Сказка
В уютной гостиной поместья Манор-Хаус приятно пахло свежей сдобой. На вычурном чайном столике стоял сервиз тончайшего фарфора, расписанный индиговыми лилиями, а в середине высился сладкий пирог с начинкой исходящей ароматами яблок и корицы. Две леди удобно устроившись в мягких креслах, сидели друг напротив друга. Та, что постарше - мисс Ллойд улыбнулась своей подруге госпоже Беннет.
- Дорогая, ещё чаю?
- Да, голубушка, не откажусь. Ваши пироги восхитительны, но хороший чай всегда оттенит вкус блюда и не будет лишним.
Мисс Беннет вовсе не льстила, пироги, что владелица поместья пекла сама, были известны на всю округу. Тесто всегда пышное и сдобное, начинка превосходная, одно лишь было странно, не готовила мисс Ллойд пирогов с мясом. Никогда.
Солнечный свет, проникая сквозь окна завешенные кружевом, мягко высвечивал лица женщин и детали обстановки. Гостиная хлебосольного дома на первый взгляд казалась обычной, если бы не несколько деталей. На гранитной каминной полке стояла резная статуэтка, привезённая из Индии, и всем гостям строжайше запрещалось к ней прикасаться. И госпожа Беннет частенько недоумевала: ежели вы не хотите, чтобы к вещи прикасались, то зачем выставлять её на всеобщее обозрение, да ещё там, где она точно привлечёт внимание? Но вслух умная барышня ничего такого не говорила, опасаясь обидеть хозяйку. Ещё одна занятная безделка притягивала взгляд: в серванте за витражным стеклом с ирисами и розами стоял деревянный куб-головоломка. Когда о нём спрашивали у мисс Ллойд, та отвечала, что когда-то давно один её друг собрал головоломку, но это так на его повлияло, что по сей день он сам не может собраться. Одной из привычек эксцентричной женщины было говорить загадками.
Госпоже Беннет нравились статуэтки кошек, расставленные по всему дому. Несколько из них были доставлены прямиком из Египта. Каменные изваяния, гордо выпрямившись, элегантно сидели на своих постаментах и пристально смотрели на гостей. Мисс Беннет могла поклясться, что видела, как одна из них дёрнула ухом, словно сгоняя с него муху, а другая поудобнее поставила лапы. Любопытной девушке всё было интересно, но её старшая подруга мало рассказывала о диковинках, что хранились в её обители. Задрапированное чёрным муслином зеркало, старая метла, красовавшаяся на стене, где обычно могло бы висеть ружьё, книги в тяжёлых обложках с замками и приспособления совершенно неясного назначения.
В округе шептались, что старая дева Ллойд - ведьма, но поскольку времена сейчас просвещённые и за сожжение колдуньи теперь можно было запросто угодить в тюрьму, голоса никто не поднимал. Да и адвокат семьи Ллойдов был известен как акула и крючкотвор. Если бы только его клиентку кто-то посмел оскорбить, то скорее он бы разорил его исками, чем сама мисс Ллойд иссушила посевы обидчика.
Взгляд мисс Беннет остановился на портрете. Привлекательный мужчина, изображённый на нём, смотрел строго, но не зло. Он был очень похож на хозяйку дома.
- Мисс Ллойд, вы обещали рассказать о джентльмене с портрета.
- Да? Хорошо же. Это мой брат Иоганн. Он ...хмм... - женщина задумчиво провела сухим пальцем по переносице, - охотник. Да, пожалуй, это правильное слово. Он охотится на зверей. На зверей-людоедов. Последний раз мы виделись два месяца назад, перед его отплытием на континент, и должна признаться, я скучаю и ... хм.. немного тревожусь. Слишком давно он не присылал весточки.
На мгновение она замерла. Мисс Беннет, пристально смотревшая на неё, подумала, что Грета Ллойд когда-то была красива. Её точёное лицо с острыми скулами и маленьким подбородком, даже сейчас не покидало аристократическое величие, а во времена её цветения, было и вовсе неотразимо. Смахнув задумчивость, хозяйка спросила:
- А хотите, Элизабет, я расскажу вам сказку?
