Глава 11
— Что у нас дальше?
Ларрин дернула меня за рукав, как раз в тот момент, когда я мысленно уже получала диплом с отличием и звание лучшего адепта года. Зал восторженно рукоплескал, а женоненавистник Теодор на заднем плане молча багровел, захлебываясь беспомощной яростью.
— Кажется, история магии. Сейчас посмотрю…
Я нехотя оторвалась от созданной воображением радужной картины, потянулась к сумке, но достать листок с расписанием не успела. На стенах призывно замерцали артефакты общего магического вестника, и по академии разнесся голос личного помощника ректора.
— Внимание! Адепты первого года обучения, в вашем плане занятий произошли изменения. «История магии» заменена на «Введение в трансфигурацию». Поточная аудитория номер девять. Левое крыло, первый этаж. Для тех, кто изволил сейчас болтать с такими же, как он, оболтусами и все прослушал, повторяю…
Секретарь еще раз проговорил текст и отключился, а притихшие было коридоры взволнованно загудели.
Новость обсуждали все — от новичков до выпускников. Трансфигурация традиционно считалась очень сложным предметом, ее изучали только на старших курсах, да и то факультативно. А тут вдруг решили преподавать вчерашним абитуриентам? Немыслимо. И кто вести будет? Старик Ламбин — единственный в академии специалист по этой дисциплине, но он вряд ли потянет дополнительную нагрузку.
Подруги рядом тоже возбужденно тараторили, размахивали руками, перебивали друг друга, строили предположения, спрашивали меня о чем–то, а я… Я лишь рассеянно кивала и улыбалась в ответ. В душе поселилось смутное, неясное пока беспокойство. Оно росло, ширилось, крепло — пока мы блуждали по коридорам, спускались на первый этаж, искали девятую поточную, занимали свободные места — и лопнуло натянутой до предела струной, когда в аудиторию размашистым, уверенным шагом вошел преподаватель.
Юрген…
Только его мне и не хватало для полного счастья.
Брат, действительно, был лучшим по трансфигурации среди магов своего поколения. Его звали читать лекции крупнейшие академии страны, но он неизменно отказывал, всегда и всем. А тут вдруг взял — и согласился. Кто считает, что это простое совпадение, пусть первым кинет в меня файербол, а я не настолько глупа, чтобы так думать. Наверняка, специально приехал, собирается сделать все, чтобы я бросила учебу и домой вернулась. Будет на пару с Ноа мне жизнь портить.
У–у–у… деспот.Юрген тем временем неспешно осмотрел аудиторию, скользнул по мне равнодушным взглядом — что не только не успокоило, а, наоборот, заставило нервничать еще больше, — и сухо представился:
— Магистр Манобан. В этом году по личному королевскому приказу буду вести у вас «Введение в трансфигурацию». Его величество придает большое значение этой дисциплине. Вам выпал редкий шанс изучить ее основы уже на первом курсе, надеюсь, не подведете и оправдаете оказанное доверие.
Сделал паузу, давая нам возможность проникнуться важностью момента, и коротко закончил:
— А теперь давайте знакомиться. Дежурный, где общий список?
Юрген называл имена, почти не глядя на встававших по его зову адептов. Все шло быстро и гладко, пока не настала моя очередь. И тут…
— Лиса Ри, — произнес брат.— Я!
— Вы? — он скептически сощурился, всматриваясь в мое лицо. — Вы, значит? Хм… Надо же…
В аудитории повисла тишина, показавшаяся мне почти зловещей, и лишь затем прозвучало негромкое:
— Хорошо… Садитесь, адептка Ри.
Я упала на свое место, сглатывая застрявший в горле ком. Сердце стучало так, что, казалось, вот–вот вырвется из груди. А ведь это только начало. Что же дальше будет?
Но дальше, как ни странно, все протекало довольно мирно, и после переклички Юрген перешел непосредственно к предмету.
