глава 43
проснувшись рано утром, с мокрыми волосами, холодными, неприятно липнущими к шее, я вышла на кухню. воздух там был тёплый, немного душный, пахло едой и чем-то домашним, спокойным. за столом сидела лера, укрыв голову полотенцем, и сосредоточенно, почти не моргая, вязала что-то из пряжи. рядом с ней устроилась амина, наблюдая за её руками.
я замедлила шаг, задержала взгляд на клубке ниток, на её пальцах, которые ловко перебирали петли.
— оо, это шарф? — восхищённо спросила я, проходя мимо них к столешнице с едой.
— да, это я розенберг на память
вяжу, — ответила мне лера, даже не отвлекаясь от своего дела, не поднимая головы.
я села рядом с ними, подтянув к себе контейнер.
— а мне свяжешь? — спросила я, открывая крышку, под которой оказались сырники с ягодами.
лера чуть наклонила голову, словно перебирая в уме варианты.
— синий, красный, жёлтый? — начала она перечислять цвета пряжи.
я на секунду задумалась, уставившись в еду.
— а голубая пряжа есть? — спросила я.
— есть, свяжу, — коротко кивнула она.
в этот момент амина, которая до этого сидела спокойно, вдруг оживилась, вскинула руки вверх, широко разводя их в воздухе.
— я придумала! вот я после проекта уеду на мальдивы! найду себе мужика и буду шиковать! — говорила она, больше смеясь, чем действительно всерьёз это планируя.
я невольно усмехнулась, глядя на неё, на её живые глаза, на эту лёгкость, которой мне иногда так не хватало.
— а я кстати не знаю, что я буду делать, — задумчиво заговорила лера, не прекращая вязать.
я уже хотела что-то сказать, но слова застряли где-то внутри.
— ой, а я… — начала я и замолчала.
мысли разлетелись в разные стороны. суды, документы, бумаги, потрёпанные нервы… или тусовки, клубы, рестораны, бары… или, может быть, тишина, спокойствие, ребёнок, работа, новые люди рядом.
я опустила взгляд в контейнер, словно там могла найти ответ.
— буду пахать как вне себя, — договорила я, вынырнув из своих размышлений.
в этот момент в дом шумно зашла съёмочная группа. голоса, шаги, хлопки дверей.
в кухню буквально влетела дина.
— девчат, вроде бы вам ещё не сказала… — быстро, на ходу начала она. — с трёх до восьми у нас мероприятие, а выгон начнётся примерно к двенадцати ночи.
она договорила и так же быстро исчезла.
я выдохнула и, закрыв контейнер, выкинула его.
— всё как обычно, ни пожрать, ни поспать, ни посрать, — заворчала я, качая головой.
— время восемь, ты че до трёх часов посрать не успеешь? — амина рассмеялась и хлопнула меня по плечу.
— не успею! — громко ответила я, выгнув брови, и сама засмеялась.
в этот момент в дом шумно вошли девочки. виолетта и кира сразу направились на кухню.
— там заселяется толпа, тусовка будет сегодня, — начала рассказывать кира.
— узнали нас, сказали обязательно и нам перепадёт, — с довольной улыбкой договорила виолетта.
я на секунду замерла, перевела взгляд на них. внутри что-то неприятно кольнуло.
плохая идея.
если спалят, будет не просто неприятно. будут разговоры, разборы, лекции, ссоры.
— че с лицом у тебя, грозарёва? — громко цокнула виолетта.
я натянула улыбку, специально утрированно скривила лицо.
— так лучше? — передразнила её тем же недовольным тоном.
девочки рассмеялись, и я тоже, уже не сдерживаясь.
— с нами? — прищурившись, спросила кира, внимательно глядя на меня.
— я? пфф, да конечно, — закатила я глаза, вставая со стула.
я развернулась и пошла к себе, не желая продолжать этот разговор.
в комнату я не успела зайти одна. следом буквально влетела малышенко.
— напугала, — нахмурившись, громко сказала я.
я уже тянулась к сигаретам, когда она резко перехватила движение.
— не, не, не, — остановила меня виолетта и выхватила сумку из рук.
я уставилась на неё, не понимая, что происходит, и села на край кровати, ожидая объяснений.
она засунула руку в карман, что-то достала и резко кинула в меня.
я поймала.
разжала ладонь и уставилась на небольшой предмет.
— теешка? — удивлённо перевела взгляд с одноразки на неё.
— подогнала баба какая-то, — усмехнулась виолетта. — узнали меня, передали через забор те, кто тусовку устраивает.
— нихуёво, — закивала я, затягиваясь несколько раз.
