Глава 23
«Какие понимающие. Вернусь — подниму им зарплату!» — подумал Тэн Цзайе.
— Тут же островок есть неподалеку, — Тэн Цзайе сиял во все зубы. — Мы как раз собираемся на ночную рыбалку. А вы... Заметив снующих в холле людей, он вспомнил: — Местные источники тоже довольно знамениты.
Пэй Яньли кивнул, глядя на мужа: — Мы планируем отправиться на остров завтра днем, а сегодня останемся здесь. — Вот как. А то я увидел лайнер семьи Пэй у причала и гадал, не вы ли это... — Тэн Цзайе перевел взгляд с одного на другого и внезапно спохватился. Схватив Цзян Цзыюя за руку, он быстро помахал им: — Тогда не будем мешать, наслаждайтесь купанием!
С этими словами он потащил Цзян Цзыюя прочь. Тот едва поспевал за ним: — Да помедленнее ты!
Тэн Цзайе тут же сбавил шаг и смущенно почесал щеку: — Я просто не хотел мешать голубкам наслаждаться уединением. Больно дернул? Дай, поцелую, чтобы не болело.
Он уже нагнулся к его руке, но Цзян Цзыюй, заметив любопытные взгляды прохожих, брезгливо отстранил его пальцем. Тот лишь элегантно выпрямился и пошел дальше. «На этот раз даже не обругал, хе-хе».
Тэн Цзайе коснулся лба, к которому прикоснулся Цзян, и в отличном настроении догнал его: — А если серьезно, похоже, у них и правда всё хорошо.
Цзян Цзыюй промолчал, лишь приподняв бровь. Он знал, что А-Ло любит этого человека, но вот что на уме у «второго господина Пэя»...
— То, что старина Пэй согласился выбраться в люди — уже лучшее доказательство, — ответил Тэн Цзайе.
Он невольно вспомнил времена, когда сам еще пропадал в Южной Африке и получил известие об аварии друга. Пэя едва вытащили с того света, но, очнувшись, он узнал, что ноги парализованы, функции организма резко пошли на спад, и он лишился даже базовой способности заботиться о себе.
Говорили, что в первое время Пэй Яньли заперся в комнате на двое суток. Через два дня он спокойно принял реальность. Просто перестал выходить на улицу, а врачей вызывали на дом.
Позже Чэнь Чжао, быстро сдав дела за границей, вернулся и всеми правдами и неправдами пытался вытащить его из дома. Но все эти вылазки ограничивались поездками в больницу.
— Ты не смотри, что он сейчас такой сдержанный и мягкий. Раньше он был невероятно упрямым и гордым, — Тэн Цзайе ударился в воспоминания. — Помню, когда он учился за границей, ему было лет 13 или 14. Он мог полдня спорить с соседом, не знающим ни слова по-китайски, из-за правильного произношения своей фамилии. В итоге дошел до ручки и просто сменил никнейм в сети.
Их дома были напротив. Летом Тэн Цзайе, сидя во дворе с арбузом в руках, мог часами наблюдать за бесконечными баталиями Пэй Яньли с соседями.
— Не ожидал, что у Второго господина может быть такая... — Цзян Цзыюй изо всех сил пытался сопоставить образ человека из рассказов с тем, кого видел только что, перебирая в уме подходящие слова, — мальчишеская натура.
— Он же не родился сразу двадцативосьмилетним, — Тэн Цзайе хотел сказать совсем не это. — В общем, давай не будем мешать влюбленным наслаждаться идиллией. Пошли рыбу ловить.
Когда они ушли, Ло Юньцин отвез Пэй Яньли в номер и, закатав рукава, первым делом отправился в ванную набирать воду, чтобы помочь мужу помыться.
— Тот человек рядом с Тэн Цзайе был на нашей свадьбе, — у Пэй Яньли всегда была отличная память. Это был аукционист из аукционного дома семьи Тэн.
Ло Юньцин привычными движениями расстегнул его одежду и кивнул.
Пэй Яньли добавил: — Похоже, ты тоже с ним знаком.
Движения Юньцина внезапно замедлились. Намочив полотенце, он принялся обтирать тело мужа, украдкой поглядывая на него, но был пойман с поличным и виновато кивнул снова.
