Глава 17
Лалиса Манобан
Меня трясло. Я сидела на корточках у гнилого пня и не могла дышать нормально. Пальцы вцепились в запястья, ногти врезались в кожу, но я продолжала давить. Давить, пока боль хоть немного не отрезвит. Перед глазами все еще стояло его лицо. Глаза цвета неба, которые долгое время снились мне в кошмарах. Как он меня нашел? А главное – зачем? Чтобы что? Неужели хочет бросить меня в темницу?
Но какой в этом смысл? Та Лалиса, что грызла камень науки в стенах академии, и на которую повесили убийство, – давно мертва... А призраки не могут нести ответственность. Тем более за то, что не совершали... Я не знаю, что сильнее – моя ненависть к Эргане, или к нему. К Кассиану. К парню, который вскружил мне голову, а потом жестоким образом растоптал мое сердце. Уничтожил мою жизнь одной фразой...
А Эргана? Жестокая, надменная драконица, которой все сошло с рук. И издевательства, и убийство. Она сейчас проживает свою лучшую жизнь. Продолжает вести себя так, как ни в чем не бывало. Живет в роскоши, в блеске, в дворцовом флере... Держу пари, она не помнит ни меня, ни Лестара. У такой жестокой твари ежегодно случаются маленькие трагедии с неугодными. Всех ей точно не запомнить. Продолжает ли она бегать за своим горе-женихом? Сложно сказать. Кассиан ее любит. Точно говорю. Странной, ненормальной, пугающей любовью... И готов ради нее на все. В том числе – и обвинить в убийстве ни в чем не повинного человека.
Так бывает, да. Любишь, но изменяешь время от времени с другими. Лишь телом. Ни душой, ни разумом. Только телом. Кассиан по натуре — кобель. Но кобель верный. Какая бы драма в его жизни ни случалась, в какие бы микровлюбленности он ни впутывался, он всегда возвращается к ней. К Эргане. К своей невесте. Они стоят друг друга. Мерзавец и мерзавка. Оба из богатых семей, выращенные во вседозволенности и роскоши.
В моей разрушенной жизни виноваты трое. Кассиан – потому что обратил свое внимание на меня. Эргана – потому что жестокая, ревнивая мерзавка. И я – Лалиса, глупая овечка, которая думала, что сильная, и справится с любой проблемой. Не справилась. Слабая и никчемная. По крайней мере, была. Сейчас я не та, что прежде. Но от этого мне не легче. Боль потери просверлила огромную дыру в душе. И сегодня, стоило лишь встретиться взглядом с врагом, – боль вспыхнула с новой силой.
Лестара не вернуть. И друг погиб из-за меня. Из-за моей беспечности. Если бы я знала, чем все обернется – сбежала бы из той проклятой академии в первый же день. За друга я отомщу. Эргана поплатится за свою жестокость. Безнаказанной ей осталось ходить недолго. Впрочем, как и Кассиану. Думаю, как только окажусь у нее на пороге, прибежит и ее женишок. Но я буду готова. Я их убью. Обоих. И это не будет истерика, где ты мечешься, плюешься ядом и размахиваешь магией наугад. Нет. Это будет операция. Точная, как лезвие. Выверенная. Спокойная. Может, я отравлю Эргану. Может, зарублю топором. Может, сожгу заживо. Неважно. Главное — чисто. Без следов. Без намеков на того, кто за этим стоит.
Больше всего я хочу жить. Без боли в груди. Хотя, думаю, это уже невозможно. Без сожалений. Без оглядки. Без прошлого. И у меня получится. Я теперь сильная. И справлюсь с любой дрянью, которую швырнет в меня этот мир.
Чонгук... Имя синеглазого всплывает в голове, и я зажмуриваюсь. Несколько дней прошли как в тумане. Все благодарю этому сумасшедшему дракону. Рядом с ним я стала забывать не только о том, кто я, но и о своем долге. Его теплая улыбка, колкие словечки, и твердое, надежное плечо... И все бы ничего, и, возможно, наше общение с ним бы продолжилось, но он как-то связан с Кассианом. А значит, наши пути должны разойтись. Кажется, мой враг назвал синеглазого дядей... Дядей?
Я начинаю лихорадочно прокручивать в голове все наши с Чонгуком диалоги, и по мере прокручивания, по спине начинает пробегать леденящий душу холод. Мама – некромантка. Отец – дракон. Боже, только не говорите мне, что он сын той девушки, ради которой дед Кассиана бросил семью! И все же здесь что-то не сходится. Если нынешний правитель драконов умертвил любовницу отца, зачем ему возиться с ее сыном и делать его принцем?