Чтобы освоить трансфигурацию необходимы спокойствие, терпение и хладнокровие, лучше всего это удается сдержанным ледяным магам. Нам, вспыльчивым огневикам, добиться успехов очень непросто. Так что, тренировки, тренировки и еще раз тренировки…То, о чем говорил брат, я и так знала — с раннего детства от него слышала, поэтому сейчас пропускала мимо ушей, думая о своем, пока «магистр Манобан» не сказал:— А теперь небольшая проверка. Хочу посмотреть, на что вы способны.
И вот тут я снова насторожилась.
Юрген махнул рукой, и перед нами запорхали крошечные бабочки — искристые, сияющие, словно обсыпанные бриллиантовой пыльцой.
С крайя — мотылек–перевертыш, единственное в своем роде создание, легко меняющее внешний вид по желанию мага. Достаточно четкого, ясного мысленного импульса — и скрайя тут же изменит форму, превратившись в какой–нибудь мелкий предмет.
Ничего сложного. Даже мне с моим скромным льдом, не раз удавалось это сделать. Я была уверена, что и сейчас смогу. Но время шло, адепты один за другим вскидывали вверх руки, давая понять, что выполнили задание, Ларрин и Фрея тоже закончили, а у меня так ничего и не получилось. Из–за волнения или оттого, что брат смотрел, не отрываясь, и буквально сверлил взглядом, не знаю. А когда наконец удалось сосредоточиться и скрайя, подчинившись, начала меняться, рядом громко кашлянул незаметно подкравшийся Юрген, и все снова сорвалось.
— Адептка, адептка… — «магистр» навис надо мной, преувеличенно скорбно качая головой. — Вы единственная не справились. Печально. Что ж, ничего не поделаешь, придется нам с вами дополнительно позаниматься. Не переживайте, я обязательно сделаю из вас отличного специалиста. Обещаю.
Последние слова прозвучали как–то особенно пугающе.
А брат вернулся к своему столу и будничным тоном завершил:
— На сегодня занятие закончено. Все свободны. А вас, адептка Ри, я попрошу остаться.
Вот правильно чуяло моё сердце, что ничего хорошего мне появление здесь брата не сулит! Сейчас начнётся…
Недолго я радовалась своей свободе. Прямо следом прискакал, цербер!
И ведь главное — специально опозорил меня перед всеми! Я просто уверена, что неспроста у меня у единственной не получилось превращение скрайи — братец однозначно как–то этому поспособствовал. И не только тем, что буквально довлел надо мной.
А теперь ещё оставил на разговор. По правде сказать, общаться с ним не было ни малейшего желания.
Ну да делать нечего. Сказав Ларрин с Фреей, чтобы не ждали меня, я собрала свои пожитки и неспешно направилась к преподавательскому столу, за которым с царственно–выжидающим видом восседал Юрген.Последние адепты как раз уже покидали аудиторию.
— Лиса Ри, значит? — ехидно произнёс брат, проводив их взглядом.
Думает заставить меня оправдываться за подлог? Напрасно.
— Да, — я гордо вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
Юрген усмехнулся.
— И как тебе в роли простолюдинки Ри? — осведомился он опять же не без сарказма.
— В роли адептки Ри, — подкорректировала я его формулировку, — просто прекрасно. И уж точно много лучше, чем в той роли, что уготовил мне ты, — добавила, сдобрив фразу приличной дозой яда в голосе.
— Что ж, адептка Лиса Ри, — брат стрельнул в меня ироничным взглядом. — Значит, и одежда из грубой ткани для тебя теперь достаточно комфортна, и жизнью без прислуги в тесной комнатушке с несколькими соседками ты довольна, и…
— Вполне, — поспешила я заверить не допускающим сомнений тоном.
Он едва заметно поморщился. Но дальше перечислять «ужасы» моей нынешней ситуации не стал, резко сменил тему:
— А как тебе твой жених? Это…
Да что б его приподняло и не опустило! Теперь с этим Теодором будет десертной ложечкой выедать мне мозг.