вкус ударил в горло, привычный, чуть сладкий.
— никому особо не говори, а то начнут по кругу пускать, — добавила она, уже серьёзнее.
я кивнула.
— таак, а теперь объясни мне, хули вы в итоге не поговорили?! такой момент проебала… — почти разочарованно фыркнула виолетта и плюхнулась на мою кровать, закинув ноги мне на колени.
я сдвинулась ближе к стене, чтобы было удобнее.
— да она взбесила меня, чего пришла вообще? ничего же и не сказала, — раздражённо ответила я, снова затягиваясь.
виолетта резко стукнула кулаком по стене.
— вот такая ты! — крикнула она эмоционально.
я махнула рукой в её сторону.
— ну вот когда эти палевки дохлые уедут, тогда и поговорим, — сказала я, делая нарочито гордый вид и качнув головой.
— и слава богу, что уедут, — согласилась она.
я на секунду задумалась, перевела взгляд в сторону.
— нет, ну чикина нормальная девочка… — серьёзно сказала я, качая головой.
— она да, — тут же закивала виолетта.
она вдруг приподнялась на локтях, глаза её расширились.
— ты заметила, как михайлова начала за тебя топить?
я поджала губы, слегка нахмурилась.
— подставой попахивает, — скептически ответила я.
виолетта кивнула, соглашаясь, и на секунду в комнате стало тихо.
чуть подавшись вперёд, и, не отрывая взгляда от виолетты, вдруг спросила:
— бля, а кого выгонять то будут?
вопрос вырвался сам, почти неожиданно даже для меня. внутри неприятно кольнуло. если раньше я сама рвалась уйти, то сейчас… сейчас всё было иначе.
виолетта тут же усмехнулась, ударила меня по ноге.
— че, сыкотно стало? не хочется уже уезжать?
я закатила глаза, демонстративно спокойно затянулась.
— остыла просто, да и кто потом мне будет помогать? они всё таки помощь большую оказали, адвокат, психолог, связь с опекой…
голос сам стал тише, мягче. в этих словах было больше правды, чем я хотела показывать. внутри неприятно зашевелилось чувство вины. совсем недавно я чуть ли не кричала всем, что хочу уйти, а теперь…
стыдно.
виолетта нахмурилась, задумалась, глядя куда-то в сторону.
— выгонять некого, все вверх пошли, никто хуйню не творил, — негромко сказала она.
и от этого стало только тревожнее.
в дверь несколько раз постучали. коротко, резко. затем она со скрипом открылась. я мгновенно спрятала теешку в рукав кофты, сжав пальцы.
в комнату зашла аня с чемоданчиком в руках и положила его на свободную кровать.
— начинайте потихоньку краситься и постарайтесь вчерашний макияж и укладку повторить, — спокойно попросила она.
я кивнула, но прежде чем она ушла, окликнула:
— а ты… можешь позвать лизу?
она кивнула и вышла.
я тут же повернулась к виолетте.
— возьми в ванной мою плойку, включи пока что.
сама в это время открыла чемоданчик с косметикой, который нам выдали вчера. кисти, тени, тон, всё аккуратно лежало на местах.
через пару минут к нам подошла лиза, держа в руках тетрадь со стихами, планшетку и ручку.
— у кого почерк понятнее? — спросила она, оглядев нас.
— лика пусть пишет, — сразу ответила виолетта, кивнув в мою сторону.
я усмехнулась и, устроившись на полу, начала вслух проговаривать речь, подбирая слова, примеряя их на себя. голос звучал чуть тише, чем обычно, более сосредоточенно.
пока я говорила, лиза аккуратно накручивала мне волосы, разделяя пряди, а виолетта повторяла вчерашний макияж, внимательно вглядываясь в моё лицо.
я протянула руку с одноразкой в сторону лизы.
— будешь?
— не, я не курю, — мягко отказалась она, даже не отвлекаясь от своего дела.
— главное, говори, что хочешь меняться и уже видишь в себе изменения, — подсказывала виолетта.
я слушала, запоминала, кивала.
когда мы закончили, я убрала одноразку в карман штанов и вышла из комнаты.
подходя к лестнице, я почти врезалась в диван, который несли на третий этаж.
— отойди нахуй, — резко повысил на меня голос охранник.
я остановилась, чуть приподняла бровь, усмехнулась.
— полегче давай, ты че грубишь мне?
он даже не сбавил тон.
— иди отсюда, пока я к тебе не подошёл.
я коротко хмыкнула.
— а ты догони, — прыснула я со смеху.
— догоню! — крикнул он, продолжая нести диван.
я уже не сдерживалась, смеялась громче.
— а в прошлый раз чего то не догнал!
