Глава вторая. Начало истории лежит здесь
Сейчас мне четырнадцать, но не смотря на это я уже учусь в старшей школе. В детском доме, в котором я сейчас нахожусь, меня не особо любят. Да и в школе тоже. Меня вечно обзывают зубрилой, потому что я перепрыгнула через класс ещё в средней школе на втором году обучения. Мои сверстники сейчас только заканчивают среднюю школу, в то время как я начинаю старшую. То есть, с оценками у меня действительно хорошо.
Если говорить о моей причуде, то я никогда не интересовалась ей, потому и не знаю есть ли она у меня. Хотя, я припоминаю, что лет в пять мы проходили проверку на причуду, но в то время я болела. Ещё через год я снова заболела, только на этот раз вывихнула ногу. Уже последующие годы я просто пропускала эту проверку, ибо мне откровенно всё равно, есть причуда у меня или нет. В этом году проверки ещё не было, но нам и не сообщали даже когда она будет. Похожее было в прошлом году: все знали а я нет. Меня хотели подловить, но к счастью, меня задержала в школе учительница литературы. Зенко-сенсей, так мы называем её, попросила меня от лица класса сделать проект по литературе девятнадцатого века. А я, как, видимо, самый последний оставшийся человек на земле, который вечно отдувается за всё и вся, согласилась. После этого случая у меня были немаленькие проблемы, но Зенко-сенсей вновь помогла, разрешив проблемы. Хороший она человек и учитель, на самом деле. Просто другие видят в ней злобную, рогатую учительницу. К слову, у неё на самом деле есть рожки, и они довольно милые.
Мне неинтересны геройский и злодейский миры. Когда я в очередной раз вижу по телевизору знаменитую академию Юуэй, то не чувствую ничего особенного. Почему же все так отчаянно рвутся туда? Неужели им так хочется, чтобы чуть ли не каждую неделю были новые и новые приключения? Может, эти школьники мазохисты и им нравится когда злодеи нападают, наносят существенный ущерб? Может быть они слепо и всецело хотят отдаться своей мечте - стать Героем?.. Быть может, живи я обычной жизнью, то поняла бы их. Да и чего греха таить - все мы, когда были детьми, хотели стать героями.
Хотя, если честно, то мне хотелось бы провести там денёк-другой, потому что там есть нормальная еда. Я как-то видела новости, в которых рассказывали многое о Юуэй и учениках: учёба в академии, тренировке, питание, причуды. Но больше меня привлёк именно их рацион питания. Каждое третье название блюда, что произносил диктор, я не то, что никогда не ела, я впервые слышала.
Но... о чём я думаю? Кто я... вообще такая?.. У меня нет родителей, причуды, все ненавидят меня, желают смерти...
В таких моментах я стараюсь забыть об этом, утопая в очередной книге... Получается отвратно на самом деле.
***
Меня снова зовут. Только на этот раз не та старая бабка, которую вечно посылают по каким-то важным делам, а новенькая воспитательница. Насколько я знаю, зовут её Нобуюки Нана. Она довольно добра не только к другим детям, но и ко мне. Моих сверстников и тех кто постарше выводит это из себя, и они часто срывают свой словесный гнев на мне. Избить меня они не могут, ибо насколько бы халатен не был директор нашего детдома, но если он увидит хоть один синяк на любом из воспитанников, то наказаны будут все, без исключений. С одной стороны это неимоверно раздражает хулиганов, которые грешат издёвками и чем похуже, а с другой даёт какую-никакую, но тонкую соломинку надежды таким как я.
Я иду по длиннющим коридорам. Мимо меня пробегают дети помладше, девочка и мальчик. В руках мальчика фигурка Всемогущего, он яростно кричит что-то вроде "Всё хорошо, потому что я здесь!". В руках девочки же фигурка Полночи. Улыбки озаряют их лица, а по коридору разносится гул смеха.
