Мутация разума.

Аплодисменты накрыли Милоша бурной волной неиссякаемого восторга. Оживляя Общий Зал и выплёскиваясь на сцену, они суетились вокруг парня, похлопывали его по плечам и, заставляя кровь приливать к щекам и груди, срывались на свист. Милош не ожидал такой тёплой реакции. Смущённо улыбаясь, парень стоял рядом с мистером Мортимером и, чувствуя себя доморощенной знаменитостью, смотрел на одноклассников. Воспитанники академии располагались на трибуне, заранее поставленной напротив подмостков.

- Ну, тише, тише, - подняв правую руку, мистер Мортимер добродушно рассмеялся, - Хорошо, что вы так друг друга поддерживаете, и у вас будет достаточно времени, чтобы отпраздновать назначение. Например, сегодня после занятий, - по красно-белым рядам пробежал одобрительный ропот, - Скажем... На праздничной вечеринке, - гул стал громче и, как бы выманивая у директора следующую фразу, ненадолго подутих, - Которая продлится до самого утра! - вызвав очередной шквал аваций, мистер Мортимер позволил подопечному вернуться к друзьям.

- Нельзя было предупредить?! - Винни радостно повис на шее Милоша, - То же мне, конспираторы...

- То есть, ты теперь наш начальник? - спросил Орвилл, освобождая дорогу новому члену совета.

- Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! - Мередит обхватила парня за талию, - Это так здорово! Просто слов нет!

- Я никому ничего не скажу, - шепнула Рене, проходящему мимо товарищу.

- Слушай, может у тебя получиться подкинуть нам наличных на карманные расходы?

- Нэш!

- А что такого? - парень невозмутимо скрестил руки на груди, - У вас попросить надбавку смелости никогда не хватит.

- Минуточку внимания! - куранты замолчали и обратились к стоящей на сцене миссис Мортимер, - Как уже было сказано директором, всему своё время, и на повестке дня у нас имеется ещё несколько не менее важных вопросов. Первым делом хочу сообщить, что состояние кадета Роберта Закари стабильно тяжёлое, но вы можете его навещать. С двух до пяти, группами по два-три человека. Врачи пока не считают нужным выводить Бобби из искусственной комы, но, когда он очнётся, ему будет приятно увидеть в палате украшения и открытки, - Джаспер втянул голову в плечи, желая провалиться сквозь землю, - Следующее... - продолжала миссис Мортимер, - ...Так как проводимые в стенах академии исследования выходят на новый уровень, нам необходимо провести дополнительные тесты, - взяв предложенный мистером Мейером планшет, женщина снова взглянула на воспитанников.

- Можно вопрос? - откликнулся Джастин.

- Да, конечно.

- Вы ведь не собираетесь нас вылечивать?

- Разумеется, нет. Откуда такие мысли? - миссис Мортимер ласково улыбнулась, - Мы всего лишь изучаем ваш феномен, и процедуры, которые вы пройдёте в ближайшие дни не будут отличаться от тех процедур, которые вы проходили перед зачислением. Итак, до небольшого отступления я хотела сказать, что сегодня мы возьмём у вас кровь на анализ, поэтому завтрак откладывается до десяти часов. Кристин, подойди ко мне, пожалуйста.

Передав девушке планшет, миссис Мортимер коротко объяснила, как пользоваться списком, и, закончив собрание, добавила:

- В одиннадцать часов приходите на восточную лужайку. Вас будет ждать там мисс Галлагер.

- Давай эту штуку мне, - спустившись с трибуны, Скотт размашистым шагом направился к Кристин, - Иглы всё равно меня не берут, так что займусь организационным процессом, ты ведь не против? - девушка качнула головой, - Вот и замечательно, - парень пролистал столбики имён, аккуратно внесённые под номера лабораторий, - Стоп. А я-то что здесь делаю?

- Эй... - колено Джаспера мягко боднуло колено бывшего курсанта и, напомнив Милошу о напарнике, задержалось на месте, - Ты какой-то слишком спокойный. Неужели перестал бояться шприцов?

- Я не пойду с вами, - сказал красноволосый, - Я больше не кадет и белую форму ношу в последний раз и то по предложению мисс Галлагер. Вчера я подписал договор.

- Оу...

