Глава 3
Едва я успела закрыть за собой дверь нашей квартиры, как заверещал мобильник. Звонила Слоан Хаген. Кто это такая? Симпотная телка, зацикленная на шейпинге, не расстающаяся со своим смартфоном «Блэкберри» и пьющая в лошадиных дозах минералку «Эвиан». Дочка ответственной за что-то там шишки и моя настоящая партнерша на балу девятиклассников. Я нажала кнопку «Пропустить звонок». Слоан позвонила снова. Потом еще раз. Я сдалась.
— Тут какая-то уродина, косящая под гота, хвастается всем подряд, что она — твоя партнерша на балу девятиклассников! — орала Слоан.
«Спокойно, Лиза. Этого следовало ожидать».
— Я что, по-твоему, из ума выжила — приглашать на бал разных придурков?
— Тогда почему она трещит на всех углах, что ты ее пригласила?
— Послушай, я же не могу контролировать каждую шизу, которой взвизгнется болтать обо мне!
— Так ты ее не приглашала?
— Ты что, накурилась? С какой стати я буду приглашать последнюю страхолюдину, если я танцую с самой крутой девчонкой в школе?
Это было произнесено особым тоном — что называется, «только для Слоан».
— Малыш, мы же с тобой идеальная пара, — тем же тоном добавила я.
— Я тоже так думала, — радостно захихикала Слоан. — Теперь я всем расскажу, что эта уродина еще и врунья.
— Нет, она не врет.
— Как это? — насторожилась Слоан.
— Хотела сделать тебе сюрприз, но так и быть, расскажу. Эта неудачница болтает всем и каждому, что ее пригласила на бал самый крутая девушка . Так?
— Ну, так, — угрюмо согласилась Слоан.
— Теперь представь: она раструбила об этом везде. Наверное, купит себе какое-нибудь немыслимое бальное платье. А я приду на бал с тобой. Классический вариант.
— Я люблю тебя, Лиза! — захихикала довольная Слоан. — Ты такая злая.
— Ты хотела сказать, злой гений? — рассмеялась я тоном злодея из мультика. — И что ты об этом думаешь?
— Когда ты права, ты права. Крутая классика.
— Вот-вот. А тебе, чтобы не испортить хохму, нужно всего лишь держать язык за зубами. Усекла?
— Конечно. Но, Лиз…
— Что-то еще?
— Ты только не устраивай таких хохмочек со мной. Я ж не настолько тупая, чтобы повестись на них.
Насчет этого я сомневалась, но тоном верного пса ответила:
— Никогда, Слоан.
— Знаешь что, Лиз?
— Не знаю.
— У меня будет черное платье, совсем коротенькое.
— Хмм. Приятно слышать.
— Тебе понравится. Только на это платье мне нужна орхидея. Пурпурная.
— Без проблем.
Со Слоан всегда удавался один простой трюк. Не только с ней — со многими, кого я знала. Дай людям то, что им нужно от тебя, и взамен получишь то, что тебе нужно от них.
Поговорив со Слоан, я заглянула в школьный справочник, чтобы разыскать там телефон этой уродины Кендры. Я сомневалась, что Слоан удержится и не брякнет Кендре какую-нибудь любезность, поэтому решила опередить события.
Почему-то в справочнике не оказалось ни одной Кендры Хилферти. Я поискала ее фамилию, затем пролистала другие страницы. Вообще ни одной Кендры. Я попробовала вспомнить, когда она появилась в нашей школе, но быстро оставила эти попытки. Я бы не узнала о ее существовании, если бы не этот случай. Такие цыпочки не попадают в поле действия моего радара.
Около девяти, когда я смотрела, как «Янкиз» вертят задницами, спасая игру, с работы вернулся отец. Раненько он сегодня. Обычно мой предок возвращался домой, когда я уже спала. Конечно, я могла бы смотреть матч у себя в комнате, но плазменный экран у нас только в гостиной. К тому же мне хотелось рассказать отцу о предстоящем бале. Понятно, для него это не ахти какое событие, но пусть хотя бы обратит внимание.
