Муж, давай обнимемся!

Всё произошло слишком быстро.

Чэнь Чжао даже не успел среагировать, а когда спохватился, чтобы остановить его, Ло Юньцин уже выскочил вон.

Увы, машина уже тронулась и уехала. Догонять было бесполезно.

Чэнь Чжао поспешно вернулся в дом и забрал у него кухонный нож: - Убить их легко. Достаточно провести лезвием по горлу - и дело с концом. Но что будет потом?

Он привёл его обратно и указал на ледяной гроб: - А как же босс?

- У меня есть ты.

Ло Юньцин знал: у него с Пэй Яньли были отличные отношения. Контактов в телефоне у того было всего два, и второй - именно Чэнь Чжао. Он был способен, он мог достойно завершить все дела.

А сам Ло Юньцин... если он убьёт тех людей, то сможет отправиться к Пэй Яньли и услышать его признание из первых уст.

- Ты! - Чэнь Чжао не находил аргументов, чтобы переубедить его, и перешёл в наступление: - Ты слишком эгоистичен! Нет уж, если с тобой что-то случится, я палец о палец не ударю. Просто буду смотреть, как тело босса гниёт и источает зловоние.

- Чэнь Чжао.

- Я правда не буду ничего делать.

Уловка «на слабо» сработала отлично. После этого Ло Юньцин больше не устраивал истерик, но вместе с тем стал пугающе молчалив.

Чэнь Чжао боялся, что тот снова навредит себе, поэтому выгреб из дома все ножи и острые предметы. Он покупал готовую еду и приносил её три раза в день, но чаще всего к концу дня тарелки оставались нетронутыми.

Ло Юньцин худел на глазах.

Бинты на запястьях он не менял с самого возвращения из больницы. Чэнь Чжао заметил это только тогда, когда увидел проступившие пятна засохшей крови. К тому моменту внутренняя сторона повязок почти прилипла к медленно заживающим ранам, и при каждом движении отрывалась «с мясом».

Но Ло Юньцин даже бровью не повёл.

Делать было нечего - Чэнь Чжао внёс в своё расписание пункт: «когда нужно менять ему повязки». После смерти босса его собственная память стала подводить.

- Сегодня на работе пришлось задержаться, вот рисовый шарик из круглосуточного магазина, я его разогрел, - Чэнь Чжао положил еду перед ним.

Он уже собрался уходить, но у самой двери обернулся, обеспокоенный: - Если посмеешь снова попытаться покончить с собой, я... я возьму тело босса и кремирую его.

Пэй Яньли был единственным слабым местом Ло Юньцина. Даже просто будучи телом в гробу.

Стоило Чэнь Чжао пригрозить этим, как тот начинал не только вести себя смирно, но и послушно ел. Пусть даже чисто символически - один кусочек - Чэнь Чжао уже был доволен.

Он прикрыл дверь и ушёл, вернувшись в офис, но всё время вспоминал тот взгляд, который Ло Юньцин бросил на него при прощании - тусклый, безнадёжный, полный отчаяния.

Может, он снова вскроет вены?

Нет, не вскроет. Пока он боится, что тело босса кремируют, он не покончит с собой.

Но почему же на сердце всё равно так тяжело?

Проработав сверхурочно до девяти вечера, Чэнь Чжао собирал вещи и позвонил Ло Юньцину. Тот ответил почти сразу.

- Ты дома?

- Да.

- Хорошо, я скоро буду.

Он положил трубку и уже хотел убрать телефон, как на экране всплыло новое уведомление - экстренная новость. Заголовок гласил: «Второй молодой господин семьи Сун ранен ножом, он при смерти!»

Кровь в жилах Чэнь Чжао мгновенно застыла. Он помчался домой, толкнул полуоткрытую дверь и сразу увидел на одежде человека ничем не прикрытые, отчетливые брызги крови.

Он поспешно закрыл дверь и не смог удержаться от вопроса: - Зачем?

Ло Юньцин с отсутствующим видом сжигал бумажные деньги для ритуалов, не произнося ни слова.

- Скажи мне, зачем?! - Чэнь Чжао схватил его за плечи и развернул к себе, рявкнув: - За убийство сажают в тюрьму!

- Там... там не было камер.

- Даже если не было камер, ты не должен был возвращаться в этой одежде! А если бы тебя кто-то увидел? - Чэнь Чжао не мог представить последствия.

Он был самым любимым человеком босса. Если он не сможет защитить даже его, как сильно будет скорбеть душа босса на том свете?