- Ты мне скажи, как я могу сдавать кровь, если у меня даже порезаться не получается! - Скотт непримиримо отстаивал свои неуязвимые права, и его голос, долетая до собеседников на последнем ряду, бесспроса перемешивался с их разговором, - И что мне делать на приёме? Зайти, посидеть в кабинете и уйти?!

- Тогда... До вечера? - интонация Джаспера вопросительно вытянулась вверх.

- Угу, - посмотрев на свою обувь, Милош немного помолчал, - Завтра я окончательно перееду на этажи Совета.

- Ну, да. Это логично, - Джаспер поджал губы, - Выходит, сегодня твой последний день?

- Отчасти, и мне уже надо идти... Исполнять свои обязанности.

- Разумеется.

Милош встал на ноги и, попрощавшись с одноклассниками, направился к двери около сцены, за которой недавно исчезли распорядители. Будто застыв на распутье, Джаспер продолжал смотреть вслед своему другу и даже тогда, когда его задумчивое наблюдение превратилось в остекленевшую привязанность к несуществующей точке, не решался отвернуться. Это было глупо. Испытывать радость и гордость от происходящих изменений и, одновременно с этим, ненавидеть нарушение заведённого порядка. Это было глупо. Кто-то сел рядом и, отстукивая по трибуне раздражающий ритм, произнёс:

- Не грусти, - Катра пожал плечами, - Он теперь птица другого полёта.

- Отстань, - буркнул Джаспер... - Мне это не нужно, - ...и, сбежав вниз по ступеням, присоединился к товарищам.

***

Ветер взъерошил волосы Дилана длинными теплыми пальцами. Выйдя на просторное мраморное крыльцо, парень жадно вдохнул свежий воздух и, наполнив лёгкие запахом весны, невольно поёжился. Солоноватый аромат влажного грунта и молодой зелени будто бы окутал его тело изнутри. От каменной площадки, упираясь в широкую асфальтированную дорожку, спускались ступени и, белея на солнце, провожали курсантов за пределы академии. Парадный вход в учреждение располагался напротив массивных ворот, впаянных в высокую бетонную стену. Справа от крыльца, едва скрываясь за кустами и молодыми деревьями, находилась парковочная площадка, слева начинался разбитый по периметру парк.

Услышав голоса одноклассников, Дилан повернулся к открытой двери и, встретив Кристин, произнёс:

- Все в сборе?

- Да, - девушка начала спускаться по лестнице, - Кстати, а я тебе уже рассказывала, как Скотт сдал анализы?

- Нет, - парень отправился следом.

- Никогда не угадаешь, - Кристин вытащила из-под воротника куртки волосы и, взглянув на товарища, добавила, - Лаборанты надрезали ему слизистую на щеке, - Дилан поморщился, - Не глубоко. Всего лишь царапина, правда позавтракать у него не получилось.

- К чему такие меры? - курсант сошёл на тропинку, - Ему же всегда разрешали не делать прививки и не сдавать кровь...

- Именно поэтому, - Кристин сбавила шаг и, пропуская вперёд других одноклассников, тихонько продолжила, - Скотт же не болел никакими серьёзными болезнями, потому что мы ими не болели, и потому что мы не контактируем с окружающим миром, а если вдруг что-нибудь случится... Лично я думаю, что его внешняя неуязвимость скорее дефект, чем способность.

- Мы все скорее дефекты, чем способности.

- Немного обидно, не правда ли? - ответила девушка, - И почему всё должно быть именно так?.. Я говорю о наших силах. Если у тебя получается находить баланс между плюсами и минусами своего дара, то тогда ты можешь планировать будущее и думать об успехах, провалах, да и о нормальной жизни в целом, но если нет... Не знаю... - Кристин подняла голову и посмотрела на полуголые ветки деревьев, - Сегодня я опять проснулась в джунглях. Эти руки... - гневно нахмурившись, девушка засунула кисти поглубже в карманы, - Когда я сплю, они меня не слушаются и начинают расти, причём с удвоенной скоростью. Если я пропущу будильник и проведу без сознания лишние пару часов, то рискую оказаться погребенной под тяжестью своих же лиан! И это невыносимо... Я едва не задушила этим утром Бриджит! Она успела разбудить меня до того, как в комнате закончилось место, но...

