Город потерянных душ

Жизнь каждого человека разбита на отдельные события, порой они никак не связаны между собой, но иногда соединяясь, окутывают тебя своей паутиной, не давая выбраться из нее. В такие минуты ты понимаешь, что больше всего хотел бы разгадать этот алгоритм жизнь, понять, где нужно свернуть и что выбрать, чтобы не оказаться запертым в клетке собственных решений.

Софи и представить не могла, что может случиться нечто подобное. Она раз за разом перебирала в памяти эту неделю, прокручивала события в голове и старалась понять, можно ли было что-то изменить. Все чаще девушка вспоминала свой день рождение, день, когда поняла, что ни Герда, ни Альберт ни умрут. Софи и не знала, что скоро один из них навсегда уйдет из ее жизни, а другому она будет желать той же участи.

Девушка часто возвращалась в памяти к тому вечеру, когда Альберт и Герда объявили о помолвке. И всегда думая об этом, ей вспоминался долгий взгляд Альберта, в котором было слишком много недосказанного. Она помнила это так отчетливо, будто все случилось сегодня, но старалась забыть, а еще старалась избегать Альберта, не смотреть и не разговаривать с ним. Но она должна была стараться лучше, потому что иногда наши действия запускают цепочку непредсказуемых событий, исправить которые потом невозможно.

Софи случайно встретила Альберта на улице возле канцелярской лавки. Она рассматривала роспись на ручке, которая напоминала ей серебряный узор паутины и пробуждала в голове разные картины, девушка и забыла как это, когда малейшая деталь может всколыхнуть вдохновение. А потом она увидела, как Альберт переходит улицу, направляясь к ней, и поняла, что не сможет скрыться. Она сказала, что идет к Ангель, он предложил пойти вместе, и она не нашлась чем возразить. Из всех существующих тем, Альберт выбрал самую худшую для нее, потому что осознавать, что кто-то еще может думать как она, было еще невыносимее, чем думать так самой.

— Ты боишься его? — прервал Альберт ее рассказ, о том насколько лучше добавлять в кофе кленовый сироп вместо обычного сахара.

— О чем ты? — Софи даже остановилась от удивления.

— О Викторе, — тихо ответил он, будто Виктор мог подслушивать их, чем заставил Софи оглянуться.

— Почему я должна его бояться? — хмуро поинтересовалась она, пытаясь придать голосу искреннее замешательство.

— Софи, знаешь, что поговаривают в гончарной, где я сейчас работаю? Будто ты ведьма и заставляешь мужчин чарами убивать ради себя, — он улыбнулся, давая понять, что не верит в такие глупости, после чего продолжил. — Но неужели тебе не приходило в голову, что это Виктор убил Артура или Эмиля, или ту девушку, не помню как ее, которая пыталась отравить тебя?

Софи нахмурилась.

— Нет, не приходило, — сквозь зубы протянула она, они уже стояли у входной двери в дом Ангель.

— Нет? — переспросил он, а потом резко взял ее лицо, и запрокинув девушку, поцеловал прямо в губы. Софи ударила его, чтобы вырваться.

— Что ты делаешь? — скривилась она, отскочив от него. — Ты жених моей лучшей подруги.

— Только скажи, и все между нами будет кончено. Мне нужна ты, — Альберт попытался взять ее за руку, но она отступила назад. — Софи, пожалуйста, — в его голосе слышалась паника.

Ей казалось, что она в каком-то глупом дешевом фильме.

— Никогда этого не будет, — тихо отрезала она, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не видел.

Софи открыла дверь, резко захлопнув ее прямо перед Альбертом, и натолкнулась на Ангелику. Судя по ее недовольному виду, та все слышала, Софи хотела объяснить, но подруга подняла руку прямо у нее перед носом, останавливая ее.

— Твоей лучшей подруги? — она бросила на Софи убийственный взгляд.

Софи от удивления потеряла дар речи.

— Я слышала все из окна, — прошипела Ангель, — и это после всего, что я для тебя сделала.

После этого случая с Альбертом Софи старалась избегать и Герду тоже, потому что не знала, как ей поступить, но чувствовала, что скрывать такое неправильно. Хотя возможно, она должна дождаться, чтоб ей сказал Альберт? Ведь тогда у них будет шанс. И в конце концов именно Альберт убедил Софи ничего не говорить подруге. Прошла неделя с тех самых пор, как он поцеловал ее, но для Софи это было как вчера, от одного лишь воспоминания ей становилось невыносимо плохо.

