Я погружаюсь в туман

В тот далёкий октябрьский день светило всё ещё тёплое южное солнце. Ослепительные лучи пронизывали тонкие алые листья клёнов, растущих на пешеходной улице в центре города. Влад сидел на лавочке, в тени деревьев и читал учебник по литературе, держа в руках мягкую булочку. Он снова кормил воробьёв, что делал почти каждый день по пути в гимназию, а иногда и обратно. Зелёные глаза не спеша скользили по строчкам, а пальцы разбрасывали мелкие кусочки хлеба вокруг лавочки, вызывая шумный ажиотаж среди маленьких серо-коричневых пташек.

Следующим уроком была литература, и Влад готовился, зачитывая вслух японскую танка:

— Я знаю себя. Что ты виною всему, не думаю я. Лицо выражает укор, но влажен рукав от слёз...

Рита откинула назад медно-рыжие волосы, собранные в два низких хвостика белыми бантиками напоминающими две крупные бабочки, направила объектив камеры на воробьёв и сделала несколько снимков, пока птички, с шумным чириканьем, сражались за крошки. Она повсюду носила с собой цифровую камеру ещё с четвёртого класса и в то время фотографировала почти всё, что попадалось под руку, но сейчас делала только избирательные, хорошо поставленные снимки.

— Рита! Влад! — послышалось издалека.

Рита отвлеклась от своего занятия и резко обернулась на голос.

Ирина размеренным шагом приближалась к ней и Владу, неся в руках блестящий целлофановый пакет с покупками. Элла Аркадьевна попросила её сбегать в магазин за пирожными для сегодняшней церемонии награждения.

— А ты быстро, — Рита улыбнулась и уже собралась пойти к Ирине навстречу, как вдруг споткнулась о собственные ноги и сама не поняла как начала падать.

Она растерялась, не успела даже вытянуть руки. Всё произошло мгновенно. Жёсткая плитка улицы летела ей навстречу, но в этот момент в плечо вцепились пальцы.

— Рита! — Влад стоял сзади и крепко держал её за руку, помогая вернуть равновесие. Он успел вскочить с лавки.

Ирина подлетела к ним, размахивая пакетом:

— Как ты умудрилась?

— Всё нормально, — Рита неловко улыбнулась, поправила длинный подол синего форменного платья гимназии. — Спасибо, Влад.

— Вечно ты спотыкаешься на ровном месте, — нескладный худощавый парень с серьёзным видом начал её отчитывать. — Сколько раз говорил — будь осторожнее. Ты так когда-нибудь покалечишься.

Рита в ответ только улыбнулась. Она уже давно привыкла к его ворчливым возмущениям и не обратила на них никакого внимания.

— Но ты же всегда успеваешь поймать меня.

Глаза Влада странно расширились. Он тут же отвернулся и, откашлявшись, пробубнил:

— Растяпа. С тобой иначе никак.

Он тут же вернулся к лавке и, не оборачиваясь, начал складывать вещи в рюкзак.

Рита спрятала фотоаппарат в чехол и обратилась к Ирине:

— Ну как, всё купила?

— Ага, — та широко заулыбалась и подняла пакет выше, встряхнув толстой чёрной косой и длинной чёлкой.

Не дожидаясь копающегося с рюкзаком Влада, они неторопливо зашагали в сторону лестницы, спускающейся с пешеходной улицы в узкий переулок, ведущий к гимназии. Ирина шла твёрдой походкой, стуча каблуками по каменной плитке. Подруга возвышалась над Ритой не менее, чем на десять сантиметров и была гораздо шире в бёдрах, ногах и руках. Её фигура отличалось пышностью, и, особенно, это было заметно по ногам и крупной мягкой груди. По сравнению с Ириной, Рита походила на тонкую спичку с ногами-соломинками и хрупкими ручками. Ирина скорее казалась её старшей сестрой, чем одноклассницей.

— Правда, нужно было на прошлой перемене идти, — посоветовала Ирина, — свежие пирожные уже закончились, но ничего страшного, думаю, конфеты они тоже попрут.

— Так и не понял, в честь чего банкет-то? — Влад шёл рядом, но держался чуть позади.

Ирина закатила глаза и шумно вздохнула.

— Влад, ты серьёзно что ли? В гимназии уже третий день все только об этом и говорят, а ты как из бункера вылез, — несмотря на строгие нотки, её слова звучали по-доброму.

Парень ответил угрюмым молчанием.

— Летом сборная гимназии ездила на соревнования по волейболу, — начала объяснять Рита. — Сегодня после уроков будет церемония вручения грамот.

Влад слегка опустил голову, и небрежно уложенные каштановые волосы упали на его лицо, прикрывая глаза.

— Значит, это было ещё летом, — задумчиво проговорил он. — А сейчас-то зачем церемония?

