Глава 5
В полдень Магда принесла Ире ланч. Я опять вооружилась зеркалом и смотрела. Обычно для ланча Магда покупала готовую еду, поскольку я тосковала по фастфуду. Но сегодня я попросила ее приготовить что-нибудь такое, что нравится девчонкам: сэндвичи без корок, суп позаковыристее. Тарелки были из тонкого фарфора с ярко-красной каймой. Вода — в хрустальном бокале с ножкой. Нож и вилка — серебро. Сама еда выглядела соблазнительно.
Ожидания мои оказались напрасны: Ира даже не притронулась к еде. Магда молча все унесла. Ира лежала на кровати и читала одну из книг, снятых с полки. Я взглянула на название. То были сонеты Шекспира.
Я хотела постучаться к ней, но не решалась. Рано или поздно она меня увидит, но как сделать, чтобы она не испугалась? Не могла же я подойти к двери и рявкнуть: «Пожалуйста, впусти меня. Обещаю, что я тебя не съем». Вдруг ее испугает звук моего голоса? Но мне хотелось внушить Ире, что если она спустится к обеду, ей нечего меня опасаться.
Я долго думала над содержанием записки, и когда оно сложилось у меня в голове, набрала текст на компьютере.
Дорогая Ира!
Добро пожаловать! Не бойся. Надеюсь, тебе будет уютно в твоем новом доме. Если тебе что-то понадобится, не стесняйся и проси. Я позабочусь, чтобы твоя просьба была немедленно исполнена.
С нетерпением жду встречи с тобой за обедом. Хочу тебе понравиться.
Искренне твоя,
Мавра Кинг
Я перечитала записку, удалила последнюю фразу, затем отпечатала текст на принтере, сложила лист вдвое и подсунула ей под дверь. Я ждала, боясь шевельнуться, чтобы не испугать ее.
Вскоре я получила ответ.
Поперек моей записки было крупно выведено:
«НЕТ».
Я долго обдумывала сложившееся положение. Может, нужно написать ей что-то романтическое, чтобы от одних моих слов она в меня влюбилась? Увы, литературными способностями я не обладала. И как я сама могла в нее влюбиться, если видела ее только в зеркале? Требовалось каким-то образом разговорить ее, сделать общительнее. Я снова поднялась на третий этаж и осторожно постучала в дверь. Ира не отвечала. Я постучала снова, уже громче.
— Оставьте меня в покое, — услышала я. — Мне ничего не надо. Прошу вас: уходите!
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала я.
— Кто… кто это?
— Мавра… — «Я Лиза, хозяйка этого дома… чудовище, живущее здесь». — Меня зовут Мавра. Я та… — «Та, кто держит тебя в заточении». — Я хочу познакомиться с тобой.
— А я не хочу с тобой знакомиться. Я тебя ненавижу!
— Но… а как тебе понравились комнаты? Я старалась, чтобы тебе было уютно.
— Ты что, спятила? Какой уют? Ты же меня похитила! Похититель, вот ты кто!
— Я не похищала тебя. Отец сам привел тебя сюда.
— Ты его принудила.
Последняя ее фраза задела меня всерьез.
— Да, принудила. И не просто так. Он вломился в мой дом. Этим он тебе не похвастался? Он собирался украсть мои розы, а деньги потратить на наркотики. Но у меня повсюду стоят камеры. Отпираться было бы бесполезно. И тогда, чтобы избежать заслуженного наказания, он стал торговаться. Он купил свою свободу. Он мне рассказал, что у него есть дочь и он готов ее мне отдать. Я не причиню тебе вреда, но твой отец об этом не знал. Он думал, что я посажу тебя в клетку.
Ира молчала. Интересно, какое вранье состряпал ее папочка, вернувшись после той ночи? Возможно, она впервые узнала, как все было на самом деле.
— Мерзавец, — пробормотала я, собираясь уйти.
— Замолчи! Ты не имеешь права так говорить о моем отце!
Она стукнула по закрытой двери. Наверное, кулаком. А может, и туфлей.
«Ну и болванка же ты!» — подумала я о себе.
Кто меня тянул за язык? Впрочем, до встречи с Кендрой я не особо задумывалась, кому что говорю. И в общем-то, мне сходило с рук.