Альберт поджидал ее у дома Ангель, девушка попыталась пройти мимо, но он остановил ее. Он просил у Софи дать им с Гердой второй шанс, говорил, что его поступок был ошибкой, что все это не имело никакого значения, поэтому Герде не обязательно знать о таком. Софи верила, что так нельзя было поступать, но потом Альберт сказал то, что заставило девушку задуматься. Он сказал ей, что может потерять Герду навсегда, ведь она снова может решиться пойти на жертву ради матери, если разочаруется в любви, а у него может не хватить времени переубедить ее. И хоть Софи и надеялась, что, то сложное решение, которое приняла для себя Герда, разорвав все узы со своей семьей, было не только из-за Альберта, но она не могла рисковать, и ей пришлось поверить ему.

Но очень зря Софи думала, что если бежишь от чего-то, оно само не сможет догнать тебя. Это был один из первых ее рабочих дней. Она и отвыкла от постоянного запаха свежего хлеба, тушенных пряностей и сладкой ванили, от которого постоянно хотелось что-то съесть. Девушка готовила трюфельный торт, а точнее из уже готовых трюфелей выстраивала высокую треугольную пирамиду, которую предстояло украсить сеткой из карамели.

— Софи, почему ты не рассказала мне? — услышала она позади себя голос Герды. Софи оглянулась, впервые на лице подруги она увидела ярость. Девушка побелела, но быстро заставила себя успокоиться, Альберт не мог ничего рассказать, ведь он умолял ее оставить все в тайне.

— Что? Ты о чем? — Софи попыталась изобразить искреннее недоумение, и помешивая закипавшую карамель, добавила. — Представь, что в прошлой жизни я даже не знала, что такое трюфель.

— Софи, я серьезно, — Герда зашипела на нее так, что на них начали оглядываться. — Давай поговорим.

— Хорошо, хорошо, давай, — кивнула Софи, взяв ее за плечо, чтобы успокоить, но Герда отшвырнула ее руку.

— Только давай уйдем куда-нибудь, — предложила Софи, глядя, как окружающие смотрят на них.

— Нет, давай здесь, — голос девушки сорвался на крик. — Пусть все знают, ты же такая хорошая. Неужели тебе есть, что скрывать? Ты плетешь мне истории, как любишь Виктора, как он к тебе несправедлив.

Софи бросила взгляд на остальных, ей хотелось провалиться сквозь землю. Как она потом будет смотреть на этих людей? Как будет смотреть в глаза Виктора, если тот узнает?

— Ты повсюду ищешь секреты и загадки, везде у тебя заговоры, которые необходимо решить. Ты подозреваешь даже того, кого говоришь, что любишь, — продолжала Герда. Софи прикрыла голову рукой, она бы сейчас отдала почти что-то угодно, чтобы ее здесь не было. Ей в голову пришла мысль, что она даже не думала, что Герда может так думать. — А сама в этот момент что же? Целуешь с чужими женихами? — лицо Софи посерело.

Герда в бешенстве схватила тарелку с трюфелями и обрушила ее на пол. А Софи стояла, глядя в спину уходящей девушки и пытаясь сохранять спокойствия, не обращая внимание на взгляды, устремленные на нее со всех сторон. «Ну отлично, теперь она не просто ведьма, которая колдовством заставляет убивать ради себя, теперь она еще и разлучница», — подумала она.

— Ну что ты смотришь на меня? — накинулась Софи на какую-то девушку, которая показывала на нее пальцем, объясняя что-то другой.

Кто-то взял ее за руку, вывел из комнаты, и проведя через коридор, полный людей, довел до кладовой, где усадил девушку на старое перевернутое ведро. Софи взглянула на своего спасителя и узнала в нем Марка.

— Вы виноваты? — спросил он, нахмурившись. — Правда, сделали то, о чем говорит светлая девушка?

Софи лишь грустно покачала головой.

— Что же случилось? — поинтересовался он.

— Я просто хотела как лучше, — ответила она и неожиданно поведала ему всю историю о том, почему ничего не рассказала, о том, что не думала, что подруга такого о ней мнения, о том, что устала от слухов, которые о ней ходят. Она даже выложила Марку свои опасения о том, как сильно может разозлиться Виктор, если узнает обо всей этой истории.