На этот раз Ира ответила на его вопрос сразу:

— Завуч предложил публично выдать грамоты ребятам, чтобы другим пример показать, а директор решил устроить для команды небольшой фуршет, со сладостями и бутербродами.

— Полный бред.

— Хватит нудить, Влад. Я впервые буду участвовать в таком мероприятии, это так круто и волнительно, — Ирина с улыбкой оглядела их обоих. — Спасибо, что придёте поддержать меня. Церемония будет недолгой, полчаса максимум.

Рита улыбнулась ей в ответ. Когда Ирина пригласила её пойти на церемонию после уроков, она сразу же согласилась. Это была прекрасная возможность добыть снимки для школьного сайта и предложить их Валентине Дмитриевне. Может, на этот раз она согласится взять их?

— Стоп, — вдруг сказал Влад после короткого молчания. — Не помню, чтобы я собирался куда-то идти.

Рита прикрыла рот ладонью и тихо хихикнула. Она дала согласие и за него. Хотя Влад никогда не участвовал в школьных мероприятиях и всячески их избегал, но на этот раз он точно согласится пойти.

— Ой, это я сказала Ирине, что мы пойдём, — её небрежный тон заставил Ирину рассмеяться.

Влад резко остановился, возмущённо приоткрыв рот.

— Что? Я никуда не пойду. Терпеть не могу такую ерунду.

Рита глубоко вздохнула.

«Иногда ты такой зануда».

Но это не страшно. Она дружила с ним с первого класса и уже давно научилась убеждать этого парня. Влад долго отказывается, но, на самом деле, уговорить его проще — простого.

Рита повернулась к нему, мягко коснулась его руки и, слегка надув губки и с самым невинным видом посмотрела прямо в глаза. В твёрдом сердитом взгляде Влада промелькнула растерянность. Он тут же попытался отстраниться, но она крепко вцепилась в него, не давая пути к отступлению.

— Ну, пожалуйста, — отвела взгляд, но только на мгновение и снова взглянула прямо на него. — Ирина будет меньше волноваться, если мы её поддержим. А ты же знаешь, мне будет некомфортно одной среди кучи людей, поэтому я прошу тебя пойти со мной.

Её слова были самыми искренними. Даже когда Рита выходила к доске, чтобы просто рассказать стихотворение или решить пример по алгебре, её живот тут же скручивало, а колени начинали подрагивать. Она чувствовала себя некомфортно среди ребят из собственного класса, что уж говорить о толпе старшеклассников в огромном актовом зале. Но сегодня ей просто необходимо пойти туда. Потому что другой шанс сделать фото для школьного сайта выпадет не скоро.

Рита продолжала неотрывно смотреть на Влада и наконец заметила, как его лицо густо покраснело, а это означало, что он почти готов. Не выдержав зрительного контакта, Влад отвёл взгляд и облизнул губы.

— Н-нет, я...

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Парень раздражённо скривился и вырвался из её хватки.

— Всё хватит, отцепись, — зашипел он. — Ладно, пойду я. Пойду.

— Ура! — Рита подпрыгнула и захлопала в ладоши.

Угрюмый друг снова сдался под её уговорами, как и множество раз до этого.

— Эй, давайте поторапливаться, — вмешалась Ирина. — Урок скоро начнётся.

Они зашагали быстрее, чтобы успеть на последний урок. От пешеходной улицы до четвёртой гимназии было минуты три ходьбы. Ребята поднялись по узкому переулку мимо расписанных граффити железных дверей и старинных домов, с потрескавшейся грязной штукатуркой и раскрошившейся лепниной, а затем перешли дорогу и, оказавшись перед высоким кованым забором гимназии, направились к распахнутым воротам.

Широкая, обрамлённая розовыми кустами и деревьями дорожка вела к четырёхэтажному зданию, ослепительно белому на фоне чистой холодной синевы осеннего неба. У ворот и на дорожке толпились ученики, ручейками стекаясь к порогу гимназии. Ветер шумел в поредевших кронах берёз, срывая золотые листочки и кружа их в танце.

Последний урок прошёл незаметно. Прозвенел звонок, и вскоре все, хоть сколько прилежные ученики, начали собираться в актовом зале. Чувствуя небольшую скованность, Рита вошла в помещение и огляделась с таким восторгом, как будто видела его впервые. Ей всегда нравилось это место. Четвёртая гимназия — одно из самых старых и престижных учебных заведений города. Возможно, именно поэтому актовый зал здесь был поистине роскошным. На украшенном причудливой лепниной потолке сверкала огромная люстра, тяжёлые бархатные шторы обрамляли сцену, как в настоящем театре, а обитые мягкой тканью стулья выстраивались в широкие ряды по слегка наклонённому полу.

Ученики старших и средних классов рассаживались и шумно переговаривались, а те, кому не хватило сидячих мест, толпились в самом конце зала и шумели громче всех.

