🤍 Глава. 8🤍
Часть первая. За кулисами
За два часа до выхода Амелия сидела в гримёрке, глядя на своё отражение в зеркале, окружённом лампочками, как в старом голливудском фильме. Она уже была в образе — платиновые волны падали на обнажённые плечи, стразы на веках мерцали при каждом движении ресниц. Бордовый корсет плотно облегал талию, кружево перчаток доходило до локтей, а юбка из полупрозрачного кружева открывала длинную линию ноги — шорты под ней были такими короткими и незаметными, что казалось, их вообще нет.
— Ты готова? — спросила Элли, стоя за спиной.
— Готова, — ответила Амелия и сама удивилась тому, как спокойно прозвучал её голос.
Элли положила руки ей на плечи и слегка сжала.
— Ты справишься. Ты всегда справляешься. Но сегодня — не просто концерт. Сегодня — твой последний рывок перед отпуском. Выложись так, чтобы потом спать три дня подряд.
— Обещаю, — улыбнулась Амелия.
Подошла стилистка, поправила цепочку на шее, проверила серьги-кольца и браслеты, надетые поверх кружевных перчаток. Хореограф коснулась её руки:
— Ты — огонь. Помни это.
Звукорежиссёр выглянул из-за двери:
— У нас десять минут.
Стафф обступил её полукругом — те, кто работал с ней последние месяцы. Осветители, костюмеры, бэк-вокалисты. Все они смотрели на неё с гордостью и теплом.
— Ломай сцену, Ксила, — сказал кто-то из них.
— Разнеси их в пух и прах, — добавил другой.
Амелия встала, поправила серебряный микрофон с надписью «XYLA», сверкнувшую стразами, и глубоко вдохнула.
— Я люблю вас всех, — сказала она тихо. — Спасибо, что вы со мной.
Она вышла в коридор. Элли осталась за кулисами, скрестив пальцы на удачу.
Часть вторая. Выход
Свет погас.
Три секунды абсолютной темноты и тишины — таких плотных, что казалось, можно порезаться. Десять тысяч человек замерли.
А потом заиграла музыка.
Низкий, тягучий бас, похожий на сердцебиение. Сверху — словно капли воды, падающие в пустоту. А затем ворвалась электронная скрипка, набирающая высоту, как самолёт перед взлётом. Трек назывался «Rising» — и он действительно поднимал. Из недр сцены начал подниматься дым, подсвеченный алым снизу.
И в этом багровом тумане появилась она.
Амелия шла медленно, но с каждым шагом в ней росла уверенность хищницы, вышедшей на охоту. Улыбка на губах — не дежурная, а живая, чуть дерзкая. Каблуки с меховыми помпонами гулко стучали по сцене.
Фанаты взорвались.
Крик десяти тысяч глоток ударил в уши физически — волной, от которой дрожит воздух. Кто-то плакал, кто-то просто орал, потеряв голос уже на первой секунде. Плакаты с именем «XYLA» взметнулись в воздух, как флаги завоёванной страны.
Амелия подошла к центру сцены, подняла микрофон и помахала рукой — сначала влево, потом вправо, потом вверх, на балконы. Простым жестом, как будто обнимала всех разом.
— Сеул! — сказала она в микрофон, и голос её, усиленный динамиками, прокатился по залу. — Добрый вечер, мои дорогие. Я так скучала по вам.
Ещё одна волна криков. Кто-то свистел. Кто-то топал.
— Знаете, — продолжила Амелия, делая паузу, чтобы шум чуть утих, — я путешествую уже полгода. Я пела в Токио, в Лондоне, в Нью-Йорке, в Париже. Но Сеул... Сеул всегда особенный. Потому что вы — особенные.
Она перевела взгляд на вип-зону, расположенную слева от сцены, на небольшом возвышении.
И увидела их.
Семеро парней сидели в первом ряду вип-сектора. Без масок, без капюшонов — просто они. Тэхён махал ей обеими руками, как ребёнок. Чонгук улыбался той своей улыбкой, от которой у фанаток подкашиваются колени. Чимин поднял вверх большой палец. Намджун кивнул с серьёзным, но одобрительным лицом.
— Вы пришли, — тихо сказала Амелия в микрофон, но это «тихо» всё равно разнеслось по залу.
Она улыбнулась — ярко, искренне, так, что стразы на веках блеснули даже без света софитов.