— Я прекрасно знаю, кто он, — перебила я брата. — Сама уже вычислила, это было несложно, — язвительно улыбнулась ему. Пусть не думает, будто до сих пор я пребывала в счастливом неведении.
— Так каково твоё первое впечатление? — продолжил он допытываться.
— Вот тут судьба, в твоём лице, ко мне явно не благосклонна, — заявила я, стараясь приправить тон шутливыми нотками — не хватало ещё, чтобы Юрген подумал, будто тема жениха затрагивает меня всерьёз. — Не вижу ни единого повода считать, что меня в нём что–то привлекает, — заявила со всей откровенностью.Юрген удивлённо вскинул бровь.
— Вот как? — протянул он. — Неужели капризную юную леди не прельщает его должность и положение в обществе?
О, боги! Декан факультета — это, да, безусловно, высочайшая должность! Выше только звёзды.
— Ни капельки не прельщает, — выразительно помотала я головой.
Юрген взглянул на меня… изумлённо? Неужели и вправду считает, что руководитель факультета — это верхняя планка будущего жениха его сестры?
— Не ждал от тебя такого ответа… — он в задумчивости побарабанил пальцами по столу. — Позволь узнать, что ещё тебя в нём смущает?
— Всё, — честно ответила я.
— Например? — не унимался паразит.— Скверный характер, — порадовала я его любопытство. — Я бы даже сказала — сквернейший.
Бровь Юргена вновь взметнулась вверх. Похоже, сегодня он хорошенько натренирует мышцы лба.
— Характер у него, прямо так скажем, не сахар, — неожиданно согласился со мной брат. — Но насчёт того, что он сквернейший, не соглашусь.
— Имеешь полное право, — криво улыбнулась я. А про себя подумала — жаль, что он не был со мной на испытании. Иначе в корне изменил бы мнение о характере этого гада.
— Ладно, — ухмыльнулся Юрген и, немного засмущавшись, добавил: — Ну а если посмотреть на твоего жениха… чисто женским взглядом?
Поначалу я не уловила суть вопроса — слова про женский взгляд, прозвучавшие из мужских уст, меня рассмешили.
— Да–да — я про внешность, — пояснил брат. — Неужели и в этом плане он тебе совсем не понравился?
Я чуть не осела на пол. Смех как рукой сняло. Перед мысленным взором тут же встало неприятное лицо с вечно сжатыми в недовольстве тонкими губами. Брр!
Он серьёзно? Нет, он серьёзно?!
— Ну у тебя и вкус! Ой… — я прикрыла рот ладонью. — В смысле, ну у тебя и мнение о женском вкусе!
— На мой взгляд, он весьма привлекателен, — продолжил гнуть свою линию Юрген. — Импозантен. Харизматичен. Я уверен, — он усмехнулся, — девушки на него заглядываются.
Я снова чуть не лишилась дара речи. Интересно, в каком горячечном бреду брат умудрился увидеть в мерзком старикашке всё это?!
— После знакомства с этим господином у девушек возникает желание больше не сталкиваться с ним никогда, — возразила я. — Не веришь — спроси у кого угодно.
Некоторое время Юрген молчал, задумчиво глядя в окно. Потом опять повернулся ко мне, хмурясь.
— Меня не покидает ощущение, что ты за что–то зла на него, поэтому и говоришь о нём в столь негативном ключе, — сделал он вывод.
— Да, я зла на него, — мне ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Конечно, я была зла на гада–женоненавистника за то, как он обошёлся со мной на вступительном испытании. И за все его сегодняшние речи тоже. — Но, уверяю тебя, даже не будь этого, моё мнение о нём не сильно бы изменилось.
Брат непонимающе покачал головой.
В этот момент распахнулась дверь аудитории.
В аудиторию ворвался еще более недовольный, чем обычно, Магистр Ноа. Сделав несколько быстрых шагов по направлению к нам, он вдруг заметил меня и скорчил настолько неприязненную мину, словно увидел гигантского слизня, а не молодую красивую девушку.
— Магистр Манобан, — скрипуче поздоровался декан с моим братом, по–прежнему не сводя с меня взгляда, с которым можно было давить тараканов.
