Глава 2
Отец ушел, обещав разузнать, что к чему, и вернуться к ланчу. Миновал час дня, два часа. Магда отправилась за покупками. Я убедилась: когтями не больно-то поешь разные там мюсли и прочие «питательные завтраки». Такую пищу вообще тяжеловато есть. Свой звериный аппетит я удовлетворила, проглотив целую упаковку ветчины «Голова кабана». Неужели меня скоро потянет на сырое мясо?
В половине третьего отца еще не было. Я вдруг засомневалась, действительно ли он сейчас ищет возможность мне помочь. Кто ему поверит? И с чего он начнет? Что скажет?
«Знаете, тут одна ведьма превратила мою дочь в чудовище».
К трем часам у меня появился запасной план. К сожалению, главным действующим лицом в нем была Слоан. Я разыскала свой мобильник и позвонила ей.
— Почему ты не звонила?
Думаю, и так понятно, что это было сказано тоном капризной, обиженной девочки.
— Я сейчас тебе звоню.
— Вообще-то я думала, ты позвонишь в выходные.
Я подавила раздражение. Сейчас ее нельзя злить. Нужно говорить с ней нежным и ласковым голосом. Слоан — мой главный шанс. Она всегда говорила, что любит меня. Если она меня поцелует, все кончится раньше, чем отец доберется до первого пластического хирурга. Конечно, глупо верить в поцелуй как в средство для снятия заклятия. Но несколько дней назад я вообще не верила в магию. А теперь — могу ли я утверждать, что магии не существует?
— Малыш, прости меня. Я неважно себя чувствовала. Наверное, в пятницу простыла. И у меня было дрянное настроение.
Я несколько раз кашлянула.
— Дрянное — мягко сказано.
Ее слова меня разозлили, но я была вынуждена играть свою роль дальше.
— Знаю, дорогая. Я вела себя отстойно, все тебе попортила.
Я сделала глубокий вдох и сказала то, что ей хотелось услышать.
— А ты в пятницу выглядела просто потрясающе. Таких красивых девчонок я еще не видела.
— Спасибо, Лиз, — захихикала Слоан.
— Все парни подыхали от зависти ко мне. Когда смотрели на тебя. Я была жутко счастлива.
— И я тоже. Короче, я в Сохо, болтаюсь с девчонками по магазинам. — Она назвала имена двух наших одноклассниц. — Но я бы могла потом заскочить к тебе. Ведь твоего отца дома нет?
Я улыбнулась.
— Конечно нет. Поднеси телефон вплотную к уху. Я хочу тебе кое-что сказать, но так, чтобы твои девчонки не слышали.
Слоан снова хихикнула.
— Ладно. Что?
— Я люблю тебя, Слоан, — прошептал я. — Я так тебя люблю…
— И я тоже тебя люблю, — замурлыкала Слоан. — Ты никогда не говорила это первой.
— Я не договорила. Я тебя очень люблю. Я бы любила тебя, даже если бы ты не была такой клевой и горячей.
— Неужели?
— Правда. Я бы любила тебя, даже будь ты уродливой.
Рядом с моей дверью шуршала пакетами вернувшаяся Магда. Мне не хотелось, чтобы она меня слышала, и я сказала еще тише:
— А ты бы не разлюбила меня, если бы я вдруг стала уродом?
Очередной приступ хихиканья.
— Ты? Уродом? Лиза, это и в страшном сне не приснится.
— А если бы такое случилось? Допустим, у меня на носу вскочил бы отвратительный прыщ. Ты бы любила меня по-прежнему?
— Прыщ? На носу? У тебя действительно прыщ вскочил?
— Я задала риторический вопрос. Ты бы не разлюбила меня?
— Конечно. Странно ты заговорила. Наверное, простуда повлияла. Мне пора.
— Но ты заглянешь к нам?
— Обещала, значит, загляну. Все, Лиз. Мне пора.
— До встречи.
Перед тем как отключиться, я услышала ее довольный смех и слова, обращенные к подругам: «Она сказала, что любит меня».
Мой план должен сработать.
Было шесть вечера. Через дверь я велел Магде, если придет Слоан, проводить ее к моей комнате. Я сидела на кровати. Шторы были задернуты. Освещения — минимум. Я ждала. Если повезет, в этом сумраке Слоан даже не заметит, как я выгляжу. Я надела старые отцовские джинсы (они были просторнее моих) и рубашку с длинными рукавами. Все, что мне требовалось, это один поцелуй. Любовь и поцелуй, как сказала ведьма. И тогда кошмар ведьминой «шуточки» закончится и ко мне вернется мой прежний облик.
Наконец раздался стук в дверь.
— Входи.
Слоан открыла дверь. Готовясь к ее приходу, я убрала все следы погрома в комнате. Два лепестка розы я положила на комод, под лампу, чтобы не потерялись.
— Почему у тебя такая темень? — спросила Слоан. — Боишься показать мне свой прыщ?
— Мне хотелось создать романтическую обстановку.
Я царапала когтями простыню, но старалась говорить спокойно.
