В моих мыслях...🗯️

Часть первая. Утро вдвоём.

Амелия проснулась оттого, что кто-то целовал её плечо. Нежно, медленно, с таким чувством, будто это было самое важное дело в мире. Она улыбнулась, не открывая глаз.

- Ты уже не спишь? - прошептала она.

- Сплю, - ответил Чонгук, не отрываясь от её плеча. - И вижу сон, в котором целую самую красивую девушку на свете.

- Тогда не просыпайся.

Он засмеялся - тихо, чтобы не нарушать утреннюю тишину. Сникерс, который спал у них в ногах, недовольно мяукнул и перебрался в кресло.

- Твой кот меня не любит, - заметил Чонгук.

- Он никого не любит. Даже меня. Но терпит.

Они полежали ещё несколько минут, переплетя пальцы, слушая, как город просыпается за окном. Солнце уже поднялось, и его лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на стенах золотистые полосы.

- Какой у тебя сегодня план? - спросила Амелия, поворачиваясь к нему.

- Съёмка рекламного ролика для бренда часов. До обеда. Потом интервью для американского журнала. И встреча с продюсерами по поводу тура.

- Звучит утомительно.

- Звучит как обычный день, - он поцеловал её в лоб. - У тебя что?

- Фильм. Целый день. До семи вечера. Сцена в космическом корабле и потом сцена с дочерью - эмоциональная, тяжёлая.

- Ты справишься, - сказал он.

- Знаю, - ответила она. - Но вечером я хочу тебя видеть. Не уставшую и не сонную. Просто тебя.

- Договорились. Давай приготовим ужин вместе? Что-нибудь простое.

- Идёт. Решим, когда вернёмся.

Они встали и пошли на кухню - готовить завтрак.

Часть вторая. Завтрак на двоих

Чонгук нарезал фрукты: клубнику, бананы, киви. Амелия взбила яйца с молоком для омлета. Они двигались синхронно, как будто делали это тысячу раз - хотя на самом деле готовили вместе всего несколько раз.

- Ты хорошо режешь, - заметила Амелия, глядя, как ровно ложатся кусочки киви.

- Я практиковался в Сеуле. Думал о тебе и резал фрукты.

- Звучит как начало серийного убийства.

- Я бы убивал только за тебя, - серьёзно сказал он, но в глазах плясали чертики.

Омлет получился пышным, золотистым, с сыром и помидорами. Амелия добавила ветчину, Чонгук посыпал зеленью. Они сели за стол, и он взял её руку.

- Давай договоримся, - сказал он. - Сегодня мы работаем. Но вечером - только мы. Никаких телефонов.

- Это невозможно. У меня Элли.

- Ладно, Элли можно. Но никто другой.

- А мама?

- Маму тоже можно, - сдался он. - Но не по работе.

- Договорились.

Они поели, выпили кофе, собрались. У двери Чонгук обнял её и поцеловал - долго, так, что у неё закружилась голова.

- До вечера, - сказал он.

- До вечера, - ответила она.

Часть третья. Съёмки Амелии.

В павильоне было прохладно - кондиционеры работали на полную, чтобы не перегревалась техника. Амелия приехала за полчаса до начала, успела выпить кофе (второй за день - Элли бы не одобрила), переодеться в костюм и нанести лёгкий грим.

- Сегодня снимаем две сцены, - объявил режиссёр Джонатан. - Первая - твоя героиня чинит двигатель, вторая - разговор с дочерью через временной разрыв.

- Начнём с двигателя, - предложила Амелия. - Разогреться.

Сцена с двигателем была технически сложной. Амелии нужно было выглядеть уверенной, почти инженером-механиком, хотя она понятия не имела, как чинят космические корабли. Консультант по спецэффектам показал движения: куда нажимать, что переключать, какие говорить фразы.

- Мотор! Камера! Начали!

Амелия действовала - щёлкала тумблерами, крутила вентили, смотрела на дисплеи с серьёзным лицом.

- Энергия перераспределена, капитан, - сказала она (в сценарии её героиня была капитаном). - Мы сможем выйти из варпа через двадцать минут.

- Стоп! - крикнул режиссёр. - Хорошо, но давай ещё раз. Ты слишком спокойна. Ты только что спасла корабль от взрыва. Должно быть небольшое волнение.

- Поняла.

Пересняли три дубля. С каждым разом Амелия вживалась в роль всё глубже. К четвёртому дублю она уже не играла - она была капитаном, уставшим, но сосредоточенным, который не позволяет себе расслабиться, пока команда не в безопасности.

- Отлично, - сказал режиссёр. - Перерыв пятнадцать минут, потом сцена с дочерью.

Амелия выпила воды, прошлась по павильону, разминая затекшие мышцы. Настроение было боевым - она чувствовала, как усталость отступает перед творческим азартом.
Вторая сцена - с дочерью. Девочку играла юная актриса по имени Мила, которая была в павильоне отдельно - её изображение выводилось на экран, имитирующий видео-звонок через время.