Пэй Яньли спросил: — Где вы познакомились? — В... приюте, — Ло Юньцин опустил голову еще ниже. «Неужели он что-то заподозрил?»
Быстро закончив с грудью, он, избегая взгляда Пэя, перешел к спине и глухо пояснил: — Мы вместе выросли. Он мне как брат.
— Теперь понятно, почему в комнате отдыха я видел, как он разговаривает с бабушкой-директором.
«В комнате отдыха? О-о-о... Так вот оно что!» Ло Юньцин незаметно выдохнул. Сжимая в руке полотенце, он обнял мужа за плечи, заставляя того повернуться: — В следующий раз я вас познакомлю.
После быстрого купания Ло Юньцин отвез его к бассейну с горячим источником и осторожно помог спуститься в воду. — Как ощущения? Температура воды в порядке? — В порядке. — Глядя на то, как Юньцин сначала мыл его, а потом почти на руках переносил в бассейн, весь взмокший от пота, Пэй Яньли почувствовал щемящую боль в сердце. — Спасибо тебе, А-Ло.
— Пустяки, — Ло Юньцин убрал руку из воды. Мягкий свет ночных ламп падал на его раскрасневшееся лицо. Убрав за ухо выбившийся локон, он наклонился ближе: — Ты же мой муж. Всё, что я делаю, так и должно быть.
В этот миг казалось, что все звезды на небе меркнут перед блеском в его глазах. — Ну всё, ты пока полежи здесь, а я скоро... скоро приду, — он быстро чмокнул его в губы и убежал в комнату.
Взгляд Пэй Яньли следовал за ним, пока тот не скрылся. Всё происходящее казалось сном. Невероятно: у него появилась молодая жена — на десять лет младше, любящая ластиться и нежно звать его «муж». Юньцин ни разу не выказал брезгливости к его травме, а видя, что Пэю приходится пить горсти таблеток, ухитрялся готовить не слишком сладкие десертные супы... Чем же он заслужил такое счастье?
Зачерпнув пригоршню теплой воды, Пэй Яньли умылся. Вдруг послышался тихий всплеск. — А-Ло? Он открыл глаза, но никого не увидел. Однако в окутанном паром бассейне вода плавно расходилась в стороны — что-то плыло к нему и вот-вот должно было показаться на поверхности.
Пэй Яньли уперся руками в ступени. Спустя мгновение вода перед ним всколыхнулась, и Ло Юньцин, откинув мокрые черные волосы, медленно прильнул к нему. Шифоновая рубашка плотно облегала тело, ворот был широко распахнут. На шее красовались те самые цепочки, которые он доставал перед ужином — не одна, а несколько, тонкие и длинные, они опутывали его, словно паутина. А на груди блестели золотистые зажимы, сжимавшие две алые «ягоды».
У Пэй Яньли перехватило дыхание. Золотые звенья закачались перед его глазами. Ло Юньцин выпрямился и, встав на колени, втиснулся между его ног. — Муж... — А-Ло, мы же днем уже... — Тебе не нравится?
Рука Пэй Яньли, лежавшая на бортике, уже давно обхватила его за талию. Он припал губами к его животу сквозь мокрую ткань, голос его стал невыносимо хриплым: — Ты меня совсем избалуешь. — Но ты же мой муж, — Ло Юньцин прищурился от улыбки и коснулся его лица. — Кого мне еще баловать, если не тебя?
Услышав это, Пэй Яньли снова крепко прижал его к себе. Видимо, в прошлой жизни он совершил нечто великое, раз сейчас ему так повезло. Ло Юньцин вложил в его руку другой конец цепочки и, наклонившись так, что их глаза оказались на одном уровне, прошептал: — Пэй Яньли, я — твой.
В бассейне громко плескалась вода.
Помня о том, что Пэю нельзя долго находиться в горячей воде, Ло Юньцин строго по времени отвез его в комнату, вытер насухо и высушил ему волосы феном. Закончив, он уже собирался заняться своей прической, когда к нему потянулась рука.
Ло Юньцин моргнул, сунул фен в руку мужу и сел рядом, положив ладонь на его бесчувственные ноги. — Когда вернемся, давай снова сходим на обследование. Швы давно сняли, остались только шрамы и стальные пластины под кожей. Если кости срастаются хорошо и металл можно будет вынуть, разве это не значит, что можно начинать реабилитацию? Юньцин сладко мечтал об этом.
