Муж, давай обнимемся!

Он был хоть и молод, но не так глуп, чтобы его было легко провести.

С чего бы второму дяде стать таким... инициативным? Неделю назад, когда они ходили на мюзикл, он вел себя совсем иначе.

Пэй Няньчу еще пару раз взглянул на экран, где актер в костюме пекинской оперы, казалось, занимал собой всё пространство, и внезапно прозрел. Он похлопал того, кто сидел слева от него: «Брат Чжао, брат Чжао, похоже, мой второй дядя наконец-то всё понял!»

- Понял? Что он понял?

Чэнь Чжао подпер щеку рукой и зевнул.

Не успел он закончить зевок, как его лицо силой развернули в сторону. Он как раз успел заметить, как за спиной у Пэй Няньчу босс вопреки своему обыкновению держит телефон на весу, снимая происходящее.

Что именно «понял» босс, было ясно без слов.

Чэнь Чжао: «Разве это не хорошо?»

Более того, это замечательно.

Пэй Няньчу энергично закивал. Хорошо-то оно хорошо, только... «Тот, что в сценическом костюме, мне кажется, я его где-то уже видел».

- Его зовут Сун Юньцин.

Закончив запись, Пэй Яньли убрал телефон и снова уставился на сцену, где человек на сцене держал в зубах складной веер.

Стоило напомнить, как Пэй Няньчу тут же вспомнил и воскликнул: «Точно-точно, это же он... Погоди-ка, Сун Юньцин!»

Он выпалил это слишком громко.

Пэй Яньли отвел взгляд, холодно бросил на него взгляд и поднялся.

Спектакль подходил к концу, актеры готовились к поклону.

Пэй Няньчу тут же поплелся следом. Только выйдя из актового зала, он замедлил шаг и зашептал Чэнь Чжао: «Сун Юньцин - это же тот самый гений, который пару лет назад гремел в интернете!»

Не дожидаясь ответа Чэнь Чжао, он добавил: «Я помню, он всего на два года старше меня, ему ведь только 17!»

Как только прозвучала последняя фраза, Чэнь Чжао поспешно закрыл ему рот рукой.

Увы, было уже поздно.

Всё, что нужно было услышать, Пэй Яньли уже услышал, и шаг его становился всё шире.

Было очевидно, что настроение у него не из лучших.

Но бессердечный Пэй Няньчу, уже сидя в машине, картинно вздохнул и с самым серьезным видом произнес: «Второй дядя, ты ведь знаешь, что нельзя нарушать закон».

Сун Юньцину всего 17 лет.

Что значит 17 лет? Это несовершеннолетний.

А связь с несовершеннолетним - это же преступление.

- Второй дядя, я ведь желаю тебе только добра.

- Заткнись!

- Слушаюсь.

Пэй Няньчу мысленно нажал кнопку «отключить микрофон».

Всю дорогу домой никто не проронил ни слова.

Однако спустя совсем немного времени на рабочем столе Пэй Яньли появились «Закон о защите прав несовершеннолетних» и толстый том «Уголовного кодекса».

Виновник происходящего время от времени маячил перед ним, специально включая на телефоне звук погромче, чтобы проигрывать разные новости о судебных делах, связанных с несовершеннолетними.

- Пэй Няньчу, ты все уроки сделал?

- Я тут занимаюсь правовым просвещением.

Пэй Яньли лишь усмехнулся: - Похоже, я в твоих глазах совсем не знаю законов?

А ведь верно.

Его второй дядя, если что-то и умел, так это свято чтить закон.

Пэй Няньчу поставил видео на паузу, в несколько шагов подошел к столу и начал оправдывать свое поведение: «Я же просто перестраховываюсь. Ты скажи, если ты вдруг потеряешь голову и совершишь ошибку, что будет с дедушкой? А со мной?»

Сменив тон, он добавил: - Да и вообще, это всё потому, что второй дядя последние дни не сводит глаз с телефона.

Такое поведение, по его мнению, могло означать только одно - одержимость.

- Если у тебя есть время следить за мной, лучше последи за своими оценками. - Пэй Яньли выудил из-под стопки бумаг спрятанную им контрольную работу. Весь лист пестрел красными пометками - зрелище было жалким.

Пэй Няньчу в ужасе округлил глаза и поспешно прижал работу к груди: - Почему только одна? Остальные... ты отдал их моей матери?!

Пэй Яньли лишь молча улыбнулся.

Вскоре из-за двери раздался яростный крик: «Пэй Няньчу! А ну выходи, если жить хочешь!»

