20
Это была замечательная поездка в Грецию.
Правда замечательная.
Наверное, одна из лучших за последнее время.
Санторини оказался именно таким, каким его показывают на картинках — белые домики, яркое солнце, море, от которого невозможно оторвать взгляд, тёплые вечера, яхты, дорогие рестораны и ощущение, будто весь мир наконец-то замедлился.
И да.
Ландо был бы не Ландо, если бы всё прошло спокойно.
Потому что уже на второй день мы умудрились заблудиться.
Причём конкретно.
Эти чёртовы домики на Санторини выглядели одинаково. Абсолютно. Особенно вечером, когда уже темнело, а навигатор начинал сходить с ума.
И вот картина: Ландо с телефоном в руке, который клянётся, что "всё под контролем".
Я, которая уже психует и хочет просто найти этот проклятый дом.
И жара.
— Я тебе говорила, что нужно было сохранить адрес нормально.
— Я сохранил.
— Тогда почему мы уже сорок минут ходим кругами?!
— Потому что здесь улицы как лабиринт!
— Потому что ты мужчина и не умеешь спрашивать дорогу!
Он тогда так посмотрел на меня...будто его реально оскорбили.
А потом всё-таки пошёл спрашивать у какой-то женщины возле кафе.
И я смеялась так сильно, что он потом полвечера ворчал.
Но именно после этой поездки всё и полетело к черту.
Потому что Ландо выложил фото.
Наши фото.
И, господи...это был просто взрыв.
Сначала всё выглядело даже мило.
Фанаты писали:
"они такие красивые"
"наконец-то"
"Ландо выглядит счастливым"
А потом...люди начали копать глубже.
Слишком глубоко.
Кто я. Откуда. С кем была раньше. Фотографии.
Клубы. Мужчины рядом на старых фото.
И интернет сделал то, что умеет лучше всего — превратил человека в грязь.
Я была: шлюхой, охотницей за деньгами, пиаром, "очередной девушкой на сезон".
Писали, что я мерзкая.
Что я порчу ему карьеру.
Что я должна оставить Ландо в покое.
Некоторые вообще сходили с ума и придумывали какие-то истории, которых никогда не было.
И хуже всего...люди верили в это.
Я старалась делать вид, что мне всё равно.
Правда старалась.
Но когда ты открываешь комментарии и видишь тысячи сообщений о том, какая ты ужасная...это начинает лезть в голову.
Даже если не хочешь.
Поэтому я просто закрыла профиль.
Полностью. Не потому что испугалась. Нет.
Я просто не хотела жить внутри этого шума.
Не хотела просыпаться и читать, как люди, которые никогда меня не видели, рассказывают, кто я такая.
Ландо тогда злился. Очень.
Он даже отвечал некоторым. Ругался с кем-то в комментариях, спорил, психовал.
Но интернет не остановишь.
Особенно когда ты девушка пилота Формулы-1.
А сейчас...спустя полгода...мы стояли в паддоке Абу-Даби.
Финальная гонка сезона.
И сегодня должно было решиться — станет ли Ландо Норрис чемпионом мира.
Из-за этого всё внимание было на нас.
Абсолютно всё.
Камеры. Фотографы. Журналисты.
Люди буквально следили за каждым движением.
И я чувствовала это кожей.
Особенно когда выходила рядом с ним.
Сегодня Ландо был непривычно тихим.
Не тем Ландо, который флиртует, смеётся и дразнит меня в машине.
Нет.
Сегодня рядом шёл пилот, который может через несколько часов либо стать чемпионом мира...либо проиграть это всё.
Паддок сегодня был каким-то другим.
Даже воздух. Тяжёлый. Напряжённый.
Все улыбались, разговаривали, камеры снимали как обычно, механики бегали по боксам, журналисты что-то обсуждали...но под всем этим чувствовалось только одно:
сегодня решится всё.
Когда мы зашли в боксы McLaren, шум сразу ударил сильнее.
