5
Мы уехали из клуба раньше обычного.
Лара сначала удивилась, но спорить не стала. Возможно, решила, что я просто устала или перегрелась. Такси довезло нас до отеля почти молча — только приглушённая музыка из салона и огни ночного Монако, проплывающие за окном.
Я всё это время смотрела в стекло, не особо видя, что там снаружи.
В голове было пусто и одновременно слишком шумно.
Когда мы поднялись на этаж и пошли по тихому коридору к номеру, каблуки глухо стучали по ковру. Здесь уже не было ни музыки, ни людей, ни света — только мягкие лампы и ощущение полной изоляции от мира.
Лара открыла дверь карточкой, пропустила меня вперёд и вошла следом.
Я сразу скинула туфли, чувствуя, как ноют ноги.
— Боже...наконец-то, — пробормотала она, снимая серьги.
Я прошла в гостиную зону номера и опустилась на диван, обхватив колени руками.
Несколько секунд было тихо.
Потом Лара вдруг сказала, будто между делом:
— Кстати...я завтра уезжаю.
Я подняла голову.
— Что?
Она спокойно расстёгивала браслет.
— У меня рейс утром.
Я моргнула.
— Подожди...куда уезжаешь?
— В Америку.
Внутри что-то неприятно кольнуло.
— В смысле — в Америку?
Она наконец посмотрела на меня.
— Один мужчина пригласил.
Я уставилась на неё.
— Лара.
Она пожала плечами.
— Очень богатый. Очень щедрый. Очень настойчивый.
— И ты просто...едешь?
— Да.
Она сказала это так легко, будто речь шла о поездке в соседний город.
— Это на сколько?
Она снова пожала плечами.
— Не знаю. Посмотрим.
Меня будто накрыло волной раздражения и растерянности.
— То есть ты завтра улетаешь в другую страну с каким-то мужиком?
— Он не «какой-то», — спокойно ответила она. — Я его знаю.
— Сколько?
Она чуть усмехнулась.
— Достаточно.
Я провела рукой по лицу.
— Ты вообще понимаешь, как это звучит?
— Прекрасно понимаю.
Она подошла ближе, села напротив.
— Лола, это шанс.
— Шанс на что?
— На нормальные деньги. На связи. На жизнь получше.
Я молчала.
Потому что в каком-то смысле она была права. Но всё равно...
— А я?
Слова вырвались сами. Она на секунду замолчала. Потом отвела взгляд.
— Ты можешь остаться здесь.
Я нахмурилась.
— Одна?
— Ну...да.
Она сказала это мягко, но без особых эмоций.
Будто это само собой разумеется.
— У тебя есть номер. Есть деньги. Есть Монако.
Я почувствовала, как внутри поднимается неприятное ощущение.
Как будто меня просто...оставляют.
— Ты могла хотя бы заранее сказать.
Она тихо вздохнула.
— Всё решилось сегодня.
— Конечно.
Я откинулась на спинку дивана, глядя в потолок.
— Отлично.
Она поднялась.
— Лола, не делай вид, будто я тебя бросаю.
Я тихо усмехнулась.
— А что ты делаешь?
Она не ответила сразу. Потом просто сказала:
— Ты сильная. Ты справишься.
Мне это совсем не понравилось. Не «немного неприятно». Не «обидно».
По-настоящему плохо. Будто пол под ногами стал мягким, ненадёжным.
— Конечно.
Лара вздохнула.
— Лола, ну не начинай.
И в этот момент что-то внутри просто щёлкнуло. Я резко повернулась к ней.
— А ты вообще понимаешь, что сегодня произошло?!
Она удивлённо замерла.
— Что?
— Меня сегодня нашёл этот чёртов Ландо Норрис!
Слова вылетели сами, прежде чем я успела подумать.
Лара резко выпрямилась.
— Что?!
— То!
Я вскочила с дивана, начиная ходить по комнате.
— Он подошёл ко мне в клубе, вывел на улицу и начал требовать видео!
— Подожди... — Лара побледнела. — За какое видео?
Я остановилась и посмотрела на неё.
— Ты серьёзно сейчас спрашиваешь?
Она молчала.
— За то самое видео, которое ТЫ отправила нашей подруге!
Её лицо изменилось.
— Лола...
— Нет, правда, Лара! — голос сорвался. — Он уверен, что это я его слила!
Я провела рукой по волосам, чувствуя, как снова накрывает паника.
