"Рост"
Расставание с Симоном и Озанной оказалось тяжелее, чем Летиция ожидала. Всё же она прикипела к ним, как к родным. Без слёз не обошлось. Особенно сильно расплакалась Озанна. Женщина никогда не говорила этого девушке, но ей всегда хотелось иметь дочь. Поэтому прощание с сироткой было достаточно болезненным. Тем не менее, это желание Летиции, указывать ей они не в силах.
Добирались до поместья сэра Вальдинга около недели. К изумлению Летиции, Филиппа почти не говорила, ничем не раздражала и вообще вела себя тихо. Усталость быстро её усмирила. К своей новоиспеченной слуге она была безразлична. Уже успела принять согласие Летиции как само собой разумеющуюся вещь. Как будто иначе быть и не могло.
Летицию такой расклад вполне устраивал. Значит, больше, чем служебной работы, от неё требовать не будут. Есть возможность понаблюдать, обращать внимание на мелочи в поведении, словах, интонации Филиппы. Может, есть какие-то отличительные предпочтения, фразы или жесты.
Конечно, вряд ли кто-то, кроме живущих в поместье, будет их знать и различать. Но не стоит забывать, что подобные вещи уходят в народ быстрее личности человека, особенно если это вызывает смех или недоумение. Летиция сама не раз сталкивалась с тем, что для описания человека использовали какие-то известные его привычки.
Например, в лавку к отцу однажды зашел офицер, желающий купить своему племяннику, только что вступившему в армию, меч. Он не знал, какой может подойти пареньку. Поэтому принялся его описывать, мол, очень неуклюжий и всегда при волнении лезет рукой в карман, можно ли подобрать что-то, что не будет сильно перекрывать ему доступ к карману, когда мечом он пользоваться не будет.
Летиция же не знала, известна ли Филиппа какими-либо странностями в светских кругах, которые смогут выдать её прежде, чем она назовёт своё имя. А значит, требовалась осторожность и внимание к деталям в поведении миледи.
Но и к своим отличительным чертам не стоит терять бдительность. Как бы Летиция не прятала кольцо, его всё равно заметили. Правда, слов о том, что это подаренное и сделанное покойным отцом украшение – единственное, что от него осталось, оказалось достаточно. Хотя и тут Филиппа не обошлась без критики. Колечко показалось ей пугающим и совершенно не женским. «Пусть думает, что хочет. Главное – дальше не задумывается» - думала Летиция.
В долгой дороге девушка находила время на чтение о травах. Конечно, это тоже вызывало определённые вопросы и даже шутки со стороны сэра Вальдинга о том, что они подобрали к себе ведьму. А миледи, наоборот, радовалась, говоря, что новая слуга сможет заговоры делать, лечить да суженых привораживать. Летиция лишь подыгрывала и тихонько загинала уголки книги на тех страницах, где были растения с нужными ей свойствами. Шутки шутками, а какую книгу о травах ни возьми, везде есть упоминание и о магических свойствах. «Интересно было бы спросить Чуму, действительно ли магия есть. Как же абсурдно» - задумывалась Летиция и усмехалась.
Действительно, некоторые манипуляции с бедными цветами и листьями были довольно странные. Например, написано, что лекарственный козлятник для лечения необходимо положить в обувь. Или описываются какие-нибудь целительные ритуалы, советы незаметно положить пациенту под подушку растение и спросить через сутки, как он себя чувствует. Если хорошо – жить будет, плохо – умрет. Мол, за сутки растение отдало свою силу, и если суждено умирать – не поможет. Всё это не имело для Летиции какого-либо смысла, даже при её нынешнем положении.
Для относительно малоизвестной семьи поместье выглядело более чем хорошо: дом из камня, конюшня, веранда, отдельный корпус для слуг, просторная приемная и двор со скульптурами и подстриженными кустами. Банально, но со вкусом. Вокруг поместья небольшой лес, недалеко есть озеро. Кажется, что территория слишком большая для отца и дочери. Когда-то в таком доме было больше смысла.
