Прощайте, мистер Бэк.

«Промахнулась», — мелькает в голове Хан с облегчением, когда дым от выстрела рассеивается. Пуля угодила прямо в стену, не далеко от Бёна, но парень даже бровью не повел. Он этого не ожидал, что тут скажешь, но и не сильно удивился.

— Ещё ни одна женщина не стреляла в меня, — спокойно говорит Бэкхён. Улыбка мелькает в его тёмных глазах, что заставляет Хан снова броситься в дрожь.

Он подходит к ней и поднимает пистолет с пола, задумчиво разглядывая «Беретту». Девушка во все глаза смотрит на него, приоткрыв слегка рот. Руки до сих пор дрожат, а пальцы чувствуют некое онемение.

— Ты бы не смогла убить меня, не так ли? Выстрелить – это одно, но вот убить – другое, поверь мне, — Бён проводит языком по пересохшим губам и поднимает глаза к Трэй.

Бэкхён замечает какую-то необычайную привлекательность даже не во внешности Хан, а в ней самой. Он чувствует, что перед ним стоит не просто испуганная девушка, излучающая какую-то силу, а нечто иное. Бён глядит на её глубокие тёмные глаза, спускаясь ниже по этому необычному личику, и понимает – девчонка задела достающий его нерв.

— Не стоит вступать в опасную игру, заведомо зная, что проиграешь, — с усмешкой говорит Бён и Трэй смотрит на него.

— Вы жалкий мерзавец, который привык к тому, что мир может быть только под его гнетом, но это не так. На самом деле, вы обычный, подлый и жалкий человек, — заявляет Хан, задыхаясь от возмущения.

Бэкхён долго смотрит на неё и вздыхает.

— Зачем так много слов, прилагательных. Подобрала бы лучше одно хорошее существительное, — пожимает плечами парень.

— Ублюдок, — сквозь зубы говорит Трэй, а потом бросает взгляд за его спину.

Трэй делает неловкую попытку побега, но тут же с силой приземляется к мягкой кровати, ударяясь головой о спинку. Она тут же закрывает глаза и издает сдавленный крик, а слезы текут еще сильнее. Ее тело содрагается от рыданий, и Бён чувствует, что в нем нарастает возбуждение.

— Все хорошо. Я не сделаю тебе больно, — ухмыляется Бён, глядя на жалкое состояние девушки.

— Гадкий урод, — губы Хан дрожат, ведь она лжет.

Какой же из Бэка урод?

— Возможно, — пожимает плечами Бэк. — Но знаешь, ты тоже ещё та дрянь. Телефон Сехуна верни, а то второй раз я убивать полицейского не буду, — для испуга говорит Бён, и Трэй не хватает воздуха от ужаса.

— Что?... Быть не может... — шепчет Хан.

— Может, — неохотно тянет Бэк, разглядывая свои пальцы. — Такой противный тип. Вроде здоровый, а шея хрустнула, как у цыпленка.

Девушка не знает, что сказать, испуганно приоткрыв рот.

— Почему не убьешь меня? — растерянно спрашивает девушка, поднимая глаза к лицу Бэкхёна.

— Как говорил Камю: «Мы всегда преувеличиваем важность жизни отдельного человека. Есть множество людей, не знающих, что делать с жизнью — не так уж и безнравственно лишить их ее», — ухмыляется Бэк и хватает Трэй за руку, притягивая с кровати к себе.

Хан молчит, не выражая абсолютно ничего, кроме страха. Парень вновь оглядывает её с ног до головы, держа за кисть руки.

— Убьешь меня? — тихо спрашивает Трэй.

— Ага, — кивает Бён, погладив голые плечи хан.

— Ты чокнутый маньяк, — смотрит на него Хан и Бён хмурится.

— Неправильный ответ, — говорит Бён, и не раздумывая влепляет Трэй пощечину.

Он поднимает с пола кожаный ремень от своих брюк и хватает Трэй за руки, заставляя нагнуться.