— Он показал фото с камер. Сказал удалить всё. Взял номер нашей подруги. Заставил показать переписку...
Лара выглядела так, будто её сейчас стошнит.
— Он...что?..
— Да! — я усмехнулась нервно. — И ещё сказал, чтобы я никому не рассказывала об этом разговоре.
В комнате стало очень тихо.
— Господи... — прошептала она.
Я смотрела на неё, и внутри росло странное чувство.
Злость. Обида.
— Это ты отправила видео, Лара.
Она подняла глаза.
— Я не думала, что...
— Конечно не думала.
Я горько усмехнулась.
— А виновата теперь я.
Она резко встала.
— Я не думала, что это он!
— Зато он знает, кто я.
Слова повисли в воздухе.
Лара провела рукой по лицу, явно пытаясь сообразить, что делать.
— Лола...прости.
Я отвернулась.
— Отлично. Очень помогает.
Она подошла ближе.
— Я правда не хотела, чтобы всё так вышло.
Я тихо сказала, не оборачиваясь:
— Ты уезжаешь завтра.
Она замолчала.
— И оставляешь меня здесь одну с этим.
Ответа не последовало.
И это было самым честным ответом из всех возможных.
Я закрыла глаза.
Лара резко выдохнула, будто моё молчание раздражало её сильнее, чем крик.
— Я же сказала, что не знала, кто это!
Я повернулась к ней.
— Но ты всё равно отправила видео!
— Потому что это выглядело как обычная ерунда!
— Для тебя — да! — голос сорвался. — А для меня это теперь проблема!
Она закатила глаза, и в этот момент во мне что-то окончательно оборвалось.
— Отлично. Конечно. Всегда всё просто, пока это не касается тебя.
— Лола, перестань драматизировать.
— Я драматизирую?!
Я сделала шаг к ней.
— Меня только что прижал к стене один из самых известных гонщиков мира, требовал деньги и номер телефона, и ты говоришь, что я драматизирую?!
Лара тоже повысила голос:
— Он ничего тебе не сделал!
— А должен был?!
В комнате стало жарко, воздух будто загустел.
Лара провела рукой по волосам, раздражённо.
— Господи, Лола, ты ведёшь себя так, будто конец света наступил.
— Для меня — почти да!
Она посмотрела на меня холоднее.
— Ну и что ты хочешь, чтобы я сделала?
Я замолчала. Потому что сама не знала.
— Отменить поездку? — продолжила она. — Упустить шанс из-за какого-то видео?
Я тихо сказала:
— Это не «какое-то видео».
Она пожала плечами.
— Для меня — какое-то.
Эти слова ударили сильнее, чем крик.
— Понятно, — прошептала я.
Она скрестила руки.
— Я не обязана разрушать свою жизнь из-за твоих проблем.
Я подняла голову.
— Моих?
— Да, твоих.
Я усмехнулась без радости.
— Ты сама отправила это видео.
— И что теперь? — она резко развела руками. — Я должна отвечать за всё?
Я смотрела на неё и вдруг поняла, что она уже приняла решение.
И в этом решении меня не было.
— Ты реально оставляешь меня одну?
Она выдержала мой взгляд.
— Да.
Сказано было спокойно. Без колебаний.
— Ты справишься.
Меня снова передёрнуло.
— Ты серьёзно сейчас?
Лара вздохнула, будто устала от разговора.
— Слушай, меня не интересует, что ты будешь делать дальше.
Слова прозвучали жёстко. Окончательно.
— Разберись сама.
Внутри всё стало пустым.
Я даже не сразу смогла ответить.
Она развернулась, пошла к спальне и бросила через плечо:
— Мне нужно собирать вещи.
Дверь закрылась.
Тихо.
Но от этого было ещё хуже.
~
Утро.
Солнце било прямо в глаза.
Я зажмурилась, натянула одеяло повыше и попыталась отвернуться к стене, но сон уже ушёл. Голова гудела, во рту пересохло, а внутри было то самое неприятное чувство, будто всё вокруг чужое.
Несколько секунд я просто лежала, пытаясь вспомнить, где нахожусь.
Монако.
Отель.
Клуб.
Ландо Норрис.
Ссора с Ларой.
Я резко села. Сердце сразу забилось быстрее.
— Лара?..
Тишина.
Потом я вспомнила — мы в разных номерах.
Я схватила телефон с тумбочки и открыла сообщения.
Ничего. Последнее — вчера ночью.