Марк неловко, но искренне погладил ее по плечу:

— Я отведу вас в кабинет Ангелики, думаю, все уже разошлись.

И он оказался прав, без главных действующих лиц коридор быстро опустел. Проходя мимо своего рабочего места, Софи увидела, как кто-то собирает ее трюфели.

Марк завел ее в кабинет Ангель и оставил одну. Софи прилегла на небольшой диванчик, дожидаясь подругу. Она беспокойно ворочалась на неудобных подушках, стараясь убедить себя, что во всем случившемся нет ее вины, пока не заснула.

Софи снился огромный супермаркет из тех, что есть почти в каждом городе. Она толкала свою тележку вперед мимо ровных белых рядов, пока лампочки впереди нее не начали выключаться одна за другой, и весь магазин не погрузился в темноту. Ей стало страшно, когда она услышала чьи-то шаги. Оглядевшись вокруг себя, девушка залезла под один из прилавков. Софи казалось, что время остановилось, но она слышала какое-то приближавшееся шуршание, будто шелестело чье-то платье. И этот звук приводил ее в ужас. Она хотела выбраться, но тут кто-то присел рядом с ней. Это была Герда, она улыбалась ей, пытаясь сказать что-то, но Софи слышала лишь хлюпающий звук, доносившийся из ее горла.

Софи соскочила с дивана, чуть не свалившись на пол. В комнате было очень тихо, слишком тихо. Девушка взглянула на часы и обнаружила, что уже два часа ночи, а значит почти все рабочие уже ушли, и остались лишь официанты, обслуживающие третий этаж, и несколько поваров, готовых выполнить любую прихоть богатых клиентов. Софи поднялась с дивана, разминая затекшие мышцы и проклиная, что уснула так надолго.

Сердце девушки до сих пор от страха трепетало как птица в клетке, так что она включила свет, пытаясь убедить себя не быть глупой, и подошла к столу Ангель. Милая добрая Ангель решила не будить Софи:

«Дорогая, я наверху, как закончу разбужу тебя, если проснешься раньше заходи. Виктору сказала, что ты останешься у меня.»

Софи вышла из кабинета, было слишком поздно, чтоб идти домой, чего ей сейчас хотелось больше всего, потому что казалось, что одного взгляда на Виктора будет достаточно, чтобы забыть обо всем случившемся за день, и она снова будет чувствовать себя собой, а не каким-то ничтожеством.

Девушка прошла мимо кондитерской, где случилось сегодняшнее происшествие, полная луна заливала белую плитку, отражаясь от нее неровными бликами. Софи заметила, что кто-то забыл закрыть окно на щеколду. Покачав головой, она зашла в комнату и ненадолго остановилась у окна, внимательно разглядывая, что происходит на улице: какой-то мужчина выходил с центрального входа, его придерживали еще пара человек, усаживая в конный экипаж. Он что-то громко напевал. Софи отстранилась от окна и стала разглядывать отражение позади себя. Это было похоже на какую-то тряпку, болтающуюся в воздухе, но потом она разглядела человеческое лицо. Кто-то словно парил над землей, не касаясь ее, и этот кто-то был Гердой. На ней было белое платье в мелкий синий цветок, который Софи смогла различить даже в темноте.

Девушка опустилась на пол, она не могла смотреть на это, не могла обернуться. Кто-то вошел в комнату и загорелся свет, она услышала крики, наверное, она тоже кричала, а потом пришли другие люди. Какой-то незнакомец вывел ее из комнаты и отвел в соседнюю комнату. Через час пришел инспектор, он пытался допросить Софи, но на все вопросы, она лишь повторяла что-то невнятное. «Пусть он прийдет, пусть он будет здесь», — молилась она про себя. И ее молитвы были услышаны, Виктор ворвался в кухни, спрашивая где она, а Софи, не обращая внимания на возражения инспектора, кинулась к Виктору, расталкивая всех на своем пути, пока он не подхватил ее и не прижал к себе, запустив руку в ее распущенные волосы.

Виктор снова усадил ее, сев рядом и успокаивая, что скоро они уйдут. После он подошел к инспектору. Девушка слышала, что начался какой-то спор. Инспектор говорил что-то о мотивах, спросил может ли быть совпадением, что мертвой нашли Герду, которая несколько часов назад оскорбляла ее. Софи, не отрываясь, смотрела на Виктора, когда он отчетливо сказал, что ни при чем и попросил инспектора отойти. Виктор вернулся к Софи и на ухо прошептал, что им пора идти. Он взял ее под талию, чтобы помочь встать, но инспектор встал у них на пути.