— Рад вас видеть, магистр Ноа, — бросился навстречу Юрген, пожимая будущему родственнику руку.
Меня прямо передернуло от этого его излишнего радушия. И чего братец так унижается? Неужели считает, что меня никто, кроме этого женоненавистника, замуж не возьмет?
— Вижу, эта адептка уже успела отличиться?— Да, не справилась с заданием. Ее знания по трансфигурации требуют моего особенного внимания, — мстительно ответил Юрген.
Ну брат, ты мне еще за это ответишь! Я тебе такого натрансфигурирую на следующем занятии, замучаешься растрансфигурировать!
Ужасно хотелось уйти, но это было бы невежливо, а снова работать на кухне или где–нибудь похуже у меня не было желания. К сожалению, оба этих типа могли и имели право меня наказать.— Я и не сомневался в «способностях» этой… девушки, — от меня не укрылась нарочитая заминка декана Ноа. — Манобан, вам стоит быть осторожнее с адептками. Вы так молоды и беззащитны.
— Какую опасность может представлять для меня адептка–первокурсница, декан Ноа? — снисходительно усмехнулся братец, продолжая издеваться. — Не думаю, что она сможет причинить мне вред, даже если захочет.И мне действительно захотелось причинить ему вред. Снять ботинок и причинить! На этот раз я уж точно бы не промазала.
— О! Зря вы так считаете, Манобан. Вы и не подозреваете, какое коварство может скрываться за смазливым и невинным с виду личиком. Поверьте моему опыту и примите добрый совет, который не раз спасал и меня: поберегите репутацию и не оставайтесь наедине с подобными особами, а то не заметите, как… — недоговорив, декан огневиков сделал неопределенный жест рукой и снова уставился на меня с нехорошим прищуром. — Вижу, вы не теряете времени даром, адептка… как вас там?
От подобного замечания меня едва не подбросило. Неужели брат и правда собирается выдать меня вот за этого?! Нет уж!
Стерпеть и это я уже не могла. Послав обоим уничижающий взгляд, гордо вздернула подбородок и, печатая шаг, покинула аудиторию, наплевав на то,накажут меня или нет. По пути к выходу лихорадочно размышляла, какие еще зелья способна приготовить Фрея? Может, кроме приворотно–отворотных, она еще и слабительное сообразить сумеет?
Нет! Лучше безудержно–увеселительное. Посмотрела бы я на по–идиотски хихикающего без причины старикашку Ноа. А слабительное я, так и быть, подсуну Юргену в ужин. Может, когда вся дурь из братца выйдет, он все–таки начнет в людях разбираться. И в драконах.
По–хорошему декан огневиков не был таким уж старым. Кое–кто бы назвал его мужчиной в самом расцвете сил. Но все вот эти его повадки, вечное недовольство, привычка брюзжать и тотальное женоненавистничество накидывали ему лишнюю сотню–другую лет. А ведь я знакома с ним всего второй день и уже терпеть не могу!
Страшная правда открылась внезапно, ударив меня по голове пыльным мешком и заставив резко остановиться прямо посреди коридора.
Я должна избавиться от такого жениха как можно скорей. И это не просто каприз — это вопрос жизни и смерти!
Интуиция кричала, что придирки не останутся в стенах академии, дома их будет еще больше. Что ни сделай, Ноа будет недоволен. Я никогда не буду хороша для него и тихо завяну, точно цветок без полива. Мама как–то рассказывала об одной подруге детства, которую свел в могилу такой же жених.
Но я не позволю поступить со мной так. Не позволю испортить мне жизнь! Нужно что–то придумать и срочно! Что–то настолько неприемлемое, чтобы декан даже под страхом смерти не рассматривал мою кандидатуру в жены.
Я отошла совсем недалеко, но теперь остановилась и задумалась. Не зря же Ноа заглянул к Юргену, наверняка речь идет обо мне. Мне нужно успокоиться, вернуться и послушать, о чем они беседуют. Вдруг это как–то поможет?Воровато оглядевшись, обнаружила, что одна в коридоре. Занятия на сегодня закончились, и все адепты давно разбежались по своим делам.