— Я хочу исправить… ну, все, что натворила в пятницу. Я тебя так люблю, Слоан. И очень боюсь тебя потерять.
— Извинения приняты, — хихикнула Слоан.
— Отлично.
Я указала ей на кровать.
— Может, мы с тобой… Отец на студии, вернется не скоро.
Слоан села. Я обняла ее, стараясь не дотрагиваться когтями, и притянула к себе.
— Ох, Лиз. Мне так нравится, когда ты меня обнимаешь.
Ее руки скользнули вниз, направляясь к молнии джинсов. Если она почувствует шерсть, все пропало. Нужно побыстрее ее поцеловать. Всего-навсего один поцелуй.
— Давай сначала поцелуемся, — прошептала я.
— Ну давай, только по-быстрому.
И тогда я поцеловала ее прямо в губы. Я думала, у меня опять закружится голова, как в ту ночь. В общем, я ждала каких-то подтверждений своего обратного превращения. Но их не было.
Я отодвинулась и теперь находился между Слоан и окном.
— А ты хотя бы мылась? Раньше от тебя так не пахло.
— Конечно мылась. Но сама знаешь, при простуде тело потеет.
— Дай-ка я на тебя посмотрю… простуженную.
Прежде чем я успела что-либо сделать, она щелкнула выключателем торшера.
Вспыхнул яркий свет.
— Кто ты? Кто? — завопила Слоан и бросилась на меня с кулаками.
Я закрывалась от ее ударов и боялся лишь одного: разозлиться. Если я утрачу контроль над собой, вполне могу впиться ей в горло.
— Отойди от меня! — орала Слоан.
— Слоан! Это же я, Лиза.
Она продолжала наносить удары. Слоан занималась карате и умела бить больно.
— Слоан, прошу тебя! Остановись! Выслушай меня! Это все из-за той толстухи. Мы посмеялись над ней, а она настоящая ведьма.
Слоан перестала меня дубасить и скорчила презрительную гримасу.
— Ах ведьма? Ты меня за дуру держишь? Думаешь, я поверю в ведьм?
— Посмотри на меня! Как еще ты все это объяснишь?
Она протянула руку, будто хотела дотронуться до моего волосатого лица, но тут же отдернула.
— Убраться бы поскорее отсюда, — бормотала Слоан, направляясь к двери.
Я загородила ей путь.
— Слоан, выслушай меня.
— Не прикасайся ко мне! Не знаю, что с тобой приключилось, но ты мне больше не нужна, уродка!
— Прошу тебя, Слоан. Ты можешь это исправить. Ведьма говорила: я буду жить в таком облике, пока кто-то не полюбит меня и поцелуем не подтвердит свою любовь. Нам нужно попробовать еще раз.
— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? Сейчас?
Мой план провалился. Но может, это и к лучшему, что Слоан все узнала? Может, она должна знать, что целует чудовище?
— Поцелуй меня, и я стану прежней.
Я дрожала и готова была заплакать. Но слезами Слоан не разжалобишь.
— Ты же говорила, что любишь меня.
— Я любила красивую крутую! - Она попробовала обойти меня, но я вновь загородила ей дорогу.
— Что с тобой случилось? — сердито спросила она.
— Я тебе сказала. Ведьма…
— Не пудри мне мозги, лузер! Думаешь, я поверю в какие-то чары и заклятия?
— Внутри я такая же, как раньше. Если ты меня поцелуешь, красота ко мне вернется. Мы будем главной парой школы. Прошу тебя. Еще один поцелуй!
Мне показалось, что Слоан согласна. Я наклонилась, чтобы ее поцеловать, но она вывернулась и выбежала из комнаты.
— Слоан! Вернись!
Я бежала за нею, позабыв, что меня может увидеть Магда.
— Слоан! Я люблю тебя.
— Не прикасайся ко мне!
Она распахнула входную дверь.
— Если избавишься от… этого, позвони.
Слоан выбежала на площадку. Я догнала ее возле лифта, где она молотила по кнопке вызова, пытаясь ускорить появление кабины.
— Слоан!
— Ну что тебе еще?
— Не рассказывай никому. Хорошо?
— Вот это я тебе обещаю. Расскажешь про такое! Тут же в психи запишут.
Она еще раз посмотрела на меня, и ее передернуло.
Двери лифта распахнулись, потом снова закрылись, и кабина поехала вниз, увозя Слоан. Я вернулась к себе в комнату и завалилась на кровать. В воздухе еще пахло Слоан, и мне стало противно от этого запаха. Я не любила ее. Неудивительно, что и она меня не любила. Потому поцелуй с нею и не принес избавления. Ведьма не соврала: нужно поцеловать ту, кого я полюблю.
Я никогда никого не любила. И меня не любили. Девчонкам нравилась моя внешность, положение моего отца, дорогие шмотки и умение оттянуться на тусовках. Мне и не требовалось ничьей любви. Я хотела того же, чего хотели девчонки, — весело проводить время, в том числе в постели.
Но каковы шансы встретить ту, которая меня полюбит? А сумею ли я сама ее полюбить? Это мне казалось самым трудным.