Богатенькие [16+]

Всё редкими картинками: кровь, мат и звук резких ударов. В реальность меня приводит только блеск ножа, я хватаю парня, избивающего моего друга, откидываю его и со всей яростью даю ему в нос, отчего тот падает, а оружие выпадает из его рук. Едва он приходит в себя, то вытирает кровь с лица, ударяет меня в лицо, от чего я слегка пошатываюсь, и пытается кинуться во второй раз, но замирает из-за крика Кенна не трогать меня, а потом и вовсе уходит, раздражённый, так как друг не дал ему выместить всю свою злость на мне, прогнав того.

- Шон, бл*ть, какого х*я ты творишь?!

А вот эта реплика уже обращена ко мне. Я оборачиваюсь. Элфи и Кенн стоят около Криса, что смотрит на меня затуманенным взглядом. Второй крепко сжимает кулаки, очевидно желая отомстить за друга, который только что получил от меня, но меня не интересует его злость сейчас. Я молча обхожу Кеннета, подхожу к Кристиану, подаю ему руку и поднимаю, стараясь делать это аккуратно, чтобы не причинить ему лишней боли, ибо он, кажется, уже себе что-то повредил, а я своими резкими действиями могу его добить. Сажу на скамейку и протягиваю ему воду из моего рюкзака, которую тот охотно принимает.

Мы находимся в каком-то переулке около университета. Здесь темно, пустынно и грязно, но мне даже нравится такая обстановка. Когда мы выбежали из учебного заведения, я поначалу думал, что драка закончилась и эти два мудака просто свалили в медпункт, но выяснилось, что они изначально устроили весь этот п*здец далеко не на заднем дворе. Дебора подвела меня к этому месту и убежала обратно, не готовая смотреть на изувеченные лица двух парней, с которыми она, оказывается, общалась раньше. Но она вернётся - ей просто нужно сходить за врачом по моей просьбе или, как минимум, аптечкой, чтобы с этой помощью привести парней в строй.

- Чёрт, Шон, серьёзно?! - Злится Кеннет позади меня. Я разворачиваюсь, вскинув бровью. - Не говори мне, что вы друзья!

Хмыкнув, вытаскиваю вторую бутылку воды (я с собой всегда ношу по две, поскольку пью много жидкости) и протягиваю ему. Он ещё сильнее хмурится, но берёт бутылку, тут же открутив крышку и сделав пару жадных глотков. Отдаёт мне обратно, даже не поблагодарив, зато кинув на меня злой взгляд.

- Шон, ты головой ударился? Упал, пока бежал сюда? - Слышу я у себя за спиной и закатываю глаза, оборачиваясь. - Какого хрена ты...

- Да, какого хрена ты общаешься с этим у**ком? - Произносит Кеннет, кивнув в сторону моего лучшего друга, и я недоуменно хмурюсь. - Я думал, что ты нормальный, а ты общаешься с мразью, животным?

Крис вскакивает с места и в считанные секунды оказывается рядом с нами, готовый кинуться на моего приятеля прямо сейчас, но я останавливаю того рукой, произнеся, что он должен оставаться относительно спокойным.

- Это я мразь и животное? - Он буквально задыхается от ярости, и я чувствую, как его трясёт, заставив меня напрячься. - Может и так, но я, по крайней мере, не кидаюсь без причины на человека, с которым виделся всего 2 раза за всю жизнь!

Кенн тут же дёрнулся в сторону Криста, но его удержал Элфи, также, как и я, сказав, что и он должен успокоиться.

- Без причины?! Ты реально такой идиот, что ничего не понимаешь?! - Орёт на моего друга Камингс, тыча в того пальцем. - Скажи спасибо, что я вообще...

- Что "ты"? Что "ты", а? - Крис снова дёргается, но я вновь не даю ему кинуться на моего нового друга. - Если бы здесь не было твоего кореша, я бы тебя по стенке размазал!

- Да?

И тут, неожиданно для всех, Кеннет вырывается из рук Элфи, хватает Криса и даёт ему кулаком в нос, повалив друга на землю. Я слышу хруст костей, правда, чьих, я не могу понять.

- Мразь!!! - орёт Кеннет, продолжая наносить удары. Молниеносно я оказываюсь около них, оттаскиваю Кенна и сажу его на скамью, пытаясь успокоить. - Отпусти меня, чёрт, я его убью!!!

- Успокойся, Кенн... Да тише ты! - Я кладу ему руки на плечи и слегка потряхиваю, пытаясь направить его взгляд на меня, что мне, в конце концов, удаётся. - Успокойся.

- Успокоиться? Как я могу быть спокоен, Шон?! Он ударил мою сестру! Ты бы был спокоен?!

Ступор. Замираю, нахмурившись.

Элфи на заднем плане тихо говорит с Крисом, спрашивая, как он, может ли идти, и усаживает моего друга на скамейку, а я,  кажется, даже не дышу, от потрясения, охватившего меня. Мне послышалось, или... Или Кристиан действительно поднял руку на девушку?

- Что? - Хрипло произношу я, свято надеясь, что мне послышалось. - Крис, бл***, сюда подошёл!!!

Чёрт возьми, скажите, что это шутка.
Ведь если Кристиан Джефферсон ударил свою подругу, я скорее убью его.

