Тишина после бури
Утро в номере Вари наступило слишком быстро. Серый свет едва пробивался сквозь занавески, когда тишину разорвал настойчивый, бесцеремонный стук в дверь. Семён, который спал на диване в гостиной, едва успел накинуть футболку и пригладить растрепанные волосы, как дверь распахнулась.
На пороге стояла Аня Артюхова. Вид у неё был боевой, а в руках она сжимала открытый ноутбук.
— Просыпайтесь, голубки! — громко объявила она, проходя внутрь и игнорируя заспанный вид Сёмы. — У нас проблемы покрупнее, чем твоя разбитая морда, Сём.
Варя вышла из спальни, кутаясь в халат, и замерла, когда Аня резко поставила ноутбук на кухонный стол и развернула экран к ним.
— Смотрите, — сказала Аня.
На экране замелькали четкие кадры вчерашней драки у готзала. Камера была установлена идеально: на видео казалось, что Семён — безумный агрессор, который первым нападает на Максима и жестоко его избивает. Звука не было, поэтому угрозы Максима остались за кадром, превращая Лескова в главного злодея.
В этот момент телефон Сёмы на столе завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера: «Хорошее видео получилось, Лесков. Хочешь посмотреть полную версию или обсудим цену молчания? Жду в 12:00 на старой парковке».
— Мы поедем туда, — отрезал Лесков, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Но не платить.
План созрел мгновенно. Варя осталась в машине с включенным регистратором, а Аня прикрепила к куртке Семёна скрытый диктофон.
Старая парковка встретила их холодным ветром. Черный внедорожник уже ждал. Разговор был коротким и жестким. Те двое в костюмах открыто смеялись, подтверждая, что заказ пришел «сверху», чтобы «утихомирить Петровичей». Они требовали сумму, от которой у Вари, слушавшей всё через наушник, перехватило дыхание.
Но они не знали одного: пока Лесков тянул время, Аня, сидя в машине с ноутбуком, через открытый Bluetooth-канал их планшета успела запустить вирус, который начал стирать исходники видео прямо у них на глазах.
Когда Лесков вернулся к машине, его лицо было белым от ярости, но в руке он сжимал телефон с записью их признания в шантаже. Теперь у них был козырь.
Они вернулись в номер Вари только к вечеру, сначала они довезли Аню заметать следы.
В номере горел только тусклый свет в прихожей, отбрасывая длинные тени на стены. Напряжение последних часов — шантаж и страх всё потерять — теперь трансформировалось в электрический заряд между ними. Как только замок щелкнул, Сёма прижал Варю к двери, не давая ей даже возможности включить свет.
— Варь… — его голос сорвался, превратившись в низкий шепот.
Он запустил пальцы в её волосы, притягивая к себе, и их поцелуй был похож на столкновение двух стихий. В нём не было места сомнениям. Варя ответила с той же жадностью, её руки судорожно сжали плечи Сёмы, чувствуя под тонкой тканью футболки его напряженные мышцы. Весь мир с его угрозами и врагами перестал существовать — здесь, в этом полумраке, было их единственное безопасное место.
Варя и Сёма собрались спать, но перед тем как уснуть они долго лежали в тишине, сплетясь руками и ногами. Сёма бережно поцеловал её в висок, укрывая одеялом. В этой тишине ночи, в этом номере, они наконец-то стали единым целым, и теперь никакие видеоролики и шантажисты не могли разрушить то, что возникло между ними.