23
Он молчал пару секунд.
Потом всё-таки повернул голову ко мне.
И очень осторожно потянулся рукой к моей ладони.
Привычное движение.
Такое обычное для нас раньше.
Но я просто не ожидала. Вообще.
И когда его пальцы коснулись моей руки, я резко дёрнулась назад почти автоматически.
Слишком резко.
Будто тело среагировало раньше головы.
Секунда. И сразу тишина.
Только шум самолёта вокруг.
Я замерла сама от своей реакции.
А Ландо...он просто застыл.
Его рука так и осталась чуть в воздухе на секунду.
И я увидела, как у него буквально меняется лицо.
Как будто внутри что-то резко провалилось вниз.
Он медленно убрал руку обратно.
Очень спокойно. Слишком спокойно.
Будто специально. И только потом тихо спросил:
— Ты уверена, что хочешь ехать со мной?
Он не про Лондон сейчас спрашивал.
Я сразу почувствовала, как внутри всё сжалось от этой дурацкой ситуации.
Потому что я дёрнулась не потому что "боялась" его сейчас.
Просто...не ожидала прикосновения.
Но после ночи это выглядело ужасно.
— Ландо...
Он сразу покачал головой. И отвернулся .
Я медленно выдохнула.
— Я не хочу тебя бояться.
Он сразу замер. Но не повернулся.
Только челюсть напряглась сильнее.
Я сглотнула ком в горле.
— Но вчера ты...
Слова застряли. Потому что даже вспоминать этот момент было тяжело.
Ландо резко провёл рукой по лицу и наконец повернулся ко мне.
Взгляд сразу тяжёлый. Уставший.
— Ты серьёзно подумала, что я мог тебе что-то сделать?
Он смотрел прямо на меня.
— Что? Изнасиловать тебя, Лола? Или что?
Я сразу напряглась.
— Я не это имела в виду—
— Тогда что? — перебил он. — Потому что я уже не понимаю, что мне думать после того, как ты дёргаешься от моей руки.
Секунда.
Я видела, как тяжело ему даются эти слова.
Как сильно его ломает сама мысль, что я могла так о нём подумать.
Он тихо усмехнулся. Но очень горько.
— Мы не первый день знакомы вообще-то. Или ты реально решила, что я способен на такую херню?
Я быстро покачала головой.
— Нет!
Слишком резко. И сразу тише:
— Нет, Ландо...
Самолёт тихо гудел вокруг нас, а между нами снова всё стало слишком напряжённым.
Я медленно опустила взгляд на свои руки.
Потом тихо сказала:
— Я просто не ожидала, что ты будешь смотреть на меня так.
А я продолжила уже еле слышно:
— Будто я реально...какая-то грязная.
Слова дались тяжело. Очень.
Ландо смотрел на меня ещё пару секунд.
Молча.
И чем дольше длилась эта тишина, тем сильнее я видела, как внутри него всё закручивается.
Потом он резко отвернулся.
Будто больше не хотел, чтобы я видела его лицо.
И тихо сказал:
— Тогда ты вообще меня не знаешь.
Я сразу напряглась.
— Ландо—
Он перебил сразу:
— Нет, серьёзно.
Он смотрел куда-то в темноту за окном самолёта.
— Если ты могла подумать, что я способен на такое...значит ты вообще не понимаешь, какой я человек.
Слова ударили неприятно.
Он тихо усмехнулся. Но без веселья.
— Отлично вообще.
Потом покачал головой.
— Я уже не знаю, как мне теперь на тебя смотреть.
И вот это уже кольнуло внутри у меня.
Потому что между нами снова начала расти эта дистанция. Та самая.
От которой становилось страшно.
Я смотрела на него пару секунд.
Потом медленно подвинулась ближе.
Очень осторожно.
Так, будто любое резкое движение сейчас может всё испортить окончательно.
Ландо этого даже не заметил сначала.