В нашей семье никто практически никогда не использовал физическое насилие в сторону друг друга, и хотя бы в этом я благодарен своему отцу: я не страдал от избиений мужчиной матери, либо же самого меня или Джейса, проведя детство в относительно спокойной атмосфере, пусть и немного безразличной. Но, к несчастью, Крису не повезло так, как мне: его мать - абсолютная алкоголичка, ещё до появления зависимости имеющая слабую психику. А уже после - обладающая нарушениями сознания в результате бесконечных попоек. Вышло так, что теперь ей категорически нельзя пить, ведь она становится неуправляемой в нетрезвом состоянии, но женщину не останавливает и никогда не останавливало это - мать Криса слишком сильно увязла в своём "пристрастии" к алкоголю, чтобы бороться с ним. Так что всё детство друг прожил в настоящем Аду: его родители развелись, когда Джефферсону было ещё 5, а женщина не имела зависимости, потому он и остался с матерью, и уже буквально через полгода вплоть ло 11 лет парень терпел избиения и издевательства из-за придуманных родительницей же причин. Слава Богам, что в один прекрасный день его отец узнал о происходящем с сыном и, не медля, забрал того к себе, о чём давно, честно говоря, мечтал, лишив его мать родительских прав, в коих она, видимо, и не нуждалась, судя по тому, что та вообще изначально позволила себе выпивать ещё до появления зависимости, имея ребёнка на руках и зная, чем это может грозить их неполной семье.

Поэтому, если мой лучший друг ударил девушку, как когда-то на него поднимала руку его мать, я буду в ярости. Ведь он сам должен знать и понимать, какого это - чувствовать удары на теле, будучи при этом беззащитным перед обидчиком.

Убрав с себя руки Элфи, Крис медленно, кое-как удерживаясь на ногах, подходит ко мне. Честно говоря, его вид пугает и вызывает отвращение: бровь рассечена, из носа постоянным потоком течёт кровь, на скулах ссадины, а на лбу – яркий порез с немного подпёкшейся кровью – и всё это залито алой жидкостью, непереставающей вытекать из других многочисленных ран. Стоит ли говорить о том, что произошло с его футболкой и какие повреждения теперь видно сквозь разрезы в ней? Я кое-как сдержался, чтобы не начать блевать в кусты от всего этого.

- Что, Шон? – Крис устало ухмыляется. – Узнал, какого х** этот конченный кинулся на меня?

Переведя взгляд на Кеннета, я оценил его внешний вид тоже, и сильнее ужаснулся: его тело и лицо были изувечены немногим больше, чем мой лучший друг. Но, если всё-таки сравнивать их, в отличие от того, Кен держался достойнее: он практически не показывал ни физической боли от повреждений, ни морального истощения произошедшей ситуацией.

Я остановил рукой Кеннета, который после слов, сказанных Джефферсоном, чуть не набросился на того в очередном припадке ярости. Не хотелось бы, чтобы они поубивали друг друга, потому что их состояние уже близко к этому.

- Узнал, - Киваю я. – Но мне не очень верится в услышанное. Скажи, Крис, ты поднимал когда-нибудь руку на девушку?

Парень нахмурился, задумавшись. А я молился, чтобы ответ того было отрицательным. Чёрт, да, я переживаю за него и, каким бы ублюдком тот ни был, мне тоже всегда будет конкретно х**во, если он облажается.

- Подзатыльник девочке в детском саду считается? Она заслужила.

Я издаю смешок.

- Нет, придурок.

- Тогда нет, не поднимал.

Выдыхаю от облегчения на душе. Кеннет, в свою очередь, вскидывает бровями, смотря на него с нескрываемой ненавистью.

- То есть, сестру Кена ты не бил? – Уточняю я. Вдруг она у него не считается за девушку? Такое вполне может быть, если у него с этой особью женского пола какой-то конфликт.

- Что?! – Рычит удивлённо Крис, нахмурившись ещё сильнее от недоумения.

Один момент.

Ему хватает секунды на осознание происходящего. Глаза затмевает пелена ярости, скулы напрягаются, кулаки сжимаются. Медленно, отодвинув меня в сторону, он идёт к Камингсу, а подойдя, берёт того за воротник рубашки и подтягивает парня к лицу.

– Что здесь происходит?! – Раздаётся женский голос откуда-то из начала улицы, и мы все оборачиваемся.

Твою. Мать.

На том конце переулка, в самом его начале стоит Дебора. Выглядит она воинственно: в глазах пылает огонь, волосы взъерошены, щёки залиты румянцем. Чёртова амазонка, только в руках у неё не лук и стрелы, а аптечка и вода. И, вроде бы, всё абсолютно нормально, девушка пришла помочь своим друзьям, но...

Но она пришла не одна, а с толпой студентов и парой полицейских, протискивающихся сквозь девушек и парней, желающих посмотреть на то, как двое из самых популярных учащихся Имперского колледжа Лондона разбивают друг другу носы.

- Кен, Крис, Элфи, - Произношу я тихо, поворачиваясь к парням. У нас есть буквально пару секунд, пока толпа достигнет переулка, ведь они немного отстают от Деборы, уже находящейся в десятке метров от нас. – У нас проблемы.

Это воспоминание входит в список моих любимых из раздела «Университетские происшествия».