- Мам, я не хочу, чтобы ты рисковала, - говорила Мила, и её глаза блестели от слёз.

- Я не могу оставить тебя там, - отвечала Амелия, и её голос дрожал. - Ты - моя дочь. Я пройду сквозь время, если понадобится.

- Это небезопасно.

- Всё, что угодно, ради тебя. Всё.

- Стоп! - режиссёр вытер глаза. - Это было гениально. Мы закончили на сегодня. Все свободны.

Амелия выдохнула. Часы показывали семь - ровно.

Часть четвёртая. Съёмки Чонгука.

Чонгук в это время был в другой части города - в фотостудии, где проходила съёмка для корейского бренда часов. Он стоял перед камерой в чёрном костюме, с часами на запястье, и смотрел в объектив - серьёзно, стильно, чуть отстранённо.

- Чонгук, повернитесь в профиль! - командовал фотограф. - Да! Теперь посмотрите вниз, как будто задумались о чём-то важном!

Он думал об Амелии.

Съёмка длилась три часа - сначала фото, потом видео для социальных сетей. Чонгук был профессионалом, он знал, как нужно стоять, как улыбаться, как дышать, чтобы кадр получился идеальным. Но в перерывах он всё равно проверял телефон - не написала ли она, не случилось ли чего.
После съёмок - интервью для американского журнала. Вопросы были банальными: о творчестве, о планах, о работе. О личной жизни не спрашивали - контракт запрещал.

- Ваша самая большая мечта? - спросила журналистка под конец.

- Покорить мир, - ответил Чонгук с улыбкой. - И остаться при этом самим собой.

Оставалась ещё встреча с продюсерами по поводу тура, но она была короткой - полчаса обсуждения графики и расписания. В семь вечера он был свободен.

Часть пятая. Сюрприз Амелии.

Амелия приехала домой раньше - примерно на полчаса. Она застала Сникерса на диване (он делал вид, что ему всё равно, но уши были насторожены).

- Знаешь, Сникерс, - сказала она коту, - пока Чонгук здесь, я должна показать ему ЛА. Не всё, конечно, но самое главное.

Кот моргнул.

Она решила: Голливудский знак. Знаменитые буквы на горе Ли - символ города, который знает весь мир. Чонгук здесь впервые, он должен это увидеть.
Когда Чонгук вошёл, она уже переоделась в это:

Вечер был прохладным.

- Поехали, - сказала она, подхватывая ключи.

- Куда? - удивился он.

- Увидишь.

- Тайны?

- Маленькие.

Он не стал спорить. Они сели в машину, и Амелия повезла его через вечерний Лос-Анджелес - мимо небоскрёбов, мимо пальм, мимо районов, которые он никогда не видел. Чонгук смотрел в окно и иногда спрашивал:

- Мы скоро? - Скоро.

- Мы едем к океану?

- Не совсем.

- В горы?

- Почти угадал.

Дорога заняла около часа - с учётом пробок. Они поднимались всё выше, город оставался внизу, огни становились мельче, а небо - ближе. Наконец Амелия припарковалась на небольшой смотровой площадке недалеко от знака.

- Выходим, - сказала она.

Они вышли из машины. Чонгук огляделся - вокруг была темнота, только огни города внизу и звёзды наверху. Амелия взяла его за руку и повела по тропинке.

- Ты не ответила, куда мы идём, - сказал он.

- Терпение.

Они прошли ещё немного, и вдруг тропинка вывела их на открытое место. Внизу, на склоне холма, стоял он - знаменитый знак: HOLLYWOOD. Белые буквы, подсвеченные снизу, мерцали в темноте.
А за ним - весь Лос-Анджелес. Миллионы огней. Океан на горизонте. Небо, усыпанное звёздами.

- Ух ты, - выдохнул Чонгук.

- Ух ты, - повторила Амелия, хотя видела это уже сотни раз.

Часть шестая. Закат над городом ангелов.

Они сели на траву, свесив ноги вниз. Закат был в самом разгаре - небо полыхало оранжевым, розовым, фиолетовым. Город внизу начинал зажигать огни, и казалось, что они сидят на краю вселенной.

- Спасибо, - тихо сказал Чонгук.

- За что?

- За то, что показала это. Я бы никогда не нашёл это место сам.

- Теперь ты знаешь, где оно.

Он обнял её за плечи, она прижалась к нему. Так они сидели - молча, потому что слова были не нужны. Где-то внизу шумел город, где-то над ними пролетел самолёт, а они смотрели на закат и чувствовали, как время замедляется.

- Хочу запомнить этот момент, - сказал он.

- Я его уже запомнила, - ответила она.