— Что ж, начнём. Я хочу, чтобы сегодня вы забыли обо всём. О работе, об учёбе, о проблемах. Есть только мы, эта сцена и музыка. Вы готовы?
— ДА!!! — зал ответил так, что задрожали стены.
— Тогда поехали.
Часть третья. Песни
1. «Runaway»
Первая нота ударила, как стартовый пистолет. Барабаны, гитара, адреналин. Амелия сорвалась с места и побежала по сцене — не от кого-то, а к свободе. Фанаты подскочили со своих мест.
> «I’m running through the city lights,
> No chains, no wrongs, no fake goodbyes»
> (Я бегу сквозь огни города, Ни цепей, ни ошибок, ни фальшивых прощаний)
Она пела, поворачиваясь к каждому сектору зала, и волосы летели за ней, как платиновый шлейф. В припеве зажглись тысячи телефонных фонариков — море белых огней.
2. «Glass Heart»
Темп упал. Песня о хрупкости — медленная, чувственная. На сцену выбежали танцоры в чёрном, и Амелия двигалась между ними, как единственный цветной объект в чёрно-белом мире.
> «You said my heart is made of glass,
> But glass can cut if you hold too fast»
> (Ты сказал, моё сердце из стекла,
> Но стекло может порезать, если сжимать слишком сильно)
В конце она упала на колени, и свет погас — остался только один луч, направленный на неё. Зал затих. А потом взорвался аплодисментами.
3. «Eterna»
Главный хит. Знаковая песня, в честь которой назван её бренд. Прямо со сцены поднялся подиум, и Амелия оказалась на высоте трёх метров. Ветер от вентиляторов развевал её волосы и кружево юбки.
> «Eterna, Eterna,
> We’re not forever but we burn like stars»
> (Вечность, Вечность,
> Мы не вечны, но горим, как звёзды)
Фанаты подпевали так громко, что заглушали динамики. Тысячи голосов пели с ней в унисон. Амелия закрыла глаза на секунду — и ей показалось, что она парит.
4. «Toxic Lullaby»
Танцевальный номер с подтанцовкой из восьми девушек. Агрессивная хореография — резкие движения бёдрами, взмахи рук, падения и мгновенные подъёмы.
> «You’re poison in a golden cup,
> One sip and I can’t get enough»
> (Ты яд в золотой чаше, Один глоток — и мне мало)
Зал визжал на каждом повороте. Амелия отбивала ритм каблуками, и меховые помпоны прыгали в такт.
5. «Ocean Eyes»
Акустическая версия. Амелия взяла гитару — белую, с инкрустацией — и села на край сцены. Танцоры ушли. Осталась только она, гитара и десять тысяч замерших людей.
> «Your eyes are deeper than the ocean,
> I drowned in them without a warning»
> (Твои глаза глубже океана, Я утонула в них без предупреждения)
В зале кто-то плакал. Амелия видела — первые ряды, мокрые щёки, сжатые в кулаки пальцы.
6. «Fake Smile»
Песня о выгорании. О той самой усталости, о которой она говорила Элли вчера что бы та отпустила её гулять. Здесь она не танцевала — она ходила по сцене медленно, почти разбито, и пела, глядя прямо в глаза зрителям.
> «I put on a fake smile for the crowd,
> But behind the curtain, I scream out loud»
> (Я надеваю фальшивую улыбку для толпы, Но за кулисами я кричу в голос)
После этой песни Амелия взяла паузу. Выпила воды. Стафф подал ей полотенце. Она кивнула им с благодарностью.
7. «Firestarter»
Возвращение энергии. Зажглись пиротехнические фонтаны по краям сцены. Амелия и её танцоры исполнили мощный номер с элементами тверка и вакинг.
> «I’m the fire, I’m the spark,
> Watch me light up in the dark»
> (Я огонь, я искра, Смотри, как я загораюсь в темноте)
Зал прыгал. Буквально. Тысячи людей подпрыгивали на месте, и пол дрожал.
8. «Cinderella’s Lies»
Баллада. На экране за спиной Амелии шли чёрно-белые кадры — часы, бьющие полночь, туфелька, разбивающаяся вдребезги.
> «No glass slipper, no prince charming,
> Just a girl who stopped waiting»
> (Ни хрустальной туфельки, ни прекрасного принца, Только девушка, которая перестала ждать)
9. «Neon Ghosts»
Электронный трек. Амелия надела очки, светящиеся неоном, и танцевала в ультрафиолете. Танцоры были в белом, и их костюмы светились в темноте.