Странный вопрос удивил девушку, но она уже стала привыкать к тому, что мисс Ллойд говорит невпопад, загадками, или вовсе меняет тему по одной только ей ведомой причине.
- Да, я с интересом её послушаю.
***
В одном городке, затерянном среди дремучих чащоб, жил дровосек. Он был крепким и сильным мужчиной. Ничего не боялся, кроме одного - что с женой его, Маргарет, беда случится. Любил он Маргарет больше всего на свете и готов был ради неё на многое. На всё. И вот одной зимой занедужила его драгоценная супруга. Обычно весёлая и смешливая, лежала она на семейном ложе, как мертвец, потускнело золото волос, кожа побелела, и жуткая худоба изуродовала её до неузнаваемости.
Мужчина обезумел от горя, ни один врач не мог помочь умирающей женщине, снедаемой неизвестным недугом. И отчаявшийся человек обратился к тем, к кому всегда обращаются, исчерпав все прочие возможности. Он пошёл к лесной ведьме.
В самой глуши там, где буреломы не дают пройти, где деревья цепляются за одежду, словно предостерегая, где даже в яркий солнечный день царит холодный сумрак - стоит одинокий дом. Не лачуга, не развалины, нет. Лесная ведьма любила комфорт, и дом у неё был добротный - сложенный из камней, с тяжёлыми ставнями и дубовой дверью. Пройдя в хорошо протопленную светлицу, где в большой печи ярко полыхал огонь, а на жаровне шипело мясо, мужчина сказал:
- Что хочешь, отдам, но спаси мою Маргарет.
- Клянись её сердцем, что отдашь мне своего первенца, и завтра уж она пойдёт на поправку, а через месяц прежней станет.
Легко согласился дровосек. Что ему ребёнок без златовласой супруги? И поклялся.
Маргарет действительно поправилась, страшный недуг ушёл из неё, вернулись задор и красота. А спустя год родилась у этой четы двойня. Маргарет нарадоваться не могла глядя на своих детей - сына и дочь.
Чёрной, как сон грешника, ночью пришёл дровосек к лесной ведьме:
- Дай, - говорит, - мне зелья, чтоб дети как мёртвые стали. Не могу я так их забрать, боюсь, убьёт это Маргарет, а ежели сочтёт она их мёртвыми, то ей легче будет.
- Могла бы я отказать тебе, дровосек, чтобы ты знал цену клятве, но раз уж отдаёшь мне обоих. Так?
- Так, не могу знать я, кто из них первенец, да и жена не знает. Всё же честно должно быть.
- Прекрасно. Раз будет у меня два ребёнка, то помогу я тебе. Вот зелье, что ты просил.
Ведьма растила детей как своих, ничего не рассказывая им о давней сделке. Мальчик ловко управлялся с луком и ножом, а девочка проявила интерес к травничеству и зельям. Ведьма учила их быть сильными. Учила их быть храбрыми и никогда не отступать. Она говорила: даже если приходит беда, даже если горе сгибает и вот-вот сломит, никогда не приходите за помощью в чащу. Цена всегда одна и та же, и она велика. Не могу я отказать пришедшему в просьбе, как, став старше, не откажете и вы.
- Почему же, мама? - Спрашивали дети.
- Потому, что я такая же, как и вы. А у нас - отданных, свои правила.
Как-то раз в лесу дети, никогда не разлучавшиеся, встретили оборванного старика с безумным взглядом. Он словно искал кого-то и не мог найти, бормотал бессвязно да всхлипывал. Когда девочка предложила ему помощь, он замер. А потом схватил её и закричал:
- Маргарет! Маргарет, это ты?
Девочку очень испугалась и с вскриком отпрянула от него, а брат её встал между незнакомцем и сестрой, выставив нож. И тогда заметила маленькая травница, что в чертах безумца и её брата есть что-то общее. А мужчина упал на колени, закрыл лицо грязными руками и разразился сухими рыданиями, стеная, как старое сухое дерево:
- Маргарет-то не пережила. Как дал я зелье младенцам, да сердца детей замерли, так словно лёд её сковал. Думал, пройдёт, ну через неделю умерла моя златовласая Маргарет.
