31.Сюрприз
Они шли по веранде второго этажа, не спеша, рядом друг с другом, и их ладони были крепко сомкнуты. Т/и улыбалась каждому слову Айзека, ловя интонации его голоса, а он отвечал ей тем же — во взгляде, обращённом только к ней, читались нежность и тихая, искренняя любовь.
Ксавье заметил их, сидя за столом рядом с Аяксом. В груди всё болезненно сжалось, дыхание на мгновение перехватило. Он тяжело выдохнул и, сжав кулак, со всей силы ударил по каменной столешнице. Глухой звук отозвался неприятной вибрацией в ладони.
Аякс тут же уловил напряжение друга и, не говоря ни слова, дружески постучал его по плечу, возвращая в реальность.
— Всё нормально, — твёрдо сказал Ксавье, даже слишком резко, хотя внутри всё было тяжело и глухо ныло.
Айзек остановился на веранде. Т/и тут же встала напротив него и вопросительно приподняла бровь, чувствуя, что он что-то задумал.
— Фокус, — коротко сказал он.
Айзек загадочно улыбнулся и протянул руку к её голове. Его пальцы мягко коснулись затылка, будто просто поправляя прядь волос, а затем он убрал руку, сжимая между пальцами стебель розово-белого ранкулюса, и протянул его Т/и.
Она слегка качнула головой, удивлённо улыбнувшись, и приняла цветок.
— Как ты это делаешь? — мягко спросила она, разглядывая его.
— Секреты не выдают, — он улыбнулся шире. — В комнате тебя ждёт небольшой сюрприз.
Т/и чуть распахнула глаза, с любопытством и лёгким недоверием глядя на парня.
— Хорошо… а что за сюрприз? — усмехнулась она.
— Если скажу — уже не будет сюрпризом.
Айзек наклонился и мягко поцеловал её в губы, без продолжения, почти невесомо, после чего обнял, прижав к себе.
— Мне пора… работа ждёт, — тихо сказал он, заглянув ей в глаза. — Чуть позже ещё загляну.
И правда, Айзек был рядом с ней почти с самого утра.
Ксавье видел каждое его прикосновение — и от этого внутри становилось только больнее.
***
Когда Айзек ушёл её отдалело любопытство и она пошла в комнату.
Остановившись у двери, Т/и на мгновение замерла. Ладонь легла на ручку, а внутри вспыхнуло тёплое волнение — то самое, от которого уголки губ сами собой тянулись вверх. Она глубоко вдохнула и толкнула дверь.
Т/и сделала ещё несколько шагов вглубь комнаты — и внезапно остановилась. Дыхание перехватило.
Комната изменилась.
Мягкий тёплый свет наполнял пространство: на столе и подоконнике мерцали маленькие электроные свечи , отбрасывая тени на стены. Лёгкий аромат цветов витал в воздухе, ненавязчивый, успокаивающий. На кровати аккуратно лежал пушистый плед, а рядом — несколько розово-белых ранкулюсов, таких же, как тот, что Айзек только что подарил ей.
Т/и медленно выдохнула в приятном шоке.
Она подошла ближе. На тумбочке лежала записка. Бумага была слегка сложена, а почерк — знакомый, уверенный. Т/и осторожно взяла её и развернула.
«Для тебя. Потому что ты заслуживаешь больше тёплых моментов, чем думаешь.»
Губы сами собой дрогнули в улыбке. В глазах защипало от переполняющих эмоций.
Т/и опустилась на край кровати, сжимая записку и цветок в руках. В этот момент комната казалась слишком тихой, словно весь мир замер, позволяя ей прочувствовать каждую секунду.
Она прикрыла глаза, представляя его улыбку, его голос, его взгляд. Айзек был рядом даже сейчас — в каждой мелочи, в каждом жесте.
— Спасибо… — едва слышно прошептала Т/и в пустоту комнаты.
И в этом спокойном, тёплом мгновении она поняла: сюрприз был не просто романтическим жестом — это было напоминание о том, что её любят.
***
Т/и поставила цветы в вазу рядом с кроватью, на мгновение задержав взгляд на нежных лепестках. Она не стала спешить с тем, чтобы гасить свечи — их тёплый, мягкий свет наполнял комнату спокойствием и уютом. Вместо этого она легла на кровать, укутываясь в только что подаренный плед, который всё ещё хранил ощущение тепла и заботы.
Взяв ноутбук, Т/и открыла задание по астрономии и попыталась сосредоточиться, но мысли упрямо возвращались к Айзеку — к его взгляду, улыбке и тихому голосу. Она читала одно и то же предложение несколько раз, едва замечая это, и лишь мягко усмехнулась, понимая, что сегодня он занял в её голове куда больше места, чем звёзды и созвездия.
***
Т/и уже почти погрузилась в задание, когда в дверь раздался лёгкий стук — быстрый, знакомый. Не дожидаясь ответа, дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Энид.
— Ого… — протянула она, оглядывая свечи, плед и цветы. — Я что-то пропустила?
Т/и тихо рассмеялась и прикрыла ноутбук, позволяя подруге войти. Энид тут же плюхнулась на край кровати, потянув плед на себя и устроившись рядом.
