24 hours ↦ luke hemmings [rus]

12:31

 — С-Скай? — заикаясь, позвал Люк, игнорируя боль в голени. — Что ты имеешь в виду?

 — Что тебе непонятно? — спросила Скайлар, ударив его снова, но по другой ноге. Люк не обратил внимания, он заслужил это. Он заслужил всё это.

Он заслужил всё плохое, что когда-либо с ним происходило, потому что ничто никогда не сравнится с тем, что Люк чувствовал сейчас, зная, что он только что совершил ужасный поступок. Он не мог поверить, что сказал это Скайлар, и ещё больнее было видеть её, стоящую напротив него, слёзы, скатывающиеся по её щекам. Он повёл себя как идиот, сказать это Скайлар было высокомерно и до смешного незрело. Он вёл себя так, как будто знает всё о Скайлар, когда на самом деле это не так. Он не знал совершенно ничего.

 — Н-ничего, — Люк пытался подобрать правильные слова, потому что всё звучало неподходяще в данный момент. Он не знал, что делать.

Люк впервые оказался в таком положении. Он никогда не знал лично кого-то, болеющего раком, или кого-нибудь, в чьей семье есть такой человек, он просто не знал, что делать. Майкл, Эштон и Калум часто посещали больницы во время тура и выступали с маленькими акустик-шоу для больных раком, но Люк никогда не ходил с ними, и он начинал чувствовать себя ужасно из-за этого. Он всегда звонил в последнюю минуту, говорил, что вышел слишком поздно или что отравился прошлой ночью, хотя настоящей причиной была девушка, лежащая прямо перед ним в его кровати.

 — Скайлар, мне так жаль. Я не знал, — сказал Люк, потянувшись к ней в надежде, что она больше не будет его бить. На этот раз, вместо того, чтобы взять Скайлар за руки, он обхватил её руками за талию, прижав к своей груди.

 — Конечно, ты не знал, — всхлипнула Скайлар, позволив Люку приблизиться.

 — Как долго? — прошептал Люк, и он не знал, что имел в виду: как долго её мама болеет раком или как долго она ещё будет жить.

 — Она болеет полтора года, и у неё четвёртая стадия рака груди, — Скайлар сделала паузу, несколько слезинок скатились с её глаз. — Она говорит, что всё хорошо, но я догадываюсь, что её организм в последнее время плохо реагирует на процедуры. И мне звонил доктор прошлой ночью, сказал что ей осталось всего несколько дней.

 — О Боже, Скайлар, я понятия не имел, — произнёс Люк, сглотнув комок в горле. Он даже готов был заплакать, а этого никогда не случалось. — Я могу помочь.

 — Нет, ты не можешь, — покачала головой Скайлар.

 — У меня есть деньги, — внушал Люк. — Я могу заплатить за лечение или ещё за что-нибудь. Я могу, я могу…

Скайлар оборвала его.

 — Ты ничего не можешь сделать. Они прекращают лечение. Её тело больше не выдержит, мы ничего не можем сделать.

 — Скайлар, — хрипло простонал Люк.

 — Всё в порядке, Люк, — заверила его Скайлар, делая маленький шаг назад, чтобы было легче смотреть ему в лицо.

 — Нет, не в порядке, — он покачал головой. — Я не могу поверить, что сказал тебе всё это, мне так жаль. Я не знаю, о чём думал, я… Скайлар, пожалуйста, прости меня.

 — Ты не знал, это не твоя вина, — пробормотала Скайлар, опустив взгляд. Люк чувствовал себя так плохо, он и не представлял, что Скайлар приходится жить со всем этим, а он стоял и кричал на неё из-за того, что она не хотела развлечься. Это было несправедливо, у неё были гораздо более важные вещи для беспокойства, чем ночь с Люком.

 — Это моя вина, и я знаю, что сказанного не вернуть, но я очень хочу получить второй шанс. Пожалуйста, Скайлар, дай мне второй шанс, — умолял Люк.

 — Мне кажется, я уже дала тебе не один второй шанс, — Скайлар натянуто улыбнулась.

 — Иди сюда, — Люк не знал, что ещё сказать, поэтому он потянул Скайлар вперёд, обвивая руками и прижимая ближе к себе. Скайлар позволила ему держать себя, но только потому, что сейчас она плакала слишком сильно, чтобы сделать что-то ещё.

