Глава 14
ЧОН ЧОНГУК
Чон Чонгук спал беспокойно, ворочался и даже пару раз просыпался. Дело было вовсе не в рабочих проблемах, к ним он привык давно, как и к грузу ответственности. Суп тоже отмел сразу. Ну, в самом деле, желудок взрослого дракона способен переварить даже гранитные глыбы, не то что грибы с макаронами, хотя приправ можно было насыпать и поменьше. Даже у огнедышащих иногда случается изжога из–за пищи.
Причина его непонятного состояния с недавнего времени обучалась в академии. Его академии! И это он сам позволил девчонке поступить туда!
Но разве у него был хоть один шанс? Какими глазами она смотрела на него тогда, на приемном испытании в кабинете Ноа! Она смотрела так, словно он, герцог Антейл, был ее спасением и последней надеждой, соломинкой между жизнью и смертью. О делишках декана и его ненависти к человечкам ректор был наслышан, но число не прошедших по его вине было незначительным. Жалоб не поступало, а род Ноа все еще мог влиять на политическую ситуацию.
Самки — вот камень преткновения. Каким–то непостижимым образом Ноа везло, и среди них драконицы рождались чаще, по этой причине другие дома не портили отношения с рыжими, ведь долг любого дракона отыскать свою истинную, с ней обрести счастье и воспроизвести на свет сильное потомство.
Жалел ли Чонгук, что помог девчонке? О, да. Он уже дважды пожалел об этом.
Первый раз, когда на глазах всех студентов и половины преподавательского состава адетка Ри нагло, кусок за куском, съела его мясо. Конечно, о древних обычаях и традициях многие забыли, но в роду Чон еще помнили, что именно так, отбирая добычу, драконица предъявляет права на дракона. Самец всегда сильнее, крупнее и злее. Если он не захочет самку, то ей никогда не завладеть добычей дракона и им самим.
Чонгук позволил. Почему? Одни боги знают.
Второй раз случился вчера, в тот момент, когда он не ждал. Человечка сама припала к его губам. Любая другая уже ехала бы в почтовой карете к своему хозяину, но Лиса Ри осталась безнаказанной. Почему? Герцог всегда платил за свои удовольствия, а прикосновение неумелых невинных губ было слишком сладким и томительно–прекрасным. Так пусть же его доброта станет платой за дерзкий проступок девчонки, ибо только дракон вправе решать, кому дарить свои поцелуи, и никак иначе!
Хотя, что там говорила матушка о человечках? Может, не такая уж плохая идея взять в жены представительницу низшей расы? По крайней мере, Ноа это частенько практикуют. Хмм… А вдруг в этом и кроется секрет рождения дракониц? Крохотное рациональное зерно в подобной чепухе определенно имелось.
На этом моменте сон сморил Чонгука окончательно, и до самого утра пробуждений больше не случилось.
Надо ли говорить, что утром Его Светлость проснулся не в духе. Он был небрит, помят и подавлен, словно и не спал вовсе, а вел разгульный образ жизни. А ведь еще пару десятков лет назад…
Он вздохнул. Нет, дело не в возрасте, а в девчонке, поцелуй которой его так растревожил. Стоило все же остаться в академии и пообщаться с новым преподавателем, но вместо этого Чонгук перепоручил его секретарю. А ведь к любому приказу Его Величества герцог всегда относился серьезно, дядя никогда и ничего не делал просто так. Зачем в академии появился граф Манобан? А главное, кого он так неуловимо напоминал Чонгуку?
Ванна взбодрила дракона, но настроения не улучшила.— Орс! — окликнул он слугу. — Кофе!
— И «Шумный парк», Ваша Светлость? — невозмутимо поинтересовался старый камердинер.
— И «Шумный парк», — согласился герцог.
К кофе подали ломти деревенской розовой ветчины, янтарный сыр со слезой, виноград и волованы с подозрительной начинкой. Его повар готовил отменно и очень обижался, если у хозяина отсутствовал аппетит, но с недавних пор Чонгук стал подозрителен и дотошен.
— Что там? — спросил он у Орса, показав на одно из слоеных гнезд.— Воздушный паштет из грудки каплуна и грибов.
И да, слуга был ни в чем не виноват, но выдержка отказала.
— Грибоф–ф–ф-ф? — почти прошипел Чонгук, его ногти стали удлиняться, трансформируясь в когти.
Но камердинер служил давно, ему приходилось видеть и не такое.
— Прикажете унести? — спокойно поинтересовался он.
— Немедленно! — выдохнул герцог, стараясь дышать ровно. Голос Орса, лишенный интонаций и эмоций, подействовал благотворно, и спонтанное превращение прекратилось. — Благодарю вас, — кивнул он слуге, уже покидающему столовую.