я переглянулась с виолеттой, и мы обе усмехнулись.
но тут же я поймала на себе хмурый взгляд натальи. тяжёлый, недовольный. ничего хорошего он не обещал.
мы быстро спустились на второй этаж.
там всё было по-своему спокойно. кира сидела на кровати, пока настя носилась вокруг неё, брызгая лаком и пытаясь уложить волосы. кристина лежала на кровати, что-то писала, не поднимая глаз. мишель сидела напротив, разговаривая с идеей.
атмосфера была напряжённой.
я даже не стала задерживаться.
мы с виолеттой переглянулись и молча вышли, направившись туда, где было легче дышать.
я развалилась на кровати амины, уложив голову ей на плечо. она чуть сдвинулась, чтобы мне было удобнее.
лера всё так же вязала, не отвлекаясь, ангелина красилась перед зеркалом.
— на кого ставки ставим? — громко спросила амина.
— кира или лика, — спокойно ответила лера, даже не поднимая глаз.
девочки поддержали.
я почувствовала, как медленно расползается улыбка. внутри стало теплее. приятно. очень.
когда до съёмок осталось полчаса, дом будто взорвался. шум, голоса, беготня.
мы уже были готовы.
кира ходила из угла в угол, тихо повторяя свою речь. кристина отдельно от всех дописывала стихи, сосредоточенная, отрешённая.
я сидела с виолеттой за столом, когда к нам подошла юля михайлова.
она села рядом со мной и закрыла лицо руками.
я нахмурилась, всматриваясь в неё.
— ты плакала?
я заметила её глаза, красные, влажные.
— я не знаю, что мне делать и правильно ли это… я, блять, не знаю… — бормотала она негромко.
я придвинулась ближе.
— я не понимаю тебя, что ты хочешь сделать?
она резко подняла голову, посмотрела на меня серьёзно, почти напряжённо.
— ну вот ты встанешь на мою сторону, если что-то произойдёт?
я на секунду опешила.
— если будет необходимо, то да, — кивнула я.
я положила руку ей на плечо, сжала слегка.
— конечно, я поддержу тебя, если тебе нужно будет. просто скажи, что ты хочешь.
я сидела, слегка нахмурив брови, и время от времени переглядывалась с виолеттой. она тоже ничего не понимала.
и от этого становилось только напряжённее.
я впервые увидела живые слёзы в глазах юли, и внутри у меня что-то неприятно, болезненно сжалось. это были не те слёзы, которые можно спрятать, не те, которые можно вытереть и сделать вид, что ничего не было. это были слёзы, которые вырываются сами, без разрешения. и мне стало так её жаль, по-настоящему жаль, что, когда она потянулась ко мне, чтобы обнять, я даже не задумалась, просто подставила плечо. она уткнулась в меня, сжимая ткань пальцами, и плакала, пытаясь что-то сказать, донести, объяснить, но слова путались, терялись в дыхании.
— девочки! все на третий этаж! быстрей, быстрей, быстрей! — раздался резкий, громкий крик наташи.
я вздрогнула, будто меня выдернули из какого-то другого состояния, и осторожно отстранилась от юли. она всё ещё дышала тяжело, глаза были красные, мокрые.
— я не поняла, что ты хочешь… — тихо, но чётко сказала я, глядя на неё, — но если что ты можешь рассчитывать на меня, если тебе правда это надо будет.
она кивнула, не сразу, медленно, будто переваривая мои слова, и мы вместе поднялись.
поднимаясь на третий этаж, я чувствовала, как внутри начинает нарастать напряжение. не резкое, не паническое, а такое… вязкое, тянущее, как будто оно медленно обволакивает всё тело.
в комнате уже всё было готово. диванчики, аккуратно расставленные, тумба с микрофоном, три места для учителей, всё выглядело слишком подготовленно. камеры стояли, направленные прямо на нас, как глаза, от которых невозможно спрятаться.
мы сели на свой розовый диван, я, виолетта и лиза. я опустилась между ними, чувствуя, как ткань под ладонями холодная, чужая.
— вот сейчас я начинаю переживать… — негромко сказала я, почти шёпотом, не глядя на них.
руки у меня были холодные, ледяные, будто не мои. сердце билось так громко, что я слышала его в голове, в висках, в ушах. казалось, ещё немного и его услышат все вокруг.
паника подступала, накатывала, но снаружи… снаружи я сидела ровно, спокойно, почти невозмутимо. как будто это не со мной происходит.
виолетта молча закинула руку мне на спину, тёплую, тяжёлую, и слегка сжала. я почувствовала это прикосновение и на секунду стало легче.