- У меня не было выбора... я, я не мог себя контролировать, - Ло Юньцин опустил взгляд на свои руки, запятнанные кровью. - Каждый день я не похож на человека, скорее на призрака. А они! Они наслаждаются тем, что по праву должно было принадлежать мне! Мои родные, мой возлюбленный - все мертвы! Как мне унять эту боль?

Он был на грани безумия. Его ненависть требовала выхода.

- Там, где упал Пэй Яньли, тоже... тоже не было камер. Ты сам говорил мне, что в тот день он собирался встретиться с ними, значит, это они столкнули его! - Ло Юньцин был так взвинчен, что принялся в отчаянии бить себя по груди.

Убийцы Пэй Яньли были прямо перед ним. Старые обиды, новая боль - как он мог продолжать терпеть? Он больше не мог ждать каких-то доказательств.

Чэнь Чжао молча поднялся. Сходил в ванную, намочил полотенце и начал оттирать кровь с его рук: - Раз камер не было, тебя хоть кто-то видел? Сун Сюэчэнь видел тебя?

Тот покачал головой.

- Вот и хорошо, - пробормотал Чэнь Чжао.

Оттерев руки, он нашёл ему чистую одежду, а окровавленную вещь сжёг. - Разбираться с последствиями буду я. Но больше - никакой самодеятельности. Один раз простительно, но второго шанса не будет.

............

Позже Чэнь Чжао специально съездил в больницу. У Сун Сюэчэня была рана в спине и серьезный разрыв селезенки, он был без сознания и вряд ли придет в себя в ближайшее время.

Семья Сун была в ярости и требовала от полиции найти преступника. Но как и сказал Ло Юньцин, камер не было. Сун Сюэчэнь тогда преследовал Пэй Хэнчжи, пытаясь заставить того выполнить обещание и пожениться, и нашел его у бара.

Но что-то случилось с самим Пэй Хэнчжи.

Хотя он обещал жениться, он всё время отнекивался, говоря, что «не стоит спешить». Когда Сун Сюэчэнь стал надоедать ему вопросами, тот разозлился и бросил его у черного хода бара. Это дало Ло Юньцину возможность подобраться со спины, зажать рот и нанести два удара ножом.

Из-за этого случая между семьями Сун и Пэй пробежала черная кошка. А раз появилась трещина, склеить её уже было невозможно.

Чэнь Чжао тайно наблюдал, как две семьи без стеснения скандалили у дверей палаты, и вернувшись, передал эту радостную весть Ло Юньцину.

Тот лишь ответил: - Осталось двое: племянник Пэй Яньли и Сун Моянь.

- Тот же метод. Сказал же - нельзя дважды повторять одно и то же, а уж трижды - тем более.

Чэнь Чжао теперь мог только следовать за ним до самого конца: - Акции, которые Сун Сюэчэнь украл у босса, все перешли к Сун Мояню. А что до Пэй Хэнчжи - они довели босса до такого состояния только ради наследства семьи Пэй. В конечном счете, всё дело в деньгах.

Он спросил Ло Юньцина: - Слышал фразу «бей змею по семи дюймам»? Чем они больше дорожат, то мы у них и отберем.

- Хорошо.

В этот раз Ло Юньцин согласился быстро. Он использовал всё имущество, оставленное Пэй Яньли, чтобы создать компанию за рубежом, и передал полное управление Чэнь Чжао с аргументом: «У меня нет способностей к такому».

Да и учиться он не хотел - только быть рядом с Пэй Яньли.

Чэнь Чжао не настаивал, но каждый день навещал его.

Состояние Ло Юньцина было нестабильным. В хорошие дни он приводил себя в порядок, садился на циновку, складывал ритуальные слитки из бумаги и сжигал много денег. В плохие дни он терял контроль и ногтями раздирал кожу на руках до кровавых борозд. Чэнь Чжао пару раз заставал его в таком состоянии, подстригал ему ногти, но это не помогало.

Сейчас тот держался исключительно на вере в месть. Чэнь Чжао порой до жути боялся: что будет, когда месть свершится? Хватит ли у Ло Юньцина сил жить дальше? И какие причины для жизни ему придется выдумывать тогда?

Он ломал голову, но ничего не мог придумать. Единственное, что он мог - подмешивать в воду успокоительное, выписанное врачом. Но тот пил его три года, а эффекта не было никакого.

Лишь когда он упоминал, сколько акций семьи Сун они выкупили или сколько земли и компаний заставили Пэй потерять, Ло Юньцин немного оживал. Он даже мог начать разговор о чём-то другом, но из десяти фраз восемь всё равно были о Пэй Яньли.

- Каким он был раньше?