Аромат кофе и сытный завтрак успокоили Чонгука окончательно. Чтобы закрепить эффект, он решил просмотреть свежие новости. Иногда репортерам везло, и в газете появлялись забавные и даже порой обличающие кого–то из высшего света статьи. Крупные буквы, складывающиеся в слова «…магической академии», привлекли его внимание. Он внимательно изучил статью, отбросил газету, допил одним глотком почти остывший кофе, снова схватил злосчастную газету и вновь углубился в изучение публикации.
— Вот, значит, как… — тихо, очень тихо произнес он. Но если бы его тон услышал кто–нибудь из тех, кто знал герцога хорошо, он бы понял, в каком бешенстве пребывает Чонгук.
И статья была прочитана третий раз.
Нет, упоминание Ноа его не возмутило. Письмо редактору, и выйдет опровержение с официальным извинением. А возможно и письма не будет, ибо статья развяжет Чону руки, чтобы, наконец, поквитаться с деканом огневиков. Особенно, если ситуация всколыхнет общественность. Сама по себе заметка не возымела бы такого эффекта, но Чонгук прекрасно знал, на какие политические рычаги нажать и дать делу ход.
Поцелуй с адепткой его несколько дискредитировал, но идеальную репутацию Антейлов уже давно было пора хоть чем–то слегка очернить. Даже с тем, что девушка Л. та еще заноза на драконьей заднице, он бы согласился сразу и беспрекословно.
Тогда… что его так возмутило?Герцог в четвертый раз просмотрел заметку. Вот оно! Вот, что его бесило и не давало покоя!
«… проявляют интерес несколько драконов» — вот он корень зла!
Несколько! Подумать только!
Кто автор сего пасквиля? Ю. Справедливый? Э, нет! Пусть варят суп с макаронами кому–нибудь другому, а он уже наелся! Герцог готов был дать хвост на отсечение, что автор — дама! Причем, девица.
Юная и неопытная! Дерзкая и наглая! Лишенная принципов и морали!
Стоп!
А не сама ли адептка Л. написала эту статейку?
Это несложно выяснить. И если он окажется прав, а вероятнее всего так и будет, стоит позволить Лисе Ри писать свои сказки и дальше. Любопытно, куда ее заведут подобные рассказы, а уж драконов и прочие приключения ректор ей обеспечит. Это же надо! Даже про стейк не забыла, ведьма!
Пусть девчонка пишет! Пусть старается! А его ждет долгая увлекательная игра в дракона и его добычу.
— Орс! Прикажи подать экипаж! — крикнул Чон.
— В академию, Ваша Светлость? — спросил камердинер.
— Сначала в редакцию «Шумного парка».
И, да. Настроение Чонгука улучшилось настолько, что покидая дом, он тихо насвистывал фривольный мотивчик. Жизнь заиграла новыми, очень яркими красками, перестав быть пресной и монотонной.
В редакцию «Шумного парка» Чон Чонгуквошел в приподнятом настроении. В голове (и в душе) пышно расцветали планы, как именно он будет охотиться на свою добычу. Как будет играть с ней.
Ммм…
Поэтому в зал, где сидели младшие редакторы и прочий журнальный планктон, он вошел с улыбкой.
Но улыбка не помогла. При виде дракона все побледнели. А одна молоденькая эльфийка опрокинула стаканчик с каким–то напитком и, покраснев, кинулась вытирать лужу салфеточкой.
— Ваша светлость… — начал один из сотрудников.
Конечно, Чонгука здесь знали в лицо. А еще, разумеется, все знали о статье, опубликованной утром. Теперь, видимо, ожидали потоков огненного драконьего гнева.— Доброе утро. Бросьте! — небрежно сказал Чонгук и два раз махнул рукой. Один — чтобы остановить панику. Второй — чтобы помочь незадачливой эльфийке. По мановению его кисти красный напиток с шипением испарился с пола. — Я к главному. И волноваться за его жизнь и здоровье пока… не стоит.Если, конечно, он будет достаточно сговорчив.
При этом Чонгук ради развлечения хищно осклабился. Весь персонал журнала побледнел еще больше.
— Он у себя, Ваша Светлость, проходите, — залебезил тот самый смелый сотрудник.
Чонгук величественно проследовал к кабинету главного редактора. Но когда перед ним открыли дверь, и он вошел, внутри никого не было. Арно недоуменно обвел взглядом большой стол и самопечатающую магическую установку. Но тут же сообразил, в чем дело, усмехнулся и… в два шага обогнул стол.