— Послушай. Извини меня. Вырвалось.
«Ты даже толком извиниться не умеешь. Она решит, что ты полная дура ».
Ира не отвечала.
— Ира, ты меня слышишь? Я же попросила у тебя прощения.
Опять никакого ответа. Я стучала в дверь. Я звала Иру по имени, но все напрасно. Мне оставалось лишь уйти.
Спустя час Ира по-прежнему читала, запершись у себя. Я мерила шагами спальню, раздумывая над тем, как нужно было бы вести себя с нею. Самое странное, никакой вины я за собой не чувствовала. Да, я ее похитила, ну и что? Опять-таки, я не врывалась силой в их убогую квартиру и не уводила девчонку. Папочка сам притащил ее сюда. И что она потеряла? В таком доме она никогда не жила. Сомневаюсь, чтобы у самых богатых девчонок из Таттл было столько одежды и книг. И в ответ — хотя бы слово благодарности. Честно говоря, я сам не понимала, чего жду от Иру. Но явно не того, что недавно слышала.
Я окончательно запуталась и пошла к Уиллу.
— Мне хочется, чтобы она вышла. Можете мне помочь?
— А как, по-твоему, я должен это сделать?
— Сказать ей, что я хочу с нею поговорить. Что она должна выйти.
— То есть передать, что ты приказываешь ей выйти. Но в отличие от ее отца, она ни в чем перед тобой не провинилась. У нее нет необходимости откупаться.
Мне не понравилось слово «приказываешь». Однако Уилл был в чем-то прав. Подспудно я действительно ждала от Иры благодарности.
— Но может она хоть десять минут поговорить со мной? Пусть через дверь?
— Подумай, что должна чувствовать эта девочка? — вдруг спросил Уилл.
— Что должна чувствовать? А что должна чувствовать я? Я почти неделю готовила для нее эти комнаты. Старалась, чтобы ей было уютно, удобно, приятно. И в ответ — такая неблагодарность. Она даже не желает выйти и познакомиться со мной!
— Она не желает знакомиться с тем, кто лишил ее дома, оторвал от отца. Не забывай, Мавра: ты держишь ее на положении узницы!
— Оторвал от отца? Ты бы видел это ничтожество!
Я удержалась и не рассказала Уиллу про ведьмино зеркало и отвратительную сцену, когда отец ударил Иру.
— Ей здесь гораздо лучше и спокойнее. Я вовсе не считаю ее узницей. Я лишь хочу…
— Я знаю, чего ты хочешь, но Ира этого не знает. Она не видит ни роз в вазах, ни стен, которые ты красила специально для нее. Она видит лишь чудовище, хотя еще не встретилась с тобой.
Я поднесла руку к лицу, но поняла: Уилл имеет в виду не мой облик, а поведение.
— Чудовище, — продолжал он, — которому она понадобилась неизвестно для какой цели. А вдруг ты убьешь ее во сне? Или будешь обращаться с ней как с рабыней? Лиз, она напугана.
— Ладно, я могу в это поверить. Но как мне ее убедить, что она попала сюда совсем по иной причине?
— Ты спрашиваешь моего совета?
— А вы видите рядом кого-то другого, к кому я могу обратиться за советом?
— В общем-то, нет. Никого.
Он протянул руку и ощупью нашел мое плечо.
— Не надо ничего ей приказывать. Если Ира хочет оставаться у себя, это ее право. Пусть убедится, что ты уважаешь ее выбор.
— Но если она так и будет сидеть у себя, наши отношения останутся на нуле.
Уилл потрепал меня по плечу.
— Не гони время. Дай ей шанс.
— Спасибо. Вы мне действительно помогли, — сказала я ему.
Я повернулась и пошла к себе.
— Лиз, постой! — окликнул меня Уилл.
Я вернулась.
— Иногда очень полезно пригасить собственную гордость.
— Какую гордость, Уилл? Мне давно нечем гордиться.
Через час я нанесла еще один визит к дверям Иры. Я решила, что не выкажу ни крупицы гордости. Только сожаление о своем поступке. Но тогда получается, что я вру и ей, и себе. Если сожалею — нужно позволить ей вернуться к отцу. А мне очень не хотелось, чтобы она исчезла из моей жизни. Я не могла этого позволить. Ира — мой последний шанс.