— Угадай новость, — сказала я отцу.
— Что? Извини, Аарон, не расслышал твоего вопроса.
Отец махнул мне рукой и выразительно посмотрел. Всё вместе означало: «Заткнись и сиди тихо». Папочка разговаривал по своему мобильнику через блютус. Посмотреть со стороны — у владельцев этой штуки всегда дурацкий вид, будто они свихнулись и говорят с собой. Не прекращая разговор, отец прошел на кухню. Я хотела врубить звук на полную, но не стала сердить родителя. Он мне внушал: невежливо мешать другим людям говорить по телефону. Проблема в том, что отцу непрерывно кто-то звонит. Или он кому-то звонит.
Наконец они с этим Аароном обсудили всё, что хотели. Я услышала, как открылась дверца «ниже-нуля» (так отец всегда называл холодильник), и он стал высматривать обед, оставленный домработницей. Вскоре хлопнула другая дверца — микроволновка. Самое время показаться пред его очами. Три минуты, пока греется еда, отец точно потратит на разговор со мной. Так и есть. Вот он, традиционный вопрос:
— Как дела в школе?
«В школе весело, — мысленно ответила я. — Мы с Треем разжились проводами — на все завтрашние бомбы хватит. Правда, пришлось покумекать, где спрятать автоматы, чтобы тебе на глаза не попались. Впрочем, ты же почти не бываешь дома. Вчера я стибрила твою кредитную карточку. Вряд ли ты возражал. Думаю, ты этого даже не заметил».
Это мысленно. А вслух я ответила, как и подобает воспитанной дочери большого человека:
— Отлично. Выбирали финалистов на весенний бал. Я одна из них. Говорят, у меня неплохие шансы на победу.
— Замечательно, Лиза , — ответил отец, поглядывая на свой мобильник.
На любую иную новость из моего мира он отреагировал бы точно так же.
Я переключилась на другой канал — это на него почти всегда действовало.
— Есть новости от мамы?
Мама бросила нас, когда мне было одиннадцать. Она встретила другого мужчину, потом еще кого-то. Кончилось тем, что она вышла замуж за пластического хирурга и уехала с ним в Майами. Там у нее есть возможность постоянно нежиться под солнцем и не волноваться о старости. Муж всегда подтянет кожу и вернет молодость. И о том, чтобы позвонить мне, тоже можно не волноваться.
— Что? А-а, нет. Наверное, осваивает очередной курорт.
Отец гипнотизировал микроволновку, чтобы побыстрее разогрела ему обед.
— Кстати. Джессику Сильвер уволили.
Джессика, как и отец, была постоянно ведущей теленовостей. Разговор вернулся к любимой отцовской теме — его собственной персоне.
— За что уволили? — спросила я.
— Официально — за допущенную ошибку в сообщении об инциденте с Крамером.
Я понятия не имела, кто такой Крамер и что с этим парнем стряслось.
— Между нами говоря, — продолжал отец, — если бы она сбросила двадцать фунтов, набранных после рождения ребенка, а еще лучше — если бы она вообще не заводила этого ребенка, никто бы не погнал ее с работы.
Мне сразу вспомнились слова Кендры. Но что тут странного? Когда люди включают телевизор, они хотят видеть привлекательные лица, а не расплывшиеся физиономии. Такова человеческая природа. Чему удивляться?
— Очень глупо с ее стороны, — сказала я, заканчивая тему Джессики.
Отец опять глядел в сторону кухни. Чтобы поддержать разговор, я заметила:
— «Янкиз» сегодня еле-еле двигаются.
В это время микроволновка издала «писк готовности».
— Что? — рассеянно спросил отец. Он скользнул глазами по плазменному экрану. — Извини, Лиз. У меня еще полно работы.
Обед он унес к себе в комнату и закрыл дверь.