- Ты ни в чём не виновата, - Дилан приобнял напарницу за плечи.

- А кто виноват?

- Никто.

- Те таблетки, которые для меня готовят, совсем не помогают. От них только тошнит.

Па́рковая дорожка петляла между подстриженными газонами, декоративными камнями и крепкими, высокими деревьями. Распадаясь на множество тропинок поменьше, она пронизывала всю территорию академии и, снова сходясь у отключённого фонтана, напоминала причудливые контуры витражной мозаики. Мисс Галлагер выбрала для встречи овальную поляну под раскидистым дубом. Сидя на мягком бесформенном кресле, женщина как бы замыкала кольцо из одинаковых бледно-сиреневых пуфов и, наблюдая за неторопливым приближением курсантов, держала на коленях резиновый мяч.

- Нет, нет, нет... Только не это, - Винни с притворным испугом вцепился в Рене, - Только не говорите, что нам придётся возвращаться за своими дневниками. Неужели с прошлой групповой терапии прошёл ровно месяц?!

- Нет, не прошёл, - Рене высвободила руку из пальцев напарника, - Может, это что-нибудь внеплановое?

- Я сбегаю за дневниками, если вам всем лень, - предложил Джастин, вопросительно взглянув на товарищей, - Не понимаю, что плохого в обычных разговорах...

- Я пойду с тобой, - откликнулась Мередит.

- Стабильно не разделяю ваших общих восторгов, - ответил Винни пепельному блондину, - Мисс Галлагер - психолог. Она никогда не ведёт "просто разговоров". Каждый её вопрос - это тест, каждый наш ответ - мост к нашим душам, а я не люблю незванных гостей. И дневники... Помните, как раньше нам говорили, что их надо вести ради улучшения почерка? Нет, я не готов открываться всем подряд, и ещё сильнее я не готов узнать, что во мне что-то не так, и что это что-то кому-то не нравится.

- По-моему, ты все усложняешь, - возразила Мередит, - Когда человек замыкается в себе, он начинает смотреть на мир с ложной уверенностью, что его никто не понимает и никогда не сможет понять. Что все его мысли и чувства - это исключительный и уникальный опыт, который до него никто не приобретал. Что его эмоции никому не нужны, и что их никто не в состоянии разделить. Но это иллюзия. Доверяя же друг другу свой внутренний мир, мы доказываем, что между нами нет особой разницы. Что мы все живые, что мы все умеем злиться, расстраиваться, переживать, что у всех нас есть проблемы, которые можно решить с небольшой помощью друзей... Такие разговоры стирают границы и делают нас более понятными для окружающих.

- Угу, вот только насильно заставлять людей читать личные дневники - варварство, - настаивал Винни, - А желание самому прочитать кому-нибудь свой личный дневник - вид эксгибиционизма.

- Ты просто недружелюбный, - откликнулась Шелли, переходя с тропинки на газон.

- Я недружелюбный?! - кадеты направилась следом за девушкой, - Я просто не хочу дружить со взрослыми. В конце концов, здоровый уровень замкнутости никому не повредит. Замкнут для одних людей, значит открыт для других. Замкнут для всех, значит открыт для себя.

- Ну и чего ты разорался? - откликнулся Джаспер, подталкивая товарища к креслам-мешкам, - Ты ведь даже не ведёшь никакой личный дневник.

- Да, я так... - Винни почесал косматый затылок, - Я просто о вас беспокоюсь.

- Ага, конечно, - Мередит усмехнулась, - Если бы все научились всем доверять, современное общество стало бы лучше.

- Если бы за всех могла думать одна голова... - парировал Винни, занимая место рядом с напарницей, - К тому же, доверие, как сиамский близнец, неотделимо от чувства долга и чувства ответственности. Только посмотри, - парень кивнул в сторону одноклассников, которые постепенно рассаживались по кругу, - Точь-в-точь белые мышки для опытов. Надеюсь, меня за участие в "праздной беседе" хотя бы накормят сыром.

Мисс Галлагер поприветствовала подопечных и, переложив мячик из одной руки в другую, спросила:

- У кого какие впечатления накопились за прошедшую неделю?