 — Я просто… — начала Скайлар, отстраняясь от Люка. Она огляделась, то же самое сделал Люк. В аэропорту до сих пор были люди, наблюдавшие за ними. — Это так несправедливо.

 — Это так, и мне очень жаль. Я обещаю, Скайлар, если я смогу сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ей, клянусь, я сделаю, — произнёс Люк, мысленно молясь, чтобы Скайлар поверила ему. Он действительно надеялся, что она поверит, потому что говорил правду. Он готов было сделать что угодно для Скайлар, лишь бы вновь увидеть её счастливой.

— Ты ничего не можешь сделать, — тихо сказала Скайлар, покачав головой.
Люк кивнул.

 — Мне правда жаль.

 — Так все говорят.

 — Скайлар, ты не понимаешь. Моё сердце буквально болит сейчас. Я чувствую себя ужасно, мой желудок выворачивает наизнанку, и я чувствую этот чёртов комок в горле, как будто сейчас заплачу. Мне жаль, честно, — объяснил Люк, и он понял, почему Скайлар было так тяжело поверить ему. За несколько часов Люк превратился из мудака в добрейшего в мире парня, это казалось нереальным. Но Люк мог гарантировать, что это была правда.

Скайлар кивнула, таким образом показав Люку, что принимает извинения. Она ничего не говорила, вместо этого неловко раскачивалась вперёд-назад и пожёвывала нижнюю губу, раздумывая о том, кто и что будет говорить дальше.

 — Я думала, что если останусь здесь, будет шанс, что я смогу раньше попасть в Австралию, — наконец заговорила Скайлар, смотря в пол. Люк чувствовал себя ужасно, он думал, что напугал Скайлар до такой степени, что она больше никогда на него не посмотрит. — Как будто бы мне могло помочь то, что я просто осталась здесь.

 — Всё хорошо, всё хорошо, — кивнул Люк, кладя руки на щёки Скайлар, убирая волосы с её лица и заставляя поднять взгляд. — Мы можем остаться. Я останусь с тобой, Скайлар.

 — Ты называешь меня Скайлар, — прошептала девушка, лёгкая улыбка появилась на её лице. Люк думал, что она была такой красивой, даже со следами слёз на щеках. Люк мог бы поцеловать её, он стоял достаточно близко, чтобы сделать это, но не сделал. Было бы неправильно поцеловать её, не сейчас. Это бы выглядело так, будто он пользуется преимуществами ситуации, в которой оказалась Скайлар, и казалось бы, что он поцеловал её только для того, чтобы успокоить.

 — Твоя мама называет тебя Скай, не так ли? — спросил Люк, и Скайлар кивнула. Она не хотела, чтобы Люк называл её этим именем, потому что оно служило постоянным напоминанием о том, что её мама так далеко и что у Скайлар осталось мало времени, чтобы успеть увидеть её.

 — Всё в порядке, — сказала Скайлар через минуту.- Ты можешь называть меня так.

 — Правда? — улыбнулся Люк. Он начал опускаться на пол, чувствуя, что им обоим нужно немного посидеть. Люка не заботили люди, до сих пор смотрящие на них, он просто сел посреди аэропорта, как будто это было обычным делом. Скайлар криво улыбнулась и села напротив Люка, скрестив ноги.

 — Я привыкла, что ты так меня называешь. Было бы слишком странно останавливать тебя сейчас, — произнесла Скайлар, вытирая глаза.

 — Я не хотел заставлять тебя плакать, — Люк робко протянул руку и вытер слезинку с её щеки большим пальцем.

 — Никто не хочет, — пожала плечами Скайлар.

 — Прости меня. Прости меня за всё, — глаза Люка расширились. Он это имел в виду.

 — Перестань извиняться. — решительно сказала Скайлар. Люк понимал, он видел, что Скайлар не хочет, чтобы он постоянно говорил о том, как ему жаль. Она, наверное, слышала это от каждого. Люк не хотел быть просто «каждым» для Скайлар. — Прости, что ударила тебя.

Люк ухмыльнулся, посмотрев на ногу, в которой до сих пор ощущал пульсирующую боль.

— Это было даже не больно.