🤍 Глава. 23🤍
Часть первая. Утро стратега.
Амелия проснулась с чётким планом. Ещё позавчера, когда они плыли на яхте обратно, она прокручивала в голове этот день. Она хотела провести его с Чонгуком — только вдвоём, без семей, без парней, без свидетелей. Но сначала нужно было позаботиться о родных.
— Так, — сказала она за завтраком, разворачивая лист бумаги с записями. — У меня для всех предложение.
— Звучит подозрительно, — заметил Ян, жуя тост с авокадо.
— Сегодня у каждого из вас будет день, полный приключений, — продолжила Амелия, игнорируя брата. — Мама, ты едешь в спа-центр. Тот самый, с видом на океан. У тебя забронирован весь день: массаж, обёртывание, джакузи, спа-маникюр и обед на террасе.
Елизавета открыла рот, чтобы возразить, но Амелия её перебила:
— Без вариантов. Ты заслужила отдых. Ты весь год упорно продвигала салон выводила его в топы и заботилась о нас. Теперь очередь салона позаботиться о тебе.
Мама закрыла рот. Потом улыбнулась.
— Ладно, — сказала она. — Но только потому, что я действительно хочу в джакузи.
— Папа и Ян, — Амелия повернулась к мужской половине семьи. — Ваш день начинается с сёрфинга. Я договорилась с инструктором, он встретит вас на пляже в девять. После обеда — квадроциклы по джунглям. Маршрут на три часа, через водопады и старые гавайские тропы.
Глаза папы загорелись. Он любил экстрим, хотя и не показывал этого.
— А ты уверена, что это безопасно? — спросил он для порядка.
— Полностью. Инструктор — лучший на острове.
— А я? — подала голос Алисия. — Что я буду делать?
— Для тебя, моя маленькая русалка, — Амелия опустилась на корточки перед сестрой, — забронировано специальное детское приключение. Там будут животные, раскраски, бассейн с горками и мороженое в неограниченном количестве.
— МОРОЖЕНОЕ? — Алисия чуть не подпрыгнула. — ВСЁ МОРОЖЕНОЕ?
— Всё, что захочешь, — засмеялась Амелия.
— А ты? — спросила мама. — Что будешь делать ты?
Амелия на секунду замялась.
— У меня тоже есть планы, — сказала она, стараясь звучать непринуждённо. — Я иду на зиплайн. С Чонгуком.
— С Чонгуком, — повторила мама с лёгкой улыбкой. — Как интересно.
— Мам, не начинай.
— Я ничего не начинаю. Я просто рада, что ты проводишь время с друзьями.
— С другом, — поправила Амелия, но краска всё равно залила щёки.
Ян хмыкнул. Папа сделал вид, что не расслышал. Алисия уже собирала рюкзак для своего «приключения», напевая песню про единорога.
К девяти утра все разъехались. Маму забрал водитель на чёрном внедорожнике. Папу и Яна — инструктор на ярко-жёлтой машине с досками на крыше. Алисию — весёлая девушка в футболке с попугаем, которая представилась как «тётя Леа».
Амелия осталась одна на веранде с чашкой кофе. Через десять минут за ней должен был приехать Чонгук.
Она смотрела на океан и улыбалась. Сегодняшний день был её подарком семье. И подарком себе. Допив кофе она пошла одеваться:
Надев это Амелия принялась делать высокий хвост и небольшой макияж и ждать Чонгука. Она должна была сама приехать, но не получилось поэтому Чонгук сказал что заедет за ней.
Часть вторая. Мама в спа.
Елизавета никогда не была в спа-центре такого уровня. Белый мрамор, свечи, запах лаванды и иланг-иланга, тихая музыка, которая течёт как вода. Её встретили с поклоном и проводили в комнату отдыха, где уже ждал травяной чай и тёплое полотенце.
— Ваш массажист будет через пять минут, — сказала администратор. — Сегодня у вас полный день, миссис Грей. Наслаждайтесь.
Елизавета откинулась в кресле и закрыла глаза. Она чувствовала, как тело постепенно отпускает напряжение — то, которое копилось годами. Работа, дети, переезд, бесконечные заботы... Она никогда не жаловалась, но уставала. Очень уставала.
— Сегодня только о тебе, — сказала Амелия, когда провожала её. — Никаких «а что приготовить на ужин», никаких «а где носки Яна». Просто отдыхай.
