Глава 18
— Идем, я все разузнала! Занятия по зельеварению на сегодня закончены, и самое время действовать.
— Ты уверена?
Я все еще надеялась, что соседка передумает.
— Ты не желаешь мне помочь? — Брови Фреи возмущенно взлетели.
Ссориться не хотелось, поэтому я поспешила заверить:
— Я с тобой. Всего лишь беспокоюсь, как мы туда проникнем. Ты умеешь становиться невидимой?
— Нет, я ведь не дракон. А когда выучусь, куплю артефакт, если это мне, вообще, понадобится.
Показалось, что после этих слов кто–то поблизости едва слышно усмехнулся. Повертела головой, сразу вспомнив про ректора. Нет, его тут точно быть не может. Чон Чонгук не шпион, чтобы подподслушивать девичьи разговоры. Он очень занят… Но кем?
Эта мысль настолько не понравилась мне, что я застыла на месте. И как–то совсем уж некстати вспомнился наш поцелуй. А еще глаза у дракона такие красивые…
— Лиса, чего застыла. А, поняла! Михал так и не выходит из головы? Если он тебе нравится, не тушуйся. Я могу приготовить зелье и на твою долю.
— Михал симпатичный, но зелье мне не надо! — поспешила я отказаться от такой возможности.
Еще не хватало влюбить в себя полудемона! Нет уж, такого счастья мне точно не надо. Вот если бы вместо него можно было выбрать Чон Чонгука…
Тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и посмотрела на довольную фею.
Чему она радуется? Ни корня себельджи в кармане, ни диплома… если она попадется.— Фрея, так как мы туда проникнем? Лаборатория наверняка надежно заперта.
— Решим на месте. В крайнем случае скажем, что заблудились. Как тебе план?
— Вроде бы ничего… — я скептично улыбнулась, надеясь в душе, что лаборатория и кладовая при ней действительно окажутся запертыми, и нам придется уйти. И дело не в том, что мне ужасно жалко отдавать ректора Фрее. Не в этом, я сказала!
Нужную нам кафедру мы нашли без проблем. Лабораторию тоже — на ней висела соответствующая табличка. Но главное, дверь в лабораторию была совершенно преступным образом не заперта!
Переглянувшись с соседкой, мы двинулись вперед и осторожно заглянули в кабинет. Там, позади столов и перевернутых на них стульев, страстно целовались двое. Незнакомая парочка увлеклась, совершенно не замечая, что у этой сцены появились свидетели. Ситуация сразу стала понятна, особенно если упомянуть наличие здесь ведра с водой и валяющейся на полу швабры.
Дверь в кладовую все же кто–то озаботился хотя бы прикрыть, но даже отсюда было видно, что и она не закрыта на замок, осталось только пройти через лабораторию. Всего–то пара метров, но нас могли заметить!
Фрея осторожно заглянула внутрь, а затем сдула с ладони мерцающую пыльцу. Выждав несколько мгновений кивнула сама себе.
— Пригнись! — решительно скомандовала она и, ухватив меня за руку, увлекла за собой.
От неожиданности я едва не врезалась лбом в косяк, но вовремя увернулась. Осторожничая и пригибаясь, мы проникли в кладовую. Присели и прижались к какому–то шкафу, надеясь, что нас не заметили. Кажется, я даже не дышала все это время. И только оказавшись внутри кладовой, поняла, насколько хрупким был наш план.— Это безрассудство! — прошептала я.
— Да ладно, все же получилось! — чуть слышно ответила Фрея. — Пол влажный, значит, здесь уже убрались. Никто не войдет.
— Я бы не была столь оптимистичной, — качнула я головой, жалея, что ввязалась в эту затею.
Словно в подтверждение моих слов из лаборатории раздался довольный смех. Похоже, дежурные, которыми скорее всего были наказанные адепты, нацеловались, и настала пора продолжить работу
— Ищи корень! — зашипела я, осторожно выглядывая сквозь щель в двери.
— Жаль, что тут нельзя использовать магию, — посетовала девушка. — Ненавижу мыть полы руками!