Услышав мои слова, парни замерли и стали смотреть мне за спину. Кеннет ругнулся, скинув с себя руки Криса, схватил рюкзак и бутылку, тут же начав судорожно открывать последнюю, чтобы помыть руки от крови. Я медленно поднял рюкзак с земли, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рвануть отсюда, подальше от полиции. Крис стёр рукой бардовую жидкость с щеки, смотря на Деб исподлобья от разрывающей его ярости. Элфи замер, видимо не зная, что делать в этой ситуации.

Шон, стой на месте. Не беги. Не наживай лишние проблемы. Спокойно дождись полиции без лишних движе...

И на последних моих внутренних словах убеждения себя, что я должен оставаться спокойным, моё внутреннее «я» берёт верх, и я срываюсь с места одновременно с парнями.

Адреналин в крови. Тряска рук. И очень много смеха.

Я абсолютно без понятия, сколько времени мы бежали. Одну за другой мы преодолевали улицы Лондона, расталкивая прохожих и вызывая у тех недовольство и ругань от наших действий. За спиной мы слышали крики полицейских, и это придавало нам сил бежать дальше. От страха дрожали руки. Элфи постоянно шутил, а я постоянно смеялся, поглядывая за спину на ухмыляющегося Криса, чтобы, если вдруг тот сдаст позиции, я успел схватить его и потащить за собой перед тем, как того поймают. Но он держался достойно, не подавая вида, что всё тело ломит от многочисленных гематом и ран. Кеннет вообще бежал впереди всех, так что за него никто не парился.

В один момент мы устали и начали задыхаться от слишком долгого бега на предельной скорости. Решено было разделиться. Достигнув перекрёстка около парка, мы крикнули друг другу: «Встретимся на тусовке!» и разбежались по разным сторонам как можно быстрее.

Я оказался в парке. Всё тело уже болело от этого бесконечного движения, лёгкие разрывало и жгло. Вдобавок ко всему у меня заболел шрам от ножевого, полученного насильником Эшли, и я понимал, что если продолжу так двигаться, то меня поймают: полицейский уже дышал мне в спину. Какого чёрта он вообще побежал за мной?!

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Я больше не мог двигаться настолько быстро. У меня болело горло, воздух выходил из лёгких быстрее, чем попадал, во рту появился вкус крови. Если до этого мне было весело убегать от страж правопорядка, и я воспринимал это как развлечение, то сейчас я испугался не на шутку. Будет просто прекрасно, если я единственный из нас четверых проведу ночь в обезьяннике. Тогда я буду на все сто уверен в том, что я неудачник. Страх начал сковывать моё тело. Давай, Шон, открывай второе дыхание. Ты же не хочешь стать позором среди самых популярных парней в твоём Университете.

Чёрт, когда этот фараон уже выдохнется?!

И вот когда я уже был готов сдаться, полицейский, сматерившись, остановился, произнеся следом: «Пошло всё это! Мне не так много платят, чтобы я хрен знает сколько без остановки гонялся за подравшимися студентами».

Именно в этот, блин, момент, у меня открылось второе дыхание, на губах поступила улыбка.

Не сдержавшись, я закричал от радости, продолжая движение и скрываясь за поворотом.

На языке я ощутил яркий вкус победы вперемешку с горьким вкусом усталости, но не остановился, осознав, что уже близок к дому, где я буду в полнейшей безопасности. И я продолжил движение, но сменил его на лёгкий бег.

Я выбегаю из парка, громко крича и неимоверно радуясь. Достигаю своего дома и, упав на скамейку около него, взъерошиваю влажные волосы руками, жадно поглощая как никогда необходимый сейчас воздух.

И начинаю смеяться, как ненормальный, без остановки говоря: «Я сделал это! Я смог! Чёрт, да!!!»

Лондон. Я здесь от силы месяц-два, а моя жизнь уже круто поменялась, чёрт. Знал бы я, сидя в Чикаго, что когда-то буду сбегать от полиции вместе с парнями, которых знаю всего пару дней? Несмотря на сотни происшествий, происходящих со мной, я никогда не пытался скрыться от полиции и никогда не набивал никому морду в переулке около Университета. Вся моя жизнь была наполнена пафосом: драки обязательно в дорогих костюмах и с громкими словами о том, что «я – богатый ублюдок, и тебе до меня с отцом, имеющим всего пару сотен тысяч долларов на счетах, – как до Луны»; нахождение полицейских вблизи золотой молодёжи – до того, как один из них достанет пачку зелёных; и отсутствие волнения за то, что меня вдруг накажут за мои проступки, ведь у меня был стопроцентный гарант неприкосновенности – деньги и статус, работающие совместно над абсолютно любой моей проблемой с социумом. Произошедшее сегодня заставляет меня вспомнить мои редкие вылазки с братом, когда он был жив и счастлив, и я не могу перестать улыбаться, смотря на свои костяшки и вспоминая его.

Из раздумий меня вырывает какая-то девушка, коснувшаяся моего плеча.

- Простите, с Вами всё в порядке? – Искренне взволнованно интересуется она. Я улыбаюсь ещё шире и срываю цветок с клумбы около меня, следом заколов его в её золотистые волосы.

- Всё отлично, - Говорю я и, подмигнув той, поднимаюсь со своего места, отряхивая одежду, а потом скрываюсь в дверях в небоскрёб под её удивлённый взгляд.

Интересно, что ещё преподнесёт мне пребывание в этом городе?

***

— Привет, мама.

