15 глава
Проснувшись утром, первое, что я ощущаю это огромную горячую руку на своем бедре, а на макушке теплое, ровное дыхание.
Первые пару минут я нахожусь в полном непонимании, где я, что я здесь делаю и кто, черт возьми, лежит за моей спиной.
Когда осознание происходящего все же доходит до моего заспанного мозга, я возмущено убираю тяжелую руку со своей ноги и пытаюсь встать с кровати, на которой развалился Ярослав, заняв практически все место, оставив мне буквально краешек, но захват возвращается и теперь его рука по-хозяйски расположилась на моей талии.
Каков наглец!
Прислушиваюсь, парень все ещё крепко спит, значит, не понял, что лапает меня.
Это же просто офигеть! Он же пообещал, что уйдёт, но он здесь и прижимается ко мне голым торсом, после этого, он как минимум обманщик или даже самый настоящий подлец, джентльмены так не поступают.
Ярослав, видимо, привык нарушать все запреты, плевать он хотел и даже не подумал обо мне, ведь у меня такое впервые. С ним у меня многое впервые, как и первый поцелуй, именно он украл его у меня.
Я снова начинаю двигаться, потому что от Бесова идёт нереальный жар, с меня в буквальном смысле льёт пот.
– Ты можешь не дёргаться? – раздраженно бурчит мне в волосы.
– Ты можешь меня отпустить? Мне жарко, – говорю хриплым ото сна голосом. – И я хочу пить.
В горле пересохло, видимо, от нестерпимой жары, мы лежим под тёплым одеялом, но, видимо, ему это не доставляет никакого дискомфорта, а я люблю прохладу.
– Потерпишь, я ещё сплю.
– Ну, Яр! – хнычу я, стараясь отдалится от этой печки. – Мне нечем дышать, если ты меня не отпустишь, то я…
– То, ты что? Зацелуешь?
Я слышу в его тоне озорство и вдобавок он щипает меня за живот, от чего я только яростней дергаюсь в его руках. Но мне ничего не помогает, становится только хуже, потому что парень кладет на меня свою тяжелую ногу.
– Ещё чего! Больно надо мне тебя целовать, – фыркаю я, уткнувшись лицом в подушку.
– Я тебя защекочу.
Как только угроза слетает с моих губ, то Яр убирает ногу и заставляет меня развернуться к нему лицом.
Его сонные глаза все такие же красивые и наглые, на губах лёгкая самодовольная ухмылка, но еще я ощущаю от него опасность, он выглядит расслабленным, ленивым, но в любой момент может взбеситься и разорвать меня на части.
Я его боюсь!
– Можешь начинать, – говорит он, откинувшись на спину, в то время как его рука остается подо мной.
Одно движение и я буду на его голом теле. Я опускаю глаза вниз и любуюсь рельефами его фигуры. Он не накаченный, как кабан, но мышц у него предостаточно, он скорее натренирован и без лишнего жирка. Идеальный.
– Я говорю серьезно, – не стесняясь, начинаю щекотать его рёбра, не получая никакой реакции. – Ты, ты не боишься щекоток?
– Ни капли, – улыбается хитро он. – А ты?
Его пальцы тоже находят мои рёбра и начинают беспощадно мучить мое тело.
– Нет, пожалуйста, не надо! – кричу я во все горло. – Отпусти меня немедленно, мне необходимо попить.
Все попытки сбежать не приносят результата, Бесов с легкостью удерживает меня на месте, причем каким-то невообразимым образом достает небольшую бутылку с лимонадом.
У него что там, холодильник что ли?
– Куда собралась? – шлепает он меня по ноге. – Хочешь попить, заслужи.
Против него я бессильна, сбежать нереально, чтобы я не делала. Он размахивает перед моим лицом бутылкой, а я, как путник в пустыне, готова на все, чтобы сделать глоток. Но он не спешит протянуть бутылку мне, вместо этого, он открывает ее сам и наслаждается напитком.
– Издеваешься, да? И что я должна сделать? – взвизгиваю я, готовая его прибить за такое поведение. – Целовать я тебя не буду.
