Эпилог
Тишина затянулась надолго. Фил смотрел на меня, а я не мог сказать ничего. Сердце колотилось с бешеной скоростью, и дыхание спёрло так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. И я всё ещё не понимал своих чувств, всё ещё не мог осознать их.
— Ну так? Убедился? — повторил Филипп свой вопрос. Я отошёл от него на более-менее безопасное расстояние и уселся на стул. Странно, как в тёмной комнате я ещё не сшиб ничего, но сейчас это вообще не волновало.
— Кажется, ещё больше запутался.
Хотя бы ответил честно. Парниша громко выдохнул, в темноте было видно, как он проводит рукой по лицу.
— Ну охуеть теперь.
В общем-то, я был с ним полностью согласен.
Мы некоторое время вообще не двигались, пребывая каждый в своих мыслях. Я вспоминал школьные годы. Как влюбился в Славу, как осознал это, как решился признаться скорее от отчаяния. Как потом начал чувствовать, что внутри всё постепенно умирает. Зациклился на Славике, будто кроме него на свете больше никого не было. Вася всегда говорил, что я долбоёб — как будто я и сам этого не знал…
Некоторое время я правда думал, что всё хорошо. Мог общаться со Славой как раньше, смеяться вместе, сидеть на крыше того здания, пить пиво и болтать ни о чём. А потом появился Влад, и всё пошло по пизде.
Только сейчас я понял, что сам виноват. Это всё грёбаная вспыльчивость, приправленная давно забытой ревностью. С чего я вообще взял, что Славик принадлежит мне? Да и Влад ещё бесил меня на той стадии, когда Слава ещё называл его «этим ботаном ебучим». И стал бесить ещё больше, когда «этот ботан ебучий» превратился в «самого милого в этом мире человека, красивого, забавного, интересного» и так далее, и тому подобное.
Впрочем, я насторожился ещё на том моменте, когда у Славы начали появляться первые признаки влюблённости. А потом вспомнил школу, вспомнил, как тогда Слава был влюблён (почти так же сильно, как сейчас), как потом страдал. На это наложилась ревность — и понеслось.
Сейчас, чуть опомнившись и проанализировав своё поведение, я сидел и думал — какой же я идиот.
Более идиотского идиота, чем я, ещё никто не придумал.
Влад не перестал бесить. Может быть, я до сих пор люблю Славика. Или Толий сказал правду, и я слишком сильно привязался к своей прошлой любви, не смог от неё отказаться. Я вообще имел привычку привязываться, взять хотя бы этих идиотов, с которыми дружил со школьной скамьи, с самого первого, мать его, класса.
— Может быть, скажешь что-нибудь? — подал голос Фил, прерывая тишину и поток мыслей. Я медленно поднял голову. — Ну, типа, что нам дальше делать. Моё отношение к тебе ты уже понял.
Филипп в меня втюрился. А я даже не мог в это поверить — не ожидал такого. Ну вообще никогда не ожидал. Лишь ждал взаимности от Славика, но чтобы в меня кто-то влюблялся…
— Это же у тебя на полном серьёзе? — осторожно спросил я.
— Да. Какой бы странной вся эта херня ни была, я вполне серьёзен.
Я надавил на виски так сильно, что у меня даже заболела голова.
— Чёрт его знает, что делать, — выдохнул я. — Вообще не представляю. Ладно если бы ты ничего ко мне не чувствовал…
— Но я чувствую. И, кажется, я придумал способ, как проверить твои чувства и как заставить тебя забыть о Славе.
Я нахмурился, только Фил в темноте этого не увидел. Глаза к ней потихоньку привыкли, но я уже начал раздражённо подумывать о том, что света очень уж долго нет. Лица Фила разглядеть было почти невозможно — только смутные неясные очертания.
— И как же?
— Начни встречаться со мной.
Я почувствовал себя так, словно на меня мешок какой-нибудь упал.
— Ты хоть сам понял, что сказал?
— Просто это лучший способ, понимаешь? Мы станем парой, самой что ни на есть настоящей. Как Слава с Владом, как Толий со своей девушкой, пусть и до идиллии последних нам далековато. Будем на свидания ходить, обниматься там — в общем, делать всё, что делают эти самые парочки. Если за время этих отношений ты поймёшь, что не влюблён в меня, всё прекратится, как бы я ни хотел быть с тобой. В идеале ты ещё должен разлюбить Славика окончательно и бесповоротно… Но это по ситуации уже.
Я удивлённо молчал, обдумывая его слова. Наверное, будь мы недостаточно знакомы, я уже послал бы его нахуй. Но это Филипп, он не отстанет, пока ты не согласишься, поэтому…
Что нам терять, в общем-то?
— Это совершенно дурацкий план.
— Лучшего я не придумал, прости.
— И если я не влюблюсь в тебя, тебе будет больно.