— А не надо было опаздывать на занятие. Ладно, заканчивай скорее, и пойдем перекусим, — голос ответившего ей парня неожиданно раздался прямо задверью, заставив меня отпрянуть.Дверь чуть подалась, открываясь. Мой взгляд заметался по помещению. Где спрятаться в узком помещении с единственным окном, по стенам которого плотно расставлены шкафы? Здесь совершенно не было ни одного укромного местечка!
Я столкнулась с таким же перепуганным взглядом Фреи. Фея выглядывала из–за распахнутой дверцы, и ее могли не сразу заметить.
— Ну наконец–то! Думал, с голода помру. Давай сюда ведро! — проворчал парень и распахнул дверь.
— Не вредничай, — ответила ему незнакомка.
В ту же секунду ведро вместе со шваброй с грохотом задвинули в кладовку прямо мне под нос. Не дыша, я сидела на корточках, стараясь слиться с одним из шкафов. Я даже не сомневалась, что нас сейчас раскроют. Однако нам невероятно повезло.В абсолютной тишине захлопнулась входная дверь в лабораторию, следом раздался четкий звук провернувшегося ключа, и увлеченные друг другом адепты ушли.
Потрясенная, я взглянула на Фрею.
— Пронесло… — неуверенно увернулась мне та.
Покачав головой, я поднялась и на трясущихся конечностях приблизилась к окну.
Второй этаж…Он ведь не третий. Как–нибудь спустимся. Даже розовый куст под окном растет для мягкости. Надеюсь, что там не слишком много колючек…
— Зато теперь мы можем спокойно найти корень себельджи, — не унывала моя соседка. Она бодро перебралась к самому дальнему шкафчику: — Все самое ценное обычно хранится отдельно. Если я правильно поняла, как тут все устроено, это — здесь.
Она рисуясь открыла шкаф и, заглязаглянув в него, победно улыбнулась.
— Может, сразу взять двойную порцию, как считаешь? — не унималась фея, с воодушевлением переставляя что–то внутри. — Мало ли, вдруг позже потребуется повторить. Он ведь дракон.
Предложение мне совершенно не понравилось.
— Не жадничай, заметят! — я попыталась охладить ее пыл.
Зябко поежившись, обернулась на дверь… И встретилась взглядом с Чон Чонгуком. Драконом, в чьих глазах горел нехороший такой огонек.
— Ой, — невольно вырвалось у меня. — Это вы?
— Ой, — поддержала меня обернувшаяся Фрея. — Добрый вечер, лорд Чон.
— Что вы здесь делаете, адептки? — вкрадчиво поинтересовался ректор. Каждое его слово напоминало колючку, и я невольно поежилась. Не холодно, а как–то не по себе. — Впрочем, можетене оправдываться. Корень себельджи у вас в руках говорит сам за себя.
Я бы поспорила, ведь себельджа была в руках только у Фреи, но в моем случае стоило помолчать. Странно, что но ректор смотрел исключительно на меня. Зрачки мужчины вытянулись, и это выглядело до того жутко и притягательно, что я не могла оторвать глаз от этого зрелища.
— Мы случайно… — начала было фея, но ректор коротко посмотрел на нее, и девушка прикрыла рот. Ее нежное лицо пошло алыми пятнами.
— Адептка Фрея Линдт, будьте добры, поставьте все на место и отправляйтесь в свою комнату. Завтра утром перед занятиями жду от вас объяснительную в письменном виде. И не вздумайте юлить!
Слова, сказанные ректором, гневным эхом разносились по помещению. Казалось бы, всего несколько предложений, а какой смысл.— А я? — поневоле вырвалось у меня.
— А Лиса? Лорд Чон, Лиса тут ни при чем, — пискнула Фрея.
Она приблизилась ко мне и нерешительно застыла, не зная, то ли выполнять приказ, то ли оставаться рядом со мной до последнего.
Ее решимость подбодрила меня. Все же Фрея настоящая подруга.
— Вы все еще здесь, адептка Линдт? — недовольно проворчал дракон.
Пасс рукой, и потоком воздуха девушку буквально вынесло за дверь. Вот странно, я точно помню, что она была заперта на ключ, но сейчас отворилась беспрепятственно.