Ярослав нахмуривается и задумывается на минуту, прикидывая, стоит ли пожалеть меня или продолжить мучить.
– Сядь мне на живот, – уверенно произносит, а мои брови ползут вверх.
Возмутительно.
Я снова дёргаюсь, но выглядит это жалко.
– Чего? А губа, Бесов, не треснет? – пока я продолжаю бороться, он подхватывает меня и сам усаживает к себе на живот. – Яр, ты дурной!
Я начинаю задыхаться, теперь уже не понятно от неловкости или же от его близости.
Так стыдно мне ещё не было, но в тоже время я ощущаю себя красивой, привлекательной, ведь он так на меня смотрит, словно я самое прекрасное, что он видел, ведёт рукой по бедру и мое тело покрывается мурашками.
Он подносит горлышко бутылки мне к губам и хрипло произносит:
– Открой рот.
Я не знаю что конкретно мной руководит в этот необычный момент, но я теряюсь, забываю о всех обидах на этого мажора и поддаюсь его напору, раскрываю губы и холодная жидкость льётся по моему горлу.
Я жадно пью и пара капель скатываются по подбородку, сбегают по шее и теряются в небольшом вырезе.
Глаза Ярослава тем временем темнеют до неузнаваемости, я вижу, как расширяется его зрачок, превращая темно-карие глаза в чёрную бездну. Он ставит бутылку на тумбочку и приближается ко мне, чтобы слизать мокрую дорожку с шеи.
Я не дышу, не двигаюсь.
Кажется, одно неловкое движение и все закончится. Пока его язык идёт вверх, я цепляюсь за его широкие плечи и вздыхаю, когда соприкасаются мои губы и его горячий язык.
Этот парень – пламя, которое уничтожает все на своём пути, поглощает меня, забирает туда, откуда я не смогу вернуться. Его руки блуждают по талии и к ногам, ловко проскальзывают под шёлковую ткань, сжимают мою талию, переходя на спину. Его язык делает немыслимые вещи и я поддаюсь, впервые отдаю ему власть над собой, получая ни с чем не сравнимое удовольствие.
Я продолжаю сидеть сверху, наивно полагая, что все под моим чутким контролем, но это не так, он – властелин моего тела, моих эмоций.
Поцелуй с каждой секундой становится глубже, я уже задыхаюсь от ощущений, царапаю его кожу, прошу остановиться. Он понимает мой посыл и отрывается, смотрит прямо в глаза, продолжая подчинять.
Мы не можем отдышаться. Ярослав сбавляет напор, перестаёт активно лапать меня и просто держит за талию, но все так же не собирается отпускать.
В его лице я вижу непонимание, словно он сам был к такому не готов, не думал, что нас так накроет.
Все вышло из-под нашего контроля. И что самое ужасное в этом – мне не стыдно, не знаю как ему, но я не хочу жалеть о том, что между нами только что случилось. Это было прекрасно.
Не похоже на наш первый поцелуй, этот в разы лучше, хоть и тот был неплох.
– Я тут подумал кое о чем, – откашливается он, переводя взгляд сначала в сторону, а после возвращая на меня. – Нам же хорошо вместе, весело, ты не насилуешь мой мозг, говоря о всякой ерунде, не раздражаешь, в общем я могу тебя терпеть, – говорит в полнее себе серьезно не очень приятные для меня вещи. – Мы можем начать встречаться, я буду тебя защищать, ни один человек тебя не обидит, это я тебя обещаю. Ты получишь статус крутой девчонки, все остальные девки начнут тебе завидовать, а парни будут кусать локти. Однако, придётся кое-что дать мне взамен.
После его слов романтичная магия вокруг нас рассеивается. С одной стороны, мне приятно, что он предложил быть вместе, с другой, его предложение прозвучало так, будто он снизошёл до меня, будто я в него влюблена и он готов меня терпеть.
– Что же ты хочешь взамен? – прищуриваю глаза, смотря на этого нахала жёстким взглядом.