Экраны. Инженеры. Голоса по радио.
Механики возле машины. И куча людей.
Слишком много людей.
Ландо шёл рядом, но сегодня он почти не касался меня.
Не потому что не хотел.
Нет.
Просто...он был где-то в своей голове.
И это чувствовалось слишком сильно.
Обычно он хотя бы шутил.
Что-то говорил. Подкалывал.
А сейчас — тишина. Только короткие фразы.
И взгляд постоянно уходит к болиду, экранам, инженерам.
Я посмотрела на него сбоку.
Челюсть напряжена.
Плечи тоже.
Он нервничал. Очень. Но пытался это спрятать.
Как всегда.
— Ты в порядке? — тихо спросила я, когда вокруг стало чуть спокойнее.
Он сразу кивнул. Слишком быстро.
— Да.
Враньё.
Я это поняла сразу. Но давить не стала.
Потому что сегодня был не тот день.
И именно сегодня в боксах была вся его семья.
Мама. Папа. Сёстры. Брат.
Я уже была с ними знакома, конечно.
Не один раз виделись за эти полгода.
Но не так, чтобы прямо близко-близко.
Скорее...тёпло. Осторожно.
Особенно его мама всегда была очень доброй ко мне.
И сейчас, когда я подошла ближе, она сразу мягко улыбнулась.
— Ты как? — спросила она тихо, обнимая меня.
Я выдохнула с маленькой улыбкой.
— Честно? Нервничаю так, будто это я сейчас поеду гонку.
Она тихо рассмеялась.
— Поверь, мы все сейчас такие.
Я посмотрела в сторону Ландо.
Он уже разговаривал с инженером.
Слишком сосредоточенно.
Даже не заметил, что я смотрю.
— Он очень переживает, да? — тихо спросила я.
Его мама тоже перевела взгляд. И вздохнула.
— Когда дело касается гонок...он всегда всё держит внутри. Но сегодня особенно.
Я закусила губу.
Потому что это было видно. Очень.
Даже по тому, как он двигался.
Как отвечал людям. Как почти не улыбался.
И, наверное, впервые за всё время рядом с ним...я увидела не Ландо Норриса из интервью.
Не парня, который смеётся и флиртует.
А человека, на которого сейчас давит весь этот чемпионат.
До старта оставалось минут десять.
В боксах стало ещё громче.
Но одновременно будто тише для него.
Люди вокруг двигались быстро — инженеры, механики, кто-то проверял данные, кто-то говорил по радио.
А Ландо стоял возле машины уже в гоночном костюме.
Полностью собранный. Шлем в руках.
Он что-то проверял, слушая инженера вполуха.
И выглядел...слишком серьёзным.
Я остановилась на секунду, просто наблюдая.
Чёрно-оранжевый костюм, перчатки, волосы чуть растрёпаны, взгляд сосредоточенный.
И внутри вдруг странно кольнуло.
Потому что сейчас он выглядел не как мой парень.
Он поднял взгляд. Сразу заметил меня.
И уголок губ всё-таки дёрнулся.
— Ну что? — усмехнулся он. — Уже готовишь речь на случай, если я стану чемпионом?
Я закатила глаза, подходя ближе.
— Ты сейчас серьёзно пытаешься шутить?
— А что мне ещё делать?
Он надел перчатку, снова проверяя шлем.
Но я всё равно видела. Нервничает. Очень.
И он это скрывал только своими привычными шутками.
— Ты выглядишь так, будто сейчас кого-то убьёшь, — тихо сказала я.
Он хмыкнул.
— Только если кто-то испортит мне пит-стоп.
Я тихо усмехнулась.
Но подошла ещё ближе. Почти вплотную.
И вот тогда он наконец перестал делать вид, что абсолютно спокоен.
Взгляд сразу стал другим.
Более уставшим. Настоящим.
Я тихо спросила:
— Ты как?