За годы работы мисс Галлагер выучила курсантов наизусть. Присматривая за их взрослением, корректируя его и создавая для воспитанников комфортные условия, женщина стала свидетелем удивительных перемен. Из группы сложных детей её подопечные превратились в умных, рассудительных, в меру любопытных молодых людей с хорошими манерами и, вопреки всем забытым опасениям, ни в чём не уступали ровестникам из вне. Они их даже превосходили, и сверхспособности здесь были не при чём.

- Сумбурные, - пожав плечами, ответила Шелли, - Мы словно катались на опасных горках. То вниз, то вверх, то вниз головой.

- Я не фанат подобных развлечений, - заметила Рене, - Не люблю постоянно находиться в тонусе.

- А, по-моему, было вполне интересно, - Катра завёл руки за голову и, сцепив смуглые пальцы в замóк, сделал из них некое подобие подголовника, - Хоть какое-то оживление. Мы же всё-таки живём не в заповеднике.

- Что ты имеешь ввиду? - спросила мисс Галлагер.

- Черезмерную опеку, - откликнулся парень, - Думаю, многие согласятся, что мы в академии окружены толстой синтепоновой подушкой.

- Но это не делает опасность более привлекательной, - Рене убрала за ухо платиновую прядь.

- Да, но отсутствие даже самых незначительных событий очень утомляет.

- Ты просто подвержен скуке, - произнёс Орвилл.

- И имею на это полное право.

- А что скажешь ты? - женщина участливо посмотрела на Джаспера.
- Я? - парень сорвал травинку и, смяв в кулаке тёмно-зелёный листочек, бросил его под ноги, - Что не стоит долго на чём-нибудь задерживаться. Вообще ни на чём.

- Почему?

- Потому, что меньше времени уйдёт в никуда.

- Он у нас сегодня меланхоличный, - сказала Бриджит.

- Ну, хорошо, - поджав губы, мисс Галлагер сменила тему разговора, - Тогда давайте обсудим будущее. Что вы ждёте от следующей недели?

- Падение обступившей академию стены, - поделился мыслями Джаспер.

- Какой стены? - не догадалась психолог.

- На мой вкус, несколько километров бетонного ограждения в два с половиной метра толщиной трудно назвать обычным забором, - продолжал курсант, вызвав у Катры одобрительную усмешку, - И я хочу, чтобы она рухнула. Смысл её существования, увы, не оправдался. Никто на нас так и не напал, да и вряд ли когда-нибудь нападёт. В свою очередь и мы не собираемся брать внешний мир штурмом... Так что эту стену необходимо снести. Хотя бы для спасения общей картинки, а то вид портит.

- Исключено, - лёгкий порыв ветра подхватил сухие слова психоаналитика, - Стена обеспечивает необходимую приватность. К тому же, она...

- Не даёт нам свободы передвижения, - закончил за женщину Джаспер, - Всё в порядке, не надо так переживать. Я не собираюсь скандалить и отправлять к Бобби соседа. Меня просто удивляет количество тем, о которых нельзя упоминать. Разве плохо признать, что нас держат взаперти? Что по сравнению с обычными людьми мы ужасно наивны и безопытны? Что из-за всей этой изоляции мы за пределами академии пропадём, как домашние питомцы в дикой природе? Вы беседуете с нами с чёткой периодичностью, но за всё это время, за всё время нашего пребывания здесь, вы ни разу не затронули только одно - наше реальное будущее!

Курсанты притихли и, ожидая ответную реакцию мисс Галлагер, переводили напряжённые взгляды с товарища на учителя. Сотканные из войлока тени опутывали землю тончайшими кружевами. Лучи солнца пропитывали воздух и, будто подчёркивая предметы золотистой окантовкой, распространяли по лужайке комфортное тепло. В небе, напоминая след от случайного прикосновения, висело бледное одинокое облачко, и такая идиллия совершенно не подходила для серьёзного разговора.

- Есть такие вещи... - распорядитель сделала паузу, - ...как такт, обычаи и правила. Мы не выпускаем вас за пределы академии не потому, что вы не заслужили нашего доверия. Его не заслужил окружающий мир. Люди будут жестоки к вам.

- Почему?

- Вы другие, - ответила мисс Галлагер, - Вы не привыкли к большому скоплению людей, к шуму, к плохому воздуху, к общению с незнакомыми. В городах за стеной течёт опасная, грубая жизнь...

