24. Контроль и настоящии чувства
Т/и отвела Айзека в сторону, подальше от отца. В этот момент к ним подошёл какой-то мужчина, поразительно похожий на Айзека. Он остановился позади Т/и, пока она всё ещё смотрела в карие глаза Айзека. Тот оторвал взгляд от неё и поднял его на мужчину. Т/и не поворачиваясь корпусом, лишь слегка повернула голову и краем глаза посмотрела назад.
— Последний раз ты бил людей, защищая Аманду Саур… от него же, между прочим, — произнёс мужчина с лёгкой улыбкой.
— Ты защищал мою мать? — с удивлением сказала Т/и, даже не глядя на него.
Айзек молча кивнул.
— Ты дочь Аманды? — мужчина шагнул вбок, становясь рядом.
— Да… — она мельком посмотрела на него.
— Знакомься… брат мой, Люцион… отец Роуэна, — Айзек посмотрел поверх плеча Т/и.
Отец сидел неподалёку, пока медсестра обрабатывала его губу и затылок, которым он ударился.
— Приятно познакомиться… Т/и, — она пожала руку Люциона и перевела взгляд сначала на него, потом на Айзека. — А… почему ты защищал мою мать?
Айзек опустил взгляд чуть ниже, будто возвращаясь мыслями в прошлое.
— Пожалуй, я скажу… Я прекрасно помню тот момент, — Люцион усмехнулся. — Юстон всегда был влюблён в одну нашу однокурсницу, а Аманда — в него.
Та девушка бросила твоего отца и ушла к другому. Тогда Юстон переключился на единственную… — пауза. — Прошу прощения, «вещь», которая была готова его терпеть. Он относился к ней как к животному: вечный контроль, запреты… однажды даже ударил. Айзек тогда ему и вмазал, — он снова усмехнулся. — В нашей семье не принято обижать девушек и женщин.
Т/и слушала внимательно. Сердце сжалось от боли и обиды за мать. До неё вдруг дошло, что именно она была тем звеном, которое удерживало мать рядом с отцом. Т/и опустила глаза, словно пытаясь прийти в себя от услышанного.
Позади раздался до боли знакомый голос. Айзек сжал кулак, с трудом удерживая себя. Люцион тут же положил руку на плечо брата, готовый в любой момент остановить его.
— Т/и, нам надо поговорить, — холодно произнёс отец.
Веки Т/и лишь мимолётно дёргнулись, а взгляд всё так же был устремлён в серый бетонный пол.
— Уходи, — её голос не дрогнул, оставаясь грубым.
— Т/и! — громко и настойчиво произнёс отец.
Т/и почувствовала, как внутри всё накаляется. Она резко развернулась — красные глаза болезненно вспыхнули от дневного света.
— Вон! — её голос разнёсся эхом. — Я не хочу с тобой разговаривать.
— Ты как со мной разговариваешь?! — возмутился отец.
Ладонь Т/и невольно дёрнулась, и из-за накопившегося напряжения вырвался мощный язык пламени — впервые полностью под её контролем.
— Вон!!! — её голос стал ещё громче.
Отец сделал шаг назад. Айзек положил руку на плечо Т/и.
Это ощущалось как тихая поддержка и долгожданное успокоение.
---
Когда всё вокруг наконец стихло, Айзек не убрал руку с её плеча. Напротив — его ладонь легла чуть увереннее, будто он боялся, что если отпустит, она снова сорвётся или просто рассыплется изнутри.
Жар постепенно сходил с ладоней Т/и. Пламя исчезло, оставив после себя лёгкое покалывание в пальцах и слабую дрожь в теле. Адреналин уходил медленно, и вместе с ним приходила усталость.
— Ты справилась… — тихо сказал Айзек, наклонившись ближе, так что слова были слышны только ей.
Т/и с трудом сглотнула. В груди всё ещё стоял ком.
— Я думала, не смогу… — призналась она шёпотом. — Оно всегда вырывалось само.
Айзек чуть сдвинулся, вставая перед ней, закрывая от чужих взглядов. Его глаза внимательно искали её взгляд — не требовательно, а осторожно, словно он боялся напугать.
— Но ты удержала, — сказал он уверенно. — Я видел.
Она подняла на него глаза. В них всё ещё плескалось красноватое напряжение, но теперь поверх него лежало что-то другое — растерянность, боль, слишком много мыслей сразу.
— Он… — голос сорвался. — Мама…
Айзек понял без слов. Его пальцы слегка сжались на её плече, большой палец почти незаметно провёл успокаивающее движение.
— Ты не виновата, — произнёс он глухо. — Ни в чём из этого.
Т/и резко вдохнула, будто эти слова пробили последнюю трещину в защите. Она отвела взгляд, но Айзек мягко наклонился ближе.