Хоть Пэй Вэньсянь и Тан Синин были выпускниками престижных вузов, их сын пошел будто в обратную сторону эволюции: в 15 лет ему пришлось остаться на второй год в девятом классе.

Все каникулы Пэй Няньчу был вынужден проводить под гнетом родителей, изнывая от индивидуальных дополнительных занятий.

Без его болтовни рядом в кабинете Пэй Яньли стало намного тише. Но стоило наступить тишине, как в голову полезли всякие мысли.

Чэнь Чжао вошел в кабинет и увидел, что босс пристально смотрит в компьютер. Сначала он подумал, что тот читает рабочую почту, но босс даже не прокручивал страницу.

Поэтому, поставив документы на стол, он украдкой заглянул в монитор.

Стоило ему увидеть фотографию, как ноутбук с громким стуком захлопнулся.

В кабинете воцарилась гробовая тишина.

Долгое время спустя Пэй Яньли спросил: - Увидел?

Что мог ответить Чэнь Чжао?

Как профессиональный секретарь, он не мог позволить боссу чувствовать себя неловко. Поэтому он сказал: - В этом году планировалось пожертвовать Пекинскому университету пять миллионов, но госпожа просила меня помочь старшему молодому господину с учебой. Как вы на это смотрите...

Следя за выражением лица босса, он добавил: - Может, босс лично съездит?

- Хорошо.

............

Семья Пэй ежегодно выделяла средства Пекинскому университету на поддержку талантов. Обычно этим занимался Чэнь Чжао или кто-то из подчиненных, Пэй Яньли лично приехал впервые.

Он даже нашел разумное оправдание: - В прошлый раз я был слишком занят и не успел толком прогуляться по университету.

Руководство вуза, будучи людьми проницательными, тут же отозвалось: - Мы с удовольствием составим вам компанию.

Пэй Яньли не ответил, лишь добавил: - Говорят, тот гениальный юноша тоже учится у вас... почему... я его не вижу?

Через десять минут Сун Юньцина, ничего не понимающего, его наставник - семидесятилетний старичок - притащил в административный корпус и буквально столкнул с Пэй Яньли.

- Это второй господин Пэй, он хочет прогуляться по кампусу, - прошептал старичок: - Всё финансирование наших исследований зависит от него, понимаешь?

Сун Юньцин кивнул, не до конца осознавая ситуацию.

Затем старичок подмигнул Пэй Яньли, заранее извиняясь: - Мальчик еще совсем юн, не очень красноречив, будьте к нему снисходительны.

Пэй Яньли счел это обычной вежливостью.

Но стоило им выйти из корпуса, как он понял, что старичок был слишком скромным в оценках. Сун Юньцин был не то что «не красноречив» - он вообще молчал, держась на расстоянии трех шагов.

- Сун Юньцин.

Вдруг окликнул его Пэй Яньли.

Сун Юньцин озадаченно обернулся. Увидев, что человек подходит всё ближе, нарушая личное пространство, он невольно отступил на полшага.

Движение было едва заметным, но Пэй Яньли всё увидел. Он остановился и указал на себя: - Ты меня не помнишь? Пять лет назад мы встречались.

Пять лет назад Сун Юньцин в первый раз провалил экзамены, и тем же летом мать привезла его в дом семьи Пэй.

- Тогда ты был совсем крохой, - вспоминая, Пэй Яньли жестами показал рост мальчика и снова взглянул на него: - А теперь так вырос.

- А вы... - Сун Юньцин лихорадочно соображал, - совсем не изменились.

- Значит, ты всё-таки меня помнишь.

Сун Юньцин, конечно, помнил. Именно после той встречи он решил, что во что бы то ни стало сдаст экзамены.

- Как проходит студенческая жизнь? - снова спросил Пэй Яньли. - Как эти годы, всё хорошо?

- Всё хорошо.

- К еде привык?

- Привык.

- А общежитие?

- Тоже хорошо.

На каждый вопрос - короткий ответ.

В этот момент Пэй Яньли вдруг произнес: - Ципао тебе к лицу.

- Спасибо...

Сун Юньцин внезапно замер, нервно сжимая край одежды и опуская голову.

- В день празднования университета, когда я столкнулся с девушкой - это был ты, верно? - Пэй Яньли поначалу не понял, лишь почувствовал странное дежавю, а вечером, увидев его на сцене в сценическом костюме, осознал, что этот юноша и тот ребенок из прошлого - один и тот же человек.

Те глаза, в которых не было ни капли мирской суеты, светились необычайно ярко.

- Я... я тогда...