Он всё ещё смотрел в окно.
Только челюсть напряжена слишком сильно.
Я тихо выдохнула.
И осторожно положила свою руку поверх его.
Он сразу замер. Полностью. Потом медленно повернул голову ко мне.
И теперь наши лица оказались слишком близко друг к другу.
Я видела его глаза прямо напротив.
Уставшие. Красные после бессонной ночи.
И этот взгляд...будто он одновременно хочет быть рядом со мной и боится этого.
Очень тихо я сказала:
— Я не думаю, что ты способен на такое.
Он смотрел молча. Не двигаясь вообще.
Я чуть сильнее сжала его руку.
— Я испугалась не тебя. А того, каким ты был в тот момент.
Ландо смотрел на меня молча ещё пару секунд.
Очень внимательно.
Будто пытался понять каждую эмоцию на моём лице.
И когда я сказала, что испугалась не его...а того, каким он был в тот момент, что-то в его взгляде наконец стало мягче.
Не полностью. Но чуть-чуть.
Он тяжело выдохнул через нос. Потом тихо сказал:
— Я бы не сделал тебе больно, Лола.
Он опустил взгляд на наши руки.
И очень осторожно переплёл свои пальцы с моими.
Медленно. Будто всё ещё боялся, что я снова дёрнусь.
Но я не убрала руку. И я почувствовала, как он едва заметно выдохнул от этого.
Через секунду Ландо чуть потянул меня ближе к себе.
Совсем немного. Не резко. Очень аккуратно.
И когда между нами осталось совсем маленькое расстояние, он поднял свободную руку и осторожно убрал волосы с моего лица за ухо.
Медленно проводя пальцами по щеке. Так нежно, что внутри снова что-то болезненно сжалось.
— Даже когда я злюсь...даже когда веду себя как полный мудак...
Пальцы чуть сильнее сжали мою руку.
— Я никогда не хотел бы, чтобы ты меня боялась.
Он всё ещё держал мою руку в своей.
Пальцы переплетены. Тёплые. Спокойные.
И после всей этой ночи это ощущалось почти непривычно.
Я смотрела на него так близко и впервые за последние часы не видела в его глазах злость или холод.
Только усталость. И вину. Очень много вины.
Ландо медленно провёл большим пальцем по моей ладони, не отводя взгляда.
Потом тихо усмехнулся. Но совсем грустно.
— Я вообще всё испортил, да?
Я сразу нахмурилась.
— Ландо—
Он покачал головой.
Будто не хотел сейчас слышать "нет".
Потом очень тихо сказал:
— Я...люблю тебя слишком сильно.
Сердце сразу болезненно сжалось.
Он опустил взгляд на секунду.
Будто ему даже сложно было говорить это после того, что произошло.
— И вчера меня все взбесило. Гонка. Эти тупые слова в клубе. Алкоголь. Всё вместе.
Он снова посмотрел мне в глаза. И голос стал ещё тише.
— Но это не оправдание тому, как я с тобой говорил.
Его рука всё ещё осторожно держала мою, будто он до сих пор проверял — можно ли.
Потом он чуть ближе наклонился ко мне и почти шёпотом сказал:
— Я очень сильно тебя люблю, Лола.
— Я тоже тебя люблю.
Но я чуть качнула головой.
— Но нам всё равно нужно время.
Я видела, как эти слова его задели.
Но он не спорил. Не перебивал.
Только сильнее сжал мою руку.
Я продолжила уже тише:
— Потому что я не могу просто сделать вид, что ничего не было.
Он медленно кивнул.
Просто принять. Без давления.
Без "прости меня и забудь".
Я посмотрела на наши руки.
Потом снова на него. И тихо сказала:
— И ты пообещаешь мне кое-что.
Ландо сразу нахмурился слегка.
— Что?
Я сглотнула.
— Что ты больше не будешь пить до такого состояния.
Он замер. Будто сразу понял, о чём именно я.