Рита прошла вдоль правой стены и встала напротив зашторенных окон. Влад не с самым довольным видом следовал за ней.

— Ну и где церемония? — равнодушно спросил он, облокачиваясь о стену скрестив руки на груди. — Уже время.

— Они ждут, пока все соберутся, — Рита достала фотоаппарат из чехла и начала настраивать.

Влад тяжело вздохнул. Стоять посреди забитого битком зала, когда уроки уже закончились было последним, чего он хотел прямо сейчас. Шебуршание, шёпотки и рой голосов раздражали и походили на медленную пытку, но разве он мог отказаться прийти? Всё-таки его попросили и он знал, что это была не пустая просьба. Оставить Риту одну среди толпы народу всё равно что столкнуть в холодную воду, зная что сама она не выплывет.

Он вздохнул снова и мельком посмотрел на сцену как вдруг, к своему удивлению, заприметил знакомый силуэт. Глубоко в тени, рядом с дверью за кулисы, крупная девочка с пышной чёрной косой настраивала музыкальную аппаратуру.

— Это там Ирина за пультом? — спросил он.

Рита обернулась к сцене и присмотрелась.

— Да, похоже на то.

Влад не сдержался и раздражённо щёлкнул языком.

— И ради какой поддержки мы, спрашивается, сюда шли? Я думал, Ирина будет ведущей, а она просто включает музыку.

Рита поджала губы и после недолгой паузы ответила:

— Всё равно. Ирина впервые выступает на сцене, пусть даже за пультом. Она давно этого хотела.

Влад ничего не ответил. О мечтах подруги он и сам знал. Ирина загорелась актёрским мастерством пару лет назад и с тех пор прожужжала все уши. По какой-то причине, на протяжении всех двух лет занятий в актёрском кружке, ей никак не удавалось получить роль, но она продолжала усердно стараться. Похоже, для неё эта утомительная публичная деятельность действительно была чем-то важным, потому что сейчас, даже просто настраивая аппаратуру, Ирина улыбалась.

— Должно быть, это непросто, — вдруг начала Рита. — Оказаться у всех на виду — очень волнительно. Я бы так точно не смогла.

Её голос звучал задумчиво и немного грустно, отчего Владу показалось, что Рита волнуется за Ирину.

«Но она не на виду, а в тени сцены. Можно сказать, за кулисами», — уже почти высказался вслух он, но промолчал. Его внимание привлекли шепотки на соседнем ряду.

Он обернулся и увидел своих одноклассниц. Алина и Лида. Две подружки в боевом раскрасе, что даже в туалет ходили исключительно в обнимку, сидели на местах с краю ряда и тихо переговаривались, время от времени улыбаясь и хихикая. Влад бы сразу отвернулся, не уделив им ни секунды внимания, если бы их взгляды не были направлены на девушку рядом с ним. Он не мог разобрать слов, но понимал, что эти курицы без стеснения обсуждали Риту. Пухлые, покрытые слоем блеска губы быстро шевелились, подобно мерзким червям.

Влад глянул на Риту, но она совсем не изменилась в лице. Похоже, ничего не заметила.

Это было не в первый раз. Он регулярно видел, как одноклассницы бросали на Риту косые взгляды и шептались за спиной, но никак не мог понять, с чем связано такое отношение. Да, Рита жила в самой обычной семье со средним достатком, но никогда не вела себя враждебно с людьми, и, в отличие от самого Влада, всегда старалась помогать и дружелюбно улыбалась, даже когда день выдавался для неё неудачным. Похоже, одноклассницы обсуждали её просто так. Иногда для агрессии причина не нужна.

Но Риту злобные шёпоты, казалось, совсем не волновали. Подруга часто бывала рассеянной и неуклюжей, как не от мира сего, ей не всегда удавалось замечать даже очевидное. И пока она сама на обсуждения не обращала никакого внимания и не тревожилась, Влад не вмешивался.

«В конце концов, это просто пустая болтовня», — думал он. — «Кроме того, ни одна из этих популярных девочек, что крутится у всех на виду, и близко не сравнится с доброй и милой Ритой».

— Тебе и не нужно быть популярной, — вдруг услышал он собственный голос и сразу же ощутил неловкость.

Это были всего лишь мысли. Он вовсе не хотел высказываться, но слова вырвались сами, а Рита уже обернулась. Большие янтарные глаза смотрели на Влада с долгим молчаливым вопросом, отчего ему захотелось провалиться сквозь землю.

— В смысле... — он откашлялся, стараясь подобрать слова. — Человеку, который доволен своей жизнью, не нужно быть в центре внимания, чтобы чувствовать себя хорошо. Разве нет?

Глаза Риты широко распахнулись, будто эти слова удивили её. Она задумчиво отвела взгляд и вздохнула.

— Да... Наверное.