— стихи мы прочитаем втроём, — тихо продолжила я, собирая мысли, — лиза ты про киру, вилка ты про мишель, а я про крис.
они кивнули, синхронно, без лишних слов.
— мотор, начали! — крикнула наталья.
дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина с микрофоном. он остановился перед нами, оглядел всех и заговорил ровным, поставленным голосом:
— здравствуйте, девочки, вы прошли множество испытаний, лидеры показали насколько хорошо они могут организовывать свою команду, насколько хорошо вы можете мотивировать команду к успеху… объявим промежуточные итоги.
я слушала, но слова будто проходили мимо, сквозь меня.
— три победы у команды лики и одна победа у команды кристины, но всё решит сегодняшний вечер.
сердце ударилось ещё сильнее.
мужчина начал объявлять членов жюри. первой вошла лаура альбертовна. я прикусила губу, сдерживая смех, потому что в голове сразу всплыли наши стихи.
я наклонилась к девочкам:
— маты заменяем на что-то адекватное…
они закивали, тоже едва сдерживая смех.
в комнату вошла ида галич. мы захлопали, удивлённо, искренне. я даже на секунду забыла про волнение.
третьей вошла наталья медведева, и мы снова захлопали.
после короткой речи жюри началось самое напряжённое.
первой говорила кира. я почти не услышала её, время будто сжалось, схлопнулось, и уже через секунду прозвучало:
— лика, подойдите к тумбе.
я встала. ноги будто были ватные, но я шла ровно, спокойно, как будто контролирую каждый шаг. подошла, взяла микрофон. руки дрожали, но я сжала его крепче.
натянула лёгкую улыбку и начала:
— когда я попала на проект, я понимала, что нахожусь здесь немного меньше, чем остальные. но для меня это не про время, а про то, как ты его проживаешь, ради чего ты здесь…
я говорила и постепенно входила в ритм своих слов, в их звучание.
— я пришла сюда с непростым прошлым, которое, тянуло меня назад, с тем, с чем я долго не могла справиться. и я пришла сюда бороться в первую очередь с самой собой.
я перевела взгляд на лауру альбертовну, поймала её взгляд. потом на девочек.
— я знаю, что у меня не очень приятный характер, я привыкла всё контролировать, брать ответственность за всех и при этом не слушать никого. и я понимаю, что это мой минус, над которым я хочу и буду работать.
я чувствовала, как слова идут уже легче, увереннее.
команда сидела напротив, виолетта сжала кулаки, подняв их вверх, выражая свою поддержку, лиза чуть кивала, поддерживая. я видела это, цеплялась за это.
и вдруг... взгляд кристины.
резкий, пристальный, тяжёлый. он будто выбил меня из колеи на секунду. внутри всё дрогнуло, но я не остановилась.
— у меня есть человечек, ради которого я хочу менять свою жизнь. ради неё я хочу стать лучше, сильнее, спокойнее. и я не собираюсь останавливаться, я буду идти до конца.
я заметила, как лицо лауры альбертовны изменилось, как она посмотрела внимательнее, мягче.
— и конечно же я хочу сказать спасибо своей команде, виолетте и лизе. за силу и поддержку, за то, что они рядом. у меня прекрасная команда, к которой я всячески пыталась прислушиваться, и не только слышать их мнение, но и учитывать его, ведь в нашей команде три стильных человека…
я повернулась к ним, встретилась с их глазами.
они улыбались. искренне, живо. лиза особенно, с этим своим волнением, которое она даже не пыталась скрыть.
— спасибо вам за помощь и за веру в меня, — сказала я, глядя им прямо в глаза.
и снова повернулась вперёд.
— и спасибо проекту за этот шанс. за то, что здесь мне помогают меняться и не дают свернуть с этого пути, — договорила я, слегка убирая микрофон от губ, давая понять, что моя речь закончена.
на секунду взгляд сам собой опустился вниз, я коротко выдохнула, будто только сейчас позволила себе сделать вдох. всё, что было внутри, я вылила одним потоком, одним сплошным дыханием, не останавливаясь, не запинаясь.
аплодисменты накрыли сразу.
я услышала их, увидела. девочки улыбались, кто-то кивал, кто-то смотрел внимательно, и это тёплое, тихое чувство внутри медленно разливалось, наполняло, давало надежду, что я сказала всё правильно.
когда шум стих, я услышала голос натальи.
— я хочу пока только сказать одно, ты прекрасный лидер, это видно, и ты просто реально прекрасна, пока только комплименты.
она улыбалась, и от этих слов стало неловко, почти стыдно от такого внимания. мне снова захлопали, и я невольно опустила взгляд, чуть улыбнувшись.
