23. Айзек узнал об проделках Юстона
Выходной..
Т/и надела форму и вышла. С прямой, почти выверенной осанкой она шла по веранде второго этажа. Лицо спокойное, шаги ровные — будто любое отклонение могло выдать лишнее.
Во дворе шумели студенты и их родители. Т/и скользнула взглядом по толпе. Энид и Аякс сидели рядом со своими родителями, негромко смеясь. Ксавье стоял на веранде первого этажа, разговаривая с отцом — между ними чувствовалась лёгкость, привычная близость. Т/и отметила это мимолётно и тут же отвела взгляд.
Она прошла дальше по веранде и остановилась в месте, откуда был виден весь двор. Опершись на перила, Т/и смотрела вниз отстранённо, словно наблюдала сцену со стороны. Пальцы легли на холодный металл, сжимая его чуть сильнее, чем следовало.
Её внимание привлекли две знакомые фигуры — мать и отец. Они стояли на расстоянии друг от друга, не демонстрируя ни напряжения, ни тепла. Отец время от времени осматривал двор, его взгляд был внимательным и жёстким, будто он искал не дочь, а подтверждение собственных мыслей. Мать стояла спокойно, выжидающе, не глядя в его сторону — словно между ними давно проведена чёткая граница.
Т/и медленно выдохнула и едва заметно качнула головой. Внутри всё сжалось, но лицо осталось непроницаемым. Она знала: разговоров не будет — только взгляды и тишина, которые скажут больше любых слов.
---
Айзек прошёл через ворота академии, намереваясь увидеться с братом, который редко бывал в городе. Но мысль о Т/и возникла сама собой — спокойная, настойчивая, как нечто неизбежное.
---
Т/и опустила взгляд и коротко кивнула друзьям — без улыбки, просто из вежливости. Затем направилась вниз.
Подойдя ближе, она сразу почувствовала взгляд отца. Прямой, холодный, изучающий. Он не изменился в лице, не сделал шага навстречу, будто ждал, что она сама сократит эту дистанцию. Их взгляды встретились лишь на мгновение — и Т/и первой отвела глаза.
Мать шагнула к ней и обняла, сдержанно, но тепло. Т/и приняла объятие, не прижимаясь сильнее, сохраняя ту же ровную дистанцию. Она ощущала спиной присутствие отца — молчаливое, тяжёлое, как тень, от которой невозможно уйти.
***
Мать отстранилась первой, всё так же мягко улыбаясь.
— Ты выросла, — сказала она спокойно. — Форма тебе идёт.
Т/и кивнула.
— Здесь так принято.
Отец стоял чуть поодаль. Затем сделал шаг вперёд — ровно настолько, чтобы его голос было слышно, но дистанция осталась.
— Учёба? — спросил он без интонации.
Т/и повернулась к нему не сразу.
— Нормально.
Короткая пауза.
— Оценки? — продолжил он, будто отмечая пункт в списке.
— В порядке.
Отец кивнул, словно получил ожидаемый ответ. Его взгляд скользнул по форме, задержался на эмблеме академии.
— Значит, ты довольна своим выбором.
Это не было вопросом.
Т/и слегка напрягла плечи.
— Это мой путь.
Мать тихо перевела взгляд с одного на другого, но не вмешалась.
Отец задержался на Т/и ещё на секунду дольше, чем нужно.
— Посмотрим, — сказал он ровно.
Т/и встретила его взгляд. Спокойно. Холодно.
— Да.
После этого наступила тишина. Не неловкая — выверенная, привычная. Каждый из них знал, что больше говорить сейчас не о чем.
Отец уже собирался отойти, когда остановился, будто что-то вспомнил.
— И всё же… — произнёс он негромко. — Ты всегда выбирала сложные места. Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься.
Он сказал это спокойно, почти мягко. Но в словах не было ни поддержки, ни доверия — лишь предупреждение.
Т/и медленно вдохнула.
— Я справлюсь.
— Ты всегда так говорила, — отозвался он, чуть склонив голову. — Главное, чтобы в этот раз рядом не оказалось тех, кто потянет тебя вниз.
Мать бросила на него короткий взгляд, но промолчала.
Т/и подняла глаза.
— Я сама решаю, кто рядом.
Между ними снова повисла тишина — плотная, холодная. Отец смотрел ещё секунду, затем кивнул, будто разговор окончен, и сделал шаг в сторону.
Именно в этот момент Т/и почувствовала чужой взгляд — не тяжёлый, а внимательный.
Айзек стоял чуть поодаль, у края двора. Он не вмешивался, не подходил ближе, но наблюдал. Его взгляд задержался на лице Т/и, отметил сжатую челюсть, слишком ровную осанку, то, как она держала себя после разговора.
Он сразу понял — что-то было не так.
***
Т/и посмотрела на мать, задержав на ней взгляд чуть дольше обычного.
— Как новая жизнь без отца? — усмехнулась она, в этой улыбке скользнула горечь.