- Раньше? - Чэнь Чжао хлебнул пива и задумался. - Давай сначала про меня. Я с девяти лет был с боссом, а до этого, как и ты, был сиротой.

- Но я не был в приюте, - он с улыбкой вспоминал прошлое. - Меня подобрала старая собирательница мусора. Она дала мне имя Чжао (Солнце). Говорила, что я - её маленькое солнышко. Жаль, я не успел вырасти, а она умерла - сбила машина, когда она копалась в мусоре. После этого я остался один.

- Босс был на два года старше меня. В школе он всегда был звездой. Семья богатая, умный, красивый, характер такой, что и пожелать лучшего нельзя. В то время я, как только появлялась свободная минутка, бродил и собирал мусор. Люди говорили, что от меня воняет, и старались держаться подальше. Только он один разговаривал со мной.

Сказав это, Чэнь Чжао залпом выпил еще немного. Похоже, только под действием алкоголя некоторые слова могли вырваться наружу без преград: - После того как бабушка умерла, я уже не мог оплачивать учебу, но однажды он прибежал и сказал, что хочет спонсировать меня.

Он был старше всего на два года - и спонсировать? Звучало смешно. Но он согласился. Деньги лишними не бывают.

- Я сразу заявил: отдавать долг мне нечем. А сам про себя думал: даже если будут деньги - не отдам, для них это всё равно мелочь.

Чэнь Чжао невольно растянул губы в улыбке: - Оказалось, на всякого мудреца довольно простоты. Он сказал: «Ничего, потом поработаешь на меня». И вот с девяти до двадцати восьми лет я пахал. Сейчас думаю - кажется, я остался в проигрыше. Вот и верь после этого капиталистам, жулики они.

Чэнь Чжао поднял голову и посмотрел на черно-белую фотографию перед ледяным гробом. Он не заметил, как Ло Юньцин, складывавший ритуальную бумагу, замер.

- Ты любил его?

Чэнь Чжао на секунду напрягся, но в итоге кивнул.

- Только не в том смысле, в каком вы двое, - поспешно пояснил он. - Он ведь столько лет был моим боссом, у меня нет привычки влюбляться в начальство. К тому же, в работе он был очень занудным.

- А у него... - Ло Юньцин спросил очень осторожно: - Раньше... были те, кого он любил?

Чэнь Чжао отвел взгляд и потер нос: - Были. И не один.

Как только слова слетели с его губ, по комнате разлился холод. Пэй Яньли стоял у него за спиной, сложив руки на груди, и дул ему прямо в шею: - Что ты мелешь, небылицы рассказываешь Сяо Ло?!

От холода, прошедшего по телу, Чэнь Чжао передернуло, и он поспешно исправился: - Ладно-ладно, говорю как есть: нет, не было. Если бы он кого-то любил раньше, разве стал бы он пять лет молчать, глядя на тебя?

Ло Юньцин был поражен: - Пять лет?

- Ну да, пять лет. - Наверное, от выпитого спиртного у Чэнь Чжао развязался язык. - Ты вспомни, как мы были у бара. Какой бы доброй душой он ни обладал, разве он стал бы помогать первому встречному? Тем более - называя это «содержанием».

Столько лет он считал, что хорошо понимает Пэй Яньли.

- Босс наверняка влюбился в тебя еще тогда.

- Так давно... - Ло Юньцин нежно коснулся человека на фотографии. - А ведь прятал так глубоко.

- Нельзя его винить. Если бы в тот момент, когда он встретил тебя, он был здоров, может быть, всё сложилось иначе... - Чэнь Чжао мгновенно протрезвел, заметив, что сболтнул лишнее, и тут же перевел тему: - Хочешь узнать, как он учился за границей?

Ло Юньцин кивнул. Он прослушал рассказ до половины ночи, включая историю о том, как появился тот никнейм в WeChat, совершенно не подходящий его статусу.

Пэй Яньли сидел рядом, не сводя с него глаз. Если бы Чэнь Чжао не позорил его, это могло бы быть даже тепло. Но стоило ему начать нести чушь, как Пэй Яньли тут же «замораживал» его пару раз для острастки.

- Ло Юньцин, тебе не кажется, что здесь холодно? - Чэнь Чжао поплотнее закутался в куртку. - Может, закроешь крышку гроба?

После смерти босса Чэнь Чжао ужасно боялся говорить о том гадости - вдруг босс от злости воскреснет?

Пэй Яньли: Боишься, что я воскресну, поэтому хочешь закрыть крышку?

(Редкий момент душевной теплоты.)

Примечание автора: Финал Сун Сюэчэня будет не здесь, а в начале основной истории, там об этом будет написано позже.