Резонанс двух душ

Ночной город за окном такси превратился в размытые неоновые полосы. Варя прижала лоб к холодному стеклу, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит натянутая до предела струна. В сумочке, лежал телефон. Она не хотела смотреть на экран - знала, что там либо ледяная тишина от Семёна, либо новые сообщения от Артёма Бесова, которые сейчас казались ядом.

«Соперники. Значит, так ты решил», - крутилось в голове.

Ехать домой было нельзя. Там стены давили бы воспоминаниями о разбитом зеркале и его злом, разочарованном взгляде.

Пальцы сами набрали номер Дженнифер. Та ответила на третьем гудке, голос был заспанным, но, услышав сбивчивый шепот Вари, Бьянки мгновенно переключилась:
- Приезжай. Прямо сейчас. Я поставлю чайник.

Когда Варя оказалась на пороге квартиры Дженнифер, она выглядела так, будто только что вышла из зоны боевых действий: растрепанные волосы, размазанная тушь и этот странный, пустой взгляд. Дженнифер, накинув шелковый халат, молча отступила в сторону, пропуская её внутрь.

- Выглядишь хреново, - сказала Дженнифер, закрывая дверь на все замки.
Дженнифер не стала допрашивать её с порога. Она просто молча забрала у Вари куртку, усадила её на мягкий диван и ушла на кухню. Спустя пару минут перед Варей появилась большая кружка с мятным чаем. Пар поднимался к потолку, немного согревая лицо, которое всё ещё горело от недавних слез и криков.

- Пей, - негромко сказала Дженнифер, присаживаясь рядом и поджимая под себя ноги. - Мир не рухнул, Варь. Он просто треснул, как то зеркало, о котором ты заикнулась мне, когда ехала в лифте.

Варя судорожно вздохнула, обхватив кружку обеими руками. Пальцы мелко дрожали. Она выложила всё: и про телефон, и про Артёма Бесова, и про Ладогу, и тот финальный, ледяной ультиматум Сёмы.

- Он сказал, что мы теперь конкуренты, - прошептала Варя, глядя в темноту окна. - Что любви больше нет, есть только проект.

Дженнифер внимательно слушала, не перебивая и не осуждая. В её взгляде не было злорадства - только глубокое понимание того, как шоу выжимает из людей всё человеческое.

- Послушай меня, - Дженнифер мягко накрыла ладонь Вари своей. - Сёма сейчас говорит из боли и ревности. Мужчины в такие моменты превращаются в ежей - колются, чтобы их не трогали. Но ты не должна позволить его словам отравить тебя. Если ты сейчас начнешь верить, что вы враги, вы ими станете.

Варя хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. В комнате повисла тяжелая тишина. Дженнифер внимательно наблюдала за тем, как меняется выражение лица девушки: от протеста до горького смирения.

- Ладно, на сегодня нравоучений хватит, - внезапно смягчилась Дженнифер, видя, как Варя совсем поникла. - Ты бледная, как привидение. Если не выспишься, завтра твоё «сердце» окончательно откажет от переутомления.

Она мягко, но настойчиво подтолкнула Варю к кровати. Спорить не хотелось - усталость навалилась свинцовым грузом. Когда Варя забралась под одеяло, Дженнифер заботливо поправила край пледа, словно и не было той жесткости в её словах минуту назад.

- Спи, - тихо произнесла она, выключая лампу. - Завтра всё будет казаться не таким страшным. Или, по крайней мере, ты научишься с этим жить.

Варя закрыла глаза, но слова Дженнифер продолжали звенеть в ушах, как навязчивый шум.

«Враги...» - пронеслось в голове. Варя сжалась в комок под одеялом. Больше всего её пугало не то, что Дженнифер могла быть права, а то, с какой лёгкостью та превращала весь мир в поле битвы. Засыпая, Варя дала себе обещание: она не позволит этой темноте поглотить её свет, чего бы ей это ни стоило.

На следующее утро.