Он посмотрел на меня пару секунд.
Потом выдохнул.
— Честно?
Он усмехнулся без веселья.
— Меня сейчас стошнит от нервов.
Я не удержалась и тихо рассмеялась.
— Очень вдохновляюще звучит.
— Ну извини, — он чуть наклонился ближе. — Я хотя бы честный.
Я провела рукой по его рукаву.
— Ты справишься.
Он посмотрел прямо.
— Надеюсь.
Тихо.
И вот это "надеюсь" прозвучало слишком по-настоящему.
Я сделала ещё шаг ближе.
Теперь между нами почти не было расстояния.
— Эй, — тихо сказала я. — Посмотри на меня.
Он посмотрел.
— Ты не обязан сейчас быть идеальным, понял?
Пауза.
— И если что-то пойдёт не так...это не сделает тебя хуже.
Он молчал пару секунд. Потом тихо усмехнулся.
— Ты сейчас пытаешься подготовить меня к поражению?
Я прищурилась.
— Я пытаюсь, чтобы ты не сошёл с ума.
Он чуть ближе наклонился.
— Слишком поздно.
Я смотрела на него ещё пару секунд.
На этот взгляд. На то, как он снова пытается спрятать нервы за улыбкой и шутками.
И, чёрт...это только сильнее выдавало его.
Я медленно подошла вплотную.
Руки сами легли ему на талию поверх костюма.
Потом я тихо притянула его ближе и поцеловала.
Не быстро. Не "на удачу". Просто спокойно.
Так, чтобы он хоть на секунду перестал думать обо всём вокруг.
Он сразу ответил, ладонь легла мне на спину, притягивая ближе.
И вот в этот момент шум боксов будто исчез.
На секунду.
Когда я чуть отстранилась, он всё ещё держал меня рядом.
Я посмотрела прямо ему в глаза.
— Слушай меня внимательно, Норрис.
Он усмехнулся уголком губ.
— Уже звучит опасно.
— Потому что это важно.
Я провела пальцами по его шее, чуть ближе наклоняясь.
— Через час весь интернет будет либо боготворить тебя, либо пытаться разорвать. Это Формула-1. Тут любят только пока ты выигрываешь.
Он молча смотрел. Слишком внимательно.
Я продолжила тише:
— Но я здесь не из-за титула. И не из-за того, выиграешь ты сегодня или нет.
Я чуть сильнее сжала его костюм пальцами.
— Так что хватит сейчас смотреть на себя как на человека, который обязан всем что-то доказать.
Тишина.
Он отвёл взгляд буквально на секунду.
И это уже говорило слишком много.
Я тихо усмехнулась.
— Ты и так достаточно хороший, даже когда ведёшь себя как самовлюблённый придурок.
Он выдохнул сквозь короткий смешок.
— Вот это поддержка...
— Я серьёзно.
Я коснулась его щеки.
— Просто...выйди и езжай так, как умеешь ты. Не как будущий чемпион. Не как "надежда Макларен". Не как парень, которого сейчас снимают все камеры.
Тише.
— А как Ландо.
Он смотрел на меня несколько секунд.
Молча.
И впервые за весь день его лицо чуть расслабилось по-настоящему.
Потом он наклонился ближе, почти касаясь лбом моего.
И тихо сказал:
— Ты вообще понимаешь, что после таких разговоров я обязан выиграть?
Я усмехнулась.
— Нет. Но теперь хотя бы перестань выглядеть так, будто тебя сейчас инфаркт хватит.
Он тихо рассмеялся.
И, чёрт...вот это уже был мой Ландо.
Он всё ещё смотрел на меня.
Слишком близко. Слишком внимательно.
И на секунду мне даже показалось, что он сейчас просто останется здесь и пошлёт весь этот старт к чёрту.
Но потом где-то сбоку снова послышались голоса инженеров.
Рации. Чьё-то:
— Five minutes, Lando.
И реальность резко вернулась.