Мы с драконом остались вдвоем.
— С адепткой Линдт все понятно, но что вы здесь забыли, адептка Ри? — вкрадчиво поинтересовался ректор.
Он вдруг оказался близко. Слишком близко… Невольно я сглотнула, окончательно осознавая, как вляпалась…
— И что вас связывает с адептом Михалом? — неожиданно спросил Чон, грозно прищурившись.Похоже, наш разговор с полудемоном все же не остался без внимания, как и дальнейшие преступные планы.
— Ничего! — вздернула я нос. — Мне и Ноа хватает.
Не хватало еще мне приписывать отношения с полудемоном. От навязанного декана боевиков избавиться бы, а не новых женихов заводить.
— Значит, Ноа, — протянул дракон…
Его невозможно–притягательный взгляд лишил меня дара речи, а в следующую секунду я оказалась прижата к шкафу. Надежно, что не двинуться! Хотела возмутиться, но не успела. Губы мужчины накрыли мои, вышибая из головы все лишние мысли.
Только он, Чонгук. И я…
Наверное, в этом месте был какой–то особенный воздух, иначе отчего целую минуту или даже две мы целовались не менее страстно, чем та парочка, чтоубиралась здесь чуть раньше? Губы опытного дракона–искусителя дарили невероятное блаженство. Это было волшебно, необыкновенно! Я бы непременно потерялась во времени и пространстве, но внутреннее напряжение так никуда и не делось. Почувствовав его, ректор отстранился, словно нехотя.
— Лиса, иди к себе, — немного хриплым голосом произнес мужчина, не глядя больше на меня.
Дважды повторять было не нужно, и я бросилась прочь из кладовки, чувствуя, как губы горят от поцелуя.
В коридоре я сбавила скорость и, слегка пошатываясь от пережитого, побрела в общежитие. Однако по дороге передумала и, пожелав проветрить голову, отправилась в сад. Душа требовала уединения. Добравшись до укромной скамейки полюбившейся мне ранее, я уселась на неё, прикрыла глаза.
Память снова и снова прокручивала перед мысленным взором наш поцелуй — во всех подробностях, не упуская не единой вкусной детали. От этого по телу разливалось приятное будоражащее тепло, а губы чувствовали вкус поцелуя, словно Чонгук оторвался от них лишь пару секунд назад.
И после каждого «просмотра» неизменно накатывал стыд.
Ну как так?! Целоваться с ректором академии — это ж какой бессовестной нужно быть! Кошмар! И зачем только ясогласилась на авантюру Фреи?!
Однако тут же я возвращалась в эту самую лабораторию, и всё начиналось заново…
Лишь досидев до темноты, я вернулась в комнату, надеясь, что соседки уже легли спать, но не тут–то было. Подруги, которые уже не знали, что и думать, накинулись на меня с расспросами.
Пришлось солгать, что получила нагоняй от ректора и уединилась в саду, чтобы восстановить нервы.
***
На следующий день до обеда ректора я не видела. Даже не могла понять — хорошо это или плохо. С одной стороны, меня пекло желание снова увидеть его красиво очерченный губы, обжечься об его пронзительный взгляд, пробежаться глазами по стройной мускулистой фигуре. Но с другой, всё это могло породить совершенно ненужные сейчас эмоции. У нас занятия как–никак.
И лишь в столовой Чон Чонгук попалв поле моего зрения.
За время трапезы я всего два раз позволила себе вроде как невзначай скользнуть по нему взглядом. Один из этих взглядов он поймал. Мы замерли, глядя друг на друга буквально долю мгновения, но мне показалось, что прошла вечность.
Отогнав наваждение, сосредоточилась на еде так, словно в ней заключался смысл всей моей жизни. Только таким образом смогла заставить себя не думать о ректоре.
После обеда забежала в общежитие за тетрадкой, которую забыла положить в сумку. Утром какая–то рассеянная была. И с чего бы это, интересно?
Выходя, наткнулась на Шэнни, соседку из комнаты напротив. В руке она держала газету, подозрительно похожую на «Шумный парк».