Ландо отвёл взгляд на секунду. Потом очень тихо:
— Да.
Но я чуть качнула головой.
— Нет. Не "да" просто чтобы я успокоилась. Я серьёзно, Ландо.
Он смотрел на меня несколько секунд.
И впервые за долгое время в его взгляде снова появилась та самая серьёзность, которой обычно почти не было.
Потом он медленно кивнул.
— Обещаю.
После его слов внутри наконец стало чуть тише.
Не хорошо. Не идеально. Но хотя бы без этого постоянного чувства, будто между нами сейчас всё окончательно развалится.
Я медленно выдохнула и чуть расслабила плечи.
Ландо всё ещё держал мою руку.
Перелёт предстоял долгий.
Я чувствовала это по усталости в теле.
По тяжёлым векам. По тому, как голова уже почти не соображала после бессонной ночи.
Потом я всё-таки медленно придвинулась ближе и осторожно положила голову ему на плечо.
Очень тихо. Без слов.
Ландо сразу замер на секунду.
Будто вообще не ожидал, что я сама сделаю это первой. Потом я почувствовала, как он медленно выдыхает.
Долго.
Словно всё это время тоже был напряжён до предела.
Он чуть повернул голову ко мне, и я почувствовала лёгкое прикосновение губ к моим волосам.
Очень осторожное. Почти невесомое.
Без попытки что-то большего. Просто...рядом.
Я закрыла глаза.
И впервые за последние сутки тело наконец начало понемногу расслабляться.
Ландо свободной рукой осторожно поправил плед на мне, а потом просто остался сидеть так, не двигаясь лишний раз.
Будто боялся разбудить.
И пока самолёт летел сквозь тёмное небо в сторону Лондона, мы впервые за эту ночь снова были похожи на нас.
Прошло, наверное, часов шесть. Может чуть больше.
Я спала урывками, иногда просыпаясь от шума самолёта или турбулентности, но каждый раз снова проваливалась в сон.
И всё это время чувствовала рядом тепло Ландо. Его плечо. Его руку поверх моей.
В какой-то момент самолёт слегка тряхнуло, и я тихо нахмурилась во сне.
А потом почувствовала, как кто-то очень осторожно убирает волосы с моего лица.
— Лола...
Голос тихий. Хриплый после сна.
Я медленно открыла глаза.
Сначала вообще не понимая, где нахожусь.
Потом увидела мягкий свет салона, окно самолёта и Ландо рядом.
Он смотрел на меня чуть уставшим, но уже более спокойным взглядом.
И впервые за долгое время выглядел хотя бы немного отдохнувшим.
— Мм?.. — тихо пробормотала я.
Уголок его губ слегка дёрнулся.
— Мы почти прилетели.
Я медленно подняла голову с его плеча, пытаясь прийти в себя.
Тело всё ещё было тяжёлым после сна.
Ландо осторожно провёл рукой по моей спине.
Очень легко. Будто всё ещё проверяя, можно ли.
— Как ты себя чувствуешь?
Я пару секунд просто смотрела на него.
Потом тихо выдохнула:
— Как будто меня переехал грузовик.
Он тихо усмехнулся. И этот смешок впервые за последние сутки прозвучал хоть немного по-настоящему.
— Меня тоже.
Я посмотрела в окно.
За ним уже был не тёмный Абу-Даби, а серое утро.
Облака. Дождь на стекле. Лондон.
Мы наконец приземлились.
И дальше всё снова происходило слишком быстро.
Будто если остановиться хоть на минуту — станет слишком тяжело думать обо всём сразу.
Самолёт медленно подрулил к частному терминалу, двери открылись, и в салон сразу ворвался холодный лондонский воздух.
Серый. Влажный. Такой типичный Лондон.
Я накинула худи сильнее на плечи и медленно спустилась по трапу вслед за Ландо.
На улице моросил мелкий дождь. Будто город специально решил встретить меня именно так.