Первое, что произношу я, увидев по ту сторону экрана лицо моей матери. Сегодня она выглядит счастливой и свежей: никаких следов от слёз под глазами, улыбка на губах и мягкий, радостный голос, когда она здоровается со мной в ответ. Вау, я и не думал, что смогу быть таким счастливым от того, что снова слышу её голос после того, что произошло с Джейсом. Хотя я ведь давно простил её за то, что она не противостояла отцу, прекрасно понимая, что она бессильна перед волей этого человека. Мама просто стала заложницей ситуации, и от этого ей не менее тяжело, чем мне. Своей ненавистью и злобой, точно знаю, я разъедаю её сердце и мысли, медленно убивая её тем самым, а я не зверь, чтобы уничтожать того, кого, в действительности, люблю.

Мы не разговаривали неделю, и я корю себя за это, ведь знаю, что, наверное, без меня маме приходилось нелегко. На девяносто девять и девять десятых процента уверен, что родительница злится на меня и думает, что мне стало плевать на неё, но это, по правде говоря, совершенно не так. Я желал освежить свои мысли, хотел попытаться уничтожить в себе чувство вины за свой «побег» в другую страну, а с ежедневным напоминанием моего лучшего друга Криса о том, что я повёл себя, как эгоистичный ублюдок, бросив мою мать одну в доме с чудовищем, это, мягко говоря, сложно сделать. Лишь спустя 7-8 дней я, к счастью, смог победить в себе ненависть к своей персоне после уезда, так что сейчас я способен на нормальный, продуктивный разговор с ней, и это радует.

— Наконец-то блудный сын вспомнил о существовании своих родителей, — Произносит вдруг мама, скрестив руки на груди, и я улыбаюсь, опустив голову и потирая шею от стыда за своё поведение. — Спустя тысячу СМС-сообщений, миллион звонков в Skype, он сам вдруг соизволил узнать, как дела у его родительницы.

— Прости, мам, — Я откидываюсь на диван, не отрывая глаз от экрана и взъерошивая волосы. — Я просто был занят учёбой... — Лгу. — Как у тебя дела?

Мама закидывает ногу на ногу.

— Всё отлично, жива, здорова. — Произносит холодным тоном. — Я могу идти?

Потираю шею, ощущая, как с каждым её словом чувство вины за то, что так долго не звонил ей, значительно возрастает.

— Постой, я... — В этот момент буквально слышу, как в моей голове крутятся шестерёнки, пытаясь придумать, что бы сказать матери, дабы ещё подольше подержать её на линии. — Как у тебя дела с отцом?

Вот дерьмо, я не мог придумать ничего лучше?

В другой ситуации я никогда бы не задал этот вопрос, потому что я и сам знаю на него ответ, который мне, что бы в нашей семье ни происходило, никогда не будет приходиться по душе, как и сейчас. Брак  моих родителей давно обречён и держится он только благодаря их совместному бизнесу. Меня это не радует, несмотря на то, что с отцом у меня натянутые отношения, и я давно яро желаю, чтобы он исчез из моей жизни совсем, ведь мама любит его даже после всего им созданного дерьма, пусть даже она сама ещё задолго до смерти Джейсона стала задумываться о разводе. Ни при каком раскладе я не позволю им расстаться пока буду видеть, как загораются её глаза только об одном напоминании её мужа, ведь, если в таком случае она уйдёт от него — её жизнь не будет счастливой. Мой отец, как бы отвратительно и пафосно это ни звучало, — любовь всей её жизни, а спустя столько лет отношений он из обычного мужчины, укравшего её сердце, стал её неотъемлемой частью, как и она его, они будто вросли в друг друга в ментальном смысле. И отправить их жить порознь будет сродни ампутации ног спорстмену-бегуну. Сначала ты становишься инвалидом, потом теряешь смысл жизни.

Чёрт, да что же такого катастрофического произошло в жизни матери и отца, что заставило первую, любящую моего отца так, как никто другой, возжелать его покинуть?

Оторвав взгляд от книги в руках, которую она читала сейчас, чтобы показать всё своё недовольство моим поведением, мама смотрит на меня таким взглядом, мол, "серьёзно, Шон?" и, снова опустив глаза на текст, говорит:

— Всё нормально. Днём он на работе, я тоже, вечером расходимся по своим делам. Всё, как всегда... — Замолкает, а потом снова поднимает на экран свой взгляд. — Это всё, что ты хотел?

Не выдержав, я вдруг выпаливаю:

— Ладно, мам, хватит. Прости.

Она откладывает книгу, и её лицо слегка оживляется.

— Что-что, дорогой? Я не расслышала.

— Про-сти.

— Не слышу, что ты говоришь? Связь очень плохая.

— Прости!!! Прости, что я такой ужасный сын, который не звонил и не писал тебе грёбанную неделю! Я не мог, чувствовал себя дерьмово из-за того, что ты там теперь одна!!! Чёрт подери, но что со мной поделаешь, если я такой?!

— Не выражайся, Шон! - Произносит строгим голосом мама, а потом смягчается. - Извинения приняты. Но это последний раз, когда я позволяю тебе игнорировать меня.

На этих словах я не могу сдержать счастливую улыбку, радуясь тому, что она меня простила.

— Судя по твоему разукрашенному лицу, времени ты зря не терял, — Мама выгибает бровь. Тон её голоса становится мягким и спокойным. — С кем подрался?