- Ты был прекрасен, - честно признался Пэй Яньли. - И выступление тоже.

Сун Юньцин взглянул на него и тут же опустил глаза, а слегка покрасневшие уши выдавали его хорошее настроение.

Напряжение постепенно ушло. После нескольких коротких фраз он даже... сам начал разговор, рассказав о детском доме «Голубое небо», куда часто ходил.

Пэй Яньли: - Я жертвовал туда вещи, но сам ни разу не был.

- Тогда пойдемте вместе на выходных, дети будут очень рады! - Сун Юньцин так обрадовался, что забыл обо всём, но, наткнувшись на внимательный взгляд собеседника, быстро взял себя в руки: - Впрочем, если вы заняты, то не нужно.

- Несколько часов на выходных у меня найдутся.

Прогулявшись по главному кампусу, они договорились о встрече.

С тех пор каждую неделю Пэй Яньли выбирал хотя бы один день для поездки в детский дом - это стало даже регулярнее, чем визиты к дедушке в старый особняк.

- Чэнь Чжао сказал, ты теперь каждую неделю ездишь в детский дом? - Дедушка был в отчаянии.

Если бы у него было столько упорства, почему бы не найти себе пару?

- Ты что, ждешь, когда в будущем принесешь оттуда ребенка? - Дедушка живо представил себе все варианты и воскликнул: - Говорю тебе, так нельзя! Ты должен хотя бы...

- Папа, одного внука тебе вполне достаточно.

Дедушка затаил дыхание: - Что это значит? Даже не думай меня пугать.

- Это значит, что твоя будущая невестка не сможет родить детей.

- Не может родить, значит... - Дедушка мгновенно переключился на главное: - У тебя есть пара?!

- Пока нет.

Дедушка: «...»

Пары нет, а он тут рассуждает.

- Он еще несовершеннолетний, но скоро станет.

Перед глазами дедушки поплыло. Оказывается, он отвергает всех знатных невест, чтобы ждать несовершеннолетнюю девчонку. Но погоди-ка, даже если он ждет её совершеннолетия, почему уже сейчас говорит, что детей не будет?

- У девушки какие-то проблемы со здоровьем?

- Нет, - покачал головой Пэй Яньли. - Он здоров.

- А как тогда понимать «не сможет родить»?

- Он... парень.

Дедушка был в полном шоке и три дня не разговаривал с ним от злости.

«То ему подавай красавицу, то несовершеннолетнюю, а теперь - парня! Старший, спроси его, что он вообще творит!»

Пэй Вэньсянь передал слова отца, но вернулся лишь с увеличенной фотографией: изящный юноша с прекрасными чертами лица держал ребенка, его губы были изогнуты в улыбке, словно солнечный свет озарял его.

Дедушка взглянул, фыркнул и отвернулся. Снова взглянул... - Красивый, спору нет.

Пэй Вэньсянь не смог сдержать улыбку.

- Я всё проверил, это младший сын семьи Сун. После Нового года, в августе, ему исполнится восемнадцать, он уже учится в докторантуре.

- Происхождение, в общем-то, неплохое. - Дедушка становился всё более заинтересованным, хотя вслух продолжал ворчать: - Ладно, раз уж он сам выбрал, не буду же я его силой удерживать или связывать.

Родители ведь только и желают своим детям счастья, а будет ли это мужчина или женщина - в наше время это уже не так важно.

............

Как только всё прояснилось, Пэй Яньли стал действовать еще решительнее.

За три месяца до восемнадцатилетия Сун Юньцина он арендовал огромный круизный лайнер, принадлежавший семье Пэй.

- Босс, - даже Чэнь Чжао счел это излишеством, - еще же несколько месяцев впереди.

Пэй Яньли: - Это не рано.

Если бы он не боялся напугать Сун Юньцина, он бы сделал предложение прямо сейчас.

Стальной стержень впервые пустил цветы, а так как в этом не было ничего предосудительного, Чэнь Чжао решил позволить ему делать всё, что душе угодно.

Три месяца тайной подготовки.

Накануне дня рождения семья Сун всё еще рассылала приглашения от имени Сун Юньцина, когда машина Пэй Яньли уже подъехала к дому.

- По прогнозу завтра будет солнечно.

Сун Юньцин отдернул плотные шторы и взглянул вниз: родители и даже старший брат, который обычно не замечал его существования, стояли вокруг Пэй Яньли.

А Пэй Яньли, глядя прямо на него с решительным взглядом, протянул руку:

- Юньцин, давай вместе встретим рассвет на море.