— Мы нашли там кое-что в руке жертвы, — мрачно протянул он, глядя на Софи. Она вцепилась в шерстяное пальто Виктора, желая остановить время и не слышать ничего.

— Арестовывайте меня или уходите, — глаза Виктора потемнели от злости.

— Это ни к чему, — инспектор был мрачнее тучи. — Мы нашли это.

В его руках был клочок какой-то тряпки. Виктор бросил взгляд на него, а потом с ужасом взглянул на Софи. Девушка непонимающе смотрела на Виктора, пока инспектор не поднес тряпку и к ее глазам. Было в ней что-то знакомое, эти красные кубики поверх черной ткани. Так ведь ее блузка была такого же цвета.

— Снимите пальто, — попросил ее инспектор.

Софи неслушающимися руками стянула пальто.

— Она порвана, — вылетело из ее уст, когда она опустила глаза на свою блузку, обнаружив, что ворот был оборван, и тут девушка наконец поняла значение своих слов и найденного клочка.

— Лия пыталась убить вас, как и Артур, Эмиль пытал. Вы могли стоять и за другими случаями. А сегодня вы поссорились с Гердой, она оскорбила вас, — казалось, инспектор пытался убедить в этом себя.

— Нет, — Виктор встал перед девушкой, загораживая ее собой. — Это дико, взгляните на нее, как она могла убить здорового мужчину?

— Не нужно, — тихо пробормотала она, положив руку ему на плечо, чтобы успокоить.

— Вы ее не заберете, — прошипел Виктор, не обращая на нее внимание, его руки сжались в кулаки.

— Мы должны, — развел руками инспектор.

Софи попыталась выйти вперед, но Виктор преградил ей дорогу. Он схватил ее за плечи, его лицо было в нескольких сантиметрах от ее.

— Ты меня не знаешь, если думаешь, что я позволю тебя забрать, — обратился он к ней.

— Нет, — она простонала. — Ты не сможешь им помешать.

— Не бойся, этого и не потребуется, — нахмурился Виктор. — Это сделал я, — обратился он к инспектору, отчего тот захлопал глазами.

— Нет, Виктор, — закричала она, но он резко оттолкнул ее, так что она упала на пол, больно ударившись головой. Виктор дернулся, лицо его исказилось словно от боли, но он и не подумал помочь ей.

— На первом месте преступления вы нашли розовую пеленку с желтыми розами, — сообщил он то, что она рассказала ему, после того, как нашла убитую Лию.

— Нет, это неправда, — Софи поднялась с пола, она схватила его за плечи и попыталась вразумить.

— Тебе откуда знать? — Виктор взял ее руки в свои и посмотрел прямо в глаза, ее лицо изменилось. — Вот именно, — кивнул он, правильно истолковав выражение ее лица.

— Я не верю тебе, — упрямо заявила она.

— Это для тебя привычно, — усмехнулся Виктор. Он вытянул руки, чтобы инспектор мог надеть на него наручники.

— А ваши мотивы? — с сомнением протянул инспектор.

— Шутите? — Усмехнулся Виктор. — Лия пыталась убить ее, потом Софи ввязалась в историю с тем убитым поваром, вам не вдомек, что судья тоже участвовал в убийстве, а потом угрожал ей. Артур, ну что и говорить? Его я бы убил и голыми руками за то, что он чуть не сгубил ее, а Герда оскорбила ее при всех, на нее потом вообще жалко было смотреть.

Софи прижала руки к лицу, как мог Виктор так перевернуть все?

— А библиотекарь? — не сдавался инспектор, ему не нравилось то, как обернулась ситуация.

— У нас с ним были личные счеты, я перевел к нему работницу, а он сгубил ей жизнь, — равнодушно объяснил Виктор. Он говорил так, что поверил бы любой. Но она знала, что он делает это из-за нее.

— Это не он, не он. Инспектор, не слушайте его, — попыталась встрять Софи.

— А как вы объясните клочок ее одежды? — поддержал ее инспектор.

— Не знаю, — покачал головой Виктор. — Но это и неважно, у вас есть мое признание, — заявил он.

Инспектор смиренно кивнул.