Позади него Пэй Яньли закончил сушить ему волосы, выключил фен и, нежно перебирая пряди, снова замер взглядом на гладкой шее, где у самого уха виднелся свежий след от поцелуя. Он прижал большой палец к этому месту, и картины из бассейна снова начали прокручиваться перед глазами. — Муж?
Не дождавшись ответа, Ло Юньцин хотел было обернуться, но на его затылок опустилось горячее дыхание. Пэй Яньли обхватил его за талию, притягивая к себе. Последствия «баловства» проявились очень быстро.
Несмотря на слабое здоровье, в этом плане он был весьма неутомим. В восемь утра Ло Юньцин зевнул, посмотрел на время и снова нырнул в объятия мужа. Учиться не надо, мешать некому — можно и еще поспать. Прошел почти час, пока не позвонил портье, вежливо уточняя, подавать ли завтрак.
Юньцин сонно поднялся, потирая шею, и побрел в ванную. Сняв пижаму и натягивая тонкое худи, он внезапно охнул: «С-с...» — и схватился за грудь, мгновенно протрезвев. Приподняв край одежды, он увидел, что «ягоды» распухли и покраснели, отзываясь ноющей зудящей болью — за ночь так и не прошло. «В следующий раз лучше не буду так экспериментировать».
Он молча вычеркнул цепочки из списка своих «игрушек». После завтрака они отправились гулять по острову. Каждый раз, когда мимо проходили люди, Пэй Яньли непроизвольно вцеплялся в плед на коленях и расслаблялся лишь тогда, когда прохожие скрывались из виду. Он всё еще очень болезненно реагировал на чужие взгляды.
Ло Юньцин увез его подальше от толпы, к ближайшему берегу. Погода была чудесной: ясное небо, легкий морской бриз приятно холодил лицо. Юньцин закрыл глаза, наслаждаясь тишиной, и вдруг спросил: — Тот, кого мы только что встретили — это был мужчина или женщина?
Атмосфера спокойствия была нарушена. Пэй Яньли обернулся на него и задумался: — Женщина. — А во что она была одета? Что у нее было в руках? — продолжил Юньцин. Какой бы хорошей ни была память Пэя, он не рассматривал прохожих так пристально. — Я не помню.
— Вот именно, — Ло Юньцин добился нужного ответа. — Ты не помнишь. Почему? Потому что тебе всё равно. Тот человек не оставил в твоей жизни никакого следа. И для нее ты — точно такой же прохожий.
Он нажал на тормоз коляски и присел рядом, склонив голову к мужу. — Вы друг для друга — просто случайные люди. Раньше я за-заикался гораздо сильнее, чем сейчас. В школе, когда я пытался заговорить с одноклассниками, я так переживал, что краснел, а после уроков бежал в слезах к бабушке-директору. Я пытался ей что-то сказать, запинаясь на каждом слове, а когда заканчивал, она говорила всего одну фразу: «Видишь, я тебя дослушала».
Тот, кому ты действительно дорог, никогда не посмотрит с презрением. Он будет терпеливо и внимательно слушать до конца. — Как сейчас ты дослушал меня.
Пэй Яньли, чувствуя, как его щеки касается большой палец Юньцина, кажется, понял смысл. Если эти люди — лишь мимолетные тени в жизни, зачем обращать внимание на их взгляды? — Бабушка действительно хорошо тебя воспитала, — Пэй Яньли глубоко вздохнул, глядя на море. — Но всё же... дай мне немного времени, чтобы привыкнуть. — Хорошо. Ло Юньцин закивал. Главное — отсутствие отторжения, остальное приложится.
Обогнув большую часть острова, они отправились на тот самый маленький островок, который советовал гид. Несмотря на размеры, там было всё: и кафе, и магазин рыболовных снастей. На берегу уже сидело полно народу, а некоторые, как Тэн Цзайе, рыбачили еще с ночи. Тэн сидел на складном стульчике уже три часа, и даже Цзян Цзыюй не мог заставить его сдвинуться с места.
