Глава 39
«Это... это он сейчас серьезно?!» Ло Юньцин округлил глаза от недоверия.
Вскоре плотные шторы в главной спальне медленно сомкнулись, и комната погрузилась в кромешную тьму. Чувства обострились. Звук сглатывания казался оглушительным, сопровождая тяжелое, сдавленное дыхание у самого уха. Мочку уха обдало влажным жаром. Медленно и нежно — посасывания, легкие покусывания.
Лицо Ло Юньцина вспыхнуло, половина тела онемела от удовольствия. Руки, которыми он упирался в плечи мужа, бессильно соскользнули вниз. — Му-муж... — его голос дрожал. — М-м? — Пэй Яньли не останавливался. — Тебе больно? Я сильно укусил?
Больно не было. Было невыносимо щекотно. Тело словно атаковали тысячи муравьев, заставляя его вытягивать пальцы ног от желания... большего. Ло Юньцин никогда не привык себе отказывать. Он придвинулся еще ближе и начал расстегивать пуговицы рубашки Яньли, застегнутой под самый воротник. Но галстук он намеренно оставил полураспущенным. Обмотав ткань вокруг пальцев, он резко притянул мужа к себе.
Смазка, которая пролежала в ящике тумбочки почти три месяца, наконец-то была открыта. Но кто же знал, что всё «умрет» на первом же шагу! «Учебные материалы» — это одно, а практика в первой за две жизни близости — совсем другое.
Ло Юньцину было ужасно больно. Он прерывисто хватал ртом воздух, на лбу выступил холодный пот. Он мертвой хваткой вцепился в руки Яньли, всё его тело мелко дрожало. Видя, как муж хмурится и до белизны закусывает губу, а мокрые пряди волос облепили лицо, Пэй Яньли не выдержал: — Жена, давай мы... — Заткнись! — Ло Юньцин без капли сил прикрикнул на него и впился зубами в его плечо. — Подожди. Дай мне привыкнуть.
Прошло почти двадцать минут, но легче не становилось. — Может... выйдешь? — едва слышно предложил Ло Юньцин.
Пэй Яньли подхватил его, спустил ноги с инвалидного кресла на пол и приготовился встать. Ло Юньцин в панике обнял его: — Стой, не мо-могайся! От этого движения боль только усилилась. — Потерпи, милый, скоро станет легче.
Пэй Яньли не послушал его. Он заставил Юньцина обхватить ногами свою талию и шаг за шагом медленно двинулся к кровати. Ло Юньцин ошарашенно посмотрел на него: — А ноги? Не бо-больно?
В такой момент он в первую очередь думал о нем. Сердце Пэй Яньли болезненно сжалось от нежности. Он склонился и поцеловал слезы в уголках его глаз, успокаивающе поглаживая по спине: — Я выдержу. Я же уже могу пройти несколько шагов. А вот тебе, Сяо Ло... очень больно, да?
— Просто непривычно. — Ло Юньцин прятал лицо у него на шее. — Подожди, дай мне еще чу-чуть.
Вскоре чувство дискомфорта исчезло. Внутри стало пусто. Ло Юньцин вскинул голову: — Что, всё? Не будем? — Раз тебе так больно, то не надо. — Я же сказал — просто не привык! Дай мне освоиться, и всё бу-будет хорошо!
За две жизни у него не было такого опыта, откуда ему было знать, что это так непросто? — Тогда давай... сменим позу. — Пэй Яньли опустился на колени и переложил его на кровать. — Так лучше?
Ло Юньцин перевернулся на живот. Действительно, на кровати было удобнее, чем в кресле. Но лишь немного. Пэй Яньли припал губами к родинке на его затылке, отвлекая внимание, переплел их пальцы и ласково уговаривал расслабиться. Прижимаясь носом к его пунцовому уху, он прошептал: — Жена, я люблю тебя.
А затем... В мягком свете ночника длинные стройные ноги мгновенно обвили его талию. Пэй Яньли прерывисто вдохнул и спросил: — Всё еще больно? Тот лишь дрожал и не мог вымолвить ни слова. — Жена? — Хватит болтать!