Софи не могла смотреть, как его уводят, ей было почти физически больно. Теперь девушка понимала всю абсурдность своих подозрений. «Его могут убить», — она закрыла рот руками, чтобы не закричать. Она не могла сидеть на месте, ей нужно было что-то сделать.

Девушка одна шла через чащу, чтобы добраться домой, а войдя и скинув верхнюю одежду, прошла в свою комнату, достала из шкафа чемодан и начала беспорядочно рыться в нем, пытаясь найти кое-что. Да вот они, маленькие белые пилюлю, от одной тянет в сон, три — и ты не можешь ему противостоять, тюбик — и ты никогда не проснешься. Она купила эти таблетки давно, чтоб засыпать в поезде, и так и забыла их во внутреннем кармане чемодана, вот они и пригодились Она насыпала на руку несколько таблеток, и запив их водой легла на кровать.

Софи позволили увидеть Виктора лишь на второй день ее заключения. И то, наверное, лишь потому что Ангель устроила невыносимый скандал в следственном участке.

Когда Софи вошла в тесную комнатку, где должна была дожидаться Виктора, сердце ее учащенно стучало, она надламывала руки в ожидании увидеть его. Через пару минут несколько человек в черных мундирах ввели его, девушка ожидала увидеть кандалы и синяки на лице, но ничего такого не было, его даже не заставили сменить одежду. На лице Виктора появилась улыбка, когда он увидел ее.

Софи еле дождалась, когда охранник оставит их, и тут же повисла на его шее, не желая больше отпускать его. Он нежно провел рукой по ее волосам, поддерживая за талию.

— Надеюсь, это помогает, потому что ты сейчас сломаешь мне шею, — она немного отстранилась от него.

Девушка смотрела прямо в его синие глаза, положив руку ему на щеку. Она встала на цыпочки, оперевшись рукой об его грудь, перевела взгляд на губы и поцеловала его, он немного отшатнулся от неожиданности, отчего Софи чуть не потеряла равновесие, но он подхватил ее за талию, наклонив к себе. Наконец она убрала руки от его шеи и отстранилась, ей нужно было столько узнать.

— Ты целуешь убийцу? Помнится мне, именно это тебя во мне и не устраивало, — Виктор словно смеялся над ней.

Неужели он не понимает какого ей? Что она даже думать не может ни о чем кроме него и того, что с ним может случиться.

— Тебя могут убить, — со слезами на глазах произнесла она и снова попыталась поцеловать его.

— Так дело в этом, — он быстро убрал ее руки, лицо его приобрело непроницаемый вид, а от голоса повеяло холодом. — Меня не убьют, ты мне конечно нравишься, но я сказал, что это я, только потому что точно знаю, что меня оставят в живых при любом раскладе.

— Почему? — непонимающе протянула Софи.

— Они думают, что я построю гидростанцию, и учитывая, что я показываю им чертежи, они склонны верить мне, — Виктор прислонился к стене и сложил руки на груди, ему словно стало скучно разговаривать с ней.

— Ты не понимаешь, что у тебя проблемы? — Софи совсем не убедили рассуждения про какую-то станцию. Она была уверена, что это может сделать не только Виктор, и что ему будет легко найти замену.

— Возможно, ты ведь не принесла мне почитать, а здесь знаешь ли не так весело, как тебе может показаться, — пошутил он, оглянувшись на дверь, хотя голос его звучал совсем не весело.

— Тебя могут убить, — в ее голосе слышалось отчаяние.

— Давай, за нас обоих буду беспокоиться я? — предложил Виктор, не скрывая раздражения.

— Вот увидишь все будет хорошо, — попытался он смягчить свою грубость. — Все еще думаешь, что это я? — спросил он, обратив все свое внимание на нее.

Софи покачала головой.

— Я не знаю, как у нее могла оказаться моя одежда, мы ведь не дрались, — задумалась она.

— Да, это интересно, — закатил глаза Виктор.

— Тебе обязательно постоянно делать так? — спросила она. — Быть таким переменчивым? — уточнила она. Виктор отвернулся от нее, будто пятна на стенах волновали его куда больше.

— Как думаешь, я виновен? — снова спросил он, наклонившись к ней.

— Нет, — ответила она. — Только объясни, пожалуйста, откуда ты знаешь про библиотекаря, про какие счеты ты говорил? — у нее было много времени подумать, и девушка была уверена, что Виктор не мог совершить эти убийства, но она просто не могла понять, кто еще мог защищать ее.