Я быстро зашла в Instagram.
Профиль не открывается.
Я моргнула.
Обновила страницу. Пользователь не найден.
— Что?..
Я ввела её ник вручную.
Ничего.
TikTok.
То же самое.
WhatsApp.
Одно серое сообщение. Не доставлено.
Холод медленно разлился по телу.
Она меня заблокировала. Везде.
— Лара, ты серьёзно?..
Я резко вскочила с кровати, даже не замечая, что босиком.
Ладно. Хорошо.
Можно позвонить. Можно написать с другого аккаунта. Можно просто пойти к ней в номер.
Я схватила сумку, но вдруг остановилась.
Деньги. Нужно проверить деньги.
Я открыла банковское приложение.
И в следующую секунду всё внутри оборвалось.
Баланс: 0,00 €
Я замерла.
— Нет...
Обновить.
0,00 €
Пальцы начали дрожать.
Я открыла историю операций.
Снятие.
Перевод.
Снятие.
Сегодня утром. До копейки.
Наш общий счёт. Двадцать тысяч евро.
Исчезли.
— Нет...нет...нет...
Я медленно опустилась на край кровати, не чувствуя ног.
Она забрала всё. Даже не оставила пару сотен.
Ничего.
Комната вдруг стала огромной и пустой.
Я посмотрела на дверь, ведущую в коридор, где где-то на этом же этаже был её номер.
И впервые за всё время меня накрыла настоящая паника.
Потому что стало ясно:
она не просто уехала.
Она исчезла.
И оставила меня здесь одну.
Без денег. Без связи. Без плана.
Вариантов не было. Вообще.
Я сидела на краю кровати, уставившись в пол, и пыталась придумать хоть что-то. План. Решение. Любую лазейку.
Ничего.
Ни денег. Ни подруги. Ни билета домой. Ни даже человека, которому можно позвонить.
Только Монако за окном — красивое, дорогое, чужое.
Я тихо выдохнула.
Ладно. Значит, по старой схеме.
Клуб.
Вечером там всегда есть деньги. Люди. Шанс.
Это мерзко, опасно, унизительно — но это хотя бы что-то.
Я медленно встала и пошла в ванную. Холодная вода немного привела в чувство. Отражение в зеркале выглядело хуже, чем я ожидала: бледная кожа, тёмные круги под глазами, пустой взгляд.
— Отлично, Лола, — пробормотала я. — Просто прекрасно.
Днём я почти не выходила из номера. Пыталась растянуть время, как будто от этого что-то изменится. Лежала, вставала, снова ложилась. Проверяла телефон каждые десять минут, хотя писать было некому.
Ближе к вечеру стало понятно — пора.
Я оделась медленно, почти механически. Платье. Каблуки. Лёгкий макияж, который должен был скрыть усталость, но не слишком старалась. Всё это казалось каким-то бессмысленным.
Когда я вышла из номера и пошла к лифтам, коридор показался особенно тихим.
Двери закрылись, кабина плавно поехала вниз.
Сердце билось быстрее с каждым этажом.
Первый.
Двери открылись.
Лобби было светлым, спокойным, почти пустым. Несколько гостей сидели в креслах, кто-то разговаривал у стойки регистрации.
Я направилась к выходу.
— Мисс?
Я остановилась.
Один из сотрудников ресепшена смотрел прямо на меня.
— Да?
— Не могли бы вы подойти на минуту?
Внутри неприятно кольнуло.
Я подошла к стойке.
Он улыбался вежливо, но слишком официально.
— Мы хотели уведомить вас, что бронирование, оформленное на номер мисс Лары..., было изменено.
Сердце провалилось вниз.
— В каком смысле?
— Оплата была произведена только до сегодняшнего дня.
Я уставилась на него.
— Но номер оплачен на месяц.
Он слегка наклонил голову.
— К сожалению, нет. Дополнительные средства не поступили.
Конечно. Она всё забрала. Даже это.
— Поэтому мы можем предоставить вам проживание ещё максимум на два дня, — продолжил он мягко. — После этого потребуется продление или освобождение номера.
Два дня. Всего.
— Понятно, — тихо сказала я.
— Если вам потребуется помощь с оплатой или трансфером, мы будем рады...
— Спасибо, не нужно.
Я развернулась раньше, чем он успел договорить.
Ноги сами понесли к выходу.
Двери открылись, впуская вечерний воздух.