Жалко было детям мужчину, очень уж он убивался, и стали они подкармливать его, утешать. Ведьма это заметила, но ничего говорить им не стала, лишь строже смотрела да хмурилась. А потом пропала маленькая травница. Не вернулась с луга, на котором острым серпом травы заветные срезала. Ведьма достала шар из хрусталя и спросила его:
- Где дочь моя?
Но шар подёрнулся мутным маревом и не ответил. Тогда ведьма достала карту лесов, иглу из костей чёрного пса да нить из савана покойника. И, подвесив иглу на нить, спросила:
- Где дочь моя?
Но игла лишь описывала круги, колеблясь на нити, и не указывала нужной точки. Прибегла ведьма к последнему средству. Взяла она чёрную курицу, перерезала ей горло и льющейся кровью начертала на полу руны вызова, пела гортанно, властно:
- Приди дух да скажи, где дочь моя.
И поднялся из крови безобразный дух, и смрад растёкся по комнате.
- Чёрная Анис девчонку забрала. Теперь это её дочь.
Посерела лицом ведьма. Отпустила духа-ответчика и бессильно рухнула на лавку.
- Пропала наша девочка. Анис, древняя тварь! Как одолеть её?
Но мальчик, что молча смотрел на ворожбу матери, ответил:
- Ты учила меня быть храбрым, сильным и никогда не отступать. Я найду сестру, и Анис не сможет мне помешать.
Миром правят древние Законы. Кем был тот, кто устанавливал их, время молчит. Но лесные ведьмы не могут идти против избранников зла, коих немного, но более чем достаточно. Это нарушает Договор, заключённый для соблюдения Законов. Но мальчик не обладал даром ворожбы, он был воином, и потому волен был выходить на бой с любым исчадием зла. Приёмная мать в дорогу дала ему склянку живого огня, что сжечь может даже камни, и сказала:
- Коли получиться всё и сможешь сестру забрать, кинь склянку в корни дерева, под которым скрывается Анис.
А тем временем напуганная травница была прикована к печной решётке. Безобразная Анис решила сделать из девочки ученицу и помощницу. В пещере, под корнями древнего дуба, стены которой украшали снятые заживо с детей кожи, Анис ласково гладила девочку по волосам руками, которыми только что свежевала пойманного мальчонку, оставляя на золоте волос кровавые полосы:
- Красавица моя, не смотри так. Я могу научить большему, чем твоя самозваная мать, никто тебе не сможет перечить. Мужчину захочешь - возьмёшь. Золото нужно будет - я научу отворять тебя земные недра, клады искать, богаче тебя не сыщут. Что чужая жизнь? Чужая боль? Наша пища! Сейчас мы будем печь пирог.
Чёрная Анис была людоедка, и начинка её пирогов - плоть детей. Любила она детей. Мясо нежное, сочное. Но девочка не хотела становиться такой, как Анис. Старая ведьма сулит красоту, но сама безобразна, говорит о золоте, а живёт в земляной норе. Ложь в её словах и злое намеренье.
Издавна в подлунном мире известно, что зло в себя можно пустить лишь добровольно. Не могла Анис силой заставить девочку съесть человечины, а без этого не могло в неё проникнуть и зло.
Храбрый мальчик искал сестру десять дней. И десять дней Чёрная Анис мучила и убивала на глазах у девочки детей и пекла пироги, начинённые их мясом. Десять дней маленькая травница не ела. Силы покидали её.
Анис сварила бульон из младенца. Подойдя к ослабевшей девочке, она поднесла чашу с варевом к её губам:
- Пей, крошка.
И травница, одурманенная голодом и усталостью, собралась сделать глоток. Свистнула стрела и пронзила руку чёрной Анис, которой она держала отвратительную похлёбку.
- Отойди от моей сестры, чудовище, или я убью тебя!
Анис отшвырнула черпак с бульоном и, зарычав от боли, ринулась на храбреца. Статью она была с медведя, сильные руки с острыми когтями опасно чиркнули по воздуху, но мальчик успел увернуться, раз и навсегда сделав для себя определённые выводы.
Если есть возможность убить врага - убивай, а не болтай.
Лук стал бесполезен и мальчик выхватил нож, но пробить толстую кожу лесной твари не получалось, она схватила мальчика за плечи и сжала, хрустнули кости:
- Я зачарована, глупец. Меня нельзя убить простым железом! Сегодня ночью мы с девочкой отведаем твоего мясца.