Виктор надменно фыркнул, в уголках его губ появилась кривая усмешка, он направился к двери, и не попрощавшись, вышел.

Софи не знала, как дожила до следующего дня. С самого утра она сидела на кухне, глядя в окно и ожидая хоть каких-то вестей. На улице светило солнце, и веселился ветер. Его порывы заставляли звенеть деревянный колокольчик на двери. Снег почти растаял, обнажая черную землю, на которой в некоторых местах уже появились зеленые ростки. Природа возрождалась после долгой и изнурительной зимы.

Наверное, Софи была очень плохим человеком, раз с ней все это случилось. Она подумала о своей жизни, вспоминая все плохое, что делала и говорила. Девушка размышляла о том, что нужно было все-таки вступить в ту организацию зеленых, в которой состояла ее соседка, помешанная на овощных коктейлях. А ее машина, сколько, интересно, вреда она принесла экологии? Софи вспомнила, как не пошла на митинг против строительства завода в их районе. Конечно, она не совершила преступлений против человечества, не обезглавила дряхлую старушку и не предлагала больным диабетом детям шоколад, но иногда дело вовсе не в том, что ты сделал, а в том, чего не сделал.

Девушка всячески старалась избегать мыслей о Викторе из-за того стыда, что чувствовала, невольно натыкаясь в своей голове на воспоминания о глупых подозрениях. Теперь, когда он был под следствием за преступления, в которых хотели обвинить ее, когда он ценой своей жизни выгородил ее, она клялась себе, что если он вернется, она станет хорошей, она не будет проходить мимо людей с их бедами, она поможет всем, кто будет нуждаться в ее помощи.

В окно Софи увидела, как к дому подъехала полицейская карета. Вскочив на ноги и скинув с себя уснувшую на ее коленях кошку, Софи выбежала на улицу. Из кареты выскочил Виктор.

— Что случилось? — она выбежала ему навстречу.

— Ты простудишься, — тихо пробормотал он, подталкивая ее к дому.

— Мы отпускаем его за недостаточностью улик, — раздался голос инспектора позади Виктора, вид у того был крайне недовольный. — Софи, — обратился он к ней, — я не знаю, что происходит, но что-то определенно не так.

— Разговор окончен, инспектор, — грубо прервал его Виктор, лицо у него было настороженным. — Зайдем в дом, — Виктор взял ее под руку и потащил к дому.

— Будьте осторожны, — крикнул инспектор ей вслед.

Когда они вошли, Виктор со злости ударил кулаком о косяк. Софи подскочила от неожиданности, она никогда не видела его таким злым.

— Все хорошо? — спросила она осторожно. — Ты поранил руку. Дай посмотрю, — девушка хотела взять его за руку, но он выставил перед собой ладонь, чтоб она не подходила:

— Нет, я устал, оставь меня в покое, — он сдерживался, но его раздражение все равно сквозило в каждом слове.

— Я не понимаю, — растерялась Софи.

— Глядя на тебя, я вижу лишь сомнение. Сомнение в том, что я убил беззащитную глупую девчонку, — выбросил он в ее сторону.

— Нет, я верю тебе, — попыталась успокоить его Софи.

Виктор посмотрел прямо ей в глаза:

— Как же ты не понимаешь? — передразнил он ее. — Ты веришь мне сегодня, потому что весь день боялась, что я умру, но завтра, когда поймешь, что я никуда не денусь, у тебя снова появятся вопросы. Я понимал, почему ты думаешь, что я мог убить Артура. Что уж и говорить, я сам дал тебе повод так думать. Но надеялся, что тот факт, что его убийство связывает меня с горой трупов, рано или поздно повлияет на твое мнение. Особенно, удручает, даже не то, что ты допускаешь, что твою подружку повесил я, а то, что ты думаешь, что я убил беременную женщину. Но самое приятное, что другим никогда не нужно было ничего объяснять тебе.

Виктор развернулся, и не оглядываясь, поднялся по лестнице.

Софи присела на нижнюю ступень, вздрогнув, когда наверху он захлопнул дверь в свою комнату. Ей было обидно, когда она увидела его, выходящим из кареты, ей показалось, что лишь ее молитвы спасли его, а он даже не желал ее видеть. Но Виктор был прав, она не сможет выкинуть все это из головы, она будет думать о том, что значили слова инспектора, почему он был так зол. И все же он был жив, и это было главным.