— Знаю. Но я готов рискнуть. Хочу за тебя повоевать, — по голосу Филиппа было понятно, что он улыбается.
— Да кто вообще в здравом уме захочет со мной встречаться?
— Я, похоже, не в здравом уме, так что…
— Я могу быть до ужаса ревнивым.
— Это я уже понял как бы.
— Могу быть полнейшим мудаком.
— Быть мудаком — это образ твоей жизни, а я к тебе привык уже…
— Да и вообще, я ненавижу всякие свидания и прилюдные хождения под ручку. Не люблю романтику. Вся эта херня не для меня, идиота ты кусок.
— Да у тебя просто мужика нормального не было.
Вот же падла мелкая. Я фыркнул, поняв окончательно, что Фила уже не убедишь ни в чём.
— Ты, похоже, вообще не понимаешь, с кем связываешься.
— Я всё понимаю, Стёп. Поэтому заканчивай выпендриваться и соглашайся. Долго мне ещё тебя уговаривать?
— Блять, я согласен, согласен, — я помолчал с секунду. — Только цветы и прочую хрень я тебе дарить не буду.
— Да мне и не нужно, — засмеялся парниша.
***
POV Влада.
Я любовался Славой, что-то рассказывающим, и думал, что у нас, вроде как, всё зашибись. Если не считать ссор и недомолвок с лучшими друзьями, то, в принципе, да, всё классно. Мы, вроде как, любим друг друга. Славик смотрит на меня с этой уже знакомой нежностью в глазах, всё так же по волосам треплет, а я просто плавлюсь даже от лёгких прикосновений.
Самое прекрасное — мы не надоедали друг другу, и всегда было о чём поговорить. И помолчать вместе тоже. Молчать, крепко обнимаясь. Ещё лучше — целуясь. За такие мгновения я был готов душу продать.
С недавних пор что-то поменялось. Я не мог уловить внешние изменения, но ощущал, что изменилось почти всё. Макс пока от меня шарахался. Фил больше времени стал проводить со Стёпой, который уже не был таким кислым. Славик больше улыбался.
Всё было непривычно спокойно.
— Ты чего завис? — Слава щёлкнул пальцами перед лицом, и я отмер, медленно моргнув. Слава улыбнулся, показав миру ямочки. — Похоже, ты вообще не слышал ничего из того, что я рассказывал.
Я смутился.
— Я просто задумался, — пробормотал я, улыбнувшись. — Прости, рассеянный я сегодня какой-то. Что ты там говорил?
— Говорил, что Максим трётся у входа в столовку уже где-то минут десять и, кажется, не осмеливается к тебе подойти.
Я обернулся почти молниеносно. И правда, в дверях стоял Макс, нервно притопывающий ногой. На секунду наши взгляды пересеклись, и Макс отвернулся. То ли он и правда хотел подойти, то ли бежать со всех ног. Я отвернулся и уставился Славе в глаза. Тот смотрел на меня выжидающим взглядом, а я не знал, что делать.
Мне показалось, что если я двинусь с места, Максим опять убежит. Позади послышались какие-то крики и маты, и я опять повернулся.
— Ты чё тут стоишь, осёл? — проорал какой-то старшекурсник; это был кто-то из группы Славы. Половина студентов в столовой повернула головы в сторону дверей, посмотреть на представление. — Жить тебе, что ли, надоело?
— Что ты сказал сейчас? — ласковым голосочком спросил Макс, и я тут же понял, что сейчас дерзкому парню несдобровать.
— Я сказал, что ты хуйло, — на лице Макса появилась милая улыбочка. — Стоит тут на дороге, блять. Совсем охуел?
— Нет, это, кажется, ты охуел. Давай, назови меня хуйлом ещё раз, и я тебе нос расквашу, дерьма кусок.
Парень замахнулся, чтобы ударить, но Максим ловко перехватил его руку и скрутил его. Славик смотрел на представление огромными глазами, я чувствовал какую-то отеческую, мать её, гордость.
— Пусти, пусти меня, сука!
— Проси прощения, потом пущу, — он заломил руку ещё сильнее, взглядом отпугивая всех желающих вмешаться. В основном студенты смотрели, конечно — не каждый день в стенах универа увидишь такое занимательно представление.
— Да иди ты нах… А-а-а-а, ладно, ладно, прости, больше не буду так! Пусти, пожалуйста!
— Хороший мальчик. Вали давай, — парень едва не упал, стараясь побыстрее убежать, и Макс напоследок сопроводил его пинком для поддержания скорости. — Что уставились? Закончилось кино, всем спасибо.
Студенты отвернулись и продолжили скучное существование в стенах универа без всякой радости. Слава поднял брови в удивлении.
