6
Я смотрела на него и понимала, что ненавижу эту ситуацию. Ненавижу себя за то, что вообще стою здесь. Ненавижу его за то, что он единственный выход.
Но выхода не было. Вообще.
Два дня — и улица. Ноль денег. Никого рядом.
Я медленно выдохнула.
— Ладно.
Он чуть прищурился.
— Это значит «да»?
Я кивнула, не поднимая взгляд.
— Да.
Слово прозвучало тихо. Но будто окончательно.
— У меня нет выбора.
Несколько секунд он просто смотрел на меня.
Будто проверял, не передумаю ли.
Потом коротко кивнул.
— Хорошо.
Никакой радости. Никакого облегчения. Просто деловой тон, будто мы договорились о встрече, а не о том, что я переезжаю к нему.
— Тогда поехали.
Я моргнула.
— Сейчас?
— Да.
Он уже развернулся, будто вопрос закрыт.
— Соберёшь вещи. Я всё оплачу. Завтра твой номер уже не будет проблемой.
Сердце снова забилось быстрее.
Это происходило слишком быстро.
— Подожди... — я шагнула за ним. — Прямо сейчас?
Он остановился и посмотрел на меня через плечо.
— Ты хотела решение. Вот оно.
Пауза.
— Или передумала?
Я сжала пальцы.
— Нет.
Он подошёл ближе, протянул руку — и, не дожидаясь, пока я решусь, просто взял меня за ладонь.
Тёплая, сильная хватка. Не грубо. Но так, что вырваться было бы сложно.
— Тогда идём.
И потянул за собой.
Я едва успела подхватить сумочку, прежде чем он вывел меня через толпу к выходу клуба. Музыка осталась позади, дверь захлопнулась, и нас снова накрыл ночной воздух.
Перед входом стояли машины, свет фар, шум голосов, запах бензина и дорогих духов.
Он не отпустил руку.
Даже не посмотрел, иду ли я за ним.
Будто был уверен, что иду.
Мы спустились по ступеням, прошли мимо очереди, и люди вокруг начали оглядываться — кто-то узнал его, кто-то просто почувствовал, что происходит что-то важное.
Он подвёл меня к чёрной машине, припаркованной у обочины.
Двери мягко разблокировались.
Только тогда он наконец отпустил мою руку. Кожа на ладони всё ещё чувствовала тепло его пальцев.
— Садись, — сказал он спокойно.
Я посмотрела на машину, потом на него.
И вдруг остро поняла: обратной дороги больше нет.
Я открыла дверь и села внутрь.
Салон пах кожей и чем-то дорогим, незнакомым. Через секунду он обошёл машину и сел рядом, закрыв дверь. Мотор тихо завёлся.
— Адрес отеля? — спросил он, не глядя.
Я назвала.
Машина ехала тихо, плавно, будто скользила по ночным улицам. Огни витрин, яхт, фонарей отражались в стекле, превращая всё вокруг в размытые золотые полосы.
В салоне было слишком спокойно.
Без музыки. Без разговоров.
Только звук двигателя и редкие повороты руля.
Я сидела, сцепив пальцы на коленях, стараясь не смотреть на него. Чем ближе мы подъезжали к отелю, тем сильнее росло странное ощущение — будто я уже перешла точку невозврата.
И вдруг он заговорил.
— Ты готовить умеешь?
Я моргнула. Повернула голову.
— Что?
Он смотрел на дорогу, будто спросил что-то абсолютно обычное.
— Готовить.
— Да...умею.
Пауза.
— Нормально или «выжить можно»?
Я невольно усмехнулась.
— Нормально.
Он коротко кивнул.
— Хорошо.
Снова тишина. Потом:
— Убираешься?
Я нахмурилась.
— Ты серьёзно сейчас?
Он наконец бросил на меня короткий взгляд.
— Я просто уточняю.
— Да, умею.
— Отлично.
Его голос был ровным, деловым, будто он составлял список характеристик.
Меня это начало раздражать.
— А что, мне нужно будет работать у тебя домработницей?
Он чуть приподнял бровь.
— Если будешь вести себя нормально — нет.
Я сжала губы.