Отлично! Значит, никто меня не увидит. На цыпочках я поспешила к двери, радуясь, что не стала ею демонстративно хлопать, и она так и осталась слегка приоткрытой.
— Мне тоже все не по душе, но я вынужден это сделать! — донесся изнутри голос декана Ноа.
Вынужден он! Это меня вынуждают выйти за ворчливого старикана, а у тебя–то как раз никаких объективных причин для недовольства и нет!
Что ему ответил брат, я не расслышала, но когда заглянула в щелку, увидела, как декан Ноа стремительно направляется к выходу, а за ним, чуть приотстав, шагает Юрген.
— Рад, обрести союзника в вашем лице,Манобан. Вдвоем мы обязательно справимся с этой проблемой, — поблагодарил брата через плечо мой ненавистный жених.
Едва не вскрикнув, заметалась из стороны в сторону. При любом раскладе я не успевала выскочить из коридора или спрятаться прежде, чем меня заметят, а встречаться с этими двумя заговорщиками снова у меня не было никакого желания, особенно когда я для обоих «эта проблема».Наконец, сориентировавшись, я бросилась налево — к лестнице, по пути дергая запертые двери аудиторий. Поздно, меня все–таки заметили.
— Ла… Адептка Ри, стойте! — догнал окрик брата, но я не собиралась останавливаться.
Чего это Юрген задумал? Вдруг он меня сейчас Ноа выдаст? Скажет, что адептка Лиса Ри на самом деле — графиня Лалиса Манобан.
О, а это же мысль!
План сложился за долю секунды, и обстоятельства располагали к его немедленной реализации. Позади приближались брат и жених, снизу стремительно поднимался какой–то парень — я заметила, как на повороте этажом ниже мелькнула мужская фигура.
На ловца и зверь бежит…
Все просто, декана Ноа предала женщина, вот он и лелеет обиду на весь женский род, проецирует ее на каждую адептку. Из всего сказанного им только что в аудитории, я это поняла окончательно. Ноа даже меня принял за очередную охотницу на мужчин, вот и попытался предостеречь брата на мой счет, но Юрген наверняка уже просветил его, кто я такая. А если нет, то, может, и не станет, после того, что я сейчас вытворю?
А, неважно знает Ноа обо мне правду, или нет! Я дискредитирую себя еще раньше, и пусть потом будет стыдно до одури. Пусть Юрген меня даже выпорет, зато декан Ноа никогда уже на мне не женится после такого.
С этими мыслями я напала на парня,едва вывернувшего в коридор из–за угла. Бросившись навстречу, схватила его за грудки и дернула вниз. Пришлось даже приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться. Высокий, гад, попался! Едва не провалил мне задумку. Зажмурившись покрепче, чтобы не было так стыдно, приникла к губам незнакомца неумелым поцелуем.
— О, боги! Это… Это переходит уже всякие границы! — музыкой для ушей прозвучало позади возмущение декана Ноа.
Его рассерженные шаги свернули на лестницу. Кажется, удаляясь, декан огневиков прыгал через ступеньки. Шли секунды, но от брата никакой реакции так и не последовало, что было странно. Наверное, Юрген так осерчал, что от увиденного потерял дар речи. Но еще миг, он соберется и отшвырнет от сестры нахала, который без спроса ее…целует!
Я вдруг особенно остро ощутила крепкие мужские ладони на своей талии… И теплые губы, которые целовали меня так уверенно, что закружилась голова…
Сердце вдруг подпрыгнуло и застучало у горла. Я отстранилась, попытавшись отпихнуть наглеца:
— Пусти! Да как ты смеешь! — зашипела я, тщетно пытаясь выбраться из крепкой хватки, и гневно уставилась прямо в карие глаза, в которых плясало пламя.
На меня сверху вниз смотрел… Чон Чонгук— наш ректор!