Я почувствовала, как он выдохнул.
Потом медленно отступил назад.
Не потому что хотел. Потому что нужно было.
Он провёл рукой по волосам, снова надевая эту свою привычную маску спокойствия.
Но теперь я уже слишком хорошо знала, что под ней.
Он взял шлем. Покрутил его в руках. И усмехнулся:
— Ну всё. Пора идти делать вид, что я вообще не нервничаю.
Я тихо улыбнулась.
— Получается пока средне.
— Спасибо за честность.
Он снова посмотрел на меня. Уже серьёзнее.
И на секунду шум боксов опять будто стал тише.
— Не читай сегодня комментарии, ладно?
Я замерла. Потом тихо выдохнула.
— Ландо...
— Я серьёзно.
Он подошёл на шаг ближе.
— Что бы сегодня ни произошло — интернет будет отвратительным. И я не хочу, чтобы ты это всё снова читала.
Я смотрела на него пару секунд.Потом кивнула.
— Хорошо.
Он задержал взгляд ещё на секунду.
Будто хотел сказать что-то ещё.
Но вместо этого только коротко усмехнулся:
— И не флиртуй тут с другими пилотами, пока меня не будет.
Я закатила глаза.
— Господи, даже сейчас?
— Особенно сейчас.
— Иди уже.
Он тихо рассмеялся.
Потом неожиданно снова наклонился, быстро поцеловал меня ещё раз.
Коротко. Но так, будто ему это было нужно.
И только после этого окончательно отступил назад.
Надел шлем.
И вот теперь передо мной снова был не просто Ландо.
А пилот McLaren.
Он развернулся, пошёл в сторону гаража, где уже ждали инженеры.
И я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри снова начинает сжиматься всё от нервов.
Потому что теперь...оставалось только ждать.
Старт гонки я почти не запомнила.
Только шум. Слишком громкий.
Болиды сорвались с места так резко, что трибуны буквально взорвались криками.
Я стояла рядом с его мамой возле экранов в боксах McLaren и нервно крутила браслет на руке.
Который уже чуть ли не впился в кожу от того, как сильно я его сжимала.
Вокруг все были напряжены.
Инженеры в наушниках. Голоса по радио.
Экраны с телеметрией.
И этот постоянный шум моторов, который будто проходил прямо через грудную клетку.
Я даже не заметила, как его мама осторожно взяла меня за руку.
Тёплая ладонь. Спокойная.
Она ничего не сказала сначала.
Просто сжала пальцы.
И почему-то от этого стало чуть легче дышать.
Первые круги прошли хорошо.
Очень хорошо. Ландо держался третьим.
Стабильно. Уверенно. И я даже начала чуть расслабляться.
Он красиво оборонялся, не ошибался, держал темп.
В боксах постепенно тоже стало чуть спокойнее.
Кто-то даже начал улыбаться.
Инженеры переговаривались уже не так нервно.
Его сестра что-то тихо сказала брату, кто-то засмеялся.
И я впервые за последние часы выдохнула нормально.
— Он хорошо выглядит сегодня, — тихо сказала его мама, не отрывая взгляда от экранов.
Я кивнула.
— Очень.
И это правда было так.
Он ехал как человек, который реально может взять этот титул.
Потом пит-стоп.
Я буквально перестала дышать, когда он заехал в боксы.
Механики сработали идеально.
Быстро. Чисто. Без ошибок.
— Хорошо, хорошо, — послышалось где-то рядом.
Он выехал обратно.
И именно тогда всё начало медленно ломаться.
Сначала никто не понял.
Потому что внешне всё выглядело нормально.
Но потом...его обогнали.
Он стал четвёртым.
Я сразу нахмурилась, смотря на экран.
— Что произошло?..
Никто не ответил.
Инженеры уже начали быстро переговариваться между собой.
Рации. Какие-то цифры.
Ландо пытался держаться за машиной впереди.