Такая странная реакция заставила Влада слегка растеряться.

«Наверное? Что это значит?»

Он уже хотел задать эти вопросы, как вдруг свет в зале начал гаснуть. Рита тут же оживилась и, встряхнув крылышками резинок-бабочек, отвернулась к сцене.

— О, кажется, начинается, — воодушевлённо прощебетала она.

Потеряв внимание девушки, Влад не стал продолжать разговор и устремил взгляд на загорающуюся сцену.

Шёпоты и громкие разговоры учеников стихали, пока торжественная музыка совсем не заглушила их. Актовый зал погрузился в полумрак, и теперь только сцена светилась тёплым золотистым сиянием, словно была центром всего мира.

Рита подготовила фотоаппарат для съёмки. Через считанные мгновения из-за кулис выпорхнула стройная девушка на высоких каблуках, и зал взорвался, как коробка с фейерверками. Десятки голосов приветствовали светловолосую диву аплодисментами, свистом и выкриками:

— Лиля!

Лиля грациозно плыла по сцене, слегка покачивая подолом пышной синей юбки. Гордая, как королева, и скромная, как служительница церкви. Она заправила прядку выбившихся из-под чёрного ободка золотисто-серебряных волос за ухо, обернулась к публике и помахала рукой. Зал загудел ещё громче.

Лицо девушки озарила ангельская улыбка, и Рита ощутила исходящее от неё тепло. Когда они с Ириной пришли в гимназию в первый раз и увидели Лилю, подруга сказала: «Если бы дева Мария спустилась с небес, она бы выглядели именно так, как Лилия Оленберг».

«Вот бы и мне быть хоть немного похожей на неё», — думала Рита, раз за разом щёлкая кнопкой фотоаппарата.

Лиля вышла в центр сцены и выдержала небольшую паузу. Окинула публику пронзительным взглядом тёмно-синих глаз, а затем стукнула по микрофону кончиком пальца. Протяжный писк прокатился по залу, заставив Риту слегка скривиться, а собравшихся учеников успокоиться и притихнуть.

— Добрый день, — размеренным, но дружелюбным голосом сказала Лиля, — сегодня мы собрались здесь, чтобы поприветствовать и наградить наших победителей. Летние каникулы — время для отдыха от учёбы, и как же приятно осознавать, что даже в свободное время ученики не забывают о своей родной гимназии и защищают её честь на городских соревнованиях.

Девушка произнесла речь естественно, без бумажки и при этом ни разу не запнувшись.

До слуха Риты донеслось брезгливое ворчание Влада:

— Сколько пафоса, меня сейчас стошнит.

Лиля продолжала:

— А сейчас слово предоставляется директору нашей гимназии, Игнату Анатольевичу Боброву.

Зал загремел аплодисментами сразу после слов Лили и до того, как крупный мужчина, лет пятидесяти, в сером дорогом костюме с галстуком успел выйти на сцену. Это был от силы десятый раз, когда Рита видела директора, хотя училась здесь уже четвёртый год. Игнат Анатольевич всегда скрывался в своём кабинете и очень редко показывался в коридорах собственной гимназии. Он небрежным движением поправил галстук и улыбнулся в пышные усы, принимая микрофон из рук Лили.

Пока на сцене не происходило ничего интересного, Рита быстренько пролистала фотографии и с недовольством осознала, что все они выглядят почти одинаково из-за того, что она всё время стояла на одном месте.

— Я пойду к другой стене, — сказала она, обращаясь к Владу, — а то все фото одинаковые.

Влад коротко кивнул и продолжил безучастно стоять у стены. Рита быстро оглядела зал в поисках подходящего места. Позиция у дальней стены, прямо напротив сцены, показалась ей самой удачной, но там толпилось слишком много людей.

«Придётся идти через них», — подумала она и ощутила ком в горле.

Нервно сглотнула, скользнув взглядом по разговаривающим и смеющимся старшеклассникам, но взяла себя в руки и, чуть ли, не бегом направилась к задней стене.

Когда она приблизилась к гудящему собранию взрослых ребят и начала протискиваться через них, Игнат Анатольевич уже закончил со вступлением. Лиля подошла к спрятанному за шторами столику и взяла в руки первую грамоту и футляр с медалью.

«Надо торопиться, а то пропущу момент для съёмки», — подумала Рита и, в этот самый момент, вдруг ощутила под туфлёй чью-то ногу и услышала писк:

— Ай!

Худая старшеклассница с каре отдёрнула ногу, а стоящая рядом с ней девушка зашипела на Риту:

— Эй, глаза разуй и смотри, куда прёшь!

— И-извините, — пролепетала Рита, чувствуя укол вины.

Она неосознанно ссутулилась, вжала голову в плечи, стараясь стать ещё меньше, чем была, и продолжила идти через толпу. До центрального прохода оставалось совсем немного, когда Рита вдруг пошатнулась, потеряла равновесие и поняла, что падает. Споткнулась она о кого-то или же снова запуталась в собственных ногах — уже было не важно.