Чемоданы уже быстро грузили в машину, пока мы шли по территории терминала.
И через пару минут мы уже сели в его Porsche.
Изумрудный. Низкий.
Слишком красивый для этого серого утра.
Ландо сразу сел за руль. Я — рядом.
Дверь тихо захлопнулась, отрезая нас от холодного воздуха снаружи.
В салоне пахло его парфюмом и кофе. Чем-то слишком знакомым. Слишком домашним.
Он молча завёл машину. Двигатель тихо зарычал.
А я смотрела в окно на мокрый асфальт и чувствовала, как внутри снова начинает всё сжиматься.
Лондон всегда казался мне огромным.
Но сейчас почему-то особенно.
Потому что где-то здесь были мои родители.
И через несколько часов мне придётся их увидеть впервые за долгое время.
Ландо осторожно выехал с территории аэропорта.
Пару минут мы ехали молча.
Только дворники ритмично двигались по стеклу.
Потом он всё-таки тихо спросил:
— Хочешь сначала ко мне?
Я сразу поняла, что он имеет в виду.
Душ. Нормальная одежда. Собраться с мыслями перед встречей с родителями.
Я тяжело выдохнула и медленно кивнула.
— Да...наверное.
Ландо коротко кивнул в ответ и снова посмотрел на дорогу.
Машина плавно ехала по мокрым улицам Лондона.
За окнами всё было серым и холодным.
Люди спешили под зонтами, витрины уже были украшены к Рождеству, а на дорогах как всегда пробки.
Декабрь в Лондоне. Сырой. Промозглый.
Я сидела, подтянув руки ближе к себе, и смотрела в окно.
В салоне после аэропорта было прохладно, и холод постепенно пробирался под одежду.
Я тихо выдохнула. Потом всё-таки сказала:
— Включишь печку?
Ландо сразу перевёл взгляд на меня.
И будто только сейчас заметил, как я съёжилась от холода.
Он быстро потянулся к панели и сделал обогрев сильнее.
Через пару секунд по салону наконец пошёл тёплый воздух.
Я прикрыла глаза на секунду, чувствуя, как начинают согреваться руки.
Ландо коротко посмотрел на меня.
— Так лучше?
Я тихо кивнула.
— Да.
Машина постепенно свернула с шумных улиц центра в более спокойный район.
Здесь уже было тише. Меньше людей.
Красивые дома, аккуратные деревья с гирляндами и дорогие машины вдоль дороги.
Хороший район. Очень хороший.
Я смотрела в окно и чувствовала, как внутри снова появляется лёгкое напряжение.
Потому что сейчас всё начинало становиться слишком реальным.
Лондон. Его квартира. Родители где-то совсем рядом в этом же городе.
Через пару минут Ландо наконец остановил машину возле современного дома с большими окнами и тёмным фасадом.
Двигатель затих. И на секунду мы оба просто остались сидеть молча.
Потом Ландо первым вышел из машины.
Холодный воздух сразу ворвался внутрь, и я поёжилась, выходя следом.
Он открыл багажник и сразу взял оба чемодана.
Как обычно. Будто даже не задумывался об этом.
А потом подошёл ко мне и протянул ключи.
— Держи.
Я удивлённо посмотрела на него.
Он коротко пожал плечами.
— Пока я с чемоданами.
Я молча взяла ключи.
Холодные металлические ключи с брелоком Porsche.
И почему-то от этой обычной мелочи снова стало странно внутри.
Будто всё ещё было "по-настоящему".
Мы зашли внутрь дома, поднялись на лифте, и через пару секунд Ландо кивнул на дверь квартиры.
— Открывай.
Я медленно вставила ключ.
Щелчок. И дверь открылась.
Внутри сразу было тепло. Тихо.
И первое, что я поняла — эта квартира совсем не похожа на Монако.
Там всё было светлое, солнечное, почти курортное.