— Прекрасно.
Он не отреагировал.
— Учишься?
— Нет.
— Работала?
— Разное.
Он кивнул, будто этого достаточно.
— Понятно.
Я смотрела на него, не выдержав:
— Ты проводишь собеседование?
Он спокойно ответил:
— Я должен понимать, кто будет жить в моём доме.
От этих слов стало странно. Жить в моём доме. Не отель. Не временно. Дом.
Я отвела взгляд к окну.
— Спокойная или проблемная?
Я тихо усмехнулась.
— Очевидно, проблемная.
Он хмыкнул.
— Это я уже понял.
Пауза.
— Алкоголь, наркотики, истерики?
— Нет.
— Хорошо.
Я повернулась к нему.
— Ты всегда такой?
— Какой?
— Как будто покупаешь человека.
Он на секунду замолчал. Потом сказал тихо:
— Я покупаю решение проблемы.
Честно. Слишком честно. Я снова отвернулась. Несколько секунд он молчал, потом добавил уже чуть мягче:
— Расслабься. Я не собираюсь заставлять тебя делать что-то против твоей воли.
Я тихо ответила:
— Уже заставил.
Он ничего не сказал. Только сильнее сжал руль.
Машина свернула к подъезду отеля, и яркие огни лобби осветили салон.
Он заглушил двигатель.
— Быстро соберёшься?
Я кивнула.
— Да.
Он посмотрел прямо на меня.
— Я подожду здесь.
Лифт поднялся слишком быстро.
Сердце колотилось где-то в горле, ладони всё ещё были холодными. Когда двери открылись, коридор показался пустым и непривычно тихим — будто отель тоже понимал, что это уже не просто возвращение в номер.
Я дошла до двери, вставила карточку.
Щелчок. Внутри всё было так же, как утром.
Аккуратно. Чисто. Чужое.
И вдруг стало странно — будто я смотрю на место, где уже не живу.
Я резко встряхнула головой. Нет времени.
Чемодан стоял у стены. Я раскрыла его и начала складывать вещи почти механически — платья, джинсы, бельё, косметика, обувь. Без сортировки, без аккуратности. Лишь бы быстрее.
Каждая минута казалась опасной.
Будто он может передумать. Или я.
Я бросила в сумку зарядки, паспорт, остатки косметики с туалетного столика. Проверила тумбочки. Ванную. Полки.
Ничего не забыть. Ничего не оставлять.
Потому что возвращаться сюда я не планировала.
Через несколько минут чемодан был закрыт. Сумка перекинута через плечо.
Я остановилась посреди номера.
Тишина. Вид на огни города через окно.
Ещё вчера здесь была Лара. Смех. Музыка. План на месяц. Теперь — пустота.
— Ну и отлично, — тихо пробормотала я сама себе. — Начнём новую жизнь...с полного кошмара.
Я схватила ручку чемодана и вышла.
Коридор показался длиннее, чем раньше. Каблуки глухо стучали по ковру, звук отдавался слишком громко.
Лифт приехал сразу.
Внутри я посмотрела на своё отражение в зеркальной стене.
Та же девушка. Но уже другая.
Двери открылись в лобби.
Я прокатила чемодан к выходу, стараясь не встречаться глазами с персоналом. Автоматические двери разошлись, и вечерний воздух снова ударил в лицо.
Он всё ещё был там.
Стоял у машины, опираясь плечом о дверь, листая что-то в телефоне.
Будто был уверен, что я вернусь.
Когда услышал колёса чемодана, поднял голову.
Взгляд быстро скользнул по сумке, чемодану, моему лицу.
Оценка.
— Быстро, — сказал он.
Я пожала плечами.
— Я не планировала задерживаться.
Он открыл багажник без лишних слов, забрал чемодан и легко закинул внутрь, будто тот ничего не весил.
Потом захлопнул крышку и открыл переднюю дверь для меня.
Жест был неожиданно...вежливым.
Но в этом не было тепла. Скорее привычка.
— Садись.
Я на секунду задержалась, глядя на него.
— Всё ещё можно передумать? — тихо спросила я.
Он посмотрел прямо в глаза.
— Нет.