И Елизавета отдыхала.
Массаж был долгим — почти два часа. Сильные, но мягкие руки массажистки разминали каждый позвонок, каждую мышцу. Елизавета почти уснула на столе, и очнулась только когда услышала: «Мадам, переворачивайтесь на спину».
Потом было обёртывание — тёплое, пахнущее водорослями и мёдом. Потом джакузи с видом на океан — она сидела в горячей воде, смотрела на бирюзовые волны и чувствовала, как возраст отпускает её. Потом обед на террасе — лёгкий салат из морепродуктов, бокал белого вина, фрукты.
— Ваш спа-маникюр начнётся через пятнадцать минут, — сказала девушка.
Елизавета улыбнулась. Она привыкла делать маникюр сама, между работой и домашними делами. Сегодня — впервые за долгое время — о ней заботились.
«Спасибо, дочка», — подумала она. И позволила себе просто быть счастливой.
Часть третья. Папа и Ян: сёрфинг и джунгли.
Пляж встретил Антона и Яна утренним солнцем и идеальными волнами. Инструктор Кай — высокий гаваец с татуировками на руках и вечной улыбкой — уже ждал их с двумя досками.
— Сегодня волны хорошие, — сказал он. — Для опытных и для новичков. Кто есть кто?
— Я опытный, — сказал Ян.
— А я новичок, — честно признался Антон.
— Отлично. Тогда вы на разных досках. Ян — с короткой, Антон— с длинной. Поехали.
Ян сразу поймал волну — ловкий, как ящерица, он скользил по воде, делая повороты, которые заставили Антона гордиться и завидовать одновременно.
— Я так никогда не смогу, — сказал он Каю.
— Сможете, — ответил тот. — Просто расслабьтесь. Волна любит тех, кто ей доверяет.
Антон попробовал. Упал. Попробовал снова. Снова упал. На третий раз — удержался. Всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы почувствовать тот самый драйв, ради которого люди занимаются сёрфингом.
— Я стою! — закричал он, и Ян обернулся, увидел отца на доске и заорал:
— ПАПА, ТЫ МОЛОДЕЦ!
Они плавали до обеда. Уставшие, мокрые, счастливые. Кай угостил их кокосовой водой прямо из ореха.
— После обеда — квадроциклы, — напомнил он. — Отдохните пока.
— Я не устал, — сказал Ян.
— А я устал, но не признаюсь, — сказал папа.
Они рассмеялись.
После обеда — джунгли. Квадроциклы были мощными, грязными и пахли бензином и приключениями. Кай вёл, Ян ехал за ним, Антон замыкал.
Трасса шла через тропический лес — пальмы, лианы, цветы размером с голову Алисии. Они переезжали ручьи, поднимались на холмы, с которых открывался вид на океан, и спускались в ущелья, где воздух был влажным и пахло мхом.
— Это лучший день в моей жизни! — крикнул Ян, когда они переехали особенно глубокую лужу, обдав папу водой с ног до головы.
— Ты меня намочил! — крикнул в ответ папа.
— Ты меня в детстве намочил!
— Ты был в ванной!
— Неважно!
Кай, ехавший впереди, рассмеялся. Он любил такие семьи — те, где смеются и шутят, даже когда грязные по уши.
Они вернулись к пяти часам. Уставшие, счастливые, с фотографиями, которые папа сделал на свой телефон (потому что даже на квадроцикле он не мог перестать снимать).
— Это был отличный день, — сказал Антон, когда они слезли с квадроциклов.
— Лучший, — согласился Ян.
Они не знали, что дома их ждёт ещё один сюрприз.
Часть четвёртая. Алисия и её мир.
Центр детских развлечений назывался «Долина чудес». Это был огромный парк с бассейнами, горками, зверями (маленькими, в вольерах), мастерскими по рисованию и комнатой, где можно было построить замок из гигантских мягких кубиков.
— Ты будешь здесь королевой, — сказала тётя Леа, когда Алисия вошла внутрь.
— Я и дома королева, — важно ответила девочка. — Но здесь, наверное, веселее.
Она носилась по парку как ураган. Сначала — к животным: кроликам, морским свинкам, маленькой козочке по имени Поппи. Потом — к бассейну с горками. Там она каталась раз двадцать, пока воспитательница не сказала: «Алисия, может, передохнёшь?»