Надеюсь, он понял, что я не рада его предложению в такой подаче?! Ишь ты, какой хитрый, хочет поставить все так, словно он этого не сильно хотел и только лишь потому, что мы «подходим» по его мнению, то он готов пойти на уступки.
Как бы не так!
– Ян, ты же немаленькая ужа девочка, все должна понимать, – закатывает глаза, показывая своё превосходство. – Я здоровый, молодой парень, мне необходимо ЭТО, для здоровья и для хорошего настроения, черт побери! Мне нужна близость.
Я не наивная дурочка и обольщаться не привыкла. Я позволила поцелую случиться, а он уже намекает мне на продолжение.
Скольких девушек он уже так заманивал?
Десяток, как бы не больше.
– Нет, Ярослав, я поняла о чем ты, но делать ничего не буду. У тебя для таких вещей есть Куликова, – морщусь, вспоминая о его нынешней девушке.
Бесов протяжно вдыхает и выдыхает. Ему не нравится, куда привёл наш разговор, но я не поддамся на этого соблазнителя, у меня есть принципы! Есть гордость. Я итак слишком много ему позволила с собой сделать.
– Януль, будет легче, если ты согласишься…
Бесов не успевает договорить, как дверь с грохотом открывается и я, повернув голову, вижу, как в комнату с сияющей улыбкой забегает Никита.
О, блин! Я быстро слезаю с Бесова-старшего и поправляю растрепавшиеся волосы.
– Янка! – смеется ребёнок и запрыгивает к нам на кровать.
– Привет, мой хороший, – неловко обнимаю его и целую в лоб, отчего он звонко смеется.
Тем временем Яр встаёт с кровати, предоставляя мне замечательную возможность разглядеть его шикарную попу в боксерах, отчего я сразу покрываюсь густой краской.
Боже мой, я и не заметила, что он снял даже шорты. Он закрывается в ванной, а я болтаю с его братом, пытаясь выглядеть серьезно.
Как только Яр возвращается, я пулей закрываюсь в ванной комнате и быстро переодеваюсь в свои вещи, которые оставила лежать на пуфике. Ополаскиваю лицо и пытаюсь уложить скомканные после сна и не только волосы, получается не очень, я решаю забросить это дело и выхожу.
– Мама сказала, чтобы вы спускались к завтраку, – говорит Никита и выбегает из комнаты.
Я тоже пытаюсь незаметно улизнуть, но парень ловит меня на лестнице.
– Не пойму, чего ты боишься? – рычит он мне на ухо.
Я смотрю на него удивлённо и понимаю, что милый, добренький Ярослав испарился и на его место встал недовольный Бесов. Ну, точно, как бес! Фамилия ему под стать, под характер.
– Я в тебе не уверена, – говорю, опустив глаза вниз.
– Зато в Сашке ты уверена на все сто. Ладно, я тебя понял. Дважды предлагать не буду, – хмыкает он и спускается по лестнице. —
– Яр…
Черт. Ну, а что я должна была сказать? Согласиться? Бесов – он не самый надежный парень, я наслышана про то, скольких девушек он уже использовал, почему я могу думать, что особенная, или что я лучше других? Это говорит мой разум, но мое сердце начинает сдавать позиции, я уже не так уверена в чувствах к Рудакову, но уверена в том, что мне нравится Ярослав, больше, чем я этого хотела бы.
Я тоже спускаюсь вниз, иду на кухню, где уже лопает блинчики Никита, а Яр, взяв кофе, сообщает, что он пойдёт обратно в комнату. Тетя Света разговаривала по телефону, но, увидев меня, она сразу заканчивает разговор и предлагает присесть позавтракать.
Кусок вкусно пахнущей, красиво сервированной еды не лезет в горло, потому что я полностью погружена в свои не самые приятные мысли. А может мне стоило дать Бесову шанс, если наша симпатия действительно взаимна.
На мое плечо падает рука и тетя Света нервно улыбается, произносит:
– Твой отец пришел.
Киваю и вздыхаю. Разговора с ним никак не избежать, ведь я же не могу поселиться здесь, как бы мне тут не нравилось.
Пора возвращаться домой.