Летиция мало что знала о семье Филиппы. Но самое важное, конечно, ей наболтали ещё в Таче. Раньше семья была больше. Кроме Филиппы был ещё младший брат. Буквально три года назад семью начали преследовать несчастья.
Сначала бедный мальчуган решил без спроса потренироваться на лошади. Хотел похвастаться отцу, что и сам всё может, без взрослых рядом. Всё закончилось тем, что мальчик свернул шею, когда конь его скинул. Затем мать Филиппы, в попытке родить ещё одного ребенка, умерла от кровотечения. Остались лишь отец и дочь. Поэтому сэр Вальдинг так потакает единственному родному человеку во всем. Возможно, боится, что если потеряет, то будет жалеть, что в своё время не отдал дочери всё, что мог.
Мать Филиппы, судя по словам людей, была хорошей женщиной. Той, которую Летиции не хотелось бы заражать. Именно она настояла на постройке отдельного корпуса для слуг. Даже не зная эту женщину, Летиция, войдя в корпус прислуги, почувствовала её заботу о других людях. Это не был барак, куда просто скинули людей жить. А полноценный дом со всем необходимым, с хорошей мебелью. У каждого было своё пространство, а на дверях таблички с именами.
Возник диссонанс в голове. Почему тогда Филиппа такая? Почему есть это пренебрежение к слугам, если её мать всегда старалась заботиться о других? «Возможно, она винит их в том, что не смогли вовремя позвать помощь для матери, обеспечить безопасность брату» - подумала Летиция.
Первым делом девушку познакомили с остальными слугами. Большую часть имен Летиция не запомнила, но в этом не было надобности. Её определили в личную слугу Филиппы. Это означало, что выполнять она будет отдельные поручения, а не стандартную уборку и готовку. Вместе с ней личной слугой был ещё один человек шестнадцати лет – паренек по имени Паэн.
Светловолосый и аккуратный мальчишка. Даже слишком светлый, Летиция таких никогда не видела. «Он…будто прозрачный..» - промелькнуло в голове у девушки.
- Не пугайся, я альбинос. – Тут же с улыбкой произнес мальчик.
- Альби…кто? – Неловко произнесла Летиция.
- Альбинос. Из-за заболевания я такой. Это не заразно. – Тут же предупредил Паэн. – И я не одержимый, как считают некоторые люди.
Мальчик хохотнул и пожал плечами:
- Надеюсь, ты меня бояться не будешь?
- Не буду. – Улыбнулась Летиция.
Девушка сразу поняла, что они поладят. Паэн, по её мнению, и снаружи светлый и внутри такой же чистый.
Мальчик решил показать ей, как всё устроено в поместье. Видно было, что среди одних взрослых ему не хватало общения. Гуляя с Летицией, он то и дело отвлекался на какие-то рассказы, воспоминания, порой смешные. Из болтовни парниши девушка узнала, что его обучают боевому искусству. Он рассказывал про тренировки, как ему нравится стрелять из лука и ездить на лошади, жаловался, что личная охрана солдат, которая его обучает и сама тренируется, не воспринимает его всерьез, называет ребенком. И Летиция понимала, почему. Мальчику шестнадцать, но он довольно наивен по отношению к людям и этому миру, мечтателен, что понятно. Солдаты просто не верят, что такой ребенок сможет когда-то убить.
После прогулки Паэн помог Летиции разложить вещи. Ему явно было очень интересно с девушкой, не то, что со скучными взрослыми, которым нет до него дела, или Филиппой, вечно пытающейся сделать из своего слуги куклу. Он и есть кукла.