Заворачиваю за угол, но сталкиваюсь с кем-то. Герой. Этот человек оказался героем. Не то, чтобы популярный на мир весь, но узнаваемый в Японии — герой Окинро. Прозвище "Большое сердце".
— Хм? — немного удивлённые, карие, с оттенком алого глаза посмотрели на меня сверху вниз. — О, ты же Кодоку Нэйро, верно?
Откуда про герою знать моё имя? Заметив моё замешательство на лице, уголки его губ потянулись вниз. Окинро отошёл в сторону, давая пройти мне в кабинет директора. От его сочувствующего взгляда стало не по себе. Настроение вновь упало на дно. Почему? Ведь я даже не знаю, что именно произошло.
Я прохожу в кабинет директора. Он жестом приглашает меня сесть на стул. Я "повинуюсь". Герой Окинро становится слева от директора.
— Приветствую, Нэйро. У меня крайне серьёзный разговор к тебе. Понимаешь, мы нашли твою семью. Вернее не...
Дальше я не слушала. Нашли семью... это эхом отдавалось в моей голове. Слух словно пропал, а я, кажется, забыла как говорить.
— Нэйро? Всё хорошо? Эта новость шокирует, не спорю. Не молчи.
— Моя мама... где она?
Наступившая тишина давит сильнее, чем навалившийся разгневанный старшеклассник. Директор и герой не проронят ни слова. Несмело поднимаю взгляд на их лица и... лучше бы я этого не делала. Жалость. Они смотрят на меня с жалостью. Жалеют.
— Твоя мама находится в морге.
— У неё кто-то умер? Она сильно расстроена? У Вас есть номер её телефона? — я беспорядочно рыщу по карманам, надеясь найти хоть клочок бумаги. Я так хочу услышать её голос!
— Нам жаль, Нэйро. Мертва твоя мама.
Директор говорит это неожиданно резко и грубо, я вздрагиваю. Его взгляд ещё полон океанами жалости, но голос... я ожидала чего-то другого..?
Я, не в силах выдержать подобного, подрываюсь с места и ухожу быстрым шагом из кабинета. Веки подрагивают. Я едва ли не плачу. Руки чертовски сильно сжаты в кулаки. Сталкиваюсь плечом с кем-то. Слышу возмущённые женские крики. Плевать. Даже когда выбегаю из здания, прямо под дождь. Тоже плевать.
Помню, как скатилась на асфальт. Беззвучные слёзы смешиваются с дождём. На душе так погано и грязно. Им всем плевать. Люди с высокой должность, герои... они все одинаковые — им важно лишь количество денег, а людские беды, в которых не нужно ловить преступников или обезвреживать здания — второй план.
Поднимаю затуманенный взгляд и вижу среди спешно идущих людей какого-то парня. Чёрная толстовка, натянутый на голову капюшон и без зонта. Он остановился прямо посреди людей, но они словно не замечают его. Я не вижу его глаз, но чувствую, что он смотрит едко, пронизывающе. Я продолжаю смотреть, совершенно забыв плакать. Прямо перед этим парнем проходит человек, а сам он словно исчезает.
Почему-то больше не больно. Да, страшно, да, обидно. Но не больно. Я не понимаю, откуда такой позыв, но хочется сорваться с места и догнать того человека. Что за чёрт..?
Поток дождя прекращается, я поднимаю взгляд и вижу того героя. Окинро обеспокоен, его брови нахмурены.
— И что за привычка у подростков убегать сразу? Я же говорил, что нужно закрыть дверь на ключ, чтобы ты не убежала. — Окинро недовольно бурчит это, поднимая меня под руку и уводя в другую от "дома" сторону.
— Куда мы идём? — я не сопротивляюсь.
— Если ты не против, то я хотел бы поговорить в другом месте. К примеру, вон в том кафе.
Окинро указывает рукой в сторону ближайшего кафе. Я молча киваю.