— Что ты делаешь?! — начинает кричать Хан, когда Бён крепко связывает её кисти рук этим ремнем за спиной. Ремень впивается в кожу, когда Бэкхён так же резко хватается за него и тащит Трэй из комнаты.

— Что ж, я думаю, что пора тебе показать, на что способен каждый ганпхэ, придерживающийся некому табу самурая, — равнодушным тоном сообщает Бэкхён и свободной рукой хватает деревянный стул, волоча его, как и Хан в середину гостиной.

Он ставит стул с грохотом на лакированный пол и резко усаживает на него Трэй, кладя свои холодные руки на плечи. Парень заглядывает в глаза Хан. Бён отходит назад и засучивает рукава своей рубашки, смотря за спину Трэй.

«Нет. Пожалуйста нет...», — глядит на него Хан, соблюдая молчание.

Бэкхён холодно улыбается, вытаскивая ремень из своих брюк, и одаряя Хан пронзительным призывным взглядом. Он берёт свой ремень в руки и опускается на колени рядом со стулом и девушкой.

— Раньше всех неверных подвязывали на специальном сооружении и применяли самые страшные и жестокие пытки, — сладко усмехается Бён, как будто мысль о пытках доставляет ему особенное удовольствие.

Трэй смотрит на него, сжимаясь от волнения и страха.

—Да ты же больной извращенец! — выкрикивает Хан, когда Бён берёт её за голень правой ноги и прижимает к левой, крепко связывая своим ремнем. Он туго закрепляет его, заставляя Хан сдержанно простонать от боли.

— Такая формулировка мне не нравится, — морщится Бэк. — Как насчет, Мистер Бэк? Звучит, почти как «black». И черная тьма сгуститься сейчас над тобой и городом, — посмеиваясь говорит Бён.

Хан смотрит на него в смятении и ничего не говорит.

— Что ж, расскажи мне, зачем ты полезла в наш клуб. Ответишь неправильно — я тебе покажу, что такое эксцентрика ганпхэ, — говорит Бён, разминая свою шею, где находится черная яркая татуировка дракона. — А главное: кто тебя навел на это место вообще. Просто интересно, кто решил предать интересы нашей банды.

— Я сама вас нашла, — отвечает осторожно Трэй, измученно глядя на парня.

Ответ, по мнению Бёна, оказывается неправильным и он цокает, отходя от девушки. Бён снимает со стены один из мечей.

Все, кто близко знаком с культурой таких оргпреступностей, как ганпхэ, якудза и триады – знают, что внутри каждой банды гуляет мазохизм, садизм. К характерным чертам субкультуры ганпхэ относятся восприятие силы как главного регулятора отношений между людьми, агрессивность и враждебность к чужакам, презрение к страху и боли, однако, как ни странно, мифологическую романтику сюда вносит культивирование «самурайского» поведения. Для забавы конечно, но ведь кто-то воспринимает это всерьёз, например, Бён Бэкхён.

Бэк аккуратно снимает меч со стены и с неподдельным восхищением смотрит на него, словно на собственное детище. Он проводит тонким пальцем по острию оружия, убеждаясь, что меч не затупился за долгое время. Бён случайно режет палец, но воспринимает это с ухмылкой.

— Разве этот меч не прекрасен? — тихо спрашивает Бён, проводя языком по кончику пальца, и слизывая кровь с незначительного пореза.

Трэй не сводит с него испуганного взгляда и Бён ухмыляется, довольствуясь этим.

—  Появилось желание говорить правду? — смотрит на неё Бэк, наклонив голову набок.

— Я сказала правду, чёрт тебя подери! — резко отвечает Трэй с опаской, смотря на оружие. Конечно, это не просто игрушка, тем более в руках Бэкхёна.

— Раз так, госпожа журналистка, — пожимает плечами Бэкхён и медленно поднимает меч вверх, блестнув стальным светом.

Парень плавно опускает блестящее острие на плечо Хан и тело девушки покрывается неприятными мурашками от ощущения холодной стали. Бён мучительно и медленно делает не глубокий порез на её плече. Хан не сдерживается и кричит от боли.