Амелия достала телефон. Сфотографировала их руки - сцепленные в замок, с городом на заднем плане.

Выложила в соцсети - в инсту, и в телеграм. Подписала коротко: «My❤️».

Комментарии:

@fan_amelia_1: «Чьи это руки? Покажи лицо!»
@xyla_love: «Она снова с ним! Кто он?»
@kpop_fan_99: «Эти руки выглядят знакомо... не может быть...»
@style_icon: «Вы такие милые! Счастья вам!»

- Они догадаются? - спросил Чонгук.

- Не скоро, - усмехнулась Амелия. - Пусть гадают.

Они сфотографировались на фоне заката - сначала милое: она обнимает его, он целует её в макушку. Потом смешное: она строит рожицу, он закатывает глаза. Потом серьёзное: смотрят друг на друга не отрываясь.

- Эти фото останутся с нами, - сказала Амелия. - Пока никому.

- Только нам, - согласился он.

Они просидели на горе ещё полчаса. Закат медленно угасал, уступая место ночи. Огней становилось всё больше, звёзд - всё ярче.

- Пора домой, - сказала Амелия.

- Ещё минуту, - попросил он.

- Одну.

Они постояли, обнявшись, глядя на город, который казался таким большим - и таким маленьким одновременно.

- Спасибо за этот маленький подарок, - сказал Чонгук, когда они пошли к машине. - Мне правда очень приятно.

- Ты заслуживаешь большего, чем закат и знак. Но сегодня - хотя бы это.

- Для меня это много.

Часть седьмая. Ужин и фильм.

Дома они принялись за ужин. Амелия решила приготовить пасту с креветками в сливочном соусе - быстро, вкусно, почти невозможно испортить. Чонгук нарезал салат из помидоров, огурцов и рукколы.

- Ты хорошо режешь, - заметила Амелия, вспоминая утро.

- Я практиковался, - повторил он свою шутку.

Паста получилась идеальной - сливочный соус нежно обволакивал спагетти, креветки были сочными, а пармезан добавлял пикантности. Чонгук зажёг свечи на столе (нашёл в шкафу), а Амелия выбрала фильм - новый американский триллер на Netflix, который все обсуждали, но она ещё не смотрела.
Они устроились в гостиной, на диване, укрывшись пледом. Тарелки стояли на журнальном столике, рядом - бокалы с соком (Чонгук отказался от вина, завтра рано вставать).

Фильм был напряжённым - с неожиданными поворотами и хорошей игрой актёров. Амелия комментировала:

- Этот актёр переигрывает. - Она бы не побежала туда, это глупо. - Убийца - дворецкий, я знала.

Чонгук слушал и улыбался - он любил её такой, оживлённой, увлечённой.
В середине фильма Амелья сказала:

- Элли рассказала, что Netflix уже интересуется мной. После выхода "Звёздного рубежа" мне могут предложить контракт на несколько фильмов.

- Серьёзно? - Чонгук повернулся к ней.

- Серьёзно. Они посмотрели трейлер и сказали, что моя игра их впечатлила. Особенно сцена, где я плачу.

- Ты хорошо плачешь, - серьёзно сказал он.

- Это странный комплимент.

- Это правда. Ты умеешь показывать боль так, что зритель верит. Это редкий дар.

- Спасибо, - она поцеловала его в щёку.

- Если контракт будет, или не думая, - сказал Чонгук. Netflix - отличная компания, они снимают классные фильмы. Я был бы рад видеть тебя на их экранах.

- Я подумаю. Но скорее всего да.

Они досмотрели фильм, доели пасту, выпили чай. Амелия чувствовала, как усталость отступает - не полностью, но достаточно, чтобы не думать о ней.

- Ты сегодня была великолепна, - сказал Чонгук. - На съёмках.

- Откуда ты знаешь? Ты же не видел.

- Я знаю, - повторил он. - Ты всегда великолепна на съёмках.

Часть восьмая. Ночь.

Они по очереди сходили в душ - сначала Чонгук, потом Амелия. Когда она вышла из ванной, он уже лежал в кровати, читая что-то в телефоне. Увидев её, он отложил телефон и улыбнулся.

- Иди сюда, - сказал он, похлопав по кровати.

Она легла рядом, и он обнял её.

- Завтра у нас выходной? - спросил он.

- У меня выходной. У тебя - съёмки до обеда.

- Тогда завтра днём - мы вместе.

- Договорились.

Она почувствовала, как сон накрывает её - тёплый, мягкий, неизбежный.

- Чонгук, - прошептала она.

- М-м-м?

- Это был хороший день.

- Лучший, - ответил он.

Она закрыла глаза и уснула, чувствуя, как он гладит её по спине, как его дыхание становится ровным, как тепло его тела согревает её.

«Завтра будет новый день, - подумала она перед сном. - Новый день с ним».

И это было лучшим, что могло быть.

💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