Солнечный луч бесцеремонно пробрался сквозь щель в занавесках, обжигая веки. Варя проснулась с ощущением странной тяжести в груди, будто вчерашний разговор никуда не ушёл, а осел внутри мелкой пылью. В доме было непривычно тихо.

Она зашла на кухню и увидела Дженнифер, которая уже вовсю занималась делами.

Дженнифер стояла у плиты, окутанная ароматом свежего кофе и поджаренного хлеба. Услышав шаги, она даже не обернулась, лишь коротким жестом указала на стул.

- Садись. Завтрак стынет.

Перед Варей появилась тарелка с идеально приготовленным омлетом и пара тостов. Дженнифер поставила рядом чашку чая, коснувшись ладонью её плеча - мимолётно, почти по-матерински, как будто ночной разговор был просто дурным сном.

- Ешь всё до последней крошки. Тебе сегодня понадобятся силы, - добавила она, присаживаясь напротив со своей чашкой кофе и внимательно изучая лицо Вари, словно проверяя, насколько глубоко вчерашние слова пустили корни.

Варя молча взяла вилку. В этой утренней тишине и заботе Дженнифер было что-то гипнотическое, заставляющее забыть о недавних угрозах.

Варя доела завтрак в относительной тишине, стараясь не разрушить это хрупкое утреннее спокойствие. Дженнифер лишь изредка поглядывала на часы.
- Всё, закончили, - Дженнифер поднялась из-за стола и кивнула в сторону выхода. - Собирайся. Нам пора.

Дорога до старинного особняка, где находился готический зал, заняла около получаса. Всю дорогу Варя просто смотрела в окно.

Такси затормозило у высоких ворот. Варя и Дженнифер вышли из машины, и звук захлопнувшейся двери показался оглушительным в утренней тишине парка. Девушки спокойно направились к входу.

Варя сразу почувствовала, что на съемки они приехали не первые. В глубине огромного готического зала, уже собрались другие участники. Кто-то негромко переговаривался, кто-то проверял реквизит.

Варя первым делом обвела взглядом присутствующих. Сердце забилось чаще - она искала только одно лицо. Она осмотрела всех кто находился в здании, но Семёна нигде не было. Его отсутствие ощущалось почти физически, как холодный сквозняк.

- Не верти головой, - вполголоса бросила Дженнифер, заметив метания девушки. - Мы здесь по делу, а не на свидании.

Варя поджала губы, стараясь скрыть разочарование. Где он? Почему его до сих пор нет, когда почти все уже в сборе?

Варя заставила себя замереть. Она выпрямила спину и уставилась в одну точку перед собой, стараясь дышать ровно, но сердце продолжало екать при каждом скрипе входной двери. Она чувствовала на себе оценивающие взгляды других участников, но близость Дженнифер, стоявшей рядом, давала странное чувство защищённости.

В полосу света, падавшую из высокого витражного окна, вышел Марат Башаров. Его лицо выражало привычное спокойствие, смешанное с легкой долей таинственности.

- Здравствуйте, уважаемые экстрасенсы, - голос Башарова разнесся под высокими сводами готического зала. - Я вижу, почти все в сборе. Почти.

Марат Башаров выдержал паузу, обводя взглядом застывших участников. Варя почувствовала, как ладони стали ледяными.

- Семён сегодня не пришел сам, - голос Марата зазвучал тише, - Потому что сегодня он - часть вашего испытания.

- В этом замке есть места, куда веками не ступала нога человека, - продолжал Башаров, указывая рукой на темный зев коридора, уходящего вглубь здания. - Семён находится в одной из закрытых комнат. Но есть проблема: он не просто ждет вас. Он находится в состоянии глубокого транса, и его энергетический след тает с каждой минутой.

- Ваша задача - найти его в лабиринтах этого особняка. Но помните: тот, кто первым коснется его руки, заберет его силу в этом испытании себе. А тот, кто опоздает... может навсегда потерять связь с ним.

Варя почувствовала, как внутри всё сжалось от страха за Семёна.

- У вас есть ровно пятнадцать минут, - отчеканил Башаров, доставая карманные часы. - Время пошло!