- И что? Предлагаете нам провести в академии вечность? Разве мы не готовы к самостоятельной жизни?

- К ней никого не готовят, - отрезала женщина и, дав понять, что вопрос закрыт, тут же предложила, - Давайте сыграем в ассоциации. Правила вы знаете: я задаю слово, тот, кто получает мячик, озвучивает первое, что пришло в голову. Начнём, думаю... - выбирая адресата, мисс Галлагер покрутила снаряд между ладонями, - Оранжевый! - мячик стремительно пролетел по диагонали и попал в руки Рене.

- Абрикос, - снаряд вернулся к мисс Галлагер.

- Кристин, синий.
- Шторы.

- Хэмиш, синий.
- Море.

- Винни, мороз.
- Холод.

- Хорошо, - женщина продолжила педантичный обстрел, обратившись к другой половине аудитории, - Чувство.

- Ненависть.

- Забота.

- Равенство.

- Усердие.

- Время.

- Синий?

- Нет ответа, - Джаспер перекинул мячик в соседние руки.

- Ромашки? - Орвилл отправил сняряд распорядителю, - Не получается этот цвет, - заметил вполголоса парень.

- Бой.

- Агрессия.

- Агрессия.

- Миссия, - Ант едва не выронил мяч.
- Радость?

- Бег.

- Усталость.

- Сон.

- Правда, - курсант увернулся от снаряда и, заставив мячик докатиться до кустов на соседней лужайке, презрительно фыркнул, - Джаспер... - мисс Галлагер нахмурилась, - ...ты не можешь игнорировать происходящее. Мы играем все вместе, понимаешь? И каждый вносит в процесс свой вклад.
- Тогда пойду поищу его, - парень замялся... - Мячик, а не вклад, - ...и, поднявшись с кресла, направился к низкой живой изгороди.

Ноги Джаспера сами несли его подальше от доверительного круга. Чувствуя спиной, что продолжает привлекать к себе внимание, парень осмотрел ближайшие кусты и, заметив под одним из них снаряд, опустился на корточки. Мячик лежал прямо перед Джаспером. Он не запутался в ветвях и не улетел в труднодоступную середину куста, но парень медлил. Джаспер не хотел возвращаться. Он ощущал неописуемую усталость, но какую-то нетелесную. С его мышцами и органами всё было в порядке, парень выспался и утром не занимался никакой физической активностью, но в его груди будто бы разрядилась потайная батарейка. Джаспер не хотел никого видеть. Не хотел ни с кем разговаривать. В нём что-то сломалось или заболело, а парень не мог догадаться, что именно. Ему требовался отдых. Отдых от себя... Отдых от себя, своих мыслей и страхов.

Джаспер поднял мяч и услышал шум работающего двигателя. Посмотрев в сторону источника звука, парень увидел военный фургон. Машина была далеко. Периодически скрываясь за деревьями, она направлялась к той части академии, в которой находился служебный вход на кухню. Джаспер выпрямился и, спрятав мячик в карман, прошёл вдоль живой изгороди. Теперь он мог лучше разглядеть происходящее. Первое впечатление его не подвело: к академии и правда приближалась бронированная техника - массивная машина камуфляжной расцветки, лишённая боковых окон и имеющая слишком угловатые контуры. Плавно войдя в поворот, она остановилась перед ничем непримечательной дверью и, выпустив из кабины двоих человек, слегка покачнулась. Водитель и его помощник, одетые по-военному, обошли фургон и, открыв задние дверцы, вытащили наружу третьего человека.

Он был связан. Его руки и ноги соединяла сложная система натянутых цепей. На голове, не позволяя никому узнать заключённого, находился объёмный мешок из непроницаемой ткани. Ткнув неизвестного в спину, тюремщики повели его ко входу на кухню и, изчезнув за дверью, оставили о себе неправдоподобное воспоминание.

***

Милош сидел на верхней ступене металлической лестницы. Спрятавшись ото всех, парень рассеянно наблюдал за весельем в комнате отдыха и, не желая присоединяться к одноклассникам, мечтал о постели. Но уходить с вечеринки раньше остальных было дурным тоном. Особенно с вечеринки, организованной в твою честь. Стрелки часов давно перевалили за двенадцать. Выиграв очередной раунд в настольной игре, Нэри победоносно гикнул и, напялив на себя пластмассовую корону, присоединился к о чём-то беседующим Анту и Шелли.