Честно. Без паузы.
Я кивнула и села в машину. Дверь закрылась.
Через секунду он оказался за рулём.
Мотор завёлся. Машина ехала недолго.
Город постепенно менялся — шумные улицы с клубами и толпами остались позади, огни стали мягче, людей меньше, дома — дороже и спокойнее. Чем ближе мы подъезжали к морю, тем тише становилось вокруг.
Я смотрела в окно, наблюдая, как между зданиями мелькает тёмная гладь воды, подсвеченная огнями яхт.
Он жил недалеко от моря. Это было видно сразу.
Свежий воздух, простор, ощущение дорогой тишины, которой нет в центре.
Машина свернула во двор современного жилого комплекса — стекло, бетон, мягкая подсветка, никаких вывесок, никаких случайных людей. Въезд открылся автоматически, будто его номер уже знали.
— Красиво, — вырвалось у меня тихо.
Он не ответил.
Просто припарковался на подземной стоянке, заглушил двигатель и вышел.
Я последовала за ним, чувствуя, как снова нарастает напряжение.
Он достал чемодан, захлопнул багажник и направился к лифту, не оглядываясь. Мне оставалось только идти за ним.
Лифт был стеклянный, поднимался плавно, почти бесшумно. Сквозь прозрачные стены открывался вид на ночной город и море — чёрное, спокойное, с редкими огоньками вдали.
Слишком красиво для ситуации, в которой я оказалась.
Мы вышли на одном из верхних этажей.
Дверь квартиры открылась по электронному ключу.
Щелчок.
Он вошёл первым, включил свет.
И я остановилась на пороге.
Просторно. Очень.
Большая гостиная с панорамными окнами в пол, за которыми сразу — море. Минимализм, светлые стены, тёмная мебель, дорогая техника, почти ничего лишнего. Всё выглядело идеально...и немного холодно.
Здесь явно не жили «по-домашнему».
Скорее существовали между перелётами.
Я медленно зашла внутрь.
Дверь за спиной тихо закрылась.
Звук показался слишком окончательным.
Он поставил чемодан у стены и повернулся ко мне.
— Располагайся.
Как будто я пришла в гости. Я не двигалась.
— Где... — я запнулась. — Где я буду спать?
Он кивнул в сторону коридора.
— Вторая спальня.
Пауза.
— В мою не заходи без разрешения.
Прекрасно. Я молча кивнула.
Он прошёл к кухонной зоне, достал бутылку воды из холодильника и бросил мне.
Я едва успела поймать.
— Спасибо.
Он сделал глоток из своей бутылки, потом опёрся бедром о столешницу и снова внимательно посмотрел на меня.
Будто проверял, не развалюсь ли я прямо сейчас.
— Душ там, — кивок в сторону коридора. — Чистые полотенца есть.
Пауза.
— Если что-то нужно — скажи.
Я наконец сдвинулась с места, медленно проходя глубже в квартиру.
Пол под ногами был холодный, гладкий. Тишина — почти абсолютная, только где-то далеко слышался шум моря через приоткрытую форточку.
— У тебя...тихо, — сказала я.
— Здесь редко бывают люди.
Честно.
Я остановилась у окна. Море было прямо передо мной — тёмное, бесконечное, спокойное.
И вдруг накрыло странное чувство.
Я здесь.
В квартире мужчины, которого почти не знаю.
В чужом городе. Без плана. Без выхода.
Я тихо спросила, не оборачиваясь:
— И что теперь?
Он ответил не сразу.
— Теперь ты живёшь здесь.
Пауза.
— Пока это нужно.
Я всё ещё стояла у окна, глядя на море, когда за спиной снова послышались его шаги.
— Кухня в твоём распоряжении, — сказал он спокойно.
Я обернулась.
Он уже открывал холодильник, доставая оттуда ещё одну бутылку воды.
— Но сразу скажу — я не готовлю.
Я удивлённо моргнула.
— Вообще?
Он усмехнулся.
— Максимум — разогреть что-то и не сжечь кухню.
Я невольно улыбнулась впервые за вечер.
— Впечатляет.
— Поэтому здесь каждый сам за себя.