Прошел час. В горле пересохло, Ло Юньцин попытался подняться, чтобы пойти в душ. Но рука мертвой хваткой вцепилась в его лодыжку и потащила назад. Еще час пролетел незаметно. Ло Юньцин был истощен. И снова, не успел он опомниться, муж прижался к нему сзади.
Ло Юньцин в ужасе обернулся: — Врач же сказал — не-нельзя слишком интенсивно! — А я и не интенсивно. Ло Юньцин: !!!
«Врет и не краснеет! Кровать же ходуном ходит!» Откуда у этого человека столько энергии? Ло Юньцин в панике попытался уползти, но крепкая рука обхватила его за талию и медленно затащила обратно. До этой ночи он считал, что у него отличное здоровье, но после двух заходов он чувствовал себя разбитым корытом. Это было тяжелее, чем гонки.
Не выдержав, он заискивающе поцеловал мужа: — Последний раз, ладно? Бутылочка смазки уже почти закончилась. Пэй Яньли недовольно поджал губы, долго смотрел на него и, наконец, кивнул.
Видимо, потому что это был последний раз, он был особенно страстным. Зрачки расширились, взгляд блуждал в пространстве. Когда стрелка часов перевалила с 23:59 на 00:00, Ло Юньцин немного пришел в себя. Он обнял мужа бессильными руками и прошептал на ухо: — Муж. — Что такое? Что-то болит? — С днем рождения.
Пэй Яньли замер, крепко прижал его к себе и стер капельку пота с кончика его носа. В один миг всё его поведение обрело смысл. — Ты из-за этого хотел сделать мне сюрприз? — Кажется, я всё ис-испортил, — прошептал Юньцин. Сюрприз обернулся испугом, он заставил мужа так сильно нервничать.
— Нет, ничего ты не испортил... — Пэй Яньли уткнулся лицом в его шею, его голос слегка дрогнул: — Спасибо, любимая. — Я еще торт испек, он в холодильнике, — Ло Юньцин легонько подтолкнул его. — Там твоя любимая клу-клубника. — Угу. — Хочешь сейчас? — Торт подождет. Сейчас... я еще не закончил с основным блюдом.
Ло Юньцин ошарашенно вытаращил глаза: — Опять?!
Зимняя ночь казалась бесконечной. Под утро в воздухе закружились редкие снежинки. Ло Юньцин был в прострации, его тело периодически сводило судорогой. От отчаяния он пытался кусаться, но сил не было, поэтому укусы выходили слабыми, что только больше раззадоривало мужа. Сейчас он горько раскаивался. Если бы он знал, чем это обернется, никогда бы не послушал идиотский совет Тэн Цзайе.
— Жена в переднике такая красивая. Давай наденешь его еще раз, а? «Черт возьми, куда делся тот человек, который даже пальцем меня не трогал, хотя едва сдерживался?» В конце концов Ло Юньцин просто отключился от усталости.
Сон был невероятно глубоким. Его разбудил звук уведомления. Он привычно нащупал телефон под подушкой. На экране высветилось время. «Фух, всего два часа...» Он отложил телефон и закрыл глаза, но через пять секунд резко вскочил. 14:38! Он проспал так долго?!
Он попытался встать, но на полпути со стоном рухнул обратно, хватаясь за поясницу. Ой! Всё болит. Картины прошлой ночи всплывали в памяти одна за другой — он даже вспомнил, как Пэй Яньли умолял его назвать его «братиком». Совсем не похож на себя обычного. Впрочем, кроме ломоты в пояснице, всё было в порядке: тело было чистым, а лекарство заботливо нанесено.
Ло Юньцин перевернулся на живот и снова взял телефон. Куча непрочитанных. Последнее сообщение было от старосты Сяо Линь — она восторженно прислала скриншот трендов и его качественное фото в шлеме за рулем. Остальные знакомые тоже наперебой выражали удивление его участию в гонках. Ян Ин написала прямо: «Приветствую тебя, мастер на все руки». Ей и так хватало хлопот с постановкой на новогодний вечер, а у младшего, оказывается, еще столько энергии в запасе.
Ло Юньцин отправил в ответ несколько стикеров с плачуще-смеющимися рожицами.