Небо уже темнело, огни города зажигались один за другим, машины проносились мимо, люди смеялись, спешили, жили своей красивой жизнью.
А у меня было ровно два дня.
Два.
Я обхватила себя руками и медленно пошла по улице, чувствуя, как внутри нарастает тяжёлое, липкое отчаяние.
Сегодня вечером мне нужно было найти деньги.
Любым способом.
Потому что другого шанса просто не было.
Клуб было слышно ещё с улицы.
Глухой бас пробивался сквозь стены, отдаваясь где-то в груди. Перед входом — очередь, дорогие машины, вспышки телефонов, смех, сигаретный дым, запах духов и алкоголя, смешанный с тёплым вечерним воздухом.
Я остановилась на секунду.
Назад дороги не было.
Охранник скользнул по мне взглядом — по платью, каблукам, макияжу — и молча отступил в сторону, пропуская внутрь.
Там было жарко.
Свет, дым, музыка, толпа — всё обрушилось сразу, как волна.
Людей было очень много. И самых разных.
У барной стойки — мужчины в дорогих костюмах, явно старше, с холодными глазами и ленивыми жестами людей, привыкших к власти. Рядом — молодые парни в дизайнерских футболках, громкие, самоуверенные, с бутылками шампанского в руках. Девушки — идеальные, ухоженные, блестящие, будто сошедшие с рекламы.
На танцполе — хаос из тел, света и движений.
В VIP-зоне — совсем другая атмосфера: тише, темнее, дороже. Там сидели те, кто не танцует, а наблюдает.
Я медленно прошла внутрь, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё было наоборот.
Каждый взгляд казался слишком пристальным.
Каждый смех — будто не ко мне.
Я подошла к бару и заказала воду.
Не алкоголь.
Сегодня мне нужна была ясная голова.
Бармен поставил стакан передо мной, даже не задав лишних вопросов.
Я облокотилась на стойку, оглядывая зал.
Может, знакомые лица. Может, шанс.
Может, кто-то, кто заинтересуется.
Но сейчас я чувствовала себя не охотницей.
А добычей.
Музыка гремела, свет мигал, люди вокруг смеялись, касались друг друга, флиртовали, договаривались о чём-то, что обычно заканчивается деньгами, контрактами или постелями.
И вдруг стало ясно: без Лары это совсем другое.
Она всегда была той, кто открывает двери, заводит разговоры, оценивает людей, ведёт игру.
А я...
Я просто стояла среди этой дорогой, шумной толпы и пыталась не выглядеть потерянной.
Рядом кто-то громко засмеялся. Чья-то рука случайно задела моё плечо. Официант пронёс мимо поднос с бокалами, и в воздухе на секунду вспыхнул запах шампанского.
Я сделала глоток воды.
Холод немного привёл в чувство.
Ладно. Нужно двигаться.
Я выпрямилась, провела рукой по волосам и шагнула глубже в зал — туда, где свет был ярче, музыка громче и деньги ближе.
Сегодня мне нужно было выжить.
Долго стоять одной не пришлось.
— Какая крошка...
Голос прозвучал слишком близко.
Я даже не успела обернуться, как рядом уже оказался мужчина — лет сорока, идеально уложенные волосы, дорогой костюм, тяжёлый запах парфюма. Он улыбался так, будто уже всё решил.
— Ты одна?
Я натянула вежливую улыбку.
— Сейчас — да.
Он скользнул взглядом по моим ногам, талии, плечам, не особо скрывая интерес.
— Это неправильно. Такая девушка не должна скучать.
Я уже знала этот тип.
Не те, кто флиртует ради игры.
Те, кто покупает. Слишком серьёзно. Слишком прямолинейно. Слишком быстро.
— Спасибо, но я жду подругу, — соврала я мягко.
Он не отступил.
— Я могу составить компанию, пока она не пришла.
Нет. Это было не то. Совсем не то.
Я сделала шаг в сторону.
— Правда, всё в порядке.
И почти сразу повернулась, чтобы уйти глубже в зал.
Слишком резко. Я буквально врезалась в кого-то.
Твёрдая грудь. Чужие руки инстинктивно схватили меня за плечи, чтобы удержать.
— Ой, простите—
Я подняла глаза.
И мир на секунду перестал существовать.
Ландо.
Кепка низко надвинута на глаза. Тёмная футболка, облегающая плечи. Очки в руке. Лицо — закрытое, напряжённое, совершенно без намёка на вчерашний флирт.
Он тоже узнал меня сразу.