С этими словами она поволокла мальчика к разделочному столу. Помощи ждать было неоткуда.
Но она пришла. Старый безумец появился из ночи, но больше безумным он не был, и горели его глаза яростью, а руки сжимали топор. Одним ударом он отсёк руку демона в человечьем теле, дав мальчику возможность вырваться.
- Лес привёл меня сюда. Лес сказал, что это ты, Чёрная Анис, наслала хворь на мою жену. Ты лишила меня счастья. Мой топор выкован из упавшей звезды, он принадлежал отцу моему, и деду, и прадеду. И им я сокрушу тебя.
Истекая смрадной кровью, Чёрная Анис преображалась, уродливое лицо её вытянулось, разверзлась пасть, полная жёлтых кривых клыков и сошлись в поединке дровосек, отдавший своё будущее Лесу, и тварь, созданная для того, чтобы нести беды и смерть.
Мальчик смог снять с сестры цепи, он видел, что Анис одерживает верх. Повернув к нему окровавленное лицо, дровосек крикнул:
- Беги, сынок!
И с хрустом всадил под рёбра твари лезвие топора. А Анис одним ударом чудовищной лапы снесла ему голову и медленно пошла к детям. Мальчик плохо помнил, как с телом сестры, закинутым за спину, он карабкался прочь из подземного логова, как швырнул склянку жидкого огня в чёрный провал, из которого появилась Анис. Но он хорошо запомнил, как взвилось до небес красное, жадное, живое пламя. Пламя, что способно прожечь камень. Как мгновенно воспламенило оно чудовище и вмиг обратило его в прах. И когда забрезжил рассвет, мальчик, остаток ночи баюкавший на коленях сестру, завёрнутую в его куртку, встал и осторожно подошёл к выгоревшему в земле провалу. Лёгкий ветерок раздувал остывающую золу, и храбрец увидел, как блеснул отцовский топор. Он спустился вниз, разгрёб пепел и взял в руки ещё теплый металл. Топорище сгорело, но «голова», выкованная из упавшей звезды, выглядела, как новая. И мальчик забрал её себе. Они с сестрой вернулись к своей названной матери, которую любили как родную, и продолжили обучение.
***
- Вот такая сказка, моя милая Элизабет.
- А что же случилось дальше, когда дети выросли?
- О, это совсем другая история.
Вдалеке звякнул колокольчик, и лицо мисс Ллойд озарилось надеждой. В холле вежливый лакей отворил дверь и произнёс:
- Добро пожаловать домой, мастер Ллойд. Рад вас видеть, мастер Вид. Как прошла охота?
Приятный мужской голос с едва уловимой иронией ответил:
- Благодарю, Себастьян, охота удалась. Одной кровожадной тварью стало меньше. Госпожа дома?
- Да, сэр, она в гостиной с мисс Беннет.
Женщины поднялись и через мгновение в комнату зашли двое. Об обоих мужчинах Элизабет только слышала и никогда не имела удовольствия видеть их воочию. Тот, что шёл впереди был, несомненно, братом хозяйки поместья, его лицо пересекали несколько шрамов, а на поясе в удобных ножнах висел топор. Второй джентльмен оказался молодым прекрасно сложенным мужчиной, с васильковыми глазами и загорелой кожей, его правая рука висела на перевязи. Мисс Ллойд представила свою подругу мужчинам. Элизабет, понимая, что женщина хочет остаться наедине с братом, стала попрощаться, ссылаясь на то, что дома ждут письма, которые нужно написать сёстрам. Молодой человек, которого представили, как Фридриха Вида, предложил проводить её. Элизабет не стала отказывать.
Уходя, она заметила, как двойняшки переглянулись, одинаково таинственно улыбнувшись друг другу. Мистер Ллойд тихо сказал:
- Идём, Грета, мне есть что рассказать.
Мистер Вид проводил Элизабет до самого порога, и тут её настигла догадка.
- Скажите, а ведь имя мистера Ллойда Иоганн?
- Да, это так, мисс Беннет.
- А если ласково - Ханс?
Мужчина хитро ухмыльнулся.
- Можно так, а можно Хензель или Гензель, мисс.