— Мартор, прятаться не нужно! — насмешливо сказал он и за шиворот вытащил бедолагу из–под стола. Видимо, Мартор Бейт, пожилой главред, услышал короткий разговор за дверью и понял, что по его душу прилетел оскорбленный дракон. — Дракон пришел с миром. Прятаться не нужно.
— Ваша Светлость Чон! Магистр ректор! — не поверив в доброжелательность Чонгука, затараторил Мартор. — Простите, не разобрался! Если необходимо… опровержение, все что угодно — сделаем! Только не…
Чонгук так и не узнал, каких драконьих кар боялся несчастный редактор, потому что сразу перебил его.
— А вот опровержение как раз не нужно. Мартор… Да сядьте вы уже и успокойтесь! Вот так, хорошо. И выпейте воды, на вас лица нет. Итак, я вовсе не собираюсь требовать опровержения или сжигать вашу контору в приступе праведного гнева. Лучше скажите мне другое. Сохранилось ли письмо, на основе которого вы опубликовали статью?— А… да… конечно… — растерялся Мартор. — Оно тут… у меня. Весьма занимательный слог… Отличный сарказм… Интрига… Я бы такого репортера взял в сотрудники… Вот, посмотрите, Ваша Светлость.
Мартор пошарил на столе и извлек из кучи хаотично разбросанных бумажек свернутый вдвое листочек.
Чонгук выхватил его и приложил к носу.
Он должен убедиться… Просто убедиться, потому что если догадки не верны, то игры не получится. И его ждет разочарование. Ведь Чонгук уже плохо представлял себе, как можно отказаться от такого развлечения. Или не просто развлечения… От чего–то очень сладкого, проникающего под кожу. Манящего. Пробуждающего драконий огонь.
Ох! Лист пах так, как он и ожидал. Легким, но упрямым, похожим на запах свежих яблок или тропических цветов, ароматом. Ее ароматом.Ароматом девушки, которая касалась руками этой бумажки. Которая свернула ее пополам, коварно улыбнулась при этом… Чонгук, как наяву, увидел эту картинку и снова жадно втянул носом воздух.
Маленькая авантюристка не знает, что даже без сложной магической экспертизы кто–нибудь обладающий обонянием столь же тонким, как драконы, может легко узнать автора статьи, подумал Чонгук. И к лучшему, что не знает.
А в сердце растекалась радость. Яркая, азартная. Все получится. Он был прав. И теперь у него будет много дней интереснейшей игры. А еще — повод разговаривать с этой хулиганкой. Видеть ее, может быть даже…
Малышка что, думала, поцелуй с драконом может остаться единственным?!
Нет, Лиса, так не выйдет. Одно прикосновение губ дракона оставляет печать навсегда. Ты просто еще этого не знаешь. Чонгук чуть было не облизнулся, но тут же взял себя в руки. Не стоит демонстрировать чувства и без того обескураженному Мартору.
— Так вы не знаете, кто автор? — Чонгук помахал бумажкой у Мартора перед носом. Это был весьма убедительный жест. А еще так можно было снова нагнать в нос приятного хулиганского аромата.
— Нет, а жаль… Право слово, такой талант! — развел руками Мартор. Похоже, он постепенно поверил, что страшная кара его сегодня не постигнет.
— Хорошо, — широко улыбнулся Чонгук. — Так вот, Мартор. Моя личная просьба — если придут еще подобные письма, пожалуйста, печатайте их все. И еще… в промежутке между ними я буду давать вам собственный материал похожего свойства, который вам тоже нужно будет немедленно публиковать. Завтра вы получите первое мое послание. Взамен, — Чонгук наклонился над столом и поглядел в глаза редактору. — Я прикрою вас от гнева другого дракона. Куда менее либерального, чем я. От гнева декана Ноа, который, очевидно, тоже упоминается в скандальной статейке. Не находите, что это очень выгодный для вас обмен?— Ох… Буду очень признателен! — ответил Мартор. Видимо, прежде он не учел, что гнев старого Ноа может быть куда опаснее, чем разбирательства с ректором. — Правда, не хотелось бы, чтобы почтенный магистр Ноа устроил у нас тут светопреставление! И, магистр ректор, Ваша Светлость… право слово, я не смею спрашивать, какой у вас интерес в этом деле. Но вы, очевидно, знаете, кто автор статьи. Если бы вы были так любезны познакомить меня с ним? Или и с ней… Признаюсь, я и верно с радостью принял бы его в штат.
— Нет! Этого не будет! — рявкнул Чонгук и поднялся. Одна мысль, что его маленькая хулиганка может уйти из Академии и заняться чем–то другим, заставила что–то в сердце разгореться пышным пламенем. — Думаю, вы все поняли. И надеюсь на отличное сотрудничество. Это все! До встречи!