Но что-то было не так. Это было видно.
Он выходил из поворотов нормально...но на прямых будто просто умирал.
Болид впереди уезжал. Снова и снова.
— Нет мощности... — тихо сказал кто-то из инженеров.
Я сразу посмотрела на экран.
Ландо опять пошёл в атаку.
Позднее торможение.
Но на выходе машина будто не ехала.
И пилот впереди снова спокойно уехал.
— Чёрт... — выдохнул кто-то рядом.
В боксах стало слишком тихо.
Даже радио теперь звучало хуже.
Напряжённее.
Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё медленно падает.
Ландо снова попытался.
Ещё раз. Поздний вход. Ближе. Очень близко.
Но на прямой McLaren просто не хватало скорости.
И он снова оставался позади.
Я нервно сжала пальцы.
— Почему он не может пройти его?..
На этот раз ответил уже инженер рядом.
Тихо. Очень тихо.
— Что-то с машиной.
Я почувствовала, как его мама сильнее сжала мою руку.
И хуже всего было то...что Ландо это тоже уже понял.
Было видно по его пилотированию.
По тому, как он начал жёстче заходить в повороты.
Рисковать.
Пытаться вытащить из машины то, чего там уже не было.
Круги шли слишком быстро.
И одновременно мучительно медленно.
Каждый раз, когда Ландо приближался к болиду впереди, в боксах будто все переставали дышать.
И каждый раз...ничего. Он не мог пройти. Не мог.
McLaren просто не ехал так, как должен был.
На экранах это выглядело особенно жестоко — в поворотах он был ближе, агрессивнее, быстрее.
Но потом прямая. И всё.
Машина впереди снова уезжала.
Словно кто-то просто держал его за горло и не давал дотянуться до этого третьего места.
Которое ему было нужно.
Всего одно место. Одно чёртово место.
В боксах уже никто не разговаривал нормально.
Только короткие фразы по радио.
Инженеры. Цифры. И тишина между ними.
Я стояла рядом с его мамой и уже даже не крутила браслет.
Просто держала его так сильно, что пальцы болели.
Последние круги. Ландо всё ещё четвёртый.
И было видно — он выжимает из машины всё.
Абсолютно всё. Иногда даже слишком.
Он поздно тормозил. Рисковал.
Подходил опасно близко.
Но машина впереди всё равно оставалась впереди.
И тогда я поняла.
Он не успеет. Внутри стало пусто. По-настоящему пусто.
— Последний круг, — тихо сказал кто-то в боксах.
И от этих слов стало физически плохо.
Я смотрела на экран не отрываясь.
Ландо всё ещё держался рядом.
Последняя попытка. Последний шанс.
Но на прямой болиду снова не хватило мощности.
И всё закончилось.
Финишный флаг.
Четвёртое место.
Не чемпион.
В боксах стало тихо настолько, что слышно было только радио.
Даже трибуны будто ушли куда-то далеко.
Я смотрела на экран. На его машину.
И не могла поверить, насколько быстро всё рухнуло.
Сезон. Давление. Надежда. И всё...мимо.
Потом по радио послышался его голос.
Спокойный. Слишком спокойный.
И от этого стало только хуже.
— Yeah...good job guys.
Тишина.
Я закрыла глаза на секунду.
Он продолжил уже тише:
— We did everything we could today.
И снова этот ровный голос. Без злости. Без крика.
Хотя я знала — внутри сейчас всё горит.
— Thank you to every engineer...everyone in the team.
Тишина в боксах стала ещё тяжелее.
Некоторые механики просто смотрели в пол.
Кто-то снял наушники. Кто-то отвернулся к экрану.
А он всё ещё говорил спокойно.
Будто пытается удержать себя хотя бы голосом.
— It's been an incredible season.
Очень короткий вдох.
— Sorry we couldn't bring it home.
И радио замолчало.
Я почувствовала, как у меня сжалось горло.
