Эпилог. Год Окончания Школы
— Смотри, тут и твое имя, — насмешливо сообщила Ира, подавая мне бюллетень с кандидатурами принца и принцессы бала выпускников школы Таттл.
Да, мы с Ирой вернулись в Таттл. Моему отцу пришлось приложить некоторые усилия, а нам — придумать убедительные легенды. Но одноклассники встретили нас приветливо… если перешептывания за спиной считать проявлениями приветливости. Чего только они не придумывали! Кто-то заявил, что ему (или ей) «точно известно»: меня выгнали из школы-интерната за скандальный роман с дочкой директора. Другие утверждали, что в интернате я решила стать первой ученицей и заработала нервный срыв. Сплетни — неотъемлемая часть учебного процесса в Таттл.
— А я сомневаюсь, что у нее был нервный срыв, — услышала я как-то за спиной голос Слоан Хаген.
Мы с Ирой шли по коридору, и я ограничилась тем, что кивнула Слоан.
— И что, по-твоему, с ней случилось? — спросила ее подружка.
— Наверное, сотрясение мозга. Иначе бы она не прилипла к этой невзрачной особе.
Только Слоан видела меня в облике чудовища. Я помнила, как она с воплями убежала из нашей квартиры. Теперь она была бы не прочь возобновить отношения со мной. Точнее, с моей вернувшейся внешностью. Несколько раз она говорила, что ждет моего звонка. Пусть ждет.
Я посмотрела в бюллетень. Так и есть: в нем стояло мое имя.
— Наверное, опечатка, — сказала я Ире.
— Конечно, — согласилась она.
— Ребята не видели меня целых два года. С чего бы им выдвигать мою кандидатуру в принцы бала?
— Вряд ли из-за внешних данных, — продолжала ехидничать Ира.
— Не знаю. И вообще, мне все равно.
Я скомкала бюллетень в бумажный шарик и швырнула в ближайшую мусорную корзину, но промахнулась, и шарик приземлился в центре класса. Я хотела его поднять, однако учитель меня опередил.
— Полагаю, это прилетело от вас, миссис Андрияненко , — сказал он. — Я знаю, вы неплохо играете в баскетбол. Но в дальнейшем прошу не путать спортивный зал с углубленным курсом английской литературы, который я преподаю.
— Да, сэр.
— Правила обязательны для всех, Лиз. Без исключений.
— Да, сэр.
Я по-военному отсалютовала ему, запихнула скомканную бумажку в карман и вернулась на место.
— Ему бы в викторианскую эпоху жить, — шепнула я Ире.
— Лиза не решилась сказать вслух, что она очень сожалеет о случившемся и такое больше не повторится, — сказала она.
Вокруг нас захихикали. Я видела, что почти никто не заполняет бюллетени. Трое ребят скатали такие же шарики и ждали, когда преподаватель повернется спиной. Кто-то делал из бюллетеней самолетики, кто-то складывал из них фигурки оригами. Некоторые просто не обращали на них внимания и набирали эсэмэски.
— Кстати, мы вообще можем не ходить на бал, — сказала я Ире. — Что мы там забыли?
— Нет, мы обязательно пойдем. И я хочу розу на платье. Цвет — по твоему выбору. Для бала я подобрала замечательное платье.
Учитель решил, что все, кто хотел заполнить бюллетени, это сделали, и начал урок. Нам с Ирой не оставалось ничего иного, как сидеть и слушать давно знакомый материал. Все это мы изучили давным-давно, когда с нами занимался слепой Уилл.
Кстати, зрячий Уилл оказался куда менее снисходительным, что я ему и выложила по окончании урока.
— Нехорошо так относиться к старым друзьям.
Мистер Фраталли пожал плечами.
— Нехорошо показывать, что у тебя есть любимчики, даже если ты живешь с ними под одной крышей.
— Я же шучу. Ты прав, Уилл. Никаких любимчиков в классе. Тогда до вечера?
— До позднего вечера, — ответил Уилл, он же преподаватель из Таттл мистер Фраталли. — У меня сегодня занятия. Не век же мне учить таких оболтусов!
Как и мы, Уилл вернулся к прерванной учебе в магистратуре. Он мечтал стать университетским профессором. Отец написал ему такую характеристику, что на работу в Таттл его приняли с распростертыми объятиями.
— Тогда скажи, когда примерно вернешься. Мы разогреем пиццу.
— А по-моему, у вас такая нагрузка, что едва ли хватит времени заказать пиццу.