— Что происходит? — спросил Ло Юньцин. Цзян Цзыюй промолчал, лишь выразительно кивнул на ведро для рыбы. Юньцин заглянул внутрь: вода была чистой, но абсолютно пустой. — С прошлой ночи ни одной не поймал? — прошептал он. Цзян угрюмо кивнул. Тэн Цзайе уперся: пока хоть одну не выудит, не уйдет.
— Сразу скажу, я поймал одну огромную! — крикнул Тэн, не оборачиваясь. — На вид килограммов пять-шесть! Но удочка подвела. Я же не готовился, купил тут на острове первую попавшуюся, тонкую... она и сломалась.
Ло Юньцин мельком глянул на такую же тонкую удочку в руках Цзян Цзыюя, а затем на его ведро, полное рыбы всех мастей. Кажется, стало ясно, в чем причина упрямства Тэна. Юньцин, не говоря ни слова, сбегал в магазин, купил две такие же удочки, наживку и ведра. Они с Пэй Яньли сели по обе стороны от Тэн Цзайе.
Не прошло и двадцати минут, как Юньцин вытащил первую рыбину. Тэн Цзайе посмотрел на него своими заспанными глазами с черными кругами. Еще через десять минут — вторая рыбина. Тэн в упор уставился на двух живых рыбешек в чужом ведре, потом повернулся к Пэй Яньли и увидел, как тот тоже тянет леску. Пэй выудил рыбину килограмма на полтора.
— Вы двое... издеваетесь, да?! — А? — Ло Юньцин невинно помотал головой. — Нет. Пэй Яньли тоже покачал головой.
Тэн Цзайе взорвался. Схватив ведро и стульчик, он развернулся и сел спиной к ним. Он не верил, что не поймает ни одной!!
— Ладно вам, не доводите его, — негромко произнес Цзян Цзыюй. — Если он психанет, то просидит здесь еще и следующую ночь.
Ло Юньцин хихикнул: — Что, братец, сердце не на месте?
— Мое собственное сердце не на месте! — Цзян Цзыюй отвернулся, понизив голос. — Даже соколов так не мучают, как он меня этой рыбалкой.
— Да-да-да, конечно, — Ло Юньцин поддакнул ему, косясь на упрямого «розоволосого осла» за спиной, и заговорщицки поманил пальцем: — 17 октября. Скажи ему, чтобы даже не думал об этом дне.
Услышав дату, Цзян Цзыюй вспомнил ту странную фразу на дне рождения в семье Сун: — Почему в тот день нельзя лететь на самолете?
— Я... догадался. То есть нет, я высчитал, — Ло Юньцин уверенно закивал. — Да, высчитал. Мы же раньше, чтобы денег заработать, за любые ремесла брались, помнишь?
Цзян Цзыюй всё еще недоумевал: — И когда это ты успел научиться гаданию?
Ло Юньцин, легонько постукивая пальцами по удочке, лихорадочно соображал: — После того, как ты... как ты ушел из приюта. В общем, я предчувствую. И неважно, сбудется или нет — лучше перестраховаться.
Как раз в этот момент зазвонил телефон. Увидев на экране имя «Чэнь Чжао», Ло Юньцин сунул удочку в руки брата: — Присмотри, я мигом.
Он отошел подальше и ответил: — Я же сказал: не смей нас беспокоить!
— Я и сам не хотел, но тут такое дело... Ло Юньцин вскинул бровь: — Не вышло? — Вышло, но... — Что ты мямлишь? Если вышло — зови репортеров! — Ло Юньцин заговорил быстро, приглушая голос от ярости. — Раздуй из этого скандал на весь город. Зная характер Сун Сюэчэня, после такого позора он костьми ляжет, но заставит Пэй Хэнчжи на себе жениться.
— Не получится. — Почему? У тебя нет видеозаписи? — ...Есть.
Ло Юньцин потер шею и глубоко вздохнул: — Да что случилось-то? Говори уже! Мне из тебя каждое слово клещами вытягивать?
В офисе Чэнь Чжао еще раз взглянул на запись и снова вздохнул: — Молодая госпожа, лучше не спрашивайте. На видео сквозь шум прорывался сдавленный мужской голос, раз за разом повторяющий: «...Цин». Чэнь Чжао тут же захлопнул ноутбук.