Варя сорвалась с места. Сердце колотилось. Она не видела лиц, не слышала предупреждений - в голове была только одна мысль: «Сёма в опасности, я должна успеть».

Она инстинктивно почувствовала, что Семён где-то совсем рядом, но путь ей преградила Анна. Она перекрыла дорогу к дверям, сложив руки на груди.

- Куда так спешишь, милочка? - прошипела она. - Думаешь, твоё «доброе сердце» укажет верный путь быстрее, чем мой опыт?

Варя резко оттолкнула Вартюхову плечом, вкладывая в этот толчок весь свой страх за Лескова и накопившееся за утро напряжение.

Интуиция вела её мимо тяжёлых железных дверей. Варя чувствовала: Семён где-то внизу. Внезапно она резко затормозила перед неприметной, узкой дверью.

«Он там», - пронеслось в голове.
Варя схватилась за тяжёлое кольцо и рванула дверь на себя. За ней открылась винтовая лестница, уходящая в полную темноту.

Варя начала спускаться, но за спиной послышались быстрые шаги нескольких человек.

Варя буквально скатилась по крутым ступеням, не обращая внимания на топот за спиной. Внизу, в центре крошечной каменной каморки, на ледяном полу сидел Семён. Его голова была опущена, а кожа казалась пугающе прозрачной.

- Сёма! - вскрикнула она, бросаясь к нему.

Едва её пальцы коснулись его ладони, тусклый свет который был в каморке, выключился, оставив их в полумраке. Варя тут же обхватила его руками, прижимая к себе, чувствуя, какой он холодный. Лесков вздрогнул, его веки дрогнули, и он с трудом сфокусировал взгляд на её лице.

- Прости... Варь, прости меня за всё, - прошептал он, его голос был едва слышным надтреснутым эхом. - Я не должен был оставлять тебя одну в этом...

- Нет, это ты меня прости! - перебила она, глотая слёзы и крепче сжимая его в объятиях. - Я наговорила лишнего, я не верила... Главное, что я тебя нашла.

Семён попытался слабо улыбнуться, но его пальцы, сжимавшие рукав её кофты, вдруг разжались. Его тело становясь неестественно тяжёлым, а дыхание стало прерывистым.

- Сём? Сём, не смей засыпать! - в панике закричала Варя, чувствуя, как его голова бессильно упала ей на плечо.

В этот момент топот на лестнице стих - в дверном проёме показались другие участники и застывшая в тени Дженнифер. Она увидела их двоих на полу, и её лицо на мгновение исказилось от тревоги.

- Всем назад! Выйдите из прохода! - рявкнула Дженнифер на столпившихся в дверях участников.
Она быстро достала рацию и вызвала дежурную бригаду медиков, которые всегда дежурили на съемках в таких испытаниях.

- У нас критическое состояние, - четко произнесла она в трубку, не сводя глаз с Вари. - Потеря сознания, упадок сил, сильное истощение. Каморка в правой стороне здания, подвал. Живо!

Повернувшись к Варе, которая в ужасе прижимала Семёна к себе, Дженнифер опустилась на колено рядом. Её голос стал тише:
- Варя, отпусти его голову ниже, дай крови прилить к мозгу. Не плачь, ты сейчас только мешаешь ему дышать. Он выкарабкается, если ты перестанешь паниковать.

Варя, дрожа, послушно ослабила хватку, но продолжала держать Семёна за руку, чувствуя, как его ладонь становится всё холоднее. В глубине коридора уже послышались быстрые шаги врачей.

Тяжелые шаги медиков заполнили тесную каморку. Варю отодвинули в сторону. Она стояла, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрела, как Семёна - бледного, почти неузнаваемого в этом виде его - перекладывают на носилки.

Его рука, за которую Варя только что так отчаянно цеплялась, безжизненно соскользнула с края.

- Кислород! Пульс падает! - долетел до неё обрывистый голос врача.

Варя осталась одна в полумраке, не в силах пошевелиться, чувствуя на своих ладонях лишь уходящий холод его кожи.