И тут я заметно напрягся, сразу же выпрямившись. Дерьмо. Не хочется волновать её рассказами о том, как два моих друга чуть не поубивали себя в подворотне около Университета, поэтому я тут же пытаюсь придумать, как бы соврать. Ничего лучшего в голову не приходит, поэтому я бездумно выдаю:

— Ни с кем, упал просто.

И тут же мысленно даю себе сильный подзатыльник, пробормотав под нос: "Шон, ты идиот!", ведь отговорка слишком стереотипная для таких ситуаций, так что легко понять, что я лгу.

Мама издаёт смешок.

— Ты всегда был у меня немного глупеньким и неуклюжим, — Улыбается она, а я чуть ли не раскрываю рот от удивления тому, что она поверила в мой бред. — Дай угадаю, ты ударился о бордюр, как в прошлый раз, когда засмотрелся на силиконовую пятую точку девушки, выходящей из кафе? Шею не сломал, дамский угодник?

В этот момент я слышу громкий смех моего лучшего друга, который, видимо, только что пришёл из больницы, ведь до этого дома я был один.

— Как же вовремя я вернулся! — Произносит Крис, пол лица у которого заклеено пластырями, появившись в гостиной, где я и сижу, разговаривая с матерью.

Ухмыляюсь, не сдержавшись, когда смотрю на лучшего друга. Я стараюсь не показывать своих эмоций, в частности, преданность, привязанность, заботу, но именно это отображает полноценно мою истинную сущность. Мою положительную сторону. И вот сейчас я не могу сдержать улыбку от облегчения на душе за моего друга, хоть мне и не нравится то, что я так открыто демонстрирую своё внутреннее состояние, пусть и здесь все свои.

— Кто там, милый? Это твой друг Кристиан? — Улыбается мама. — Кристиан, добрый день!

Крис, сняв с себя джинсовку и повесив её на крючок в прихожей, приходит ко мне и уж было падает рядом со мной на диван, но я тут же останавливаю его жестами, ведь если моя мама увидит, в каком состоянии находится мой лучший друг, то она сразу же поймёт, что я, на самом деле, не ударялся ни обо что и нигде не падал.

— В чём дело, Шон? — Произносит родительница, а друг хмурит брови, не понимая моих действий. — Не переживай, соблазнять твоего друга я не собираюсь, просто про него спрашивала Адель, а я обещала выведать, как у него дела. — Смеётся мама.

После слов о своей девушке Криса уже ничто не останавливает, и он прыгает на место на диване рядом со мной, влезая в экран. Закрываю лицо руками, простонав и тихо выругавшись себе под нос.

— Добрый день, миссис Рей! Как поживаете?

Увидев состояние лица Криса, мама тут же мрачнеет, и я буквально чувствую, как она мысленно избивает меня своей любимой сковородкой или даже кастрюлей прямо по голове, при этом крича различные ругательства. Нет, Крис выглядит вполне нормально, но у него бровь и щека заклеены пластырями, костяшки на руке, которой он взъерошивает волосы, разбиты в кровь, плюс, у парня ссадина на нижней губе, которую ничем не скрыть, и только идиот не поймёт, что парень с кем-то подрался и что в этом замешан и я.

— Спасибо, Крис, у меня всё отлично, чего я не могу сказать о тебе. — Отвечает мама холодным тоном. — Как твоё здоровье?

Крис кидает на меня белый взгляд, осознав, что только что очень сильно меня подставил, и отвечает:

— Я в полном порядке, — И "обворожительно" (так, чтобы моя мама растаяла), улыбается. Да, зубы у него на месте.

— Я рада, — Кивает мама с непоколебимым выражением лица. — Значит... — Начинает медленно. — Ты упал... Да, Шон? — Говорит родительница холодным голосом. — Ты вообще... — Продолжает произносить каждое слово также медленно. — ...без приключений на свою пятую точку не можешь? — А потом вдруг начинает кричать: — Господи Иисусе, за что мне это всё?! Ты постоянно влезаешь в какие-то передряги, даже если тебя ситуация никак не касается! Как маленький ребёнок! Совершенно не умеешь держать себя в руках, чтобы не нажить тонну проблем! Твою мать!

— Не трогай мою мать! — Смеюсь я, тут же получив убийственно злой взгляд в свою сторону и от этого резко замолкнув.

— Клянусь, когда ты приедешь, я тебя прибью, Шон Рей.

— Не надо, — Я смотрю на неё страдальческим взглядом, а потом снова начинаю смеяться от её злого вида, опять вызвав недовольство моим весельем со стороны родительницы.

— Я вижу, тебе очень весело! Конечно, для тебя это давно обычное дело с тем, сколько раз ты попадал в такие ужасные ситуации! — Голос её немного смягчается. — Боже мой, ты как твой отец в твои годы — такой же пустоголовый и ненормальный.  Он постоянно творил невесть что, а потом ночевал в обезьяннике, пока я, как верная собачонка, ждала его около полицейского участка. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя, в отличие от него, нет проблем с полицией. Ещё одного такого кадра я не вынесу, мне и в молодости хватило сполна! У тебя ведь нет проблем с полицией, правда?

Я тут же напрягаю скулы. Как она догадалась? Родительская интуиция, мама всегда знает, что у меня происходит и происходит ли это вообще.