- А я тебя нашёл, - Джаспер стоял у лестницы, облокотившись на перила.

- А я и не прятался.

Поднявшись по ступенькам, курсант присел рядом с Милошем и, прижавшись плечом к плечу своего парня, произнёс:

- Дурацкий день.

- Не то слово.

- Ты звонил брату?

- Да, но говорил не с ним...

- А с кем?

- Там не очень большой выбор, - ответил красноволосый и, проведя рукой по глазам, пояснил, - Я не учёл разницу во времени. Опять. Ну и они обедали, а тут мой звонок... Она уговорила Марка отдать ей телефон...

- И?

- И не сказать, что она была оригинальной, - парень вздохнул.

- Хочешь поделиться?

- Не знаю... Наверное, нет. Зачем повторять за другими их глупости?

- Потому, что эти глупости мучают тебя, - Джаспер погладил Милоша по предплечью, как бы подталкивая любимого к продолжению разговора, - Выпусти их, не сдерживай в себе.

- Мозг пополам раскалывается, - сказал красноволосый, - Я больше не могу общаться со взрослыми, ни с кем из взрослых. Почему-то их возраст делает их потребности, желания и мнения важнее моих, но от наличия морщин все эти потребности, желания и мнения не становятся разумнее и правильнее.

- Что тебе наговорила твоя мать?

- Много всего, - бросил Милош, - Ей не нравится, что я до сих пор нахожусь в академии.

- Но ты же ни в чём не виноват! - возразил Джаспер, обнимая напарника за талию, - Это всё распорядители, и, если твою мать что-то не устраивает, она должна обращаться к ним. У тебя ведь нет никакой власти.

- Она не хочет контактировать с Советом, - сухо отрезал бывший курсант, - И в то, что я ей говорю, она не верит. Знаешь... - парень сделал паузу и, будто с трудом подбирая слова, продолжил чуть тише, - Очень давно в своей голове она создала некий образ мира вокруг. Всё, что выходит за рамки этого образа, она отрицает... - Милош посмотрел на кадетов внизу, - ...Вплоть до моих эмоций и до моего взросления. По её мнению, всё вокруг должно находиться в некой константе... А если что-то меняется... - парень не договорил и, уязвимо взглянув на любимого, добавил, - Она считает меня врагом. Вот так. В своей конструкции мира она заклеймила меня врагом. Она верит, что я враг, при этом, от родительских обязательств она не отказывается. Пока я делаю, говорю и делаю вид, что чувствую то, что мне позволено говорить, делать и чувствовать - я её любимый старший сын, но стоит мне потерять концентрацию, запутаться или обстоятельствам сложиться таким образом, чтобы в моём привычном образе что-то пошатнулось - я сразу перевоплощаюсь в предателя.

- Ты рассказал о назначении?

- Да. Они недавно купили новую машину в кредит, и я предложил часть своей зарплаты отдавать на его погашение. Ведь мне не нужно тратиться ни на жильё, ни на еду, ни на одежду... А она не поверила. По её мнению, я либо шатаюсь где-то в сомнительной компании, либо... Это совсем уж бред, - убрав со лба волосы, Милош всё-таки сказал, - Либо я веду роскошную жизнь под крылом Совета и всячески вместе с ними над ней насмехаюсь.

- Не звони больше домой, - в приказном тоне откликнулся Джаспер, - Если ей когда-нибудь хватит мозгов понять, что она сама же тебя от себя оттолкнула, пусть потом живёт с сожалением и раскаянием; а если нет... - парень пожал плечами, - ...пусть воображает о тебе всё, что хочет. Тебе же об этом знать не обязательно.

- Я так не могу, это будет неправильно.

- Можешь, - настаивал Джаспер, мерно поглаживая напарника по спине, - Она тебя использует. Для неё ты кукла, а не живой человек. Она хочет, чтобы ты поскорее вернулся домой? Хорошо, а зачем тогда тебя вообще отправляли в академию? Она хочет, чтобы ты находился рядом с ней? Хорошо, вот только она забывает, что жизни под боком у родителей для детей не существует! Она пожирает тебя...