Женщина идёт открывать и, так как кухня совмещена с гостиной, я слышу как открывается входная дверь, а затем громкий бас отца.
– Света?
– Сергей?
Молчание повисает, а я встаю со своего места в непонимании, что происходит. Они, что, знакомы?
Следом на кухню заходит мой отец, а женщина идёт за ним с таким потерянным выражением лица, что мне ее становится жаль, ведь она даже побледнела.
– Ян, собирайся домой, немедленно, – говорит холодно отец, даже не здороваясь с Никитой.
– Сереж, я не знала, Боже, я не знала! – щебечет женщина тихо, но папа поднимает руку вверх, останавливая ее слова.
– Ты снова за старое, да? Что на этот раз, – выплевывает он, сильно меня удивляя, – будешь манипулировать через мою дочь? У тебя ничего не выйдет, я уже не тот, что был раньше. Ян, прошу, собери вещи и поехали домой. Тебе в этом доме делать нечего.
Я в шоке и ничего не понимаю, таким злым его не видела никогда раньше, таким жестоким к другому человеку. А у тети Светы на глазах появляются слёзы, которые она пытается скрыть, но у неё ничего не выходит.
Понимая, что тут разворачивается драма, я иду наверх, забираю свой рюкзак и сообщаю Бесову, что мне пора домой, на что он просто пожимает плечами, даже не смотря на меня.
Отлично! Какие же сложные эти мужчины!
Немного расстроенная, я быстро прощаюсь с Никитой и тетей Светой, иду за отцом, мы садимся в машину и папа даёт по газам.
Я боюсь что-то спрашивать, не зная, как он на это отреагирует. Просто смотрю вперед, хотя и подмечаю, что мужчина, ранее всегда добрый и понимающий, сейчас кипит, как чайник.
Когда он останавливается у нашего дома, то я все же решаю задать интересующий вопрос.
– Ты не объяснишь, что это было?
Отец резко поворачивает голову в мою сторону и я вжимаюсь в сиденье.
– А ты? Почему я узнаю о твоём уходе через… – поджимает недовольно губы, – через других людей? Что за история с бабушкой? Она тебя бьет? Почему ты мне не сказала, почему пошла к этим людям?!
Он уже кричит, не сдерживая эмоций. Готова поклясться, что таким его я никогда не видела. Что вообще такого сделала мама Бесова, что он так разозлился. Они же вроде разговаривали вчера по телефону, если они знакомы, то получается он ее не узнал.
Да что, черт побери, происходит?!
– Я не хочу возвращаться домой, где она, – складываю руки на груди, намекая на бабушку.
Отец вздыхает. И только сейчас я замечаю синяки под его глазами, словно он этой ночью совсем не спал. Скорее всего, так и было.
– Она в больнице, ночью стало с сердцем плохо, – удивляет он меня.
У бабушки отличное здоровье, про таких говорят, что сто лет еще проживет и новость о том, что ей стало плохо меня шокирует.
– Да?
– Да.
Выхожу из машины и иду домой, как бы мне не хотелось сюда возвращаться, но деваться некуда. Ничего, я сильная, я все могу стерпеть. Отец теперь знает, а значит, она перестанет как минимум бить меня.
День проходит в тяжёлой атмосфере. Оказывается, они с бабушкой вчера поссорились, после того как он узнал о пощечине, которую она мне залепила, он сказал, что мы съедем и она останется одна, а ночью ей стало плохо.
Как бы я не была на нее зла, все же решаю приготовить ей еды и вместе мы отвозим ее в больницу, передаем вещи. Так же папа делает много звонков по поводу съема квартиры. Мне жаль его, ведь на него так много свалилось и я чувствую долю своей вины.
Мне тяжело смотреть на то, как он страдает, и когда я замечаю, как он сидит на кухне со стаканом в руке и потупленным взглядом, то не могу пройти мимо.
– Па?
– Дочь, – поднимает он мутные глаза. – Я не могу тебе приказывать, тем более не буду за тебя решать с кем общаться, но эта семья… Они нехорошие люди. Ее отец бывший бандюган, а Светка, она…
Тяжело вздыхает и отодвигает стакан. Его что-то сильно волнует и связано это с мамой Ярослава.