Потому что это "sorry"...звучало так, будто он уже винит только себя.
Хотя проблема была не только в нём.
Все начали двигаться почти одновременно.
Будто после финишного флага весь паддок резко ожил снова.
Люди выходили из боксов на трассу, команды уже поздравляли друг друга, где-то слышались крики, музыка.
Но для меня всё это звучало приглушённо.
Как будто через воду.
Я шла вместе с семьёй Ландо к выходу с пит-лейна, чувствуя это странное напряжение внутри.
Потому что сейчас...нужно было увидеть его.
После всего.
Машины уже остановились.
Пилоты медленно вылезали из болидов.
Кто-то прыгал от радости.
Кто-то кричал. Кто-то обнимал команду.
А потом я увидела McLaren.
Ландо всё ещё сидел пару секунд внутри.
Шлем на голове. Неподвижно.
И почему-то именно это выглядело хуже всего.
Как будто он просто взял эти несколько секунд для себя.
Потом наконец вылез. Медленно.
Спрыгнул с болида. И сразу снял шлем.
Быстро. Слишком быстро.
Будто не хотел, чтобы кто-то видел его лицо через стекло ещё хотя бы секунду.
Волосы растрёпаны.
Лицо красное от жары.
И эта улыбка...не настоящая. Вообще.
Но он всё равно её держал.
Потому что камеры уже были вокруг.
Он хлопнул кого-то из механиков по плечу.
Потом ещё одного. Короткие объятия. Кивки.
"Good job."
"Thank you."
Идеальный пилот. Идеальный проигравший.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё ломается ещё сильнее.
Потому что я слишком хорошо уже знала его.
И понимала — сейчас он держится из последних сил.
Его мама пошла первой. Практически сразу.
Ландо только успел повернуться в сторону команды, как она уже крепко обняла его.
И вот тогда...на секунду его лицо реально изменилось.
Улыбка пропала. Совсем.
Он просто закрыл глаза, уткнувшись лбом ей в плечо буквально на пару секунд.
Коротко. Но этого хватило.
Его мама что-то тихо сказала ему.
Я не слышала что. Но он кивнул. Медленно.
Потом снова выпрямился.
Снова эта маска спокойствия.
Снова улыбка для камер.
Он посмотрел на меня через весь этот хаос вокруг.
Но подошёл не сразу.
Сначала команда. Инженеры. Механики.
Кто-то хлопал его по плечу, кто-то обнимал, кто-то пытался что-то сказать про "great season" и "we'll come back stronger".
Он кивал.
Даже улыбался иногда.
Но это выглядело слишком натянуто.
Будто он уже устал держать лицо.
Я стояла чуть дальше и просто смотрела.
И чем дольше смотрела...тем сильнее понимала, насколько ему сейчас плохо.
Потом он наконец отошёл от команды.
Медленно пошёл ко мне.
Шлем в руке. Взгляд тяжёлый. Уставший.
Когда он подошёл ближе, я тихо выдохнула.
— Ландо, я—
Но он сразу покачал головой.
Совсем слегка. И подошёл ещё ближе.
Настолько, что я почувствовала его дыхание.
— Не надо, — тихо сказал он.
Хрипло. Без грубости. Просто...устало.
Я замолчала.
Потому что сразу поняла, о чём он.
Он не хотел сейчас слышать:
"ты молодец"
"всё нормально"
"это не твоя вина"
Ничего из этого. Вообще.
Он смотрел на меня пару секунд.
Потом тихо добавил:
— Просто...помолчи немного, ладно?
Секунда.
У меня внутри всё сжалось. Но я только кивнула.
— Хорошо.
И всё. Без лишних слов.
Он медленно выдохнул.
Будто именно этого и ждал.
Потом просто притянул меня к себе и крепко обнял.
Очень крепко.
Лбом уткнулся куда-то мне в висок, закрывая глаза на пару секунд.
А я только обняла его в ответ и молчала.