Глава 10
Спустя неделю Максим стал выглядеть намного лучше. Спустя неделю Славику так и не удалось выяснить, кто стоял за избиением Макса, и поиски Фила не давали ровно никаких результатов. Мне не приходили сообщения, гомофобы стали пялиться намного меньше, моя обидная кличка вскоре перестала всех волновать. Жизнь, вроде как, начинала налаживаться.
А ещё я на этой неделе вдруг обнаружил, что у Славы появляются нереально милые ямочки, когда он улыбается. Быть может, я заметил это раньше, но не обратил внимания? Однако, когда вдруг на меня снизошло понимание того, что у блондина на редкость милая мордашка для бескультурного быдла, я жёстко залип, а потом всю ночь не мог уснуть из-за мыслей об этих чёртовых ямочках.
У Славика вошло в привычку трепать мои волосы или просто гладить по голове. Я уж так привык к этим прикосновениям, что чувствовал себя каким-нибудь котёнком, иногда сам подставлялся под ладонь Славы. Для полной картины мне только мурчать не хватало. Фил качал головой со странной улыбкой, Макс отпускал свои фирменные шутеечки, друзья Славика подхватывали его настрой.
Я искренне не понимал подобного обращения - я же ему ничего не сделал! Однако я не мог объяснить того, почему в тот день напали на Макса (а может быть и мог), и от осознания того, что поблизости шастал человек, который сделал это, становилось на редкость паршиво.
- Ты приуныл, - заметил Макс. Его рука настолько распухла, что пришлось бежать в больницу, но оказалось, что ничего серьёзного не произошло - Максим просто не рассчитал силы и чуть промазал, и результатом была опухшая посиневшая немного кисть руки. С лица его постепенно сходили ссадины, насчёт синяков на теле я не был уверен.
- Да я всё думаю об избиении, - выдохнул я, посасывая сок из трубочки. На сей раз в столовой было не слишком много людей, как ни странно. Друг выгнул бровь и уставился на меня выжидающе, жуя салат. - Всё не могу представить, кто это мог быть.
- Помнишь, я говорил, что знаю одного в лицо? - я кивнул, и Максим отнял у меня сок. - Так вот, я видел сегодня эту тварь.
То, каким голосом он сказал эту фразу, вкупе с его взглядом не предвещало ничего хорошего. Я напрягся всем телом и забыл даже о еде.
- Серьёзно? Кто он?
- Какой-то первак, - друг махнул рукой. - Я расспросил о нём, говорят, что он вечно тусуется только с какими-нибудь вышибалами и, в общем-то, только подлизывается и выполняет роль шестёрки.
- Что будешь с ним делать? С твоей-то рукой.
Максим загадочно улыбнулся, и моё давлениее ощутимо подскочило. Однако спрашивать я ничего не стал, выяснять тоже. Подонок определённо заслужил месть Макса, и отговаривать друга или вмешиваться я не собирался. Лишь поинтересовался:
- Я могу принять участие в том, что ты ему приготовил?
- Если хочешь, - друг пожал плечами со скучающим видом. Мимо прошёл какой-то хилый пацанчик, и Макс внезапно вскочил с места. - Вот и он, как раз вовремя. Сколько там до конца перемены?
Я растерянно взглянул на часы.
- Двадцать минут.
- Отлично, погнали.
Я подхватил рюкзак и ломанулся вслед за другом, который нёсся со скоростью торпеды. Пацанчик ничего не подозревал и подумать не мог о надвигающейся сзади угрозе, пока Макс не схватил его за плечо здоровой рукой и резко не развернул к себе.
Пацанчик хотел было что-то сказать, но, увидев улыбающуюся физиономию Максима, сделал такое лицо, что я на мгновение даже пожалел его. Но эта жалость мигом утонула в океане злобы и ненависти. Если бы у меня был шанс, то я бы даже вломил этому уёбку как следует, но сегодня был звёздный час друга.
По Максу вовсе нельзя было сказать, что он зол. Его улыбочка скорее говорила о том, будто он собирался пригласить бедного пацанчика на чашечку чая... ну или на плаху или виселицу, кто знает.
- Добрый день, - улыбнулся он, а пацан задрожал так, будто его резко залихорадило. - Тут слишком людно, не находишь? Нам нужно поболтать немного, с глазу на глаз.
- Я знаю одно тихое место, - вставил я, с наслаждением глядя на то, как лицо пацанчика стремительно бледнеет и покрывается потом. Я немедля подошёл к нему и вцепился в плечо так сильно, как только смог. - Отойдём?
- Поддерживаю, - Макс с елейной улыбочкой повёл полуживого пацана в сторону «укромного местечка», коим на самом деле являлся коридор, обычно пустой во время больших перемен. Его плюсом было то, что находился он далеко от деканата, учительской, и вообще преподы заходили сюда только на парах и по важным делам.