— Кажется, у меня есть достойная замена, да? — я улыбнулся и кивнул. — Вообще, с его габаритами сложно кого-то скрутить… А он этого придурка уделал. Я даже удивлён.
— Это же Максим. Этой фразой всё объясняется, — философски заметил я, и тут буквально задницей почувствовал, что за моей спиной стоят. Славик поднял взгляд выше моей головы, и я медленно обернулся, чувствуя себя так, словно герой фильма ужасов.
Вся спесь и деланное дружелюбие Макса пропали без следа. Он переминался с ноги на ногу, неловко закусывал губу и, кажется, не знал, что сказать. Почти впервые в жизни не знал.
— Пошли покурим, — выдавил он и развернулся. Я скосил взгляд на блондина, тот одними губами сказал мне: «Иди». Я поднялся и понёсся вслед за другом в сторону выхода.
Макс всегда курил за углом здания, там, где постоянно находилась толпа студентов. После них в этом местечке так воняло куревом, что впору было задохнуться — да и «аромат» этот можно было почуять сразу на выходе из универа.
Сегодня же мы пошли совсем не туда. Макс направился совершенно в другую сторону, и я даже мимоходом и не без паники подумал, что меня сейчас попытаются убить по-тихому и закопать где-нибудь за городом. Посмотрел на Макс — при нём была всего лишь пачка сигарет, которую он достал из кармана, и всё.
Мы пришли к футбольному полю за универом, где обычно проходили занятия по физкультуре в летнее время. Макс пошёл на трибуны, и я последовал за ним. Сейчас кроме нас здесь никого не было, и это было к лучшему. Конечно, в том случае, если Макс и правда не собирался меня убивать.
Мы молча сели на самую верхнюю трибуну, и Макс так же молча закурил, глядя куда угодно, но только не на меня. Я ждал непонятно чего — то ли матюков, то ли объятий, то ли ножа в спину. Даже пожалел на секунду, что не сказал Славику следить за нами если что. Так, на всякий случай.
— Эм… Ты вроде как поговорить хотел? — осторожно начал я, на всякий пожарный отодвигаясь от друга. Тот медленно перевёл на меня взгляд, выдыхая дым в прохладный воздух. Солнце куда-то исчезло, небо заволокли серые облака.
— Да. По поводу всей этой хуйни с внезапным оголубением.
Ну кто бы сомневался.
— И ты, я так понимаю, переварил всё и принял к сведению, что мы со Славой как бы вместе?
— Ага, — Макс глянул на здание универа, потом отвернулся в другую сторону. Вновь повернулся ко мне, так резко, что я чуть не свалился с трибун. — Какого, мать его, чёрта? Ты не говорил мне, что гей!
— Но ты и не спрашивал… А вообще, я обнаружил это только тогда, когда в Славу влюбился. Да и вообще, я не гей. Меня так-то парни никогда не привлекали особо. Только он.
Максим, глядя на меня, прищурился. Я, чувствуя едкий запах сигарет, исходящий от него, почувствовал, как немного слезятся глаза. Иногда меня бесило, что почти все вокруг курят.
— Но и девушки тоже особо не привлекали, верно?
Я замер на месте, удивлённо хлопая глазами. Если честно, я об этом вообще никогда не думал. До недавнего времени у меня никогда не возникало вопросов о своей ориентации, да и я никогда не ставил себе какие-то запреты на то, в кого можно влюбляться, а в кого нет. И парни, и девушки казались мне одинаково привлекательными, не более того.
— Не смотри на меня такими глазами. Ты понимаешь, о чём я говорю. У тебя были две девушки, которые тебе нравились. Да и встречался ты с ними только потому, что они сами к тебе подошли и предложили. Но ничего такого ты к ним не чувствовал, как сам мне говорил. Никогда особо не залипал на грудастых тёлочек из фильмов и игр, что само по себе было странно. Но, наверное, это Филипп с его нестандартными увлечениями на тебя так повлиял.
— Но парнями я тоже не интересовался, — растерянно произнёс я, проводя рукой по волосам. Макс неопределённо хмыкнул.
— Ну да. Так что, увидев тебя со Славиком, да ещё и в такой позе, я немного удивился. И это ещё мягко сказано.
— Я заметил, — я рассмеялся, друг быстро подхватил мой смех.
— Нет, ну не каждый день, входя в открытую квартиру лучшего друга, видишь, как этого самого друга засасывает парень, которого мы раньше терпеть не могли, — он затянулся. Я, глядя на него, чувствовал, как с плеч словно падает невидимая, но очень тяжкая ноша. — Окей, я, пожалуй, был слишком груб. На самом деле я ничего против не имею. Просто это было так неожиданно, что я психанул. У меня раньше, глядя на вас, возникали мысли… Но я думал, что мне просто кажется.
— Это всё Филипп. Видит геев даже там, где их нет, — пожал плечами я.