— Э-э-э, мне нужно идти, у меня пара через 10 минут.

— Ты в курсе, что сейчас восемь вечера и..?

— Всё, мне пора. Я тебе позвоню потом, — Улыбаюсь, наводя мышку на красную трубку. — Пока!

И отключаюсь прежде, чем мама начинает на меня орать, осознав, что ответом на её последний вопрос служит слово "да". Чувствую, завтра она снова будет злиться на меня, но я постараюсь это исправить.

Поворачиваюсь на Криса. Парень что-то печатает в телефоне, полностью абстрагировавшись от окружающего мира. Интересно, он вообще слышал, как только что психовала моя мама? Хотя с тем, как усердно он строчит сообщения, не думаю, что он вообще осознаёт, где находится, не то, что слышит чужие разговоры.

— Как прошло? — Произношу я, кинув беглый взгляд на экран его телефона. Адель. В принципе, с кем он ещё мог переписываться так самозабвенно, кроме своей девушки?

Я поднимаюсь с места, идя к столешнице на кухне, а кухня в моей квартире, кстати, совмещена с гостиной. Налив себе немного апельсинового сока, я разбавляю его ромом и, помешав эту смесь, выпиваю её залпом. Надеюсь, это поможет мне немного расслабиться. Всё это время друг продолжает печатать своей подружке сообщения одно за другим, звуки от отправления которых раздаются на всю квартиру и раздражают меня. Не сдержавшись, я вдруг рычу:

— Крист, б****, выруби звук и ответь уже на вопрос, который я тебе задал!

Парень закатывает глаза и откладывает телефон, поднимаясь с места.

— Можно было и спокойно сказать.

— Можно, но я захотел наорать. За сегодняшний день ты так облажался, что я могу орать на тебя ещё целый год за всё сделанное тобой дерьмо сегодня. — Я смотрю на парня, который от моих слов заметно напрягся. — А теперь, твою мать, ответь мне на вопрос: как прошёл осмотр в больнице?

Парень закатывает глаза, направляясь ко мне.

— Нормально всё прошло. Никаких переломов у меня не зафиксировано. — Крис наливает себе воды в стакан. — Лучше поинтересуйся у Кена, как он там, он же, вроде бы, твой новый лучший друг. А мне нужно пойти переодеться.

Я издаю смешок.

— Лучшая защита — это нападение. Ты ведь знаешь, что в этой ситуации я ни в чём не виноват перед тобой, это ты устроил весь этот хаос и это из-за тебя нам пришлось убегать от полиции. А не из-за меня и моего общения с Кеннетом, так что не приплетай это сюда. — Буквально рычу я все эти слова. После таких наездов со стороны моего лучшего друга мне хочется не просто наорать на него, а ударить того в нос. — Я пришёл и помог тебе, я защищал тебя, потому что ты мне практически, как брат. Естественно, я помог Кену тоже, потому что он такой же мой друг, как и ты, пусть ты мне и ближе. На моём месте, я уверен, ты поступил бы также. — Смотрю на парня, который, скрестив руки на груди, внимательно слушал всё, что я тому говорил. — Я не собирался выбирать определённую сторону в этой ситуации, в данном случае, твою, только потому, что мы с тобой общаемся всю жизнь.  Вы оба виноваты, в равной степени. Кен в том, что полез на тебя с кулаками, не до конца разобравшись в твоей неправоте, а ты виноват в том, что также, как и он, не попытался узнать, что вообще происходит, и избил того так, что у него на лице не было ни одного чистого от крови места. — Всё таким же грубым голосом продолжаю я. На последних словах друг закатывает глаза. — Выбирать между двумя моими друзьями здесь нет смысла, ибо вы оба повели себя, как животные, которые вообще не имеют понятия, что такое обсуждение проблемы. Никто из вас не был уверен в том, за что он лез с кулаками на другого, но продолжал наносить удары один за другим, как будто вы поубивали семьи друг друга и между вами многолетняя вражда. 

— Это была самозащита, — Прерывает меня друг.

— Какая н**** самозащита?! Вы чуть не убили друг друга не имея на то особых причин!!! — Ору я так, что, кажется, сотрясаются стены, а потом резко понижаю свой голос, пытаясь удерживать свою ярость в себе. — Хотя знаешь что? Плевать мне на это. Просто если вдруг ты решишь, что хочешь сдохнуть, не дожив даже до 25-ти, то скажи мне сразу, чтобы я успел свалить из твоей жизни до того, как ты себя прикончишь. Мне не нужна двойная доза дерьма в виде смерти моего лучшего друга. Джейса мне хватило сполна, и повторения тех эмоций, когда я нашёл его мёртвое тело, мне не нужно.

Произнеся это, я отталкиваюсь от барной стойки и направляюсь прямо в свою комнату, чтобы начать собираться на тусовку у Кеннета, которую не отменили даже после произошедшего в переулке. Но вместо того, чтобы отправиться в душ и одеться, я, только захлопнув за собой дверь, падаю на пол около изножья кровати и начинаю задыхаться от панической атаки, охватившей моё тело слишком неожиданно в этот раз.

Чёрт подери!

На ватных ногах я поднимаюсь с места и подхожу к ящику, где лежат мои таблетки. Не знаю, как у меня выходит найти их, ведь глаза заполонила картинка мёртвого тела моего брата, но они всё же оказываются в моих руках, а после чего и в моём пищеводе. Даже не успеваю впасть в это убийственное состояние дикого страха и паники, как снова прихожу в норму от принятого мной лекарства. Делаю глубокий вдох и, уставший, падаю на кровать.