— Никогда! — закричала она и полезла снова.
Потом было мороженое. Три шарика: клубничное, шоколадное и манговое. Алисия съела всё и вымазалась так, что стала похожа на радугу.
— Твоя сестра сказала, что ты любишь рисовать, — сказала Леа. — Пойдём, у нас есть комната с красками.
Алисия нарисовала единорога. Потом океан. Потом портрет сестры, который был похож на огурец с волосами, но она гордо подписала: «АМЕЛИЯ».
— Красиво, — сказала Леа, и это было почти правдой.
Когда за Алисией приехали, она спала на мягком пуфике, прижимая к груди нарисованного единорога.
— Она молодец, — сказала воспитательница водителю. — Весь день была королевой.
— Она всегда королева, — ответил водитель с улыбкой.
Часть пятая. Амелия и Чонгук: зиплайн.
Они приехали в парк. Чонгук был в лёгких брюках серого цвета, белой футболке и кепке, надвинутой на глаза. Он снял солнечные очки и улыбнулся той улыбкой, которая делала его похожим на мальчишку.
— Ты готова летать? — спросил он.
— Боюсь высоты, — призналась Амелия.
— Я буду рядом.
— Ты всегда это говоришь.
— И всегда держу слово.
Они прошли инструктаж — как крепить карабины, как тормозить, как не перевернуться вниз головой (шутка, но Амелия напряглась). Потом их подняли на вышку — метров тридцать над землёй.
— Смотри не вниз, — посоветовал Чонгук.
— Спасибо, я сама догадалась.
Первый отрезок был самым длинным — двести метров над каньоном. Амелия стояла на краю площадки, сжимая тросы так, что побелели костяшки.
— Амелия, — сказал Чонгук, подходя сзади. — Дыши.
Она вдохнула. Выдохнула.
— Я не могу.
— Можешь. Ты сильная.
— Я не боюсь фанатов, не боюсь камер, не боюсь миллионных контрактов. А высоты боюсь.
— Это нормально. Высота — это честно. Она показывает, кто ты есть на самом деле.
Он взял её за руку.
— Прыгай со мной. Вместе.
— Нас не пустят вместе, это опасно.
— Тогда я прыгну первым, а ты — за мной. И смотри только на меня. Не на землю. На меня.
Он отстегнулся, подошёл к краю, и — не глядя — оттолкнулся. Полетел. Амелия смотрела, как он скользит по тросу, как ветер развевает его футболку, как он кричит что-то весёлое — то ли «ура», то ли её имя.
— Ваша очередь, — сказал инструктор.
Амелия закрыла глаза. Сделала шаг. И полетела.
Ветер ударил в лицо — тёплый, солёный, сильный. Крики Чонгука впереди стали ближе. Она открыла глаза и увидела под собой джунгли — бескрайние, зелёные, с пятнами рек и водопадов. И Чонгука, который ждал её на следующей платформе, протягивая руки.
Она приземлилась — не идеально, но почти. Чонгук поймал её за талию, не давая упасть.
— Видишь? — сказал он. — Ты полетела.
— Я полетела, — выдохнула она, и в этом выдохе был восторг.
Они прошли ещё пять отрезков — разной длины и высоты. К последнему Амелия уже не боялась. Она прыгала с улыбкой, кричала от радости, а Чонгук смотрел на неё и влюблялся всё больше.
— Ты другая, — сказал он, когда они спустились вниз. — Когда летишь — ты другая.
— Хорошая «другая» или плохая?
— Настоящая.
Она посмотрела на него. В его глазах было то, что она начинала узнавать. То, что хотела видеть каждое утро.
Часть шестая. Вечер. Пляж. Пикник вдвоём.
К шести часам вечера они спустились к маленькой бухте, которую Чонгук нашёл вчера. Здесь не было туристов — только белый песок, пальмы и океан, спокойный, как стекло.
Чонгук расстелил плед. Достал из рюкзака корзинку — фрукты, сыр, виноград, шоколад, две бутылки воды (никакого вина сегодня — оба решили, что прошлого было достаточно). Маленькие свечи в стеклянных стаканчиках мерцали на песке.
— Когда ты всё это приготовил? — удивилась Амелия.
— Тайна, — улыбнулся он. — У каждого должны быть свои секреты.
