Глава 2
— Эта штучка, косящая под готов, на английском оторвалась по полной, — сказала я Трею, когда мы переодевались для урока физкультуры.
— Да уж, если тебя зацепило, — ответил он.
— Когда десять лет подряд смотришь на уродливую физиономию вроде твоей, уже ничто не цепляет.
— Ладно. А почему ты до сих пор сама не своя? Есть другая причина?
— Представь себе, есть.
Трей угадал. Когда толстуха посоветовала мне молить всех богов о том, чтобы не стать уродом, когда метнула в меня молнии своих зеленых глаз… мне показалось, что она знает про меня всё. Например, как я плакала, когда мама исчезала из дому, и боялась, что больше ее не увижу (однажды так и случилось). Нет, это мое воображение. Ничего подобного толстуха не знала и знать не могла.
— Другая так другая, — согласился покладистый Трей.
— В общем, она меня действительно напугала, — призналась я. — Страшно, что такие люди существуют.
— Да. Надо, чтобы кто-то познакомил эту леди с правилами поведения в нашей школе.
Трей был совершенно прав. Я пыталась вести себя так, будто мне плевать на выборы принца бала и всё такое, но мне было не плевать. Бал мог стать днем моего триумфа. И дернуло же эту чертову ведьму влезть со своей проповедью!
Мысленно я только так ее и называла — ведьма. В иной ситуации я бы употребила иное слово и рифму
Но взгляд этих зеленых глаз (такого оттенка зеленого я еще не видела) заставлял меня думать именно о ведьме. Это слово очень ей подходило.
Придя в спортзал, я снова увидела ведьму. Мы бегали по дорожке вокруг поля, но толстуха сидела на скамейке верхнего яруса, почти под самой стеклянной крышей. Она была всё в том же мешковатом платье. Под стать ей была и погода за окном. Небо хмурилось, готовое пролиться дождем.
«Ее нужно проучить», — подумалп я. Как она говорила? «Ты уже урод, но только внутри, что гораздо важнее внешности… Ты чудовище».
Какая чушь! Если с самого начала не указать ей ее место, потом будет хуже. Хочет учиться здесь, пусть усвоит наши правила. А не нравится — пусть сваливает.
И вдруг я понялп, как я ее проучу.
Я прибавила темп. Тренер велел нам пробежать пять кругов. Обычно я не особо напрягалась. К чему? Закончишь раньше времени, тренер еще что-нибудь придумает. Я играла в двух школьных командах, но уроки физкультуры были обязательны для всех. Но тренер — тоже человек, к нему можно найти подход. Он любит, когда его уважают. Нужно посмотреть на него с уважением. Это помогает тренеру вспомнить, сколько денег отвалил мой отец на развитие школьного спорта. И тогда у правил появляются исключения.
Но даже в медленном темпе я закончила пробежку раньше всех остальных. Считая себя свободной, я двинулась к скамейке, на которой сидела ведьма. На коленях у нее что-то лежало. Наверное, наладонник.
— Андрияненко ! — Крикнул мне тренер. — Если ты закончила пробежку, в оставшееся время можешь покидать мяч в корзину.
— Конечно, тренер.
Я повернулась и сделала шаг в сторону поля, но тут же остановилась и скорчила гримасу.
— Тренер, мне что-то ногу свело. Можно я ее помассирую? Не хочется осложнений перед соревнованиями.
Добавим к этому почтительный взгляд.
— Ладно, иди на скамейку, — засмеялся тренер, — ты и так на целую голову опережаешь других.
Сработало!
— Спасибо за вашу оценку!
Он снова засмеялся. Покидать мяч я еще успею.
Я добросовестно прихрамывала, пока тренер не повернулся ко мне спиной. Тогда я мигом добралась до скамейки, где сидела ведьма, и принялась массировать ноги.
— А ты умеешь играть на тщеславии взрослых, — сказала ведьма.
— Научилась, — с улыбкой ответила я.
На коленях у ведьмы лежал вовсе не портативный компьютер, а старинное зеркало с ручкой. Такое же, как в мультике «Белоснежка». Заметив мой взгляд, она быстро спрятала зеркало в рюкзак.
— Зачем тебе зеркало? — спросила я.
Вообще странно, что такая уродливая особа любит смотреться в зеркало. Да еще в такое большое и тяжелое. Это и для красавицы было бы странно.
Она пропустила мимо ушей мой вопрос.
— Как твоя нога? — спросила ведьма.
— Что?
Я застыла на месте. Откуда она знает про ногу? Наверное услышала мой разговор с тренером. Здесь всегда всё хорошо слышно.
— Да нога в порядке. Маленькая хитрость. На самом деле я пришла поговорить с тобой.
— Чем я заслужила такую честь? — удивленно вскинула брови ведьма.
— Я бы не сказала, что это честь. Я просто… думала.
— Должно быть, для тебя это тяжкое занятие.
— Я думала о том, что ты сказала в классе. И решила, что ты права.
— Неужели?
Ведьма несколько раз моргнула, как крыса, вылезшая из темной норы на свет.
— Я не шучу. Мы часто судим о людях по внешнему облику. Кто-то вроде меня считает так: я красивее многих, и потому жизнь у меня легче, чем…
— Чем у таких, как я? — подсказала ведьма.
Я пожала плечами.
— Я не имела в виду тебя. Мой отец — а он действительно большая шишка в телевизионном бизнесе — знает, насколько важна внешность. В его мире ты теряешь работу, если теряешь красоту.
— И тебе это кажется правильным?
— Я как-то не задумывалась. Но я знаю, что далеко не всегда можно изменить то, с чем родился.
— Интересно, — сказала она.
Я улыбнулась ей так, как улыбалась девчонкам, которые мне нравились. Я даже подсела поближе, хотя меня воротило от ее соседства.
— Ты и сама очень интересная.
— «Интересная» в смысле «странная»?
— Странная в хорошем смысле. Почему бы нет?
— Довольно честно.
Она взглянула на часы, будто куда-то спешила, хотя мы, как крысы, до конца урока были заперты в этом чертовом спортзале.
— И ты пришла сюда, чтобы сказать мне об этом?
Ведьма!
— Не совсем так. Я думала над твоими словами и пришла к выводу, что мне нужно… немного расширить горизонты.
Это была отцовская фраза. Он всегда говорил, что мне необходимо расширить горизонты. То есть больше работать. Вот что скрывалось за этими красивыми словами.
— Расширить горизонты? — переспросила ведьма.
— Ну да. Познакомиться с другими людьми.
— Уродливыми?
— Почему уродливыми? Интересными. Познакомиться с такими людьми, каких я прежде не встречала.
— Вроде меня?
— Совершенно верно. Вот я и подумала: не согласишься ли ты пойти со мной на бал? На следующей неделе. Мы бы неплохо провели там время.
Она смотрела на меня. Казалось, зелень ее глаз вот-вот вскипит и выплеснется прямо на ее костлявый нос. Потом ведьма улыбнулась. Странной, таинственной улыбкой.
— Да. Да. Я хочу пойти с тобой на бал.
Еще бы она не хотела!