Ничего не понимаю... В голове полнейший бардак. Как жаль, что все так обернулось. Рядом с Чонгуком я… почувствовала себя обычным человеком. Тем, кто может смеяться, язвить, радоваться жизни. Кассиан продолжает портить мне существование. Одна встреча с ним, и я уже дезориентирована. Теперь надо держать ухо востро. Враг не дремлет. Никто не даст гарантии, что мы снова случайно не столкнемся. Я могу сорваться. Сойти с ума. Кинуться на него – убивать, душить, палить магией. А мне этого точно не надо.
Вытерев тыльной стороной слезы, резко поднялась. Минута слабости прошла. Настала пора действовать. Открывая портал в цитадель, вдруг подумала о том, что...осталось еще четыре деревни, которые предстоит проверить. Но я не могу продолжать работать, пока не увижусь с начальством.
Лакрета я отыскала в библиотеке. Противный старикашка препарировал жаб, используя магию. Вонь стояла такая, что меня замутило сразу.
– Магистр, – морщась, твердо заявляю и закатывая правый рукав.
– Манобан? – удивился он, снимая массивные очки. – Ну и чего ты явилась? Проверила все деревни, почистила их от нежити?
– Сегодня кто-то из гильдии вызвал меня, – скороговоркой проговорила я, зная, что если не перейду к делу, Лакрет начнет ворчать. – Но... когда я прибыла, обнаружила незнакомого дракона, который требовал объяснений, – соврала я.
Лакрет вздрогнул и впился в мое правое запястье мрачным взглядом.
– Тебя никто не вызывал, – глухо выдал он. – Кажется, на наш милый филиал напали враги, – добавил он и прикрыл глаза. – Группу зачистки уже отправил. Все проверят, потом доложат. Если драконы догадались, что филиал вовсе не принадлежит гильдии, – они его уничтожат. Проблем, что ли, нам не хватало? – задал он риторический вопрос и потянулся к кинжалу с зеленой рукояткой.
Я покорно подставила руку. Будет больно.
– Ненавижу драконов, – продолжает бесноваться Лакрет. – Ну вот что они лезут туда, куда им не надо? Мы ведь им помогаем. А они! Неблагодарные, подозрительные твари, не верящие ни единому нашему слову. Наверняка уже что-то заподозрили в нашем подставном филиале...
Пожимаю плечами и молчу. Делиться своими мыслями не хочу. Да и что я ему скажу? «Магистр, тот дракон мой бывший, который меня предал. И пришел он, скорее всего, по мою душу» – так, что ли? Ну уж нет.
– Продолжай обследовать деревни, – мрачно изрек наставник, поймав мой взгляд. – Все поняла? Метку сейчас вырежу.
С этими словами он вонзает кинжал в мое запястье и меня скручивает от боли. Боль оглушила. Слезы из глаз. В голове шум.
– Все, иди, – Лакрет небрежно вытер кровь с кинжала о тряпку и кивнул мне в сторону двери.
Боль в запястье не унималась. Рана кровоточила и ныла, делая и без того паршивую жизнь еще паршивее. След от метки вызова заживет только естественным путем, и никак иначе. Тем не менее, едва вбежав в комнату, я щедро плеснула на рану зелье заживления, наивно надеясь, что хоть что-то изменится. Умылась ледяной водой, переоделась и раскрыла список. Терять время не стану. Надо довести работу до конца. Проверить все деревни и доложить о проверке начальству. Не факт, конечно, что злодей не пойдет по второму кругу... Но тут не предугадаешь, и лучше действовать по мере возникновения проблем, чем слепо надеяться на то, что устранил проблему. Выпрыгнула из портала прямо в грязь и, выругавшись, принялась озираться.
Глухая ночь. Сразу и не поймешь, живая деревня или нет. Пока озираюсь и тяжело вздыхаю, пронзает острое чувство одиночества. За эти несколько сумасшедших дня так привыкла к несносному мужчине с синими глазами, что теперь, стоит остаться одной, чувствую какую-то бесспросветную тоску. Чонгук, кажется, запал мне в душу. А жизнь-то меня ничего не учит! Вскружил голову один дракон, вскружил другой... Один предал, а другой еще не успел. Но Чонгук не похож на Кассиана. Совсем не похож. Кассиан ненавидел меня с самой первой встречи, пытался придушить, и, в конце концов, жестоко предал. А Чонгук не жесток. Он...