Он кивнул в сторону холодильника.
— Хочешь — готовь. Хочешь — заказывай доставку.
Пауза.
— Продукты есть.
Я подошла ближе и заглянула внутрь.
И правда — холодильник был забит. Овощи, мясо, сыр, яйца, какие-то контейнеры, бутылки соусов, фрукты.
Всё дорогое. Свежие упаковки. Но ощущение, будто этим почти не пользуются.
— Ты это ешь? — спросила я.
— Иногда.
Он закрыл холодильник плечом.
— Обычно проще заказать.
Я кивнула.
В животе внезапно напомнил о себе голод. С утра я почти ничего не ела.
— Я могу что-нибудь приготовить, — сказала я осторожно.
Он приподнял бровь.
— Правда?
— Да. Я умею.
Он секунду смотрел на меня, будто не ожидал этого.
— Ну...если хочешь — кухня твоя.
Пауза.
— Только не спали квартиру.
Я тихо фыркнула.
— Постараюсь.
Он отошёл, освобождая пространство, и снова опёрся о столешницу, наблюдая.
Не мешал. Но и не уходил.
Это было странно — готовить под его взглядом.
Я открыла шкафчики, нашла сковороду, нож, доску. Движения постепенно стали привычными, успокаивающими. Нарезать овощи. Разбить яйца. Включить плиту.
Запах жареной еды быстро наполнил кухню, делая квартиру менее холодной, менее чужой.
Он молчал всё это время. Только когда я перевернула омлет, тихо сказал:
— Пахнет нормально.
Я усмехнулась.
— Высшая похвала.
— Не привыкай.
Я разложила еду по тарелкам и поставила одну перед ним.
Он посмотрел на неё, потом на меня.
— Ты не обязана.
— Я и не обязана, — пожала плечами. — Просто голодная.
Он взял вилку, попробовал.
Несколько секунд ничего не говорил.
Потом коротко кивнул.
— Неплохо.
Я села напротив, чувствуя странное облегчение.
Будто впервые за весь день делаю что-то обычное.
Не бегу. Не боюсь. Не решаю катастрофу.
Просто ем.
Он тоже ел спокойно, без лишних разговоров.
За окном шумело море. Мы ели почти молча.
Тишина больше не давила так сильно — её заполняли звуки вилок о тарелки и далёкий шум моря за окнами. Это было странно... почти нормально.
Когда я доела, машинально собрала тарелки и встала.
Он тоже поднялся, поставил свою тарелку рядом с раковиной и уже собирался уйти, как будто на этом его участие закончено.
Я остановилась.
— Подожди.
Он обернулся.
— Что?
Я кивнула на раковину.
— Ты собираешься просто оставить это?
Он посмотрел на тарелки так, будто увидел их впервые.
— Ну...да?
Я не выдержала.
— Ты серьёзно?
Он пожал плечами.
— Я не умею мыть посуду.
Я моргнула.
— Что?
Он усмехнулся, будто сам понимал, как это звучит.
— В смысле умею...но плохо. Обычно за меня это делают.
— Кто?
— Кто угодно. Клининговая служба. Персонал. Иногда никто.
Я посмотрела на него, потом снова на раковину.
— То есть ты просто оставляешь грязную посуду?
— Обычно её потом забирают.
Я тихо рассмеялась, не веря.
— Это самое богатое объяснение лени, которое я слышала.
Он прищурился.
— Это не лень. Это приоритеты.
— Конечно.
Я закатила глаза и включила воду.
— Отойди.
Он не двинулся.
— Зачем?
— Потому что я не могу мыть посуду через тебя.
Он сделал шаг в сторону, но не ушёл. Остался рядом, наблюдая, как будто это какое-то редкое шоу.
Я намылила губку, начала тереть тарелку.
— Видишь? Не сложно.
Он скрестил руки.
— Выглядит подозрительно профессионально.
— Это называется «обычная жизнь».
Пауза.
— Попробуй.
Я протянула ему губку.
Он посмотрел на неё с таким выражением, будто я предложила ему взять что-то опасное.
— Нет.
— Давай.
— Лола.
— Просто попробуй.