Рита с грохотом повалилась на пол. Боль пронзила колени и правую рукку, кожа на ладони стесалась. К счастью, она успела прижать фотоаппарат к груди, и тот остался целым. Не успела Рита прийти в себя, как услышала тихие смешки за спиной. Старшеклассницы, что стояли рядом, прикрыли ладонями рты, но это не помогало заглушить их смех. Она оглядела себя и увидела, что подол платья сильно задрался, обнажая ляжки. Резко оправила платье, а девушки, и стоящие рядом с ними парни, всё продолжали смеяться и никто даже не попытался помочь ей. Лицо вспыхнуло, а к глазам начали подступать слёзы. Неизвестно, от чего было хуже: от физической боли или от всепоглощающего стыда. Стараясь не замечать едких смешков, Рита пыталась подняться и в этот момент к ней кто-то обратился:

— Эй, ты как?

Она вдруг увидела протянувшуюся к ней руку с длинными пальцами, подняла голову и встретилась взглядом с тёмными глазами. Рядом с ней стоял юноша настолько высокого роста, что ему пришлось сильно склониться, чтобы подать ей руку. Свет со сцены бросал на аккуратно уложенные золотистые волосы сияющие блики. Мягкое лицо, с чуть заострёнными чертами, показалось Рите настолько красивым, что она приоткрыла рот и уставилась на него так, будто он видение, а не живой человек.

— Не поранилась? — губы парня изогнулись в мягкой улыбке и заставили прийти в себя.

— Н-нет, — растерянно ответила Рита, — всё в порядке.

Она неуверенно коснулась его руки и ощутила тепло ладони. Он крепко обхватил её пальцы и уверенным движением потянул вверх, помогая встать на ноги.

— Вот так, — сказал незнакомец.

— Спа... спасибо, — Рита неловко поправляя подол платья и заставила себя улыбнуться в ответ на его улыбку.

— Рита! — вдруг послышалось сзади.

Голос Влада мигом вернул в реальность. Она оглянулась и увидела, как друг в спешке протискивается через толпу, не обращая никакого внимания на гневные возгласы и визги. Он подбежал к ней и окинул встревоженным взглядом.

— Ты цела? Опять упала?

— Всё хорошо, — промямлила Рита, снова ощущая жар стыда на лице.

Он поджал губы, и взгляд его стал спокойным, но серьёзным. Похоже, Влад не заметил парня, что помог Рите подняться и сейчас возвышался за его спиной.

— Давай пофотографируем отсюда, ладно? — предложил друг. — Идти дальше через толпу себе дороже.

Рита только сейчас вспомнила, зачем вообще сюда шла. Неловкое падение и нахлынувшие эмоции заставили напрочь забыть о главной цели. Она кивнула и бросила взгляд на высокого незнакомца, но парень уже отошёл в сторону и устремил взгляд на сцену.

— Какой же он симпатяжка, я не могу, — услышала Рита чей-то шёпот.

«Вижу его впервые, » — подумала она. — «Интересно, кто этот парень?»

***

После окончания церемонии, Ирина и Влад ушли домой, а Рита тут же отправилась к кабинету Валентины Дмитриевны. Быстро всбежала по широкой каменной лестнице на третий этаж и немного запыхалась. Кабинет педагога-организатора находился в самом конце, устелённого скрипучим паркетом коридора. Рита остановилась перед лакированной дверью и замерла в нерешительности. В который раз она приходит сюда, в пятый или седьмой? Уже сбилась со счёта. Ответ всегда был один — нет. Но, может, сегодня наконец повезёт, и Валентина Дмитриевна уделит ей немного внимания?

Рита глубоко вздохнула, собираясь с силами, и постучала. Ответа не последовало. Она постучала ещё раз.

Дверь резко распахнулась внутрь комнаты и заставила дёрнуться от неожиданности. Валентина Дмитриевна возникла прямо перед Ритой.

— Тростникова? — в серых глазах сорокалетней женщины мелькнуло удивление, но его быстро сменила усталость.

— Ой! Здравствуйте, Валентина Дмитриевна, — протараторила Рита, внимательно вглядываясь в её лицо и стараясь понять, в каком она сейчас настроении.

— Здравствуй, — ответила женщина, вздыхая. Вид у неё был, как всегда, усталый. — Ты что-то хотела?

Педагог-организатор выглядела не слишком дружелюбно, и это заставилосо волноваться ещё сильнее.

— Я принесла вам, фото...фото...

— Фотографии? Опять?

— Да, фотографии, — Рита приказала себе собраться и улыбнуться. — С праздника, то есть с церемонии награждения. Ребята же будут писать статью для сайта гимназии? Я подумала, вам понадобятся фотографии, и решила...