— Посмотри на меня, — попросил он тихо.
Она послушалась.
— Ты сильнее, чем думаешь, — продолжил он. — И ты не обязана больше его терпеть. Не сегодня. Никогда.
Т/и почувствовала, как напряжение наконец отпускает. Не сразу — рывками, медленно. Она позволила себе чуть опереться на него плечом. Айзек не сдвинулся ни на миллиметр.
— Спасибо… — едва слышно сказала она.
— Я рядом, — ответил он без пафоса, будто это было самым естественным фактом в мире.
Несколько секунд они просто стояли так — в тишине, среди людей, но словно отдельно от всех.
И в этой тишине Т/и впервые почувствовала не страх, а опору.
---
Айзек мягко повёл Т/и в сторону, подальше от чужих взглядов и суеты. Его ладонь всё ещё лежала на её плече — не удерживая, а направляя. Т/и шла рядом молча, чувствуя, как с каждым шагом шум вокруг растворяется, оставляя лишь глухой стук её сердца.
Они остановились за корпусом, где тень ложилась плотнее, а воздух был прохладнее. Т/и опёрлась спиной о каменную стену. Холод прошёлся по коже, помогая немного прийти в себя.
Айзек встал напротив. Не слишком близко — оставляя ей пространство, но и не отстраняясь.
— Дыши, — тихо сказал он. — Медленно.
Она послушалась. Вдох — дрожащий. Выдох — длиннее. Пальцы всё ещё слегка покалывало, будто пламя не хотело уходить до конца.
— Я правда думала, что потеряю контроль, — прошептала Т/и, не поднимая глаз. — Когда он заговорил… всё будто снова стало таким же, как раньше.
Айзек наклонил голову, внимательно слушая.
— Но ты не потеряла, — мягко напомнил он. — Ты остановилась сама. Это важно.
Она горько усмехнулась.
— Мне было страшно… что если бы ты не был рядом, я…
Айзек сделал шаг ближе. Не резко — так, чтобы она успела заметить и не испугаться.
— Я был, — спокойно сказал он. — И буду.
Т/и наконец посмотрела на него. Взгляд задержался дольше, чем нужно. В груди потеплело, но уже не от магии.
— Почему ты всегда так уверен? — тихо спросила она.
Айзек выдохнул, взгляд на мгновение ушёл в сторону.
— Потому что я знаю, что значит терять контроль, — сказал он честно. — И знаю, как выглядит момент, когда человек его находит.
Т/и молчала. Слова легли глубоко.
Она медленно выпрямилась, отрываясь от стены. Между ними осталось совсем немного расстояния — достаточно, чтобы чувствовать тепло друг друга, но не касаться.
— Спасибо, — снова сказала она, уже увереннее.
Айзек кивнул.
— Ты не обязана быть сильной всё время, — добавил он. — Иногда достаточно просто… позволить кому-то быть рядом.
Т/и чуть кивнула и, помедлив, осторожно коснулась его ладони. Пальцы сомкнулись не сразу — будто проверяя, можно ли.
Айзек ответил сразу. Его рука была тёплой, спокойной.
Несколько секунд они стояли так — молча, в тени, отделённые от мира. Без обещаний. Без громких слов.
И в этой тишине Т/и впервые позволила себе подумать, что, возможно, ей больше не нужно справляться со всем одной.
---
Тишина затянулась. Не неловкая — тёплая, обволакивающая. Айзек всё ещё держал её ладонь, большим пальцем едва заметно проводя по коже, словно проверяя, здесь ли она, не исчезнет ли в следующий миг.
Т/и подняла на него взгляд. В её глазах больше не было огня — только уставшее тепло и доверие. Айзек заметил это сразу. Он медленно наклонился чуть ближе, остановившись совсем рядом, оставляя ей выбор до последнего мгновения.
— Если… — начал он тихо, но не договорил.
Т/и сама сократила расстояние. Совсем немного.
Айзек выдохнул и осторожно коснулся её губ своими — легко, почти невесомо, будто боялся спугнуть момент. Поцелуй был коротким и мягким, без спешки, без давления. Лишь тёплое прикосновение, наполненное заботой и обещанием, что здесь — безопасно.
Т/и замерла на секунду, а потом ответила так же осторожно, позволяя себе чуть дольше задержаться. В груди разлилось спокойствие, такое редкое и нужное.
Когда он отстранился, их лбы почти соприкоснулись. Айзек не отпускал её руку.
— Всё хорошо? — спросил он шёпотом.
Т/и кивнула, едва заметно улыбнувшись.
— Да…
Айзек снова был рядом — не требуя, не торопя. Просто оставаясь.
И этот поцелуй стал не вспышкой, а тихим началом чего-то настоящего.