> «We’re neon ghosts in a blackout town,
> Fading but we won’t touch the ground»
> (Мы неоновые призраки в городе без света, Исчезаем, но не касаемся земли)
10. «Breathe»
Короткая передышка. Амелия попросила зал замереть и сделать глубокий вдох вместе с ней.
— Вдох, — сказала она. — И выдох. Спасибо, что вы здесь. Я чувствую ваше дыхание. Оно держит меня на плаву.
> «Just breathe, just stay,
> We don’t need words anyway»
> (Просто дыши, просто останься, Нам всё равно не нужны слова)
11. «Crown of Thorns»
Мощная рок-баллада. Амелия взяла стойку для микрофона и пела, вцепившись в неё обеими руками.
> «They put a crown of thorns on my head,
> But I wore it like diamonds instead»
> (Они возложили на меня терновый венец, Но я носила его, как бриллианты)
Фанаты зажгли красные фонарики — весь зал стал алым.
12. «Paper Planes»
Лёгкая, летняя, почти поп-панковая. Амелия прыгала по сцене, подтанцовка делала сальто, и все улыбались.
> «Paper planes in a hurricane,
> We might crash but we’ll fly again»
> (Бумажные самолётики в урагане,
> Мы можем разбиться, но снова взлетим)
13. «Solo»
Песня про одиночество в толпе. Амелия пела её, сидя на лестнице, ведущей в глубь сцены. Без танцоров. Без эффектов. Только голос.
> «I’m solo in a stadium of love,
> Surrounded but never enough»
> (Я соло на стадионе любви, В окружении, но всегда мало)
В вип-зоне Чонгук сжал подлокотник кресла. Тэхён замер, не отрывая глаз.
14. «Hurricane»
Танцевальный баттл между Амелией и её хореографом. Они двигались так, будто сражались — и при этом танцевали. Публика взвыла.
> «Call me hurricane, watch me destroy,
> Then build a new world from the noise»
> (Называй меня ураганом, смотри, как я уничтожаю, А потом строю новый мир из шума)
15. «Home»
Финальная. Медленная, пронзительная. Амелия вышла на край сцены, села, свесив ноги. Экран показал звёздное небо.
> «I’ve been looking for home in hotel rooms,
> In crowded streets and empty wombs,
> But home is not a place, it’s a moment with you»
> (Я искала дом в номерах отелей,
> В многолюдных улицах и пустых утробах, Но дом — это не место, это момент с тобой)
В зале зажглись тысячи свечей — виртуальных, на телефонах. Белое море огней колыхалось в такт последнему припеву.
Часть четвёртая. Душевный конец
Музыка стихла. Амелия стояла в центре сцены, тяжело дыша, но не от усталости — от переполнявших эмоций.
— Сеул, — сказала она, и голос дрогнул. — Вы не представляете, что вы для меня значите.
Она замолчала на секунду, собираясь с мыслями.
— Я пела для вас час, другой... Мы вместе прошли через грусть, через гнев, через надежду. Вы кричали мои слова. Вы плакали под мои песни. И я... я никогда не забуду этот вечер.
— Спасибо, что вы со мной. Спасибо, что слушаете. Спасибо, что не бросаете, даже когда я ломаюсь. Я вас всех очень люблю. Каждого из вас.
Она сложила руки на груди и поклонилась — низко, по-восточному, от всей души. Потом ещё раз. Потом третий.
— Обещаю, что вернусь. А пока... берегите себя. И помните: вы — моя Этерна. Моя вечность.
Она поцеловала микрофон и, под звуки затихающей музыки, ушла за кулисы.
Зал не отпускал её ещё десять минут. Скандировали «XYLA! XYLA! XYLA!».
Часть пятая. Гримёрка
Дверь за спиной закрылась, и Амелия наконец выдохнула.
— Чёрт, — сказала она, прислоняясь лбом к стене. — Чёрт, чёрт, чёрт.
— Это было невероятно, — раздался голос Элли.
Амелия обернулась. Элли стояла в углу, и глаза у неё были красные.
— Ты плакала? — спросила Амелия.
— Нет, — солгала Элли. — Аллергия на успех.
Они рассмеялись, и Амелия рухнула в кресло. Ноги гудели. Голос саднил. Но внутри было тепло — так тепло, как не было очень давно.
В гримёрку начали заходить. Сначала стафф — осветители, звукорежиссёры, техники.
— Ты богиня, Ксила, — сказал главный по свету.