— Айзек, да? — с хитрой улыбкой уточнила она.
— Айзек.— кивнула Т/и, не скрывая тёплой улыбки. — Он оставил сюрприз перед уходом.
Энид присвистнула, взяв вазу и осторожно покрутив её в руках.
— Ладно, признаю, это очень романтично. Ты прямо светишься.
Т/и отвела взгляд, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
— Я просто… мне с ним хорошо — тихо сказала она.
Энид на секунду стала серьёзнее, внимательно посмотрев на подругу.
— А Ксавье? — осторожно спросила она. — Я заметила, вы стали… чуть дальше друг от друга.
Т/и выдохнула и перевела взгляд на мерцающий огонёк свечи.
— Я не отталкиваю его — ответила она после паузы. — Просто сейчас всё иначе. Он это чувствует… и я тоже.
Энид мягко коснулась её плеча.
— Иногда расстояние появляется не потому, что кто-то виноват, — сказала она тихо.
Т/и кивнула, соглашаясь, и на мгновение закрыла глаза.
Энид некоторое время молчала, рассеянно перебирая край пледа, затем снова посмотрела на Т/и.
— Ты ведь понимаешь, что Ксавье всё видит, да? — мягко сказала она. — Он никогда не умел скрывать, когда ему больно.
Т/и медленно кивнула.
— Понимаю, — тихо ответила она. — И от этого становится ещё тяжелее. Я не хочу причинять ему боль… но и притворяться тоже не могу.
Энид вздохнула и откинулась назад, глядя в потолок.
— Иногда честность больнее молчания. — сказала она. — Но она всё равно правильнее.
Т/и перевела взгляд на подругу, в её глазах мелькнуло сомнение.
— А если я всё делаю слишком быстро? — спросила она. — Айзек… он появился внезапно, но чувства такие сильные, будто я знала его всегда.
Энид улыбнулась уголком губ и снова посмотрела на неё.
— Сильные чувства не спрашивают разрешения, — пожала она плечами. — Зато ты рядом с ним настоящая. Я это вижу.
Т/и опустила взгляд на цветы, стоящие у кровати.
— Рядом с Ксавье я всегда была осторожной, — призналась она. — Будто боялась сделать лишний шаг.
— А с Айзеком ты просто живёшь, — тихо закончила за неё Энид.
Т/и кивнула. Эти слова попали точно в цель.
— Мне страшно потерять Ксавье как друга.— добавила она после паузы.
Энид слегка наклонилась ближе.
— Тогда не исчезай, — сказала она спокойно. — Дай ему время.
Т/и глубоко вдохнула, позволяя этим словам осесть внутри.
За окном медленно сгущался вечер, будто подчёркивая хрупкость и важность этого разговора.
В комнате Т/и было тихо. Свечи всё ещё мягко освещали стены, когда в дверь раздался негромкий, уверенный стук.
— Войдите.
Дверь медленно открылась, и на пороге появился Айзек. Он на мгновение остановился, будто давая себе время рассмотреть её — укутанную в плед, с чуть растрёпанными волосами и мягким светом в глазах. Взгляд его стал глубже, теплее.
— Я сказал, что вернусь, — тихо произнёс он, закрывая дверь за собой.
Т/и улыбнулась, откладывая ноутбук. Айзек подошёл ближе, и расстояние между ними растворилось само собой. Он присел рядом, осторожно коснувшись её руки и переплёл их пальцы.
— Спасибо за сюрприз, — сказала она, глядя на него снизу вверх.
Айзек усмехнулся и наклонился ближе, коснувшись лбом её лба.
— Я просто хотел, чтобы ты почувствовала, как ты для меня важна.
Он обнял её, крепко, но бережно. Т/и уткнулась лицом ему в плечо, чувствуя знакомый запах и тепло, и в этот момент мир будто стал тише. Айзек поцеловал её — медленно, с чувством, не торопясь, словно растягивая каждую секунду. В поцелуе было всё: нежность, желание, уверенность.
— Я рядом, — прошептал он ей в губы.
***
В это же время, в другой комнате, Ксавье сидел на своей кровати, упершись локтями в колени. Комната была погружена в полумрак, единственным источником света служила лампа на столе. Он смотрел в одну точку, но видел совсем другое.
Перед глазами снова и снова вставала картина: Айзек рядом с Т/и, его рука на её талии, её улыбка — не та что предназначалась друзьям.
Ксавье сжал челюсть и медленно выдохнул, будто пытаясь вытолкнуть из груди тяжесть.
Внутри всё тянуло, ломало, но вместе с болью было и другое — глухое осознание, что он опоздал. Он не злился на неё. И почти не злился на Айзека. Больше всего — на себя, за осторожность, за шаги, которые так и не были сделаны вовремя.
Ксавье поднялся и подошёл к окну. Вдалеке горел свет в её комнате. Он отвернулся.
— Я люблю тебя...— тихо произнес Ксавье в глухую тишину
Этой ночью каждый из них проживал свои чувства по-разному: одни — в тепле и объятиях, другие — в тишине и боли, которую нельзя было разделить ни с кем.