Когда мы припёрли его к стенке, пацан, наверное, хотел уже сам раскаяться во всех грехах, но из его горла рвался только странный неразборчивый лепет. Я переглянулся с улыбающимся другом, и тот слегка склонился над парнем, глядя в глаза словно удав.
Я молчал, стараясь угадать, что задумал друг, но стоял рядом и давил пацану на плечо, стараясь вложить в прикосновение как можно больше злобы.
- Так, - начал он как можно более дружелюбно. - Судя по всему, живым меня увидеть ты не ожидал. Вы с теми бугаями хорошенько меня потрепали, признаться. Аплодирую стоя. Но ты не подумал, что меня боятся нихуя не меньше того же Славика потому, что я могу найти и отомстить?
Пацанчик был ни жив ни мёртв.
- Я... я... я всё объясню!
- Ты, конечно, можешь всё объяснить, - прервал его Макс, - рассказать мне твою охуительную историю, поплакаться в рубашку, извиниться тысячу раз и поклясться, что никогда не будет ничего подобного. Но, понимаешь, в чём прикол: я не прощаю тем, кто меня обидел, ничего и никогда. И мне похуй, какие там у тебя были причины, когда ты больше всех выёбывался на меня в тех гаражах. Так что слушай сюда внимательно и отвечай на все мои вопросы, жалкий сопляк.
В этот момент друг был похож скорее на маньяка-психопата, чем на нормального человека, а уж ярости в его голосе хватило бы ещё на десять таких же, как он. У меня мурашки побежали по спине. Редко когда Макс злился настолько сильно.
- Сейчас у тебя есть два варианта того, как развернутся дальнейшие события. Ты говоришь мне, кто главарь вашей шайки, как его найти, где он находится и чем занимается, и отделываешься парой незначительных пиздюлей. Или, если ты будешь молчать, нам с моим другом, который зол на тебя не меньше чем я, придётся принять радикальные меры.
Видимо, в голову пацанчику что-то ударило. Он попытался вырваться, но мы легко удержали его на месте, и дерзко вскинул голову, глядя Максу в глаза.
- И что же ты сделаешь мне, а? Решил запугать? И не таких видали, так что пошёл ты нахер, ублюдок! Я расскажу всё кому надо, и тебя отпиздят ещё раз, и ещё хуже, чем в тот вечер, понял?
Наверное, он надеялся, что его гневная тирада как-то подействует на оппонента, но Максим даже ухом не повёл. Он тяжко вздохнул.
- Наивный какой. «Кому надо» наплевать на тебя, если говорить откровенно. Ты всё равно что крыса в его недо-банде, и при первой возможности он свалит всё дерьмо, которое вы вытворяли вместе, на тебя. А знаешь, почему? Потому что ты никто - лишь жалкая подстилка, о которую вытирают ноги все, кому не лень. Только и можешь что размахивать ножичком и выпендриваться, но если дело пахнет жареным - бежишь как побитая собака. Ты жалкий трус, ясно тебе? Хотя, ты и без меня это знаешь.
- Ты, сука! - пацанчик было занёс руку для удара, но Макс так резко среагировал, что я даже упустил момент - и уже через секунду здоровая рука друга смыкалась на горле парня, безуспешно пытающегося выбраться.
- Молчать, - я едва не отшатнулся, настолько голос друга жутко звучал сейчас. - Шавкам и шестёркам не положено болтать, пока не скажут. Говори имя своего главаря, сука.
- Пошёл... ты...
- Говори имя.
- Пусти...
- Говори, блять!
Макс ударил его, и пацан от неожиданности свалился на пол, скуля от боли. Я понимал, что друг может и не остановиться, но продолжал стоять, выжидая опасный момент. Сейчас гнев друга зашкаливал до невозможного, и стараться предотвратить возможные последствия всего этого балагана было самоубийством.
Только бы не дошло до смертоубийства.
- Идите нахуй, ублюдки, - пацанчик заговорил увереннее, чем до этого. - Я ничего вам не скажу.
Макс очаровательно улыбнулся ему.
- Что ж, придётся применять меры, - ни капельки не расстроившись, проговорил он и повернулся ко мне. - Владик, будь добр, достань из моего рюкзака нож.
Я опешил, пацанчик резко заткнулся и уставился на меня во все глаза. Отыскав рюкзак, отброшенный в спешке, я подошёл к нему, поднимая с пола. Нож нашёлся сразу - лежал на самом видном месте, поверх тетрадок и ручек. Я слегка подрагивающей рукой протянул оружие другу, правда, уже не думая, что это хорошая идея.