Он вздохнул, но всё же взял губку двумя пальцами, как будто она может укусить.
Я едва сдержала улыбку.
— Нормально держи.
— Я держу нормально.
Он неуклюже провёл губкой по тарелке, вода разбрызгалась на столешницу.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Боже, ты правда не умеешь.
Он бросил на меня взгляд.
— Спасибо за поддержку.
— Ты моешь как человек, который впервые видит тарелку.
— Потому что обычно мне не приходится.
Он сполоснул тарелку, поставил её в сторону и с облегчением выдохнул.
— Всё. Моя часть выполнена.
— Одна тарелка — это не «часть».
— Для меня — да.
Я покачала головой, домывая остальное.
Он стоял рядом, прислонившись к столешнице, и молча наблюдал.
— Ты всегда такая... — начал он.
— Какая?
Он задумался.
— Нормальная.
Я остановилась, обернулась.
— Это комплимент?
— Не уверен.
Пауза.
— Просто странно.
Я выключила воду.
— Что именно?
Он посмотрел на кухню, на тарелки, на меня.
— Что кто-то реально готовит и моет посуду в моей квартире.
Я усмехнулась.
— Привыкай.
Он тихо ответил:
— Не думаю, что это надолго.
Когда с посудой было покончено, я вытерла руки полотенцем и вдруг почувствовала, насколько устала.
Не физически. Головой.
Слишком много всего за один день.
— Я...пойду к себе, — тихо сказала я.
Он кивнул.
— Вторая дверь слева.
Как будто я уже здесь жила.
Я взяла свою сумку, чемодан он уже занёс раньше, и направилась по коридору. Свет был мягкий, приглушённый, стены — светлые, почти без декора. Всё выглядело аккуратно, стерильно, немного безлично.
Комната оказалась просторной.
Большая кровать, шкаф, письменный стол, окно с видом на город и кусочек моря между зданиями. Минимализм, но уютнее, чем гостиная.
Я медленно провела ладонью по покрывалу.
— Неплохо...
Чемодан стоял у стены. Я открыла его, вытащила пару вещей, бросила на кресло. Движения были ленивыми, бездумными — просто чтобы занять руки.
Потом взгляд упал на дверь в конце комнаты.
Я подошла, открыла её.
Ванная. Светлая, большая, дорогая...
Чёрт. Общая.
— Отлично... — пробормотала я тихо. — Просто идеально.
Это был жирный минус. Очень жирный.
Я представила, как мы случайно сталкиваемся здесь утром, вечером, после душа...и внутри стало неловко.
Не страшно. Но слишком...близко.
Я закрыла дверь и вернулась в комнату, садясь на край кровати.
Тишина квартиры ощущалась сильнее, чем в отеле. Здесь не было шума коридоров, лифтов, голосов. Только далёкий звук моря и редкие машины где-то внизу.
Я легла на спину, уставившись в потолок.
Сегодня утром я была в роскошном отеле с подругой. Теперь — в квартире почти незнакомого мужчины.
Без плана. Без гарантий. С общей ванной.
Я тихо усмехнулась сама себе.
— Ну что, Лола...ты хотела приключений?
В груди всё ещё было тревожно, но вместе с этим появилось странное ощущение... безопасности.
Потому что дверь в квартиру была закрыта.
И сегодня ночью мне не нужно думать, где спать.
Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди и закрыла глаза.
Но уснуть сразу не получилось.
Я всё-таки не смогла просто лечь.
Кожа липла, волосы пахли дымом и чужими духами, голова гудела. Хотелось смыть с себя этот день — полностью, до последней секунды.
Я разобрала вещи быстрее, чем думала. Повесила пару платьев в шкаф, расставила косметику на столе, достала домашние шорты, длинную футболку и полотенце.
Знакомые вещи немного успокаивали.
Будто я снова контролирую хоть что-то.
— Душ и спать, — тихо сказала я себе.
Открыла дверь комнаты и вышла в коридор.
И тут же врезалась в кого-то.
Сильные руки инстинктивно схватили меня за плечи, чтобы удержать.
Я вздрогнула.
Подняла глаза.
Ландо.