Стоп. Я силой затрясла головой, желая отогнать глупые, лишенные всякого смысла, мысли. С драконами связываться – себе дороже. Тяжело вздохнув, разгладила складки на мантии, поправила на плече ручку сумки и двинулась по извилистой тропинке в сторону покосившихся домов.
– Колючка.
Бархатный голос Чонгука, раздавшийся позади, заставляет меня подпрыгнуть на месте и резко обернуться.
– Что ты здесь делаешь? – начинаю пятиться назад, словно передо мной враг. А может, он тоже мой враг, и я пока еще этого не поняла? Кассиан ведь мог что угодно ему наговорить...
– Ты почему сбежала от меня? – устало произносит он, делая шаг мне навстречу. В темноте его синие глаза как-то странно блестели. Зловеще.
– Не подходи ко мне, – я выставила перед собой руки, пытаясь его остановить. – Зачем ты пришел? Что тебе от меня надо?
– Колючка...
– Не называй меня так! – рявкнула я.
Только скатиться в истерику не хватало для полного счастья... Тяжело вздохнув, продолжила спокойным тоном:
– Мы с тобой больше не напарники, Чонгук. Ты, как выяснилось, родственник Кассиана. А Кассиан мой кровный враг. Можешь не спрашивать о том, как так вышло, не расскажу.
– Уже все знаю.
Я возвожу глаза к ночному небу. Ну вот, сбылись мои опасения – Кассиан наговорил гадостей.
– Наведался к Малгорну, он рассказал мне о тебе.
– Что...– голос предательски сел, – что он тебе сказал?
Чонгук молчит. Делает осторожный шаг в мою сторону, потом еще один – встав почти вплотную. Я задираю голову. Несколько долгих секунд смотрим друг другу в глаза и молчим. Прекрасные сапфировые глаза таинственно поблескивают. Пахнет от него приятно. Настолько приятно, что голова кругом. А жар, исходящий от его тела, – отдельный разговор. У меня спина запотела.
– Мне очень жаль, что ты стала жертвой тупоголовых подростков. Я обещаю все исправить.
Перевариваю то, что он сказал и чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди. «Исправлять ничего не нужно. Просто оставайся собой и будь рядом...» – мелькнула в голове шальная мысль, заставившая меня смутиться и опустить взгляд.
– Лалиса.
– Что?
– Больше не убегай от меня. Хорошо?
Я фыркаю и пытаюсь отойти. Не позволяет, удержав за талию.
– Больше в этом мире тебя никто не обидит. Обещаю, – его голос с хрипотцой вызывает мурашки по коже.
Я расправила плечи и процедила:
– Я и без тебя это знаю, я ведь больше не та, что прежде.
– Да, да, – закивал, улыбаясь так, что душа в пятки ушла, – ты же сильная и независимая. Знаю. Но теперь и я тебя защищать буду. Такой красивой, сильной, независимой девушке необходим такой, как я.
– Это лишнее, – сузив глаза, выставляю перед собой руки.
Чонгук замирает, а потом резко наклоняется и целует в...шею. От прикосновения его горячих губ на коже по телу пробежалась жаркая волна.
– Погоди, – меня начинает пробирать глупый смех. – Что...что ты себя позволяешь?
– Колючка, – выдыхает в мои губы, – ночь на дворе. Пошли спать? – взгляд Чонгука медленно скользит вниз и...падает на мое запястье.
В ту же секунду лицо дракона меняется.
– Это что такое? – нахмурившись, впивается взглядом в мою многострадальную руку.
– Пришлось содрать, – севшим голосом говорю я и сглатываю, потому что...Чонгук страшен в гневе. Глаза метают молнии. Ноздри раздуваются. Желваки ходуном.
– Кто? – цедит. – Кто это с тобой сделал?
– Ты чего завелся? – пытаюсь отодрать руку. Тщетно. – Это стандартная практика...
– Стандартная практика? – взревел он.
– Ну да. Чтобы больше никто не вызывал… во избежание инцидентов.
В следующую секунду хватает меня за талию, перекидывает через плечо и входит со мной в портал. А я...как дура молчу, даже не пытаясь сопротивляться. Привел в какой-то роскошный дом. Со слугами. С вычурной дорогой мебелью. А я настолько устала, что мне...все равно, куда он меня притащил. Несет на руках, и хорошо. В его объятиях тепло и уютно. Знаю, что вреда не причинит. Откуда знаю? Просто чувствую. Нутром чувствую. Он не такой, как Кассиан. Он меня не предаст. Он меня не обидит.