— Лучше, чем он пророчил, — мать на мгновение замялась, будто подбирая слова. — Айзек…
Т/и перевела взгляд с отца обратно на мать, напрягшись.
— Что Айзек?
— Он не приходил? — осторожно поинтересовалась мать.
— У нас… снова наладилось общение, — Т/и сделала паузу, выдыхая, — но доверие уже не такое сильное, как раньше.
— Понимаю, — мама слегка кивнула, в её взгляде читалось сожаление и тихая поддержка.
---
— Привет, — сказал Роуэн, остановившись рядом с Айзеком.
Айзек отвёл взгляд от Т/и и посмотрел на племянника.
— Привет…
— Не знаю… знаешь ли ты или нет, — Роуэн замялся, понизив голос, — но когда мы ездили в пару Феникса… Т/и похитили.
Он сделал паузу, пристально глядя на Айзека.
— Её отец… он хотел подчинить её себе таким образом. Но её огонь хлынул наружу… и она потом ходила в бинтах.
Айзек смотрел на Роуэна широко раскрытыми глазами, в которых медленно поднималась злость. Его взгляд резко метнулся к Т/и, спокойно разговаривающей с матерью. Затем — к её запястьям. Внутри всё сжалось, дыхание стало резким.
В считанные секунды он сорвался с места и быстрым шагом направился к ней.
---
Т/и продолжала разговаривать с матерью, когда Айзек резко оказался рядом. Не говоря ни слова, он осторожно, но крепко схватил её за руки и поднял их. Т/и удивлённо посмотрела на него, не успев ничего сказать.
Айзек молча отодвинул рукава её синего пиджака, оголив запястья. На коже виднелись небольшие, почти зажившие ожоги. Он замер, глядя на них, а затем медленно поднял взгляд.
Его глаза встретились с её — красными, удивлёнными, настороженными.
Т/и поняла — он знает…
Айзек, ничего не сказав, медленно отпустил руки девушки. Его плечи всё ещё были напряжены, дыхание сбивалось. Он отвёл взгляд от Т/и и тяжёлым, холодным взором прошёлся по двору, будто выискивая источник всего происходящего.
И тогда он заметил его.
Отец Т/и стоял неподалёку.
Айзек сорвался с места резким, почти звериным движением. Никто не успел опомниться, никто не успел даже выкрикнуть его имя, как Айзек уже настиг мужчину и нанёс сокрушительный удар по лицу — по лицу своего старого друга, отца Т/и. Тот рухнул на холодный бетонный пол. Пошатываясь, он попытался приподняться, машинально поправил челюсть и тут же схватился за нос, из которого тонкой струёй потекла кровь.
Айзек не останавливался.
Он схватил его за ткань рубашки, грубо дёрнул вверх и притянул к своему лицу, почти вдавливая его в себя.
— Я тебя сейчас зарою, сука, — его голос был твёрдым, низким и пугающе холодным. В нём не было ни капли сомнения — только чистая ярость.
Кай и Фред, стоявшие неподалёку, среагировали мгновенно. Они бросились к Айзеку и, приложив все силы, оттащили его назад. Даже вдвоём им было тяжело — Айзек был явно сильнее студентов, его тело рвалось вперёд, словно на пружинах.
Т/и не раздумывая подбежала к ним и встала между Айзеком и отцом.
— Айзек! Тише! — громко сказала она, почти выкрикнула, стараясь перекрыть крики, шум и собственный страх.
— Тварь! Я прибью тебя! — сорвался Айзек, вырываясь из чужих рук.
— Айзек! — её голос дрогнул. Глаза задрожали — не из-за страха за отца, а из-за ужаса за самого Айзека. — Услышь меня… Успокойся!
Айзек перевёл на неё взгляд. Кай и Фред держали его уже из последних сил, руки дрожали от напряжения.
Т/и осторожно подняла руки и положила ладони на лицо Айзека. Её прикосновение было тёплым, бережным. Она медленно наклонилась и упёрлась лбом в его лоб, словно пытаясь удержать его в реальности.
— Успокойся… прошу, — тихо прошептала она, глядя прямо ему в глаза.
Айзек замер. Его тело постепенно расслабилось, напряжение начало сходить, словно волна отступала. Парни почувствовали это и осторожно отпустили его.
Он тяжело сглотнул, всё ещё не отрывая взгляда от Т/и. Дыхание оставалось рваным и тяжёлым, грудь поднималась слишком резко.
— Всё… — прошептала она.
Айзек молча кивнул. Он шагнул к ней и крепко обнял. Т/и без слов обняла его в ответ, прижавшись к нему всем телом.
Но даже в этот момент взгляд Айзека скользнул в сторону.
Он посмотрел на отца Т/и — холодно, зло, без тени прощения. Мужчина стоял, прижимая руку к носу, с которого всё ещё текла кровь. Он смотрел на них растерянно, и в его глазах ясно читалось полное непонимание происходящего.