Они сели на плед, лицом к океану. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в акварельные тона — розовый, лавандовый, персиковый. Волны набегали на берег тихо, почти шёпотом, будто не хотели мешать.
— Спасибо за сегодня, — сказала Амелия, откусывая виноградину.
— Не за что. Мне кажется, я ждал этого дня всю жизнь. Просто не знал.
— Не знал, что?
— Что можно быть таким счастливым просто от того, что сидишь на песке и смотришь на волны. С тобой.
Она повернулась к нему. Закат подсвечивал его профиль — чёткий, красивый, как на античной монете.
— Чонгук, — сказала она.
— М?
— Я тоже. Тоже счастлива.
Он взял её руку. Пальцы переплелись — естественно, как будто всегда были сплетены.
— Я хочу тебе кое-что сказать, — начал он. — Я не умею говорить красиво, как в песнях. Но я постараюсь.
— Говори как есть.
— Я думал, что знаю, что такое любовь. Думал, что это когда скучаешь, когда хочется быть рядом, когда пишешь песни о человеке. Но с тобой всё иначе. Я не хочу писать о тебе песни. Я хочу просто быть рядом. Смотреть на закаты. Держать за руку. Спорить о том, какое мороженое лучше. Слышать, как ты смеёшься. Это не похоже на то, что я чувствовал раньше. Это больше. Это... как дом.
Амелия смотрела на него, и глаза её наполнились слезами. Не грустными — светлыми.
— Ты говоришь очень красиво, — сказала она. — Для человека, который не умеет говорить красиво.
— Это всё ты. Ты меня вдохновляешь.
Она засмеялась, вытирая слезы.
— Не плачь, — сказал он, касаясь её щеки. — Я хочу, чтобы ты улыбалась.
— Я и улыбаюсь. Просто улыбаюсь с мокрыми глазами.
Он притянул её к себе, и она уткнулась носом ему в плечо. Пахло от него океаном, солнцем и чем-то неуловимо родным.
— Амелия, — прошептал он.
— М?
— Можно я поцелую тебя? Не как тогда, когда мы оба были под вином. А сейчас. Трезвыми. Настоящими.
Она подняла голову. Посмотрела в его глаза — тёмные, глубокие, бездонные.
— Можно, — прошептала она.
И он поцеловал.
Это было не так, как тогда. Позавчера был порыв, страсть, желание, подогретое вином и ночью. Сегодня было что-то другое. Медленное. Нежное. Осторожное, как будто они оба боялись сломать этот момент.
Чонгук целовал её — губы, щёки, веки, уголки губ. Амелия запустила пальцы в его волосы и почувствовала, как он выдохнул в её ладони.
— Я тебя люблю, — сказал он, отрываясь от её губ. — Я не должен был говорить это так рано. Но я не могу молчать. Я люблю тебя, Амелия.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она. — И это самое страшное и самое прекрасное, что со мной случалось.
Он обнял её — крепко, так, что она почувствовала, как бьётся его сердце. И они сидели так, пока солнце не скрылось за горизонтом, а на небе не зажглись первые звёзды.
Океан шумел. Ветер трепал волосы. А двое, которые ещё недавно боялись даже признаться себе в своих чувствах, сидели на песке и просто были счастливы.
— Завтра последний день, — сказала Амелия.
— Я знаю.
— Что будет потом?
— Потом мы придумаем, как быть вместе. На расстоянии. В разных странах. С разными графиками.
— Это будет трудно.
— Всё, что стоит того, трудно.
Она улыбнулась и поцеловала его сама — в щёку, в уголок губ, в губы.
— Я согласна на трудности, — сказала она. — Если они с тобой.
Чонгук взял её лицо в ладони.
— Согласна на трудности, — повторил он. — Звучит как клятва.
— Может, когда-нибудь будет и клятва. А пока — просто этот пляж. И эти волны. И мы.
Они смотрели на звёзды, и где-то там, вдалеке, светились огни их виллы. Но возвращаться не хотелось. Хотелось остаться здесь — навсегда.
— Амелия, — сказал Чонгук.
— Да.
— Спасибо, что согласилась на то катание на зиплайне.
— Спасибо, что не дал мне упасть.
— Я никогда не дам тебе упасть. Обещаю.
Она прижалась к нему, и они замолчали. Слова были не нужны. Океан говорил за них.
💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