– Папуль? В чем дело, расскажи мне, – подхожу к нему и обнимаю, потому что чувствую, что ему необходима моя поддержка. – Насколько хорошо вы знаете друг друга?
– Я любил твою мать, правда, но…
– Но? – сглатываю обеспокоено.
– Светка перевелась в нашу школу, я потерял голову, влюбился, как дурак, она не была такой, как все наши девушки, за нос меня водила, я же из-за ревности к ней поджег старый корпус.
Вот это неожиданная новость. Это он говорит о том корпусе, где нас с Яром и девчонками спалила уборщица.
– И что дальше?
– Я с ума сошел, мы начали встречаться, я хотел на ней жениться, но она уехала, а твоя мать, эта добрейшей души женщина, она меня почти с того света вернула, помогла мне забыть Свету, почти.
Видимо, у неё это не получилось.
В горле скапливается ком и я не замечаю, как начинаю плакать. Все мои иллюзии по поводу счастливой семьи рушатся, как карточный домик.
– Я, я не знаю что сказать…
Убираю от папы руки, смотря на него по-новому. Смотря на всю эту ситуацию по-новому. Мне его жаль, как впрочем и себя, впервые я жалею себя, потому что лучше бы я этого не знала.
– Это ещё не все, – берет он меня за локоть, чтобы я не ушла. – Прошло достаточно лет и мы с твоей мамой сыграли свадьбу, у Светы тоже появился муж и сын Ярослав, все пошло своим чередом, только Светка приехала снова.
– И? – тихо спрашиваю, надеясь в душе, что ничего плохого не происходило.
– Я к ней уходил от вас, за что мне теперь очень стыдно, ты ещё крошкой была совсем. Я хотел развестись, как и она со своим мужем, я познакомился с ее сыном, мы нашли с ним общий язык, я хотел новую семью, понимаешь? Я хотел этого больше, чем дышать. Я самый ужасный человек на свете!
– Не говори так, никогда. Я люблю тебя и ты все же остался с нами…
Я окончательно срываюсь, меня трясёт от эмоций, как и у отца краснеют глаза, я вижу, как ему стыдно рассказывать это мне. Мы снова обнимаемся, и я чувствую, как его тело дрожит, чувствую его сильную боль. Хочу ее забрать, больше не хочу видеть его таким несчастным. Он не виноват, что судьба решила так поступить со всеми нами, но я точно знаю, что он бы меня никогда не забыл, не отказался бы.
Для меня он самый прекрасный папа на свете.
– Я узнал, что жена заболела и не смог ее бросить, – тихо шепчет мне в плечо. – Я любил твою мать, но не так, как эту женщину.
Я понимаю его. Странно, но я его понимаю и не могу ни в чем обвинять. Я видела, как он несчастен, он не просто так не заводил новую семью все это время, возможно, чувствовал свою вину передо мной и мамой.
Вся эта история неприятна. Она не даст мне сегодня заснуть, я думаю, что проведу ночь в слезах. Но почему он так резко реагирует на эту семью спустя так много лет? Неужели не отпустило.
– Па, но это же никак не влияет на нас с Ярославом… – говорю я, поднимая на него глаза.
Папа кивает, соглашаясь.
– Дочь, мы не их уровня, он может с тобой проводить время, но женится он на другой девушке, в этом сомнений нет. Я не против, чтобы вы дружили, но будь осторожна, не влюбляйся. Он уедет, а ты останешься здесь, – говорит он с печалью в голосе. – Прошу, не совершай моих ошибок.
Сглатываю ком в горле.
– Я лучше пойду к себе в комнату, отдохну, – говорю немного погодя, добравшись до своего убежища, закрываю на замок дверь.
Мне нужно все обдумать.
Его слова резанули прямо по сердцу, ведь в них скрывается правда, которую я итак знала. Он уедет. А я останусь здесь. Но, черт побери, как запретить сердцу биться чаще, когда Яр рядом?
Я не знаю.