Много стекла, белые стены, море за окнами.
А здесь...темнее. Глубже.
Большие панорамные окна с видом на серый Лондон, тёмное дерево, чёрные и графитовые оттенки, мягкий свет.
Очень по-английски. Очень...Ландо.
Квартира выглядела взрослой. Спокойной.
Без ощущения вечного отпуска, как в Монако.
Я медленно прошла внутрь, снимая обувь, и осмотрелась.
Гостиная огромная. Тёмная кухня. Большой диван.
И чем больше смотрела, тем сильнее понимала— мне здесь нравится намного больше, чем в Монако.
Там всё было слишком...идеальным.
Солнечным. Показным.
А здесь квартира ощущалась живой. Настоящей.
Тёплый свет, тёмные цвета, огромные окна с видом на серый город, тихий звук дождя где-то снаружи.
Здесь было спокойно.
Я остановилась возле окна в гостиной и тихо сказала:
— Тут намного лучше.
Ландо как раз поставил чемоданы возле стены и посмотрел на меня.
— Чем в Монако?
Я кивнула.
— Да.
Он чуть усмехнулся уголком губ.
— Я тоже так думаю.
И почему-то именно это прозвучало очень по-домашнему.
Будто здесь он был настоящим больше, чем где-либо.
Ландо провёл рукой по волосам и кивнул куда-то в сторону коридора.
— Пойдём, покажу спальню.
Я молча пошла за ним.
Квартира оказалась ещё больше, чем казалось сначала.
Длинный коридор, приглушённый свет, картины на стенах, какие-то фотографии.
Он открыл дверь в спальню.
И я сразу остановилась на секунду.
Комната была огромной.
Большая кровать, тёмное постельное бельё, панорамные окна почти во всю стену и вид на дождливый Лондон.
Свет здесь был ещё мягче. Тише. Спокойнее.
Рядом — дверь в ванную и гардеробную.
Ландо облокотился плечом о дверной косяк и посмотрел на меня.
— Нормально?
Я медленно кивнула, всё ещё рассматривая комнату.
— Очень.
Потом я всё-таки тихо призналась:
— Мне здесь нравится намного больше, чем твоя квартира в Монако.
Ландо тихо усмехнулся.
— Потому что тут нет ощущения, что ты живёшь в отеле для богатых придурков?
Я невольно улыбнулась впервые за долгое время.
— Типа того.
Я тяжело выдохнула и тихо сказала:
— Я хочу в душ.
Ландо сразу кивнул.
— Там всё есть. Полотенца тоже.
Он кивнул в сторону ванной.
Потом, будто вспомнив что-то, добавил уже осторожнее:
— И...не спеши с родителями сегодня, если не готова.
Я медленно повернулась к нему.
Он всё ещё стоял у двери спальни, засунув руки в карманы.
Я опустила взгляд.
— Всё равно придётся ехать.
Ландо несколько секунд молчал. Потом осторожно сказал:
— Я могу поехать с тобой.
Сердце неприятно сжалось.
После стольких лет полной тишины. Господи.
Я нервно усмехнулась.
— Это будет слишком.
Он чуть кивнул. Будто ожидал такой ответ.
Потом спокойно:
— Тогда я просто отвезу тебя.
Я посмотрела на него пару секунд. И тихо выдохнула.
— Спасибо.
Ландо коротко кивнул. А потом сделал шаг назад к двери.
Горячий душ оказался именно тем, что мне было нужно.
Я, наверное, минут двадцать просто стояла под водой, пытаясь наконец смыть с себя весь этот ужасный день.
Тёплый пар заполнил ванную, зеркало полностью запотело, а тело наконец перестало быть таким напряжённым.
Я вытерла лицо полотенцем и только сейчас поняла одну очень важную вещь.
Чистая одежда осталась в чемодане.
А чемоданы...в гостиной.
Я замерла посреди ванной, всё ещё в одном полотенце.