Грёбанный Крис, он совсем не понимает, что творит. Ему всегда было плевать, волнуются за него его близкие и друзья или нет. Мне кажется, что даже если его отца отвезут в больницу с сердечным приступом после очередного приключения его сына, Крист не отступит от образа жизни Того-Парня-На-Тусовке, который пьёт больше всех и портит вечеринку жестокой дракой с другим таким же Тем-Парнем-На-Тусовке, как и мой друг. Меняться он не собирается и, скорее всего, никогда не соберётся. Потому в конечном он останется один, ведь даже у меня уже начали сдавать нервы из-за его никчёмного образа жизни, и вот тогда, без меня и, спустя некоторое время, остальных его близких, он действительно пойдёт на дно, которое его же потом и погубит, и вправду не дав дожить парню до 25-ти. Но он не понимает этого... не осознаёт, как стремительно приближается его конец с каждым грубым словом, выпитой стопкой и приступом неконтролируемой ярости вследствие проблем с психикой, остающихся нерешёнными только лишь по его вине. 

Потому я уже сейчас начал готовиться морально к тому, что однажды я пошлю его к чертям без зазрения совести, несмотря на мою уверенность в том, что эта ситуация подкосит меня на несколько месяцев точно.

Выйдя из душа, я встаю перед зеркалом и взъерошиваю мокрые волосы, рассматривая ссадину на лице после удара того парня. Ходить с разбитым лицом, конечно, брутально и все дела, и девушкам точно это понравится (они узнают, что я плохой парень, а ни для кого не секрет, что девочки любят хулиганов), но нужно как-то закрыть данное произведение искусства на моём лице, иначе от назойливых вопросов о том, откуда оно, мне не отвертеться. Да и, давайте смотреть правде в глаза, мне не нужно драться с кем-то в переулке, чтобы выглядеть горячо и опасно. Вытащив из шкафа над раковиной лейкопластырь, я наклеиваю его прямо на рану и, слегка разгладив тот, смотрю на себя опять. 

Дерьмо. Лучше бы я его не наклеивал.

Разозлившись, сдираю пластырь со своего лица и кидаю его в урну. К чёрту, пойду так.

Скинув с бёдер полотенце, натягиваю боксеры и джинсы. Смотрю на часы. 20:23. До того, как я соберусь выезжать, остаётся около 40 минут, так что я могу полежать на диване с пачкой чипсов и сыграть в приставку. Наконец это свершилось! Я уже думал, что этот момент не наступит никогда. В последнее время у меня нет возможности деградировать, хотя я бы хотел, практически всё моё время занято учёбой, ведь я сделал действительно верный выбор, поступая на инженерный факультет, поэтому просто не могу оторваться от книг и конспектов, получая от этого истинное наслаждение. Но меня начинает пугать моя одержимость, я становлюсь пассивным человеком, тогда как до этого постоянно проводил свободное время либо в зале, либо на тусовках, либо в кровати с красивой девушкой, не отпуская её всю ночь, а иногда даже и день, если она действительно хороша в этом деле. Сейчас единственное, что осталось из этого списка, — это походы в зал, а всё остальное было забыто мной в тот момент, как я ступил на порог своей лондонской квартиры. И чёрт, как бы мне не хотелось это признавать, но я скучаю по тем временам, так что сейчас остро желаю наверстать упущенное.

Натянув на себя футболку, я выхожу из ванной, а затем и из своей комнаты.

И тут же чуть ли не с криком поддаюсь назад, увидев Кеннета и Криса посередине зала.

- Б****, Кенн, отойди от него! Тебе днём крови не хватило?!

Я быстрым шагом направляюсь к парням и не успеваю я дойти до них, как Кеннет тут же поддаётся назад, подняв руки, и говоря:

— Спокойно, Шон. Я пришёл поговорить.

Я недоумённо хмурюсь.

— Да,  — Подтверждает слова Кеннета Крис. — Я подумал, что... — Он выдыхает. Очевидно, переступать через свою гордость тяжело, да, друг? —...что нам действительно нужно, хм, обсудить произошедшее.

Я вскидываю бровями. А спустя пару секунд уже безудержно смеюсь.

— Твою мать, Кристофер, ты обдолбался? — Опираюсь на спинку кресла пятой точкой, улыбаясь. — Кончай этот спектакль, я не зол на тебя. Это твоя жизнь, которая меня не парит уже давно, так что расслабься.

Чувствую, как парень закипает из-за моей реакции, но мне насрать. Я тоже долгое время терпел его выходки и идиотское поведение, ему хуже не станет, если он хотя бы раз почувствует себя в моей шкуре.

— Я позвал Кенна, потому что я не хочу терять своих друзей. А не для того, чтобы выпендриться. Да и он сам хотел поговорить.

Вскидываю бровью. Это вообще Кристофер передо мной сейчас? Старый Крис, тот, которого я знаю, никогда бы не признал, что делает что-то ради другого человека.

— О чёрт, Крист, ты наконец признал, что я важен тебе?! — Я театрально кладу руку на сердце. — Мать его, не будь я гетеро, я бы тебя засосал!