— Лучший концерт в туре, — добавил звукорежиссёр.
Потом пришли её стилисты и визажисты — те, кто создавал сегодняшний образ.
— Бордовый — твой цвет, — сказала стилистка, целуя Амелию в макушку. — Мы это запомним.
Визажист только молча кивнула и сжала её руку.
Стафф занёс подарки — гору цветов, коробки, конверты, мягкие игрушки. Букетов было так много, что их ставили на пол, на стулья, на подоконник. Розы, орхидеи, пионы, какие-то невероятные корейские композиции в дизайнерских упаковках.
— Это всё вам, — сказал один из помощников и тоже вышел.
Остались только Элли и Амелия.
— Ты как? — спросила Элли.
— Жива, — улыбнулась Амелия. — И, кажется, счастлива.
— Это главное.
В дверь постучали. Три коротких удара.
— Войдите, — сказала Амелия.
Дверь открылась, и в гримёрку ввалились семеро парней — в сопровождении своего менеджера, который остался у порога, вежливо поклонился и закрыл за ними дверь.
— Это было... — начал Намджун и не нашёл слов.
—...безумие, — закончил за него Чимин. — В хорошем смысле.
Они окружили её — аккуратно, не тесня. Тэхён подошёл первым.
— Ты сегодня не человек, — сказал он серьёзно. — Ты стихия.
Чонгук встал напротив, скрестив руки на груди. Он не говорил громко — он вообще говорил тихо, но так, что каждое слово было слышно.
— Я думал, что видел всё на сцене, — сказал он. — Но когда ты пела «Fake Smile»... у меня мурашки до сих пор.
— И «Solo», — добавил Чимин. — Особенно «Solo». Ты там была такой... открытой. Без брони.
— Это лучший комплимент, — ответила Амелия. — Спасибо.
— И про образ, — Тэхён сделал шаг назад, окидывая её взглядом художника. — Бордовый — твой цвет. Навсегда. Запомни это.
— Ты похожа на королеву вампиров, но в хорошем смысле, — выдал Чонгук, и все засмеялись.
— Я принимаю это как комплимент, — усмехнулась Амелия.
Юнги, который до этого молчал, наконец сказал:
— У тебя голос. Не просто техника — голос. Такое не купишь. Спасибо, что пригласила.
— Спасибо, что пришли, — ответила Амелия. — Честно, я не верила, что вы сможете. С вашим-то графиком.
— Мы не могли пропустить, — сказал Хосок. — Это было событие.
Они ещё немного постояли, обмениваясь короткими фразами, улыбками, взглядами. А потом менеджер парней вежливо кашлянул за дверью — пора.
— Мы ещё увидимся? — спросил Чонгук, уже у порога.
— Обязательно, — ответила Амелия. — Я вам должна гитарный вечер.
— Напомним, — улыбнулся Тэхён.
Они ушли. Гримёрка опустела.
Амелия откинулась в кресле, закрыла глаза и улыбнулась.
— Элли, — сказала она.
— Да?
— Завтра последние съёмки. А послезавтра — домой. В Америку.
— В Америку, — подтвердила Элли.
— В отпуск.
— В отпуск, — кивнула Элли.
Амелия открыла глаза и посмотрела на гору цветов.
— Я, кажется, начинаю верить, что всё будет хорошо, — сказала она тихо.
За окном гримёрки всё ещё доносились приглушённые крики фанатов, скандирующих её имя. Но внутри было тихо. И спокойно. Впервые за долгое время — по-настоящему спокойно.
Приехал бус и пока Амелия переодевалась все подарки все цветы грузили в него что бы отвезти в отель. Завтра все картины, игрушки отвезут в специальное здание типо музей где ты все хранила. Что-то ты заберёшь в Америку что-то что более важное, что то оставишь тут в музее так как в Корее, а именно в Сеуле ты будешь ещё не раз. Музей это что то типо твоего офиса где собственно и происходят съёмки и подготовка к выступлениям.
Ты переоделась в это:
После чего собрала все и вы пошли на выход. На выходе стояли фанаты ожидавшие тебя. Как только ты вышла улица наполнилась криками, хлопками, к тебе тянули руки, тянули плакаты для росписи и ты расписывалась. Делала фотки с фанатами. Вообщем им ты уделили пол часа времени после чего села в авто и помахав им на прощание уехала. Поехала обратно в отель что бы отдохнуть. Вечером ты хотела опять прогуляться по Сеулу только уже в сопровождении менеджера.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