По его лицу это было видно.
Губы чуть искривились.
Не в улыбке.
В чём-то более холодном.
— О-о, — протянул он. — Дальше пришла снимать?
Сарказм звучал в каждом слове.
Я почувствовала, как внутри всё падает вниз.
Мне было не смешно. Совсем.
Я сделала шаг назад, освобождаясь от его рук.
— Я не...
Он слегка наклонил голову, разглядывая меня.
Взгляд стал острым. Оценивающим.
— Или ищешь новый материал?
Голос тихий, но жёсткий.
Я сжала пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали.
— Мне не до шуток.
— А я и не шучу.
Он скользнул взглядом по залу, потом снова на меня.
— Странно видеть тебя здесь.
Я усмехнулась без радости.
— Это клуб. Люди сюда приходят.
Он сделал шаг ближе. Слишком близко.
— Да.
Пауза.
— Но обычно не те, кто уже устроил мне проблем.
Сердце снова начало биться быстрее.
Я отвела взгляд на секунду, потом снова посмотрела на него.
— Я ничего не делала.
— Конечно.
Он сказал это так, будто вообще не верил.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга в шумной толпе, будто вокруг никого не было.
И вдруг стало ясно: это худший человек, которого я могла встретить сегодня вечером.
И, возможно, единственный, кто мог что-то изменить.
Я сжала челюсть, чувствуя, как внутри поднимается смесь злости, унижения и отчаяния.
Да, мне нужна была помощь. И да, просить её у него — последнее, чего я хотела.
Но вариантов не было.
— Послушай... — начала я тихо.
Он сразу усмехнулся.
— О, вот это уже интересно.
Я замолчала.
Он явно наслаждался моментом.
— Что? — продолжил он, чуть наклоняясь ближе. — Новая жертва не нашлась?
Слова резанули. Больно.
Я опустила взгляд на секунду, чтобы он не видел, что это попало в цель.
— Забудь.
Он приподнял бровь.
— Так быстро?
Я кивнула, уже не глядя на него.
— Да. Забудь, что я вообще что-то сказала.
Это было унизительно.
Просить — и слышать это.
Я развернулась, собираясь уйти.
Просто уйти куда угодно.
Хоть на улицу. Хоть обратно в номер. Хоть вообще из этого города пешком.
Но шаги получались неровными, будто ноги не слушались.
В груди сдавило.
Чёрт.
Только не сейчас.
Я почти дошла до края толпы, когда услышала позади:
— Лола.
Я замерла.
Без сарказма. Без злости. Просто... ровно.
Я не обернулась.
— Стой.
Он уже догнал меня, появившись сбоку. Слишком близко.
Я повернула голову.
— Что?
Голос прозвучал тише, чем я хотела.
Он внимательно посмотрел на моё лицо.
И впервые за всё время в его взгляде мелькнуло что-то другое.
Не насмешка. Не раздражение.
Будто он наконец увидел, в каком я состоянии.
— Что тебе нужно? — спросил он.
Прямо. Без издёвки.
Я сжала пальцы сумочки, чувствуя, как снова подступает ком в горле.
— Ничего.
Он чуть наклонил голову.
— Я не идиот.
Пауза.
Музыка гремела вокруг, люди толкались, смеялись, но для меня всё будто стало приглушённым.
— Ты выглядишь так, будто у тебя всё очень плохо, — сказал он тихо.
Я попыталась усмехнуться. Не получилось.
— Просто плохой день.
Он не поверил. Это было видно.
— Лола.
Его голос стал жёстче.
— Что случилось?
Я смотрела на него и понимала, что если сейчас открою рот — либо совру, либо скажу правду.
И правда звучала жалко. Очень.
Я отвела взгляд.
— Это не твоё дело.
Он сделал шаг ближе, почти перекрывая мне путь.
— Уже моё.
Я нахмурилась.
— Почему?
Он выдержал паузу.
— Потому что ты снова стоишь передо мной.
И от этой фразы по коже пробежал холодок.
Я закрыла глаза на секунду.
Господи, как же я не хотела этого говорить.
Не ему. Не сейчас.
Но сил держать это в себе уже не было.
Я тихо выдохнула.
— Лара уехала.
Он нахмурился, будто не сразу понял, о ком речь.
— Подруга.
Я кивнула.
— Утром. В Америку. С каким-то мужиком.
Он молчал.