— Ублюдок! Ненавижу тебя! — задыхаясь от накатившей боли, выкрикивает Трэй, чувствуя как по руке тонкой, тёплой струйкой стекает кровь, капая на пол.

— Я могу это прекратить. Это в моей власти, сама понимаешь. Просто назови имя того, кто тебя навёл... или этот человек тебе настолько близок, что ты готова стерпеть эту боль? — с холодным равнодушием интересуется Бэкхён, переводя острие на ключицу Хан.

До Кёнсу совсем не близок Трэй, но она не хочет выдавать его. Может быть, оттого, что знает теперь всю жестокость этих людей, и может себе представить, на что они способны.

— Откуда ты можешь знать, что я не совру тебе, а? — вскидывая подбородок, спрашивает Трэй, пытаясь сохранить равнодушие.

— Даже, если и так. Я догадываюсь, кто может стоять за такой никчемной пешкой, вроде тебя. Просто хочу услышать это от тебя, Хан Трэй. Кто тебя ещё мог навести, кроме одного из моих ребят? — смотрит на неё Бён.

— Ничего-то ты не знаешь. Да, у меня есть помощник – это я сама. Я журналистка, поэтому мне нужна была горящая сенсация, а такой бич общества, вроде вашей группировки, ярко выделялся на фоне других новостей, — спокойно поясняет Трэй, но тут же прикусывает язык.

Лицо Бэкхёна принимает серьёзный вид и он снова делает резкий порез на ключице Хан, отчего девушка шипит сквозь зубы.

— Моя банда... Бич общества, значит, — медленно говорит Бён, отнимая острие от тела Трэй. Он выпрямляется, пряча меч за спину. — А знаешь ли ты, на что способен такой бич общества? Сколько он построил в этом городе? Сколько политиков подмял под своё коррумпированное крыло? Нет, очевидно же.

— Ты слишком самонадеян, — выдыхает измученно Трэй и парень хмурится, глядя на неё.

— Слышала про такую компанию «Mitsubishi Motors»? Крупная компания, не так ли? А знаешь под чьим она контролем? Правильно, под моим, — сообщает Бён. — Я чёртов повелитель этого города. Даже сам мэр Кванджу боится моей банды, поэтому самонадеяна была ты, когда шла ко мне. Ты думала, что победишь меня, да? Как глупо, — фыркает Бён, отходя от неё.

Девушка вымученно улыбается, заставляя Бэка остановится на месте и уставиться на неё. Трэй кажется, что уже нечего терять и она говорит:

— Думаешь, что напугал меня, да? Это не так. Рано или поздно люди увидят, что царствует в Кванджу, а ты будешь миленько смотреться за решеткой.

Бэкхён сердито смотрит на неё и бросает меч на пол.

«Да что ты о себе возомнила, глупая журналистка», — проносится в голове парня и он подходит к Трэй. Бэкхён вглядывается в её лицо и подхватывает тонкими пальцами за подбородок.

— Я могу сделать так, что про твою газету больше никто и никогда не услышит, а тебя отдам в проституцию или секс-туризм. Выбирай, — ухмыляясь заявляет Бэкхён, касаясь насмешливым взглядом её лица.

— Валяй, а я посмотрю на это, — смело отвечает Трэй и Бэкхён сердится ещё больше, застигнутый её дерзостью.

— Ты и твоя манера – нравитесь мне, но не льсти себе, — мурлычет Бэкхён, проведя языком по нижней губе. Он на миг ухмыляется, гладя подушечкой большого пальца нижнюю губу Хан.

— Убери свои грязные руки, — сквозь зубы говорит Хан.

— Если бы ты была жертвой убийства, что бы ты говорила в последнюю секунду? Давай представим, что она наступила, — странно улыбается Бэкхён.

— Я всё ещё на поверхности, а ты останешься на дне, — отвечает Трэй и Бэк уже не скрывает своей решительной улыбки.

— Я на самом дне, и не знаю, в чем проблема? — растерянно ухмыляется Бэкхён, убирая свои руки от лица Хан.

Трэй кивает.

— Это вы в ловушке, а не я, мистер Бэк, — слабым голосом говорит Трэй.