– Принесите ужин в спальню, – Чонгук отдавал приказы суетящейся вокруг нас прислуге. Кажется, мы в его доме.
– Отпусти меня, – я зевнула и уткнулась в его горячую шею. Боже, как же приятно он пахнет... Красивый, приятно пахнущий, сильный и, кажется, благородный. Оберегает, опекает... Не мужчина, а мечта. Но главное, пожалуй, то, что рядом с ним я чувствую себя важной, нужной. Рядом с ним я чувствую себя человеком.
– Отпущу, колючка, отпущу.
Меня посадили на огромную двухспальную кровать с темно-зеленым балдахином. Я скрестила на груди руки и хмуро уставилась на мужчину, ожидая, когда он соизволит объяснить свой варварский поступок. Чонгук, что-то бормоча себе под нос, принялся стягивать с себя камзол.
– Соблазнить меня решил? – выдавливаю я, стараясь не улыбаться. – Знай, ничего не получится.
Мужчина замер, хищно улыбнулся, бросил в сторону камзол, оставшись передо мной в одной рубашке, в вырезе которой мелькала загорелая грудь.
– Для начала полечу твое запястье, – он осторожно кладет пальцы на мою руку, – а там, как пойдет. Если подаришь поцелуй лекарю, лекарь будет счастлив.
Не успеваю ничего ответить, как с его пальцев срываются зеленые всполохи света, и запястье начинает покалывать.
– Сейчас будет немного больно, – хрипло шепчет.
Кивнув, прикрываю глаза и стискиваю зубы. Помню, как Кассиан лечил раны на лице после того, как меня избила Эргана. Было жутко больно, словно кожу сдирали. А когда лечил сломанный нос – вообще чуть сознание не потеряла. Но... магия Чонгука иная. Боли нет, только едва ощутимый дискомфорт.
– Ты же маг смерти, – шепчу, завороженно взирая на то, как рана заживляется прямо на глазах.
– А еще я дракон. Целительская магия мне не чужда.
– Да ты просто вундеркинд.
– Кто?
– Талантливый, говорю, – усмехнулась и подалась вперед.
Чонгук пожимает плечами, напряженно рассматривая кровавый след от метки, который благодаря его стараниям стремительно затягивался. И мне бы сосредоточиться на лечении, но я жадно вдыхаю его аромат и млею от удовольствия. Внезапно стыд накрывает с головы до ног. Я зажмуриваюсь. Ощущаю его горячее дыхание на своей шее, на губах, и не осмеливаюсь открыть глаза. Лечение вроде закончил. Почему не отходит? Когда его губы накрывают мои, из легких выбивает весь воздух. Я не знаю, как объяснить свои дальнейшие действия... Подаюсь вперед, позволяя ему углубить поцелуй, и закидываю руки на его широкие плечи. Сумасшествие, ей-богу... Горячий язык. Горячие губы. Умопомрачительный запах. Мужчина, которому каким-то неведомым образом удалось приручить меня, окончательно вскружил мне голову.
Чонгук наваливается сверху, и я спиной ощущаю холод шелковых простыней. Раскинула руки, прикрыла глаза, позволяя мужчине исступленно себя целовать. Нет, не так. Позволяя и себе в том числе исступленно отвечать на горячий поцелуй. Язык в моем рту. Мой язык в его. Его запах, мой запах. Все перемешалось. В голове туман. Все проблемы позабыты. Есть только он, и я. А еще дикое, почти неистовое желание отдаться ему прямо здесь и сейчас. Внизу живота пылает так, что я вынуждена сжимать пальцы ног в жалкой попытке привести себя в чувства. Чем он меня покорил?
Внезапно Чонгук опускается к моей шее и оставляет на ней влажный, горячий поцелуй. Из груди вырывается хриплый стон, и он тут же ловит его, прикусывая мою губу с чувственной дерзостью. Я закидываю руки ему на плечи, пальцы вцепляются в ткань, и сама выгибаюсь навстречу – вся, без остатка. Горю. Плавлюсь. Теряюсь в этих ласках, будто в них мой дом, моя смерть и мое спасение одновременно.
– Колючка... – его голос бьет по оголенным нервам, – я еще не готов.
Разлепив глаза, начинаю потрясенно моргать, а Чонгук – смеяться. Смешно ему. Тоже мне – шутник.
– И я не готова, – шепчу я, пытаясь отползти. Не позволяет, вновь наваливаясь сверху и завладевая моими губами. Не готов, значит? Ага, как же.