Валентина Дмитриевна тяжело вздохнула и потёрла переносицу под металлическими дужками прямоугольных очков:

— Рита, я ценю твой энтузиазм и настойчивость, но я уже говорила: «В кружке журналистов есть фотограф». Олеся из седьмого «А» делает фотографии специально для сайта. Участники кружка выбрали её на эту должность, и она прекрасно с ней справляется. Не могу же я отказаться от её работы только потому, что ты тоже сделала фото и на этот раз принесла их раньше.

«Дурацкий кружок», — подумала Рита. — «Какое вообще имеет значение, кто именно сделал фотографии? Тем более, мои фото намного лучше».

Она закусила губу и вперила взгляд в синие школьные туфли:

— Конечно, нет, но может...

— Конечно, нет. Вот видишь, — Валентина Дмитриевна перехватила её слово. — Давай так: если Олеся вдруг не сможет посетить какое-то мероприятие, я сообщу тебе и возьму твои фото. Согласна?

Рита вздохнула. Ей хотелось запротестовать и ещё раз попытаться отстоять свои снимки, но она понимала, что на большее рассчитывать пока не получится. Придётся довольствоваться этим обещанием и быть благодарной хотя бы за то, что есть.

— Да, согласна, — тихо ответила она.

— Вот и договорились, — Валентина Дмитриевна улыбнулась и потянулась к ручке двери. — Что ж, до свидания.

Рита натянуто улыбнулась, чтобы не показаться неблагодарной.

— Да, до свидания, Валентина Дмитриевна.

Дверь в кабинет педагога-организатора тихо закрылась, и теперь путь был только один — к выходу.

Тяжело вздохнув и опустив взгляд в пол, Рита медленно поплелась на первый этаж. В пустых, звенящих тишиной коридорах гимназии было душно и жарко. Покрытые новой штукатуркой высокие стены дарили ощущение простора, но, в то же время подавляли своими масштабами, вынуждали чувствовать себя совсем крошечной в этом огромном старинном здании. Рита ускорила шаг. Ей больше не хотелось задерживаться здесь.

Преодолев турникет, она распахнула стеклянную дверь. Осенний воздух приятно охладил лицо, но тут же заставил поёжиться — за несколько часов ветер окреп. Резкие порывы грубыми движениями трепали волосы и подол платья, а затем стихали так же внезапно как и появлялись.

Рита торопливо зашагала к воротам. Опавшие, пока не убранные дворником, листья шуршали и хрустели под ногами. Она с грустью вздохнула. Сегодняшняя попытка показать результаты своего труда снова не увенчалась успехом.

«Я просто неудачница. Пора бы уже привыкнуть».

Она поёжилась от кусающего порыва ветра и включила камеру, чтобы ещё раз пролистать фотографии. Даже если не все изображения получились удачными, несколько снимков казались ей симпатичными. Или она просто убеждала себя в этом?

В сознание внезапно ворвался девичий смех и заставил оторваться от фотоаппарата. Её обогнали три девочки в форменных пиджаках гимназии. Они весело переговаривались и, кажется, обсуждали мальчиков, когда одна из них мельком оглянулась, и Рита узнала в ней Таню. Одноклассница не задержала взгляд на Рите, но через несколько мгновений снова обернулась и на этот раз посмотрела на неё долго и с удивлением.

— О, Рита, — Таня остановилась, и её пухлые губы расплылись в улыбке, — я тебя сразу и не узнала.

Подружки Тани, незнакомые девочки на год старше, тоже остановились, окинули Риту безразличными взглядами.

Рита была совсем не в настроении, но заставила себя дружелюбно улыбнуться:

— Привет.

— Как хорошо, что ты здесь, а то я уже собиралась тебя искать, — Таня откинула назад заплетённые в низкий хвост светлые волосы и начала копаться в сумочке с милыми брелоками, а через пару мгновений протянула Рите толстую тетрадь в простой обложке, обклеенной яркими наклейками. — Вот.

— Что это? — растерянно спросила Рита.

Таня на секунду замерла, а затем прыснула. Её подруги переглянулись, ничего не понимая. Смех одноклассницы казался не злобным, но всё равно заставил Риту неловко потупить взгляд.

— Какая ты забавная, — Таня чуть успокоилась, — вообще-то, это твоя тетрадь. Ты позавчера дала мне списать домашку по теории искусств. Забыла?

Рита снова взглянула на тетрадь и вот теперь-то наконец узнала свою родимую записную книжицу. Вот же растяпа, как вообще можно забыть о таком?

— Да, извини. Что-то я сегодня рассеянная, — протараторила она и ощутила ещё большую неловкость.

— Оно и видно, — хмыкнула Таня. — Ну ладно, спасибо тебе большое. Пока.