- Я знаю.

- Что такого особенного ты можешь ей дать?

- Я хочу помочь. Я... - Милош тяжело выдохнул, - Я хочу там как бы всё закончить, чтобы она отпустила меня, понимаешь?

- О, милый, она никогда тебя не отпустит! Она - тиран, и тиранит тебя с самого рождения!

- Я не знаю, что делать, - бывший курсант уязвимо покачал головой, - С одной стороны - есть то, что правильно; с другой - то, что хочу я; с третьей - то, что хотят от меня... И я не знаю, как помирить это. Как найти между этими крайностями компромисс.

- Так не ищи его! - воскликнул Джаспер, чувствуя, что его аргументы снова останутся без малейшего внимания, - Прими одну сторону и следуй ей. Ты хочешь вернуться домой?

- Нет.

- Ты скучаешь по родителям? Скучаешь по матери?

- Нет. Я её ненавижу... Или нет?.. Я не знаю... - Милош стушевался и, оперев здоровую руку на колено, поддержал ею голову, - Тембр её голоса причиняет мне боль. Физическую. Её слова буквально простреливают меня! Я плохой, я знаю, что я плохой, но я не могу играть по её правилам! Я не могу быть таким членом семьи, каким меня хотят видеть. Они ничего мне для этого не дали. Я всегда был сам по себе, и меня такая позиция устраивает! А во время разговоров с ней, я ощущаю, как меня превращают в родителя моих же родителей, при этом отбирая право голоса! Я не знаю, что это...

- Не звони больше домой, - повторил Джаспер.

- Не могу! - упорствовал Милош, - Я должен, понимаешь? Должен! Я член семьи, а значит я должен делить все их трудности! Вне зависимости от того, что мать мыслит шаблонами, что она стирает мою индивидуальность, что она не знает и не понимает меня, а мой отец - последняя тряпка. Я член семьи, а значит мне от них никогда не отвязаться, никогда! Я должен быть с ними, я должен делать что-нибудь для них, а не торчать здесь!

Парень издал звук, похожий на всхлип, но в следующее мгновение Милош говорил уже с прежней запальчивостью.

- Просто я всегда упускаю единственно верные моменты для принятия правильных решений, для важных действий; и я постоянно чувствую себя виноватым.

- Мышонок, ты слишком много на себя берёшь, - Джаспер притянул к себе Милоша и поцеловал его в висок, - Какие единственно верные моменты? Какие решения?

- Это сложно передать.

- Знаешь, твоя же собственная семья тебя не заслуживает.

- У тебя предвзятое мнение, - заметил Милош, устраиваясь поудобнее.

- Нашёл, чем удивить, - откликнулся Джаспер, - И кроме того, ты должен прислушиваться только ко мне.

Кто-то выключил музыку и, заменив сборник Орвилла на что-то лирическое, объявил время танцев.

- Я патологически не способен на правильные решения, - произнёс красноволосый, - Лучше бы взамен чтения мыслей я обладал бы сто процентной удачливостью. А то так... - парень поджал губы, - Всегда у всех под ногами, никогда на своём месте... Знаешь, а ведь мать придирается не только ко мне. От неё и отцу, и брату достаётся. По крайней мере, доставалось, пока я с ними жил, но не думаю, что сейчас всё стало по-другому.

- Сильно ругались?

- Ругается в основном она, а все остальные (и я в том числе) предпочитают молчать потому, что на любую ответную реплику, мать неизбежно заходится в истерике. Не семья, а настоящий вулкан... Будто бы родителей насильно поженили.

- Почему они не разведутся?

- Бедные не разводятся, - ответил Милош, прижимаясь к груди Джаспера, - Разводятся только богатые.

- Так вы же средний класс, - напомнил курсант.

- А делить при разводе всё равно нечего. К тому же, раньше мы были именно бедными, я рассказывал, так что теперь... Если чувств уже не осталось, они скорее всего держатся за зарплату друг друга, за тот дом, который могут вдвоём содержать, за определённую уверенность в будущем...

- Не хотел бы я себе такой жизни, но им наверно виднее.

- Мысль о том, что старшее поколение знает, что делает - обыкновенное суеверие.