— Убирайся прочь! — крикнула она в ответ на мой стук. — Если ты вынудила меня оказаться здесь, это еще не значит, что я твоя игрушка.
— Я знаю. Но могу я… можешь ты меня спокойно послушать хотя бы минуту?
— А разве у меня есть выбор?
— Да. У тебя есть выбор. Десятки вариантов. Ты можешь выслушать меня или сказать, чтобы я убиралась прочь. Ты можешь день за днем упорно меня игнорировать. И ты права. Твой отец выполнил свою часть сделки. Ты оказалась здесь. Но мы не обязаны быть друзьями.
— Друзьями? Так это ты называешь дружбой?
— То, что…
Я замолчала. Мои слова вдруг показались мне жалкими. Ну как сказать ей, что я надеялась на дружбу с нею? Я хотела, чтобы она говорила со мной, находилась рядом, могла рассмешить меня своей шуткой и хоть ненадолго вернуть в прежний мир. Но если бы я сейчас все это сказала, к ее ненависти добавилось бы презрение.
Я вспомнила предостережение Уилла насчет гордости.
— Я надеюсь, когда-нибудь мы станем друзьями. Если ты этого не захочешь, я пойму. Если я тебе… — У меня в мозгу пронеслась вереница слов: «противна», «ненавистна», «страшна». — Как бы ты ко мне ни относилась, знай: я не людоедка. Я — человек, хотя мой облик далеко не человеческий. Я не стану заставлять тебя что-то делать против твоей воли. Единственное исключение: я хочу, чтобы ты оставалась здесь. И надеюсь, вскоре ты выйдешь, чтобы познакомиться со мной.
— Я тебя ненавижу!
— Да, ты уже говорила. — Ее слова больно хлестали по мне, но я продолжала:
— Кроме меня в этом доме живут Уилл и Магда. Ты их видела. Уилл занимается со мной. Слепота не мешает ему быть отличным учителем. Если хочешь, он будет заниматься и с тобой. Магда прекрасно готовит. Она будет убирать у тебя в комнатах, ходить за покупками, стирать. Попроси, и она сделает все, что ты хочешь.
— Я… я ничего не хочу. Я хочу вернуться в свою прежнюю жизнь.
— Понимаю, — ответила я, вспомнив слова Уилла о ее чувствах.
После разговора с ним я целый час раздумывала о ее чувствах. Возможно, она действительно любила своего жуткого отца, как я (признать это даже перед самой собой мне было трудно) любила своего.
— Я надеюсь… — снова начала я и замолчала, решив, что Уилл прав. — Надеюсь, когда-нибудь ты все-таки выйдешь из своих комнат, потому что…
Нет, не могла я произнести те слова, какие хотела сказать.
— Так почему? — спросила она.
Напротив меня на коридорной стене висела картина под стеклом. Я поймала свое отражение, и все дальнейшие слова застряли у меня в горле.
— Это не важно, — скороговоркой выпалила я и ушла.
Через час мы обедали. Магда приготовила изумительно пахнущее arroz con polio. Ира, естественно, к нам не присоединилась. Тогда я попросила Магду отнести ей порцию этого восхитительного блюда.
— Я же сказала, что обедать не буду, — услышала Магда рассерженный голос Ира.
— Я не заставляю вас обедать с нами. Я принесла вашу тарелку. Вы откроете дверь?
За дверью было тихо. Потом, уже другим тоном, Ира сказала:
— Да. Я поем. Спасибо. Сейчас открою.
А мы, как всегда, пообедали втроем. После обеда я поблагодарила Магду и сказала, что пойду прилягу. Уходя, я выразительно посмотрела на Уилла, мысленно сказав ему:
«Я сделала все, как ты сказал, но это не помогло».
Наверное, Уилл каким-то шестым чувством это понял.
— Терпение, — только и ответил он.
Я легла, но заснуть не могла. Одна мысль, что Ира здесь, всего в двух этажах от меня, прогоняла сон. Я ощущала ее ненависть, словно она проникала сквозь вентиляционные каналы, стены и перекрытия. Я не ожидала такого развития событий. Так у нас ничего не получится. Чудовищем я была, чудовищем, скорее всего, и умру.
_____________________
Итак, 15⭐ и будет новая глава