— Читала? — выпалила она. — Тут опять про нашу академию, — девушка помахала газетой у меня перед лицом.Я так и оторопела — это кто же ещё взялся писать про нашу академию? У меня появился конкурент?
— Да ты что! — воскликнула я, а руки сами потянулись к газете. — Дашь почитать?
— Дам, — кивнула Шэнни. — Только верни потом.
— Конечно.
Завладев газетой, прижала её к груди, словно боясь, что отберут. Огляделась. В коридоре не было безлюдно, а мне не хотелось, чтобы кто–то мешал читать.Я скользнула в комнату, плотно притворила дверь, развернула газету и быстро отыскала статью.
Её название гласило: «Девушка в академии магии, или как трудно быть шовинистом».
Сердце взволнованно заколотилось. Мне бросили вызов? Кто?!
Нервно теребя в руках края газеты, я всё никак не решалась начать читать.Потом зажмурилась на несколько мгновений и, резко распахнув веки, принялась пожирать глазами текст:
«В последнем номере «Шумного парка» юное, судя по стилю письма, дарование с характерными для анонимов смелостью и откровенностью позволило себе затронуть тему шовинизма в магической академии. Якобы некий господин с тщательно зашифрованным именем склонен на вступительном испытании пропускать через гендерный фильтр будущих адептов. Девушки, провалившие испытание, уезжают домой в слезах, а господин Н в это время бережно укладывает в шкаф очередной «ботинок» или «булыжник», которого касались рукой непутёвые адептки, наивно полагая, что это артефакт силы, чтобы вновь достать его через год.
Что это было? Месть господину Н? Поверьте, ему и так тяжко — молодость давно прошла, а девушки всё идут и идут к нему нескончаемым потоком. И все мимо и мимо.Может быть, цель статьи — попытка опорочить учебное заведение? Бесполезно — руководство академии способно отстоять её репутацию.
Или же автор опуса хочет извлечь из публикации какую–то личную выгоду? Теряюсь в догадках, какую именно.
Поэтому склоняюсь к мысли, что автор просто пожелал развлечься. А почему бы и нет? Особенно имея в своём арсенале журналистский талант и резонансную информацию. Чего стоит один только крючок в конце статьи, на который подвешен горячий ароматный стейк! Хотите узнать, как он её кормил? С вилочки? С руки? А может быть, клал прямо в рот? Интрига!
Ну и гвоздь программы — аж целых три дракона, в том числе и некий чёрный, интересуются одной маленькой Занозой! Чем же она их так зацепила? Тем, что оказалась одной из многих сотен, кому удалось пройти испытание у закоренелого шовиниста? Или она просто по жизни притягивает к себе мужское внивнимание? Может, что–то ещё? Наверное, намёк на ответ будет в следующем номере газеты? Пожалуйста, автор, не томите — нетерпеливые читатели ждут сенсаций.
Единственное, что сейчас очевидно из второй части статьи — это то, что два других дракона НЕ чёрные.
И в завершении возвратимся к господину Н, по авторитету которого автор проехался в самом начале. Шовинист, значит? Ну, допустим.
А вы думаете, легко быть шовинистом, когда рядом нет женщины? Легко числить себя всегда правым, когда некому согласиться или опровергнуть это? Легко не считаться с мнением того, кого не существует? Легко не принимать возражений от пустоты?
Вот такая незавидная доля.
Поэтому оставьте в покое характеристику господина Н и пишите лучше про Занозу. У вас это лучше получается. А уж с его предвзятостью на вступительвступительном экзамене пускай разбирается руководство академии. Будем надеяться, оно вас услышало».
Ниже стояла подпись анонима: «Ч. Неизвестный».
С шумом выдохнув, я отложила газету, но тут же схватила её и ещё раз перечитала статью.
Ну, Неизвестный, а вернее, очень даже Известный, погоди! Не на того автора напал!
Хотела было метнуться к столу сочинять ответ, но тут как обухом по голове огрела мысль, что нужно спешить на занятие.
И почему обеденный перерыв такой короткий?
Засунула газету в сумку, вышла из комнаты и быстро пошла по коридору в сторону аудитории, на ходу набрасывая в уме начало ответной статьи.