Я продолжила, уже быстрее, будто боялась передумать:
— Заблокировала меня везде. Забрала деньги. У нас был общий счёт...там было двадцать тысяч...теперь ноль.
Слова звучали чужими, как будто я рассказываю не про себя.
— Номер отеля был на неё. Мне дали два дня. Потом выселение.
Я пожала плечами, чувствуя, как внутри всё снова пустеет.
— Всё.
Пауза.
Музыка вокруг вдруг стала слишком громкой.
— И я не знаю, что делать.
Это прозвучало почти шёпотом.
Я ненавидела себя за это признание.
Ненавидела за слабость.
За то, что стою перед ним вот так — без защиты, без плана, без гордости.
Он смотрел на меня очень внимательно.
Без насмешки. Без сарказма.
Будто проверял, правда ли это.
— То есть... — медленно сказал он, — ты сейчас без денег?
Я кивнула.
— Да.
— И без возможности уехать?
— Да.
Он провёл рукой по лицу, явно переваривая услышанное.
— И решила искать помощь в клубе?
Я усмехнулась безрадостно.
— Где ещё?
Он посмотрел на зал, потом снова на меня.
В его взгляде мелькнуло что-то тяжёлое.
— Чёрт.
Слово прозвучало тихо, почти себе под нос.
Я почувствовала, как внутри поднимается странная смесь облегчения и стыда.
— Я не прошу тебя спасать меня, — быстро добавила я. — Просто...спросил — я ответила.
Он смотрел на меня так, будто уже всё решил.
Будто мой ответ — просто формальность.
— Нет, — сказал он вдруг. — В отеле ты не останешься.
Я нахмурилась.
— В смысле?
— В прямом.
Он говорил спокойно, но в голосе звучало что-то окончательное.
— Ты переедешь ко мне.
Я замерла.
— Что?..
— Я не собираюсь оплачивать номер и гадать, куда ты исчезнешь через час.
Он чуть наклонил голову.
— Если ты в деле — ты рядом.
В груди стало холодно.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
Он скрестил руки на груди.
— Я не доверяю тебе.
Честно. Без попытки смягчить.
— И не собираюсь рисковать, — продолжил он. — Пока эта история с видео не закрыта, ты под моим контролем.
Слова прозвучали жёстко. Почти грубо.
Я нервно усмехнулась.
— Звучит как похищение.
— Звучит как сделка.
Он сделал шаг ближе.
— Я решаю твою проблему. Ты решаешь мою.
В голове снова вспыхнули цифры: ноль евро, два дня, пустой номер, Америка, блокировки...
— А если я откажусь?
Он пожал плечами.
— Тогда через два дня окажешься на улице.
Пауза.
— И, возможно, снова попадёшь в неприятности. Без меня.
Я сжала губы.
Он смотрел внимательно, будто видел каждую эмоцию.
— Ты красивая, — сказал он вдруг тихо. — Ты умная. И ты уже влипла.
Меня пробрал холод.
— Значит, будешь полезной.
Это прозвучало не как комплимент. Как вывод.
— Ты будешь жить у меня, — продолжил он. — Появляться со мной на людях. Делать вид, что всё нормально.
Он наклонился чуть ближе, голос стал ниже:
— И все решат, что девушка на видео — это ты.
Я почувствовала, как сердце ускорилось.
— Это безумие.
— Это решение.
Он выпрямился.
— Пресса получит новую картинку. История закроется.
Я прищурилась.
— То есть ты просто используешь меня.
Он даже не попытался отрицать.
— Да.
Честность ударила сильнее любой лжи.
— Но ты получаешь гораздо больше.
Он перечислил почти сухо:
— Жильё. Деньги. Защиту. Возможность не оказаться на улице.
Пауза.
— И шанс начать сначала.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается паника.
Жить у него. Который мне не доверяет.
Который видит во мне инструмент.
— И сколько это будет длиться?
— Пока мне это нужно.
Слишком расплывчато. Слишком опасно.
Он заметил мой взгляд и добавил:
— Я не собираюсь делать тебе ничего плохого, если ты не будешь создавать проблем.
Очень утешительно. Я тихо сказала:
— Это звучит ужасно.
Он чуть усмехнулся.
— Зато честно.
Музыка гремела вокруг, люди танцевали, смеялись, пили — а у меня было ощущение, будто весь мир сжался до одного решения.
— Ну так что, Лола?
Он смотрел прямо в глаза.
— Ты сама пришла искать выход.
Пауза.
— Я его тебе дал.