Пацан замер, я тоже. Макс осмотрел нож, поглаживая его ещё ласковее, чем Славик когда-либо вообще гладил меня, и присел перед бледным как полотно парнем с дружелюбной улыбкой.
- Если ты не хочешь, - он щёлкнул пацана по носу и провёл кончиком лезвия по его лицу, не давя и не царапая, - придётся тебя разговорить. Снимай штаны.
Сказать, что я охуел - ничего не сказать. Пацанчик, к слову, охуел не меньше. А потом истошно завопил.
- Помогите! Избивают! Кто-нибудь!
- Цветочек, заткни ему рот.
Кое-как скрутив пацана, я надавил ему на горло, грозясь придушить, и тот вроде как заткнулся и с ужасом начал наблюдать за тем, как Макс уселся между его ног.
Со стороны мы, наверное, выглядели странно - я держал пацана за шею, тот лежал на полу с широко разведёнными в стороны ногами, а между этими ногами сидел Максим, который с какого-то хера вдруг потянулся к ремню на штанах своей жертвы.
- Нет! Не-е-е-ет!
- Что ты сразу визжишь, как свинья? - деловито осведомился друг, расстёгивая ремень и неспешно стягивая штаны. Мне вдруг сделалось дурно. - Совсем не помнишь, как этим самым ножичком угрожал мне? Всё приговаривал, что отрежешь моё достоинство, ха, - тишину коридора прервал гомерический хохот, когда штаны были стянуты полностью, открывая вид на белые труселя и голые тощие ноги.
- Ч-что ты д-делаешь?
Друг спокойно взглянул ему в глаза.
- Как что? Буду делать с тобой всё то, чем ты так угрожал мне в этот вечер.
- Ты не сможешь, не сделаешь этого! - пацанчик нервно рассмеялся. Макс выгнул брови будто в удивлении.
- А ты уверен? - и он несильно, но ощутимо тыкнул ножом парня между ног. Меня аж передёрнуло в этот момент, а пацан, кажется, был готов прощаться с жизнью.
- Эй, а что вы тут делаете? - раздался голос сбоку, и, подняв глаза, я столкнулся взглядом с Славой. Тот засунул руки в карманы штанов и с любопытством взглянул на нас. Максим непринуждённо посмотрел на него и приветливо улыбнулся.
- Как что? Режем яйца, - брови Славика готовились покинуть лоб, судя по всему, а я даже не знал, смешно мне, или страшно. - Не хочешь помочь?
Пацанчик воззрился на задумчивого Славика с мольбой во взгляде, а тот потёр пальцами подбородок и с сомнением взглянул на всю весёлую троицу.
- А почему бы и нет, - вдруг ответил он, и пацанчик завопил бы, если бы я не заткнул ему рот. - Так, что тут у нас?
- Говори имя, дорогой, - Макс улыбнулся и вновь кольнул пацанчика, на что тот начал неистово вырываться. Славик помог его удержать. - Да постой же ты, я хочу, чтобы ты дал мне ответ на мои вопросы. Кто главарь вашей шайки? Как его зовут? Где учится? Где вы собираетесь? Кто послал вас, ублюдков, чтобы отпиздить меня?
Пацанчик что-то промычал, и я убрал ладони с его лица.
- Ну?
- Отпустите меня!
- Ну уж нет, дорогой. Я тоже хотел, чтобы меня отпустили, но ты достал свою зубочистку и стал угрожать мне. Ты, наивный придурок, думал, что я тебя не найду, да? Думал, что в темноте я не разглядел твоего лица и не запомнил его? Говори, сука, всё, что нам нужно, да поживее.
Прозвенел звонок на пару, но уходить явно никто не собирался. Пацан тяжко дышал, глядя на нож в опасной близости от своего паха.
- Говори.
- Отпустите, пожалуйста!
- Отпустим после того, как всё расскажешь.
- Я всё скажу, господи, я всё вам расскажу!
Макс убрал нож и выжидающе уставился на пацана, которому была обеспечена психическая травма на всю жизнь.
- Имя, - проговорил друг так, что мне вдруг подумалось, что это не мой друг, обычный парень, а какой-то пыточных дел мастер.
- Артём... Артём Волков!
Максим нахмурился и переглянулся со мной недоумевающим, а потом вновь перевёл взгляд на замершего пацанчика.
- Не знаю такого, - с сомнением проговорил друг.
- Я знаю, - подал голос Славик, и все мы одновременно уставились на него. - Один из знакомых. Нужно как-нибудь поговорить с ним.
Максим кивнул и повернулся к пацану всё с той же жуткой улыбочкой.
- Молодец, хороший мальчик, - и въебал ему со всей дури. Я заметил, что на сей раз удар вышел куда лучше - резкий, неожиданный, жёсткий и сильный. После такого рука могла остаться в целости и сохранности - и это пока единственное, что радовало на данный момент.