Рождественский подарок

  После того, что Лукасу устроил отец, он решил некоторое время не посещать занятия, дабы не встречаться с Филиппом.

Все эти три дня он бездумно лежал у себя в комнате, пытаясь абстрагироваться от всего мира. Он не ел и не пил, разве что спускался вниз ночью, когда отец спит.

На четвёртый день пребывания дома, Майкл не выдержал и, выкинув мирно спящего и ничего не понимающего Лукаса в школу, предупредил, что если он как — нибудь пересечется с этим парнем, пострадает он ещё больше.

Шей же эти три дня был сильно напуган тем, что его парень так и не появился в школе на следующий день, когда тот открылся своей семье. Он винил себя, что не пошел с ним. И все эти три дня даже Джордж не мог до него достучаться.

Но, когда на четвертый день Лукас притащил свой зад в школу, на лице Филиппа заиграла улыбка. Но с каким взглядом он посмотрел на брюнета, улыбка ушла также быстро, как и пришла. Весь день он пытался контактировать с парнем как на уроке, так и вне кабинета. Но Лукас словно ушел в себя и просто не замечал его.

— Воу, почему Лукас такой угрюмый? — спросил Джордж на большой перемене
— Не знаю. Он таким пришел.
— Не кипятись, чувак. Хочешь, я поговорю с ним? Тем более, в прошлый раз я вам как бы помог. — Шей словил на лице друга ухмылку.
— В прошлый раз?
— Ну, да. Это я подтолкнул его к такому действию, как бросить Сэм и начать встречаться с тобой. Я думал, он сказал тебе?
— Нет.
— Так я могу с ним поговорить?
— Да, потом расскажи мне.
— Хорошо, тогда я пошел.

Джордж ощущал себя волшебником, ведь он опять идет мирить влюбленных. Лукаса он нашел за школой, в парке. Он долго не мог, достучаться до Валденбэка. Но спустя двадцать минут, он уже был в курсе всего. Он сидел с большими глазами от удивления и пожалел, что-то, что ему рассказал Лукас, не слышит Шей.

— Лукас, мне очень жаль. И ты поэтому не ходил в школу?
— Не надо меня жалеть. — голос Лукаса начал дрожать.
— Если бы только Филипп знал.
— Прошу, не надо ему говорить! Только его жалости мне не хватает для полного счастья!
— Хорошо, не буду. Обещаю, он ни о чем не узнает. — хоть Джордж и пообещал, он вряд ли сдержит обещание. — Иди сюда. — он раскрыл свои руки. — Давай обнимемся. Поверь мне, обниматься не так уж страшно.

И Лукас его обнял, хотя понимал, что это может выглядеть странным. И, скорее всего, Лукас знает, что после этого разговора Джордж расскажет и прибежит Шей его утешать.

Весь день после разговора не только Лукас был мрачным, но и Джордж. И теперь кажется что они оба сговорились против Шея.

Домой Лукас заходил со страхом. Он боялся, что здесь его может ждать Фил
И не зря. Стоило ему зайти, как на него налетел Шей.

— Лукас, милый. Я скучал. Что с тобой происходит? — Лукас слышал, но молчал.

Не может же он рассказать правду, какой она бы ни была. Лучше он сделает, то, что от него хочет отец. И пусть его сердце разобьется, да и не только его. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Его всего ломило изнутри, потому что он не мог, но по — другому он не может. Сколько себя помнит, он во всём слушался отца, хочет он этого или нет, ему ничего другого не остаётся. Уж Майклу Валденбэку перечить нельзя, поэтому он просто сдается. Сдается и падает в пучину боли. Потому что нельзя идти против отца, иначе все будет хуже.

— Уходи. — прошептал он себе под нос, но Фил, кажется, услышал.
— Повтори. — попросил Филипп, или для усиления боли, или просто так.
— Уходи! Пошел вон! — начал на него кричать и толкать к двери Лукас — Я так не могу. Я старался... Но я не гей, как ты. Уходи! Прошу! — умолял его Лукас уже у двери.

Филлип просто развернулся и побежал. Побежал прочь от этого мудака, Лукаса Валденбэка, от одной мысли о котором кровь стоит в жилах, мозг перестает работать когда он рядом, и когда он был с ним, Лукас вернул того, прежнего Шея, который был добрым и милым, до всей этой любовной фигни. Он бежал, а на глазах слезы. Он просто не мог поверить, что их сказка закончилась и, возможно, навсегда. Как? Как он сможет без своего мальчика? Как он сможет без ангела, потушившего буйство и возродившего любовь? Он не сможет без него. Сердце, мысли, ноги и разум хотели вернуться и хорошенько навалять ему за слова, которые он сказал, но не может, пока что не может. Но они пройдут через это? Так ведь?

Лукас остался наедине со своим душераздирающим криком и злобой. Злобой, с которой никто не справится. Ну почему? Ну почему его отец не может принять тот факт, что его сын гей? На дворе двадцать первый век, и это так сложно понять?

Он разгромил дом, разнес все что можно и нельзя: он разбил их семейную фотографию, на которой они кажутся счастливыми, потом перешел на альбомы, где выкалывал глаза отцу, затем в дело пошли летающие предметы. Таким образом он разбил телевизор, на который они копили, и дорогую китайскую вазу, которой была подарком для Майкла. Но на этом он не остановился. Он был так зол, что разнес дом полностью.

Он устал от этого дерьма, и ему очень жаль, что Шей связался с ним. Ему уже больно от мысли как мучается его парень. Ему это настолько надоело, что он морально, да и физически, не может терпеть.

Он набрал ванну и приготовился делать это. В этот момент, последний момент его жизни, он помнит о нём, но то, через что он прошел, никто не может выдержать.

Вот и все. Она пришла, и мысль о ней не отпускает. Он волнуется, потому что он делает это в первый и последний раз. Сегодня он позволит этому случиться, ведь он уверен в том, что Шей найдет парня лучше, чем он, и тогда он будет счастлив по — настоящему. А пока он прокручивает у себя в голове реакцию родителей.

И знаете что? Он это делает в ванне, первый раз рука трясется и ведет не уверенно, зато потом вдоль этого прошел еще один разрез, после которого началось умиротворение. Последнее, что он видел — это белая пелена, которая, перед тем как забрать его, разлила тепло и ощущения покоя.

Шей напился в ближайшем баре. Он был настолько пьян, что бармен взял его телефон, позвонил Джорджу и прояснил ситуацию. Джордж приехал через 15 минут и вытащил Фила на свежий воздух.

Из его сбитых фраз, он понял одно — Лукас его бросил. А зная, каково его другу, то его лучше не оставлять.

— Поверь мне. — успокаивал его друг. — Скоро Рождество. И поверь, твой Лукас вернется. Это же то, о чем ты мечтал, да? Счастливый конец? — спросил он, сидя дома у себя, на что друг кивнул.

Эту ночь он провел у него. Когда Фил успокоился, Джордж решил позвонить и поговорить, а точнее, вразумить блондина. К счастью или нет, трубку взял отец. Было ощущение, что он чем — то огорчен, но пытается не показывать это. Он попросил Лукаса к телефону, но его отец своим молчанием дал понять, что его больше нет, и что это он виноват в этом.

И сейчас Джордж начал тяжело дышать. Ведь он не знал как сказать ему об этом. Да и нужно ли это вообще?