Парень швыряет в меня декоративную подушку с дивана, но я ловлю её раньше, чем та касается моего лица, и смеюсь.

— Б****, два конченных дебила, может уже поговорим? — Кеннет издаёт смешок.

Падаю в кресло позади себя, внимая развернувшееся передо мной шоу. Кеннет в свою очередь облизывает губы и опирается задницей о спинку дивана. Крис продолжает сидеть за барной стойкой.

— В общем, я хотел извиниться, — Он говорит спокойно и чётко. Крис издаёт смешок и делает глоток из только что открытой им бутылки пива. — Я думал, что это ты поднял руку на мою сестру. И я облажался.

Тут я вижу, как в квартиру заходит Элфи.
Без стука.
Просто открывает дверь и заходит.
Чёрт, у меня складывается впечатление, что у меня не дом, а проходной двор.

- О, Шон, привет! - Парень машет мне. По-моему, в его приветствии не хватает ещё фразы "а ты чего здесь делаешь?"

- Ага, - Киваю я. Ладно, его поведение меня позабавило. Но я не люблю, когда тусуются в моём доме без моего разрешения. Поэтому мне хочется врезать этому парню.

— С чего ты вообще взял, что её кто-то избил? — Несдержанно выпаливает Кристофер в ответ на слова Кенна. Я поворачиваюсь на парней на этой фразе. Второй тут же опускает голову.

— Ну, пару дней назад я зашёл в её комнату, когда она переодевалась. Она забыла закрыть дверь. И я увидел, что у неё весь живот и спина покрыты гематомами. И я был зол. Какой урод мог ударить девушку? Плюс, эта девушка — моя сестра, я должен защищать её всеми силами, потому что больше просто некому. Меня распирало от ярости и вины.

Он у неё один? Что это значит?
Чёрт, мне бы не хотелось узнать, что у них нет родителей.

— А ты уверен, что это не засосы? — Крис издаёт смешок.

— Это, б****, нифига не смешно, — Хмурится Кеннет. Крис же улыбается.

— Как тебе вообще пришло в голову, что это я её избил? Да, мы с ней общаемся. Но мы друзья. Я бы никогда не поднял на неё руку. Да и я не бью женщин.

Кеннет взъерошивает волосы.

— Прости, Кристофер, — Он опускает голову. — У меня были причины, и перед тем, как их рассказать, я снова приношу извинения. Б****, я столько никогда ещё не извинялся.

— А я до этого никогда не вёл такой разговор, — Крис ухмыляется. — Всё нормально, я и без того понимаю тебя, потому что, скорее всего, на твоём месте поступил бы также.

Всё это время мы с Элфи молчим и наблюдаем за примирением двух наших друзей.
Разборки всегда забавляют, примирения — не меньше.

— После того, как я увидел, что она вся избита, я допытывался у неё имя того, кто это сделал. Она ничего мне не сказала, только заревела. А на следующий день я слышал, как вы ругались в подсобке, ты кричал на неё, а она кричала на тебя. И... я, кхм, подумал, что ты и есть тот, кто её ударил... Плюс, я много раз слышал истории о том, как ты выбивал дурь из тех, кто не пришёлся тебе по душе, так что твоя репутация сделала своё дело. Но сегодня днём, когда мы дрались, ты сказал, что не виновен. У тебя было такое ох**вшее выражение лица, поэтому я, как ни странно, тебе поверил. Чтобы окончательно убедиться в правдивости твоих слов, я спросил у сестры об этом. И она сказала, что я конченный дебил, если подумал, что это ты её тронул. Так что да, Крис, ты действительно не виновен.

— Да ладно! — Кристофер закатывает глаза.

— Да, я тоже офигел, — Отвечает Кеннет.

Мы с Элфи переглядываемся, когда Крис, приняв ещё одно извинение от Кеннета, обнимается с ним.
Я бы сказал, что эти два парня — неуравновешенные дебилы, но суть в том, что мы с Крисом также стали друзьями, как и они.
Сначала подрались, а потом поняли, что у нас много общего, и только после драки стали лучшими друзьями.

— Ладно, — Я поднимаюсь, хлопнув по ногам. — Я рад, что вы нашли компромисс. Но нам нужно разгрести то дерьмо, в которое влезла твоя сестра. Есть ещё идеи, кто мог это сделать?

Кеннет с Крисом отходят друг от друга и первый, взъерошив волосы, говорит:

— Идей нет, — Парень хрустит пальцами. — То есть, есть парочка, но я не хочу об этом думать сегодня. Мне срочно нужно напиться и потрахаться, а алкоголь и моя девушка у меня на тусовке. Так что, может, уже будем выдвигаться?

Кенн поворачивается к Крису, который вскидывает бровью.

— Ты поедешь?

— Прикалываешься что ли? — Крис издаёт смешок. — Я никогда не пропускаю тусовки.

— Вот и отлично, — Кеннет улыбается. — Тогда... Да начнётся хаос!

Я прыскаю от смеха.

— Напомни, Камингс, какого хрена ты самый крутой в этом университете?

Он передразнивает меня писклявым голосом, смотря на время в телефоне, пока я понимаю, что я действительно, чёрт возьми, счастлив в этом городе, среди всех этих людей с их особой атмосферой.
Но я чувствую, что всё самое важное, самое лучшее ещё впереди.

— Поехали. Хватит хернёй страдать.