– Хочу тебя.
– Я тебя не хочу.
– Насколько сильно не хочешь? По десятибалльной шкале.
– Девять.
Его рука скользнула мне в вырез рубашки, и стало не до глупых разговоров.
– А сейчас?
Я промычала что-то нечленораздельное. Что он со мной делает? Просто уму непостижимо...
– Сейчас два, – я нахожу в себе силы выдавить эти слова.
– Лалиса, если мы сделаем это, пути назад не будет.
– Какого пути? О чем ты говоришь, – хмуро произношу, потянувшись к его губам.
– Тебе придется выйти за меня замуж.
– Что? – я распахиваю глаза.
– Поэтому я даю тебе время привыкнуть ко мне, потому что очень скоро мы с тобой...
– Ненормальный! – прошептала я. – Ты, что ли, совсем уже? Не всегда, эм... – я опустила взгляд, ощущая, как к щекам прильнула кровь, – не всегда люди женятся, когда...когда они...
– Знаю, – целует в шею. – Но ты для меня целая вселенная. Я хочу стать первым и последним. И поверь, стану.
Я помрачнела. Боже, он точно сумасшедший. Изъясняется загадочными речами, странно улыбается. Только такие кукухнутые могут заявить подобное в порыве страсти. И в то же время я...не могу оторвать от него взгляд. Жадно вдыхаю его аромат. Стискиваю его руку.
– Хорошо. Ничего между нами не будет, – мой голос предательски дрогнул. – Поняла тебя.
– Колючка, – разочарованно протягивает над моим ухом.
Я закусила губу, борясь с диким желанием вновь не накинуться на него с поцелуями. Мы нравимся друг другу. Он взрослый. Я взрослая. Но стоит мне подумать так... как внутри все сжимается. Да, я делаю вид, что знаю, что к чему. Будто умудренная опытом, дерзкая, бывалая. А на самом деле – нет. Все это впервые. И я хочу, чтобы первым стал он. Чонгук. Не потому что он красивый. Не потому что в его взгляде столько тепла, что можно растаять. А потому что этот мужчина смотрит на меня так... будто я не проклятая, не поломанная, не беглая магичка. А будто я – его.
– О чем ты задумалась...
Договорить ему не позволила. Резко встала и впилась в него поцелуем. Чонгук усадил меня к себе на колени. Я начинаю ерзать, в попытках устроиться получше, и дыхание мужчины становится тяжелым.
– Ты режешь меня без ножа, – хрипло выдыхает. – Хорошо, мы продолжим. А завтра ты станешь моей женой. Ты согласна?
Я нехотя отстраняюсь. Боже, как с ним сложно! Обычно девушки заявляют подобное, а у нас наоборот.
Открываю рот, чтобы съязвить, как раздается осторожный стук дверь. Чонгук рывком стягивает с кровати шелковую простыню и укутывает меня, как драгоценность, которую не должен видеть никто, кроме него.
– Теперь можно, – бросает он через плечо.
Слуги входят. Ужин. Аромат мяса с пряностями бьёт в нос, наполняя рот предательской слюной. Я злюсь на себя, за слабость, за смущение... За то, что не могу выкинуть из головы, как он только что смотрел на меня.
Трапеза проходит в молчании. Сижу у него на коленях, он меня кормит, что-то говорит, но я почти ничего не слышу. Глаза слипаются. Утолив голод, слезаю с его рук и ползу к изголовью кровати. Плюхнувшись на подушки, с наслаждением прикрываю глаза.
– Спокойной ночи, колючка.
Улыбаюсь, медленно ускользая в сон. Мне снится Лестар. Его улыбка. Его ободряющие слова, сказанные в первый день нашего знакомства. И та сцена, где он закрывает меня собой, а потом замертво падает. Я проснулась с бешено колотящемся сердцем и вкусом горечи во рту. Чонгук спит рядом. Его рука лежит на моей талии, тяжелая, теплая. Даже во сне он не отпускает меня.
Смахнув слезу, укладываюсь обратно и...льну к спящему мужчине, обнимая его двумя дрожащими руками.
– Колючка... – сонно произносит, прижимая меня к горячей груди. Как же хорошо, что он появился в моей жизни до того, как я окончательно не очерствела. Рядом с ним я чувствую себя живой. И я, кажется, влюбляюсь. Иных разумных объяснений просто не нахожу. Не хочу его терять. Но это неизбежно. Чонгук не поймет, если я ему расскажу, что хочу убить своих обидчиков.