Листая ленту дальше, он дошел до сообщений, присланных в девять утра. Тэн Цзайе писал ему в неописуемом восторге: «Ничего себе! Братишка, ты реально его "залюбил" до полной капитуляции!»
Ло Юньцин: «?» И как он об этом узнал?
【Скупщик хлама, картона и старой техники】: А тут и гадать нечего! Сегодня утром Пэй, вопреки своим привычкам, решил инвестировать в наш клуб!
А ведь еще вчера он из-за этого рвал и метал. Если человек за одну ночь так меняет отношение — значит, его точно «убедили» в постели.
【Ло Юньцин】: Я не просил его об инвестициях. Юньцин был бы благодарен небу уже за то, если бы муж просто перестал на него злиться.
Тэн Цзайе без лишних слов скинул скриншот переписки.
【Пэй (не убыток)】: На этом закроем тему. Если еще раз посмеешь помогать Сяо Ло что-то от меня скрывать — пеняй на себя, я всё расскажу твоему деду! 【Скупщик хлама, картона и старой техники】: Ни в коем случае, больше никогда! (активно признает вину)
Примерно через десять минут: 【Пэй (не убыток)】: Клубу всё еще нужны инвестиции?
【Скупщик хлама, картона и старой техники】: ?
【Пэй (не убыток)】: Раз Сяо Ло это нравится, у меня нет причин мешать. Но вчерашняя трасса была слишком опасной. Больше не позволяй ему участвовать в подобных заездах. Пусть катается только внутри клуба.
Он старался принять его увлечения и при этом максимально обеспечить его безопасность. Неудивительно, что вчера он спрашивал, любит ли Юньцин гонки.
【Скупщик хлама, картона и старой техники】: Теперь-то ты доволен? Я же говорил, Пэй не сможет долго на тебя злиться.
【Скупщик хлама, картона и старой техники】: Эх, а вот мне не поздоровилось. Твой брат узнал об этом деле, выцепил меня прямо с банкета и всю дорогу читал нотации, чуть уши не оторвал. Если бы я не был его боссом, точно бы схлопотал пару пощечин.
【Ло Юньцин】: Тебе же сказали, что "хотели бы" дать пощечину, значит, ты недоволен, что их не было?
【Скупщик хлама, картона и старой техники】: ...Блин!
До Тэн Цзайе только сейчас дошел смысл подколки. Он тут же помчался в кабинет управляющего и, запыхавшись, выпалил: — С делом братишки — это была моя вина. Хочешь, ударь меня пару раз, чтобы выпустить пар? Цзян Цзыюй: «Средь бела дня... ты опять с ума сошел?»
Ответив на все сообщения, Ло Юньцин отложил телефон и потянулся, разминая затекшую поясницу. В этот момент дверь в комнату тихонько приоткрылась. — Проснулся?
Ло Юньцин вздрогнул и обернулся. Он как раз собирался встать, но, заметив свои плечи, усыпанные зассосами, тут же закутался обратно в одеяло. Он сердито уставился на виновника своего позднего пробуждения.
— Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? — Пэй Яньли, казалось, ничего не замечал. Он подъехал на коляске к кровати и приложил руку к его лбу. Такой нежный и заботливый, в глазах ни капли вчерашней страсти — совсем не похож на того человека, который полночи не давал ему покоя.
Ло Юньцин прижался щекой к его ладони: — Муж, ты вчера был... таким мощным. Пэй Яньли неловко кашлянул и отвел взгляд.
— Из-за тебя я теперь даже встать не могу, — Ло Юньцин поглубже зарылся в одеяло, оставив снаружи только сверкающие глаза. — Я позову врача, пусть посмотрит, — встревожился Пэй Яньли. — Не-не надо! Просто отдохну немного, и всё пройдет. — Ну... раз ты так долго спал, наверное, проголодался? — Яньли убрал руку. — Пойду принесу тебе чего-нибудь поесть. Нужно восстановить силы. — Хорошо, — Юньцин радостно кивнул.
Провожая взглядом его серьезную спину, он не удержался и добавил вдогонку: — Спасибо, братик! Инвалидное кресло резко замерло, и Пэй Яньли, прищурившись, обернулся.