— Но кто же знал, что ты и впрямь гей?
— Да я не гей.
— Ага, теперь отпирайся после того, что я видел. Фил знает?
— Давно. Мы скрывали это, потому что не знали, как ты отнесёшься. Да и когда ты нас застукал и сбежал, я подумал, что это конец.
Макс опять фыркнул и вдруг приобнял меня за плечи, быстро прижимая к себе.
— Дурак. Будь ты хоть трансом каким-нибудь, я бы всё равно от тебя не отвернулся. Мы же друзья. Так что ты от меня не отвертишься до конца наших дней, как минимум.
— Звучит угрожающе.
— А то.
Несколько минут мы молчали, обнимаясь и глядя на серое тяжёлое небо. Где-то в глубине души меня плясали бегемоты от радости. Наверное, перемена уже давно закончилась, но нам было совершенно пофиг на это. Я почувствовал, как друг положил мне голову на плечо, и улыбнулся.
— Надеюсь, хоть Филипп у нас нормальный? — с надеждой в голосе спросил Макс, не поднимая головы. Я загоготал как какой-то серийный маньяк. — Что? Нет, скажи, что это неправда!
— Он говорил, что влюбился в Стёпу, — я зажал рот рукой, чтобы не начать смеяться на весь город. Макс отодвинулся от меня с деланно-испуганным выражением лица. Это заставило меня ржать ещё громче.
— Одни педики кругом! Как я до этого докатился? Прекрати гоготать, мать твою! Мне срочно нужно провести воспитательную беседу. Ладно, если бы он, не знаю, в Васю влюбился. Но не в Стёпу же!..
— Я удивился не меньше тебя, когда услышал. Наш маленький пупс… В такое чудище.
— Надо за ними присмотреть. Мало ли что.
— Включён режим заботливого деда-Макса?
— Ой, заткнись!
Я рассмеялся его смущению. А ещё только что осознал, что, наконец, уделал этого наглого засранца. В кои-то веки.
— Может быть, пары прогуляем? Неохота тут ещё четыре часа торчать, — Макс выкинул сигарету куда-то в сторону. Я закусил губу, подумывая над его предложением. — Напишешь Славе или Филу, чтобы наши вещи потом взяли.
— Согласен. Куда пойдём?
Друг пожал плечами так расслабленно, будто собрался идти спать.
— Просто прогуляемся. Может быть, потом присоединится кто.
Я кивнул, и мы неспешно пошли в сторону выхода с футбольного поля. Пофиг было на скучную серость неба, на недовольных людей вокруг, на холодный ветер, пробирающийся под одежду. Пофиг было на пары, на универ, совершенно на всё. Я , наверное, никогда не чувствовал такого всепоглощающего облегчения. Смотрел в спину Макса и улыбался как идиот.
Сообщение от Славы пришло спустя где-то час.
Славик: куда вы пропали? Надеюсь, он тебя не убил. Ответь мне.
Влад: не бойся, не убил. Всё просто замечательно. Макс нас принял, он же душка.
— Я не душка, — воскликнул друг, когда увидел отправленное сообщение. Я лишь фыркнул, протянул что-то вроде «да-да, конечно» и отмахнулся от друга. Тот якобы обиженно надул щёки.
Влад: мы просто решили пары прогулять.
Славик: без меня? Т_Т
Влад: уж прости. Если хочешь, зови Фила и остальных и присоединяйся. О, и забери наши вещи, если не трудно.
Славик: твои вещи я забрал, вещи Макса перехватил Фил. Я бы с радостью присоединился, но у меня тут внезапно нарисовались дела…
Я нахмурился. Славик же через секунду буквально прислал фото. Когда оно загрузилось до конца, на лицо полезла невероятно глупая улыбка.
На фото Слава сидел на паре рядом со Стёпой, и улыбался в камеру, когда как его друг заслонил своё лицо средним пальцем. Вдогонку от Славы пришло:
Славик: как ты уже понял, мы помирились.
Влад: рад за вас. Забери мою куртку после пар, окей?
Славик: ты без куртки? Охренел?
Влад: прости, дорогой, не было времени думать о ней.
Славик: мы ещё поговорим об этом!
Влад: конечно-конечно.
Слава прислал какой-то грозный смайлик, и я, улыбаясь ещё шире, чем до этого, убрал телефон в карман. Макс обернулся на меня и отшатнулся, едва не перекрестившись.
— Боже мой, хватит светить на всю округу. Потом со своим Славой наговоришься.
— Он помирился со Стёпой, — я закинул другу руку на плечо, и мы неспешно пошли вдоль каких-то магазинов с красивыми витринами. Макс хмыкнул, будто так и знал.
— Что ж, у этой истории, похоже, счастливый финал.
— Какой там финал? Только начало.
~~~~~~~~~~~~~~~~~
Конец!