и не достал так называемый подарок. 

Шэнь Сибай, однако, был на удивление терпелив. Его миндалевидные глаза сверкали, ярко отражая целую галактику звезд, и с нетерпением смотрели на Хэ Цинхуэя.

Хэ Цинхуэй, потеряв дар речи, слегка опустил голову и нервно спросил: «Откуда ты знаешь?»

Шэнь Сибай поднял бровь, его влажные глаза тоже заблестели, и мягким, неуверенным голосом он ответил: «Я всё видел. В прошлый раз, когда я был у тебя, ты спрятал это, как только увидел меня. Я догадался, что это для меня».

Говоря это, Шэнь Сибай демонстрировал избалованность, почти детскую непосредственность, казалось, будучи уверенным в его ответе, без сомнения, что он тайно что-то сделал, чтобы подарить ему.

Услышав это, выражение лица Хэ Цинхуэя становилось все более смущенным. Он слегка опустил голову, и его бледные пальцы медленно сжались, демонстрируя крайнюю нервозность.

«Скажи мне быстро, это правда?» Шэнь Сибай усмехнулся, его прекрасные миндалевидные глаза, одновременно манящие и выразительные, отражали в зрачках лицо Хэ Цинхуэя.

Хэ Цинхуэй беспомощно тихонько хмыкнул, явно смущенный.

Шэнь Сибай не обратил на это внимания, схватил правую руку мальчика обеими руками и ласково погладил его по плечу, весело спросив: «Что это? Что это? Отдай мне это скорее!»

Сердце Хэ Цинхуэя растаяло, и он наконец сдался, беспомощно сказав: «Это в моей сумке».

Шэнь Сибай тут же вскочил, делая вид, что расстегивает рюкзак Хэ Цинхуэя.

Хэ Цинхуэй быстро наклонился, чтобы облегчить ему задачу.

Шэнь Сибай резко расстегнул молнию, но его волнение улетучилось, как только он увидел, что внутри. Он немного помедлил, прежде чем достать вещь и внимательно ее рассмотреть.

"...Это тот шарф, который ты собираешься мне подарить?" — неуверенно спросил Шэнь Сибай, держа в руках белый шарф.

Хэ Цинхуэй помолчал две секунды, затем его голос стал очень тихим: "Хм".

Шэнь Сибай снова перевел взгляд на белый шарф. Техника вязания была плохой; петли были неровными, и было несколько явных выпуклостей от неправильной вязки. Возможно, это произошло из-за неопытности вязальщика. Даже крайняя петля шарфа была спутана неаккуратно, и из нее свисала длинная нить.

Шэнь Сибай поднял бровь, улыбаясь немногословному мальчику: "Ты связал это для меня?"

Шея Хэ Цинхуэя слегка покраснела, и холодный ветер, казалось, обдал его уши. Он слегка кивнул, а затем быстро объяснил: "Это полный провал. Я обязательно свяжу тебе другой".

Получив положительный ответ, Шэнь Сибай почувствовал, что шарф идеален во всех отношениях. Любой, кто не знал бы его, вероятно, подумал бы, что он приобрел какое-то редкое сокровище; Он был взволнован, словно ему вкололи адреналин.

Шэнь Сибай возбужденно толкнул мальчика локтем: «Тогда завяжи его мне на шею».

Хэ Цинхуэй на мгновение замешкался, взглянул на некрасивый шарф в руке мальчика, а затем посмотрел в сияющие глаза Шэнь Сибая. Он ясно чувствовал в глазах другого человека неприкрытую привязанность и нежность, и его сердце согрелось.

Заботливо подготовленный подарок, который искренне ценят, приносит неописуемое удовлетворение любому, особенно когда перед ним находится любимый человек.

Возможно, именно поддержка Шэнь Сибая придала Хэ Цинхуэю уверенности, и, снова взглянув на шарф, он уже не считал его таким уж некрасивым.

Он аккуратно завязал шарф вокруг светлой и стройной шеи Шэнь Сибая, обернув его дважды, чтобы полностью закрыть нежный подбородок мальчика, оставив видимыми только его поразительно яркие глаза — это было невероятно мило.

Сердце Хэ Цинхуэя наполнилось чем-то сладким, отчего ему стало тепло по всему телу.

«Брат, тебе нужно поторопиться, иначе ты опоздаешь», — Шэнь Сибай махнул рукой и скорчил смешную рожицу.

Хэ Цинхуэй кивнул, показывая, что понял, но всё же остался стоять, не собираясь уходить.

Шэнь Сибай знал причину; каждый раз, когда он приходил в школу, Хэ Цинхуэй смотрел, как он входит в школьные ворота, прежде чем спокойно уйти, и, естественно, этот раз не станет исключением.

Шэнь Сибай поспешно побежал к школьным воротам, обернувшись через несколько шагов и крикнув: «Брат, увидимся после уроков!»

Когда фигура Шэнь Сибая полностью исчезла из поля зрения Хэ Цинхуэя, его прежде улыбающееся выражение лица постепенно исчезло, в конце концов вернувшись к отстраненному, серьезному и холодному лицу, которое он носил, когда Шэнь Сибая не было рядом. Это был полный контраст.

По мере приближения к школе сердце Хэ Цинхуэя необъяснимо забилось все быстрее и быстрее, тяжелый ком давил на грудь, делая дыхание почти невозможным. Зловещее предчувствие повисло в его сердце.

В кармане зазвенел телефон, пришло анонимное сообщение от человека, которому он ранее поручил это задание.

Хэ Цинхуэй, с мрачным лицом, достал телефон, открыл страницу сообщения, и как только увидел слова, его выражение лица заметно исказилось, зрачки задрожали.

[Он был досрочно освобожден за хорошее поведение в тюрьме.]

Хэ Цинхуэй крепко сжал телефон, так сильно, что чуть не раздавил его, но от этого рука только заныла.

За спиной Хэ Цинхуэя появился растрепанный мужчина с свирепым выражением лица и выпученными глазами, словно они вот-вот вылезут из орбит. Он взревел: «Наконец-то я тебя нашел!»

Бровь Хэ Цинхуэя дернулась, он резко обернулся, выражение его лица тоже исказилось.

«Сынок, скучал по отцу?» Мужчина усмехнулся, как сумасшедший, от его смеха рана вокруг правого глаза выглядела ещё более искаженной.

Хэ Цинхуэй так сильно сжал зубы, что они почти кровоточили; его темные глаза сверкнули холодным, безжалостным светом, словно нож, скребущий кости, как будто он хотел разорвать мужчину перед собой на куски.

Видя, что собеседник молчит, мужчина без всякой вежливости подошел к Хэ Цинхуэю, бормоча на ходу: «Прошло четыре года, и ты так вырос. Если бы твои черты лица не остались неизменными, я бы тебя не узнал».

Хэ Цинхуэй замер, пристально глядя на него, и сквозь стиснутые зубы спросил: «Что тебе от меня нужно?»

Улыбка мужчины исказилась, а голос стал хриплым: «Конечно, я здесь, чтобы отомстить тебе, мой добрый сын».