— Только не по литературе. После твоего домашнего обучения мы здесь отдыхаем.
После занятий мы с Ирой спускались в метро и ехали в Бруклин, где по-прежнему жили втроем с Уиллом в пятиэтажном доме. Отец предлагал мне вернуться в нашу старую квартиру на Манхэттене. Думаю, мы с ним оба облегченно вздохнули, когда я отказалась. Вряд ли Ире было бы там так уютно и спокойно, как в Бруклине.
— Хочешь, сходим к Земляничным полям, — предложила я Ире.
Иногда мы забредали туда полюбоваться мозаикой и цветами.
— Поедем домой, — сказала она. — Мне нужно кое-что сделать.
Я кивнула. Какое это замечательное слово — «домой». Как здорово иметь дом, куда ты можешь возвращаться, где тебя любят и понимают.
Ира сохранила за собой комнаты на третьем этаже. Она говорит, что только там может нормально готовиться к занятиям.
Зеркало, починенное Кендрой, как всегда, лежало на почетном месте в моей гостиной. Я поднесла его к глазам и сказала:
— Хочу увидеть Иру.
Увы, в зеркале отражалось только мое лицо. Теперь это было просто красивое старинное зеркало, не более того. Его волшебные свойства исчезли, зато последствия волшебства сохранялись. И главное волшебство — мы с Ирой были вместе.
Я прошла на кухню, достала чипсы и налила стакан молока. Конечно, это не те обеды, какие готовила Магда, но теперь я точно знала, где в кухне что лежит.
— Где оно? — поинтересовалась вошедшая в кухню Ира.
— Оно — что? — спросила я, похрустывая чипсами.
— Платье Иды. Я собираюсь его надеть на выпускной бал.
— Так ты об этом платье мне говорила?
— Да. А чем оно тебе не нравится?
— Я вроде бы не говорила, что оно мне не нравится.
Я отправила в рот очередную порцию чипсов.
— Это из-за того, что оно старое? — насторожилась Ира.
Я покачала головой. Мне вспомнилось «бабушкино платье» Кендры и язвительные слова Слоан: «Вообще-то в нашем кругу принято покупать на бал новые платья». А я стояла рядом и ухмылялась. Сейчас я бы дала тому парню по морде.
— Понимаешь, это… наше с тобой… сокровенное. Не знаю, надо ли показывать его чужим.
— А может, тебе стыдно идти на бал с серой мышкой, вздумавшей нарядиться в какое-то старье?
— Как тебе не стыдно, Ира? Я по сто раз на дню говорю, какая ты красивая, а тебе все мало! Просто это платье дорого мне… как память.
— Замечательно. И в каком сейфе оно хранится? Наверху его нет. Только что искала. В коробке пусто.
— Оно у меня. В спальне под матрасом, — ответила я, отводя взгляд.
— А почему там? — удивилась Ира. — Слушай, может… ты сама в него наряжаешься? Может, поэтому ты не хочешь, чтобы я его надевала на бал?
Ну и язычок у этой «серой мышки»! С другой такой девчонкой я бы давно разругалась в пух и прах.
— Подожди, я сейчас за ним схожу.
Конечно же, Ира не захотела ждать и отправилась вместе со мною. Я подняла матрас и осторожно извлекла желтовато-зеленое атласное платье. Я помнила, как по ночам доставала его и вдыхала аромат духов Иры. Этого я не расскажу ей ни сейчас, ни через миллион лет.
— Вот. Можешь надевать.
Ира придирчиво рассматривала платье.
— Нитки с бисером порвались. Зря я с тобой спорила.
— Бисер можно заменить. А платье выстирать. Нет, пожалуй, лучше отдать в химчистку. Но сначала надень его.
Мне вдруг очень захотелось увидеть Иру в этом наряде. И вновь я любовалась контрастом холодноватого зеленого атласа с ее нежной розоватой кожей.
— Слушай, до чего красиво, — сказала я.
Ира взяла «ведьмино зеркало», пригляделась.
— А знаешь, я ведь действительно красивая, — сказала она.
— И на балу это поймут все… кроме безмозглых кукол.
Я взяла Иру за руку и повела в гостиную, где стоял музыкальный центр.
— Что ты задумала?
— Пора готовиться к балу… Вы позволите пригласить вас на вальс?
___________________
А вот и конец этого фф, надеюсь вам понравилось. Спасибо, что читали ❤️🙂