Он тоже явно не ожидал увидеть меня так внезапно. На нём были домашние штаны и тёмная футболка, волосы растрёпаны, взгляд усталый...но мгновенно ставший сосредоточенным.
Мы стояли слишком близко.
Слишком.
— Оу, — тихо сказал он.
Я сжала полотенце.
— Прости...я не видела тебя.
— Я тоже.
Он не убирал руки ещё секунду, потом будто вспомнил и отступил.
В коридоре было тихо. Только слабый свет из гостиной и шум моря где-то далеко.
— Ты...в душ? — спросил он, кивая на полотенце.
— Да.
Он коротко кивнул.
— Я тоже собирался.
Я нервно усмехнулась.
— Отличное совпадение.
Он чуть приподнял уголок губ.
— Можем не драться за очередь.
Я пожала плечами.
— Иди первый.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— Уверена?
— Да. Я никуда не тороплюсь.
Пауза.
Он будто колебался секунду, потом кивнул.
— Хорошо.
Проходя мимо, он оказался снова слишком близко — плечо почти коснулось моего, от него шёл лёгкий запах чистой ткани и чего-то свежего.
Сердце почему-то ускорилось.
Я осталась одна в коридоре, слушая, как дверь ванной закрывается.
Щёлк.
Тишина.
Я прислонилась к стене и тихо выдохнула.
— Это будет долгий месяц...
Через несколько минут послышался звук воды.
Я вернулась в комнату, села на кровать, глядя на полотенце в руках.
В квартире было спокойно. Почти уютно. Но ощущение чужого присутствия никуда не исчезало.
Когда вода стихла, я снова вышла в коридор.
Дверь ванной открылась.
И мы снова столкнулись взглядами — на этот раз без неожиданности, но не менее неловко.
Он был мокрый, волосы темнее, капли воды на шее, футболку он сменил на другую, свежую.
— Свободно, — сказал он спокойно.
Я кивнула.
— Спасибо.
Проходя мимо, снова почувствовала тепло его тела рядом.
И только закрыв дверь ванной за собой, поняла, что напряжение никуда не делось.
Оно просто стало...другим.
Горячая вода обрушилась на плечи, и я наконец закрыла глаза.
Тепло медленно снимало напряжение, смывало остатки косметики, запах клуба, чужие прикосновения, страх, злость — всё вперемешку.
Я провела руками по волосам, откидывая их назад, и тихо выдохнула.
Но стоило телу расслабиться, как мозг решил включиться на полную.
И мысли полезли самые неподходящие.
Я здесь.
В его квартире. С ним. Под одной крышей.
В голове сразу начали всплывать ситуации, одна неловче другой.
Утро.
Я выхожу из комнаты в растрёпанном виде... и натыкаюсь на него на кухне.
Или хуже — в ванной. Общая ванная. Чёрт.
Я представила, как открываю дверь, а он уже там. Или наоборот — он заходит, пока я...
Щёки моментально вспыхнули.
— Господи...
Я опёрлась ладонями о стену, стараясь сосредоточиться на воде, но фантазия не собиралась останавливаться.
Ходить по квартире в домашней одежде.
Слышать, как он ходит за стеной.
Случайно столкнуться ночью на кухне.
Или увидеть его без футболки.
Эта мысль ударила особенно неожиданно.
Я резко открыла глаза.
— Нет.
Сердце почему-то ускорилось.
Слишком близко. Слишком личное пространство. Слишком мало дистанции для людей, которые знакомы пару дней и уже успели поругаться, испугаться друг друга и заключить странную сделку.
Я наклонилась под струи воды, пытаясь остудить лицо.
Но это не помогло. Щёки всё равно горели.
Потому что дело было не только в неловкости.
А в том, что рядом с ним всё ощущалось... слишком остро.
Каждый взгляд. Каждое слово. Даже молчание.
Я выключила воду и на секунду просто стояла в тишине душевой, слушая, как капли падают на плитку.
— Соберись, Лола, — тихо сказала я себе. — Это просто временно.
Никаких чувств. Никаких глупостей.
Просто выживание.
Я взяла полотенце, завернулась в него и ещё раз глубоко вдохнула.