Она отвернулась и в компании подружек зашагала вперёд мимо кованого забора. Рита проводила их взглядом. Хорошо Тане, пойдёт домой не одна, а вот ей сегодня идти в одиночестве. Друзья не смогли задержаться, чтобы подождать её. Ирине нужно было срочно бежать домой к младшим братьям и сёстрам, Влад спешил на подработку — подстригать розовые кусты у памятника освободителям Ростова. А Рита осталась одна. В такие моменты холодное чувство покинутости всегда отзывалось в её душе неприятной горечью.

Она снова подняла голову, с сомнением посмотрела Тане в спину. Они никогда не ходили вместе и, на самом деле, не были такими уж близкими подругами, просто знакомые, просто одноклассницы, но Таня жила совсем неподалёку, и к их домам вела одна дорога. К тому же, Таня почти всегда возвращалась из гимназии одна — похоже, все её подружки проживали в другом районе и по дороге расходились кто на остановку, кто на другую улицу.

Рита глубоко вздохнула и, отбросив сомнения, окликнула её:

— Тань, подожди!

Таня обернулась и вопросительно кивнула головой.

— Ты сейчас домой?

— Да, — протянула она с некой нерешительностью, — а что?

Рита улыбнулась ей самой мягкой улыбкой.

— Может, пойдём вместе? Влад и Ирина уже ушли, и я...

Глаза Тани на секунду распахнулись, а губы странно дёрнулись.

— Э-э, знаешь, мы с девочками, скорее всего, поедем в торговый центр, так что, не сегодня.

Рита пристально взглянула на одноклассницу, которая, судя по всему, принимала её за полную дуру. Как же быстро изменились её планы, стоило лишь предложить пройтись за компанию. Впрочем, на что она рассчитывала? Одноклассницы всегда обходят её стороной. Должно быть, считают слишком неподходящей по статусу, недостойной их общества.

— Ну, ладно, — ответила Рита, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без единой нотки грусти. — Тогда пока.

— Ага, пока, — Таня тут же отвернулась и, больше не оглядываясь, пошла дальше как ни в чём не бывало.

Рита в последний раз посмотрела ей вслед и отвернулась.

«Ну и ладно. Спасибо, хоть тетрадь вернула».

Она повернула в руках усыпанную милыми наклейками обложку, и уже хотела стряхнуть с плеч рюкзак и спрятать тетрадь, как вдруг её внимание захватил торчащий между тонких страниц чистый белый уголок. Это ещё что такое?

Рита нащупала пальцем нужную страницу и открыла тетрадь. Между листами лежал кусочек бумаги, исписанный корявыми мелкими словами и цифрами, совсем не похожими на размашистый и скруглённый почерк Риты. Похоже, Таня забыла этот листок, когда списывала задания.

Рита оторвала взгляд от находки и посмотрела вдаль. К счастью, Таня и подружки ушли ещё не слишком далеко. Рита закусила губу. Как бы Таня не относилась к ней, а всё же забытая записка могла быть важна для одноклассницы. Что, если этот листик — шпаргалка или что-то не менее ценное?

— Таня! Тань, подожди! — Рита решилась окликнуть Таню ещё раз.

Она была уверена, что девочки должны услышать её с такого расстояния, но ни одна из них почему-то не обернулась. На мгновение даже показалось, что они ускорили шаг, но Рита не была в этом уверена.

— Таня! — снова крикнула она, но порыв ветра хлестнул по лицу и заставил замолчать.

И тут... листок улетел.

Выпорхнул из тетради и, влекомый холодным дуновением, начал подниматься ввысь.

Рита даже ахнуть не успела. Забыв обо всём, попыталась поймать злосчастный кусочек бумаги, но он убежал прямо из-под её пальцев и отлетел назад.

— Ну нет, вернись!

Пришлось развернуться, бросится бежать, чтобы догнать листок, но... её опередили. В пяти шагах позади стоял высокий парень в синем костюме гимназии и держал бумагу между пальцев.

Увидев, что листок пойман, Рита выдохнула с облегчением, улыбнулась и подбежала к юноше.

— Ах, спасибо большое, — она посмотрела ему в лицо и тут же вздрогнула. Рита только сейчас узнала в нём того самого старшеклассника, который помог ей подняться после неловкого падения посреди актового зала.

«Опять этот парень...», — подумала она как раз в тот момент, когда он обернулся к ней.

— Не за что, — юноша окинул её внимательным взглядом. — О, снова ты. Привет, ещё раз.

Он доброжелательно и искренне улыбнулся, отчего Рита ощутила странную неловкость. Она почти никогда не разговаривала со старшеклассниками, тем более за пределами гимназии.

— Эм, привет, — ответила она, стараясь ничем не выдать своё смятение.