- А мои родители скорее всего развелись, - произнёс Джаспер и, перебирая складки на пиджаке своего друга, добавил, - По крайней мере, мне так кажется.

- Переживаешь из-за них?

- Нет, просто иногда любопытно становится... Как они живут, есть ли у них ещё дети... Можно было бы их поискать, но имён я не помню, да и сейчас есть дела поважнее.

- Это какие? - Милош поднял голову, - Ты прочитал те документы из лаборатории?

- Нет. Лень. Я даже фотографии не распечатал. Как только представляю, сколько скучных часов мне предстоит с ними провозиться, так сразу руки опускаются. Я имел ввиду другое, - заглянув Милошу в глаза, парень спросил, - Как думаешь, почему Совет официально разрешил нам отпраздновать твоё назначение?

- Не понял, а что в этом странного?

- Все неустановленные праздники мы обычно у распорядителей выпрашиваем, и нам никогда не разрешают их затягивать на ночь. Мистер Мортимер любит повторять, что отдых в тёмное время суток ничто не заменит, а тут? Шумная гулянка наряду с проведением новых исследований?

- Совет выделил нам следующее утро для того, чтобы выспаться, - возразил красноволосый.

- Ага, выделил на сон самые продуктивные часы. Ты сколько сегодня проработал?

- Обычный день, закончил в четыре.

- Хочешь спать?

- Вообще-то, да, - признался Милош.
- Ты ничего плохого не подумай, - продолжал Джаспер, опустив руки к себе на колени, - Я не против праздника, мы бы и сами его организовали без подсказки Совета, но собрались бы вечером, может быть в твоём номере, посидели бы немножко и разошлись бы где-нибудь в одиннадцать...

- Намекаешь на то, что распорядители специально отправили нас праздновать ночью? Но зачем? Не проще было бы нас просто разогнать по постелям?

- Нет, не проще, - парень вытянул ноги, давая им передохнуть, - Спальни курсантов находятся без присмотра после того, как Бриджит уговорила Совет убрать из коридора видеонаблюдение. Как раз возле комнат проходит пожарная лестница, которую никогда не запирают... Говорю же, мы бы всё равно устроили вечеринку, и если бы мистер Мортимер сам о ней не заговорил, то этой ночью мы бы шатались везде, где нам только заблагорассудится. С игровой же дела обстоят совершенно иначе. Выход из неё в академию находится под круглосуточным наблюдением так же, как и выход из неё в наши спальни...

- Я кажется знаю, в чём дело, - вопреки ожиданиям Джаспера, Милош сконфузился, - Сегодня в академию должны привезти заключённого. Совет попросили посодействовать с его допросом, и, собственно, этим мне и предстоит заниматься.

- Его доставили днём.

- Что?

- Я видел, как сегодня военные привезли кого-то в цепях и с мешком на голове. Всё произошло очень быстро и без особого конвоя.

- Тогда...

- Тогда получается, что есть что-то ещё, - стоял на своём Джаспер, - Совету почему-то необходимо, чтобы мы провели эту ночь здесь.

- А ты не преувеличиваешь? - возразил Милош, не понимая, что же так сильно беспокоит его друга, - Дай старшим заниматься тем, чем они хотят, к тому же, я не думаю, что Совет участвует в чём-нибудь странном. И если ты забыл, то выходов из игровой три. В академию, в наши комнаты... в ваши комнаты, - поправился парень, - И на тренировочную площадку. Да, сам комплекс после пожара сильно пострадал, там ничего не осталось, тем более камер, но двери работают... - в глазах Джаспера зажёгся бунтарский огонёк, - Я зря это сказал, правда?

- Совсем не зря, - курсант поднялся со ступеньки и, подойдя к двери у себя за спиной, ввёл в кодовый замóк комбинацию из цифр, - Пойдём, погуляем? - герметичная створка послушно ожила.

- Прямо сейчас?

- Ну, да, - Джаспер заглянул в едко пахнущую темноту, - Мне всё это не нравится. Луч, лаборатория, твоё отрицаемое предчувствие, поведение Совета... Пойдём, просто погуляем? - парень повернулся к собеседнику и, с трогательной мольбой предложив ему руку, добавил, - Хотя бы потому, что я не могу сидеть на месте.