Год назад, чтобы утрата близких проходила менее болезненно для Филиппы, сэр Вальдинг решил приютить кого-нибудь из детей в слуги. Однако, даже за деньги никто не решался из людей отдавать ребенка работать. Он почти отчаялся до тех пор, пока в лавке с игрушками они не заметили мальчика, белого, как снег. Паренек работал там, собирая кукол и сортируя игрушки. Когда Филиппа увидела его, абсолютно случайно проходя мимо, сказала, что он похож на фарфоровую куклу. За хорошее предложение Паэн и согласился на работу.
Разговор прервал стук Филиппы в комнату:
- Летиция, через 10 минут ты должна быть в моей комнате!
- Да, миледи. – Ответила девушка.
Паэн грустно взглянул на Летицию.
- Готовься к инструктажу. Расскажет тебе, как правильно с ней общаться и как вести себя при других. Но не переживай, правила достаточно предсказуемы и просты в исполнении. Всё, что необоходимо, - поддакивать и улыбаться. - Мальчик подмигнул и вышел из комнаты.
Летиция готова была поклясться, что этот дом раньше был замком,иначе чем объяснить такое количество лестниц и странное расположение комнат. Тем не менее, до Филиппы она добралась.
- На этот раз без опозданий, есть успехи, – улыбнулась Филиппа. – Становись сюда.
Девушка встала на что-то напоминающее подставку. Просто круглую возвыпешенность. «Она что, осматривать меня собралась?» - подумала Летиция.
- Сейчас портной будет снимать с тебя мерки. А пока он выполняет свою работу, я расскажу несколько правил. – Филиппа подошла к двери и позвала. – Мило! Проходите.
В комнату вошел низенького роста мужчина, на вид лет сорока, с длинной ленточкой, на которой были пометки чернилами, и листом бумаги.
- Зачем снимать с меня мерки? – Недоумевала Летиция.
- Во-первых, ты моя личная слуга, а значит, должна выглядеть соответствующе. Во-вторых, я не люблю примерять новые платья по несколько раз, чтобы понять, где ещё надо ушить. А ты, на первый взгляд, такого же телосложения. Если это окажется так, будешь на примерках вместо меня.
Мило взял леточку, попросил Летицию поднять руки и начал снимать мерки. В это время Филиппа ходила из стороны в сторону и оглашала правила.
- Первое. Ты всегда должна быть чистая и при наряде. Особенно, если мы выходим в город или гости приезжают в поместье. Ты – моё лицо. И нечего портить мою картинку. Второе. Когда наедине, можешь дерзить мне, сколько хочется, меня это только забавляет. Но на людях и при других слугах – не смей! Третье. Не опаздывать. С этим ты уже знакома. Четвертое. Когда говорю, не перебивать, не вставлять свои мысли. Если меня будет волновать, что ты думаешь, я спрошу.
- Ай! – иголка, которой Мило закреплял ленточки, уколола Летицию.
Филиппа недовольно остановилась, а затем продолжила:
- Пятое. Никаких друзей вне поместья и, тем более, мужчин. Единственный друг для тебя – Паэн. Правило не касается торговцев, где это пригодится, чтобы купить по заниженной цене. И шестое. Никаких секретов. Услышала слухи, заговоры других против нас и меня лично – бегом ко мне, даже без стука. Замалчивание буду расценивать как предательство. Есть вопросы?
- Нет, миледи. – Ответила Летиция.
- У меня для вас хорошие новости, Филиппа. Замеры показывают, что вы почти идентичны. Бедра только отличаются, но для шитья юбки это имеет мало значения. – Радостно отозвался Мило.
- Отлично. Внешность у нас тоже похожа. Будет твоей обязанностью примерять платья. Одной из, – улыбнулась Филиппа. – Можете идти, Мило, - она повернулась к Летиции. – Завтра в десять утра жду на крыльце. Ступай! – Она махнула рукой и села за свой стол.
Летиция была рада, что её рано освободили. В дороге она мало спала. И кровать сейчас была единственным заветным желанием. К тому же, здесь она была безумно мягкая.