Ей хотелось скорее забрать эту несчастную Танину бумажку и улизнуть домой, но парень, по-видимому, никуда не спешил. Он приблизил листок к себе и начал рассматривать, а Рита вдруг заметила необычную особенность во внешности этого юноши. Она не могла определить, какого цвета были его глаза. В тускло освещённом актовом зале они показались ей просто тёмными, но сейчас будто слегка отдавали фиолетовым.

— Что это такое?

— Это не моё, — поспешила ответить Рита, — другой девочки.

Парень перевернул листок, и на его лице вдруг появилась тонкая усмешка.

— Понятненько, — в его голосе звучали весёлые нотки.

«Чего это он так лыбится?» — подумала Рита и решилась протянуть руку, чтобы вернуть листок, но старшеклассник случайно или нарочно отвёл ладонь с бумажкой в сторону.

— Слушай, что ты делала сегодня в актовом зале?

— А? — внезапный вопрос заставил на секунду растеряться. — Фотографировала.

Лицо парня оживилось, а в странных глазах заплясали задорные искорки.

— О, так ты начинающий фотограф? Круто. Хоть я и не видел твои снимки, но уверен: у тебя отлично получается.

Рита в ответ только кивнула. Она совсем не ожидала услышать похвалу от незнакомого симпатичного старшеклассника. Широкоплечий юноша сильно возвышался над ней, но при этом не был худощавым. Рядом с ним Рита ощущала себя совсем крошечной, как шпиц перед немецкой овчаркой.

— Быть фотографом — не просто. Уж я-то знаю, — улыбнулся он.

— Ну... есть немного, — ответила Рита чувствуя, как кровь приливает к щекам. Этот человек говорил слишком много.

Она с каждой секундой чувствовала себя всё более неловко, и уже подумывала оставить бумажку ему и вежливо смыться, но юноша не давал и шанса уйти, продолжая вести беседу.

— Как тебя зовут?

— Маргарита, — ответила она, в надежде, что этот вопрос закончит донельзя неуклюжий разговор. — Я из восьмого «А».

Услышав её имя, парень медленно повторил его вслух:

— Маргарита. А коротко — Марго?

Риту невольно вздрогнула. Нет. Она сама не использовала такое сокращение и друзьям не позволяла. Только мама всегда звала её так, и Рите не хотелось, чтобы кто-то ещё использовал это слово. Однако, симпатичному незнакомцу знать об этом необязательно.

— Ну, друзья зовут меня Рита, — ответила она.

Парень одарил её внимательным взглядом непроницаемых глаз, а затем улыбнулся. И эта его улыбка почему-то показалась Рите такой мягкой и нежной, будто он улыбался сестре.

— Что ж, хорошо, — сказал он и, наконец, протянул ей листок.

Рита уже и не ожидала получить его обратно и снова растерялась, но без промедления забрала кусочек бумаги.

— Ладно, удачи тебе, юный фотограф Рита, — продолжая всё так же улыбаться, ответил юноша.

— Да, спасибо.

Парень в последний раз окинул её взглядом и развернулся, собираясь уйти, а Рита вдруг осознала, что так и не спросила его имени.

— А, подожди! — выкрикнула она громче, чем хотела. — Как твоё имя?

Парень обернулся. Его взлохмаченные ветром золотые волосы сверкали под яркими лучами солнца, а глаза казались красноватыми, как кружащиеся вокруг листья клёнов.

— Меня зовут Стас, — он снова нежно улыбнулся. — Я из десятого.

— Приятно познакомиться.

— Как и мне, Рита.

Последнее слово он произнёс особенно мягко. Или Рите просто так показалось? До этого момента она старалась не встречаться с ним взглядом, но теперь открыто заглянула в его глаза. Однако, она опоздала, Стас уже отвернулся.

— Ладно, пока, — попрощался он и пошёл в противоположную от неё сторону.

— Да, пока.

Стас, из десятого, твёрдой походкой удалялся всё дальше, пока Рита провожала его взглядом.

«У него такая добрая улыбка».

Она снова и снова вспоминала его лицо, взгляд, высокую фигуру, на которой даже форменный костюм гимназии смотрелся идеально. Ей казалось, что ещё ни один мальчик не был с ней настолько добр и внимателен. Разве что Влад, но это совсем другое. Влад не какой-то мальчик, а старый друг.

Рита продолжала смотреть на Стаса, пока тот не перешёл дорогу и не завернул за угол красного кирпичного здания, исчезая из виду. Она вздохнула полной грудью, ощущая на щеках румянец, и, наконец, взглянула на листок. Перед глазами вдруг возникла усмешка на лице Стаса, когда он перевернул записку.

«Интересно, что заставило его так улыбнуться?» — подумала Рита, заинтересованно переворачивая листок.

Лучше бы она этого не делала. Увиденное заставило замереть, а щёки вспыхнуть ещё сильнее.

С оборотной стороны шпаргалки на Риту с едва заметным блеском глядели необыкновенные глаза Стаса.