— Чёрт...
Выйти вот так через всю квартиру? Нет.
Я нервно закусила губу и выглянула из ванной.
Тихо.
Из спальни был виден кусок гостиной, и где-то там слышался приглушённый звук телевизора.
Ландо был там.
Я пару секунд постояла в раздумьях.
Потом всё-таки тихо позвала:
— Ландо?
Сразу послышалось движение.
— Мм?
Я сильнее вцепилась в полотенце.
— Можешь...прикатить мой чемодан?
И потом я услышала, как он тихо усмехнулся.
Совсем слабо. Будто впервые за долгое время ситуация стала хоть немного нормальной.
— Да, конечно.
Через пару секунд послышался звук колёс чемодана по полу.
Ландо подошёл к двери спальни, но внутрь заходить не стал.
Вообще.
Только аккуратно поставил чемодан возле двери и сразу отвёл взгляд в сторону.
— Вот.
И почему-то от этой осторожности внутри снова странно сжалось.
Потому что раньше он бы уже обязательно сказал что-нибудь наглое или специально зашёл бы внутрь просто побесить меня.
А сейчас...будто боялся даже случайно нарушить мои границы.
Я быстро взяла одежду из чемодана и снова закрыла дверь ванной.
И только сейчас наконец нормально посмотрела на себя в зеркало.
Я медленно выдохнула и начала собираться.
Сушка волос. Крем. Лёгкий макияж. Одежда.
И всё это время в голове крутилась только одна мысль: родители.
Чем ближе становился этот разговор, тем сильнее внутри всё сжималось.
Прошёл почти час, прежде чем я наконец вышла из ванной полностью готовая.
Волосы уложены. Чистая одежда. И хотя бы внешне я снова выглядела как нормальный человек, а не как девушка после нервного срыва и перелёта.
Когда я вышла в гостиную, Ландо сидел на диване с телефоном в руках.
Но стоило ему поднять взгляд на меня — он сразу отложил его в сторону.
И на секунду просто замер.
Очень внимательно рассматривая меня.
На нём уже была другая одежда — тёмная футболка и серые штаны.
В квартире было тихо.
Только дождь стучал где-то по окнам.
Ландо медленно поднялся с дивана.
И тихо сказал:
— Выглядишь намного лучше.
Я невольно усмехнулась.
— Спасибо. Это прозвучало так, будто до этого я выглядела как труп.
Уголок его губ чуть дёрнулся.
— Ну...почти.
Будто мы оба медленно пытались вернуться к нормальному общению, не делая резких движений.
Я взяла телефон, проверила время и тяжело выдохнула.
От одной мысли о встрече с родителями внутри сразу всё неприятно скрутило.
Ландо, кажется, это заметил сразу.
Но ничего не сказал.
Только молча взял ключи от машины со стола.
Я быстро надела обувь и направилась к выходу.
И уже почти открыла дверь, когда услышала за спиной:
— Лола.
Я обернулась.
Ландо стоял и смотрел на меня с таким видом, будто сейчас скажет что-то очень очевидное.
Потом кивнул в сторону вешалки.
— Куртку возьми.
Я автоматически посмотрела туда.
И только сейчас поняла, что собиралась выйти в одном худи. В декабрьский Лондон.
Я тихо выдохнула.
— Я забыла.
Уголок его губ чуть дёрнулся.
— Я заметил.
Он подошёл к вешалке, снял одну из курток и протянул мне.
Тёмную. Тёплую. Свою.
Я подняла взгляд.
— Ландо—
— Просто возьми, — спокойно перебил он. — На улице холодно.
Я молча надела куртку.
Она была большой и сразу тёплой, пахла его парфюмом, и от этого внутри снова стало как-то странно мягко.
Ландо пару секунд смотрел на меня. Потом тихо сказал:
— Вот теперь нормально.
И только после этого открыл дверь квартиры, пропуская меня вперёд.