— лика, во-первых, вам очень идёт розовый цвет, расскажи, пожалуйста, о своих мечтах, о материальных и нематериальных, — обратилась ко мне ида галич.
я глубоко вдохнула, снова подняла микрофон к губам.
— у меня есть маленькая сестрёнка, ради которой я и нахожусь на проекте, и я хочу, чтобы в скором времени после окончания проекта она проживала со мной, и будучи материально обеспеченной, я бы смогла ей дать то, чего не могу дать сейчас, чтобы обеспечить ей идеальное детство, — слова выходили осторожно, аккуратно, я подбирала их, будто боялась ошибиться.
— а про себя какие мечты есть, нематериальные? — спросила наталья.
я на секунду замерла, внутри стало тихо.
— в данный момент у меня есть мечта, и это самая главная цель, к которой я иду, я хочу, чтобы ребёнок проживал со мной и ни в чём не нуждался, и пока я не добьюсь этого, я не смогу мечтать о чём-то другом, менее важном для себя, — я говорила искренне, спокойно, и сама удивлялась, как легко получается говорить без привычной резкости, без мата.
— я могу выразить лишь своё уважение, я вижу, как горят твои глаза, когда ты говоришь об этом, — сказала ида, глядя на меня внимательно, почти с восхищением.
я села обратно на своё место, почти не чувствуя ног. дыхание сбилось, руки дрожали.
виолетта тут же накрыла мои пальцы своими, сжала их.
— нормально, нормально прям было, — тихо сказала она, наклоняясь ко мне.
— мне понравилось, — шепнула лиза, почти касаясь моего уха.
я кивнула, всё ещё приходя в себя, и перевела взгляд вперёд.
дальше говорила мишель. и, как ни странно, её речь мне даже понравилась. я слушала спокойно, без привычной внутренней агрессии.
следующей вышла кристина.
я сразу заметила лица её команды. мрачные, напряжённые. такие, будто перед ними не лидер, а чужой человек.
и её речь… она отличалась. от моей, от киры.
как только кристина вернулась на своё место, я заметила движение.
юля.
она встала и направилась к тумбе.
я резко перевела взгляд на неё, потом на кристину. её глаза метались, бегали, в них была растерянность, напряжение.
— что происходит? — с нервной ухмылкой спросила я, не отрывая взгляда.
юля уже стояла с микрофоном.
— я прошу прощения, прошу вашего внимания и я прошу дать мне слово и высказаться, — она говорила уверенно.
слишком уверенно.
— что происходит, бля? — шёпотом повторила я, глядя на виолетту.
та лишь внимательно наблюдала, не отрываясь.
— я тоже приготовила небольшую речь, правда за пятнадцать минут до выхода, —продолжила юля.
внутри неприятно сжалось.
я уже понимала.
сейчас будет пиздец.
юля говорила дальше, но я уже не улавливала всё целиком. только отдельные слова, фразы.
и одна из них ударила особенно сильно.
— с самого начала наш лидер предложил нам сдаться, поставив свои интересы выше интересов команды.
я резко выпрямилась.
воздух в комнате будто стал тяжелее.
начался шум.
кристина повысила голос.
ангелина выбрала нового лидера и им стала юля.
— ну давай, объясняй мне, поговори со мной, — кристина повернулась к ангелине, пытаясь говорить спокойно, но голос уже срывался.
— да она боится тебя, она тебе не скажет, — вмешалась амина.
я напряглась, подалась чуть вперёд, наблюдая.
— где вы все были-то раньше? че вы язык в жопу засунули и молчали? — кристина откинулась назад, почти на грани.
— они у нас в комнате были, они нам плакались, — ответила амина.
я сжала челюсть.
— так какая они команда, если они обсуждали проблемы не с лидером, а с кем-то посторонним? — сказала я, спокойно, но с холодной усмешкой.
на лице застыла эта нервная улыбка.
— так почему они с нами были, а не с ней? почему они нам плакались? — амина не уступала.
— потому что они хотели не выяснить проблемы, а за спиной сделать то, что сделали, —ответила я, уже чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
я села на самый край дивана, повернулась корпусом к ним, полностью включаясь в происходящее, в этот конфликт, в эту напряжённую, накалённую до предела атмосферу.
— даже если она плохой лидер, даже если она что-то сделала не так, они сами хотели в её команду, они знали, каким лидером она будет, и не захотели решать вопросы, а юля сделала заподлянку и в крысу решила выставить себя хорошей.
слегка повышая голос, высказывала я свою точку зрения, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, как оно расползается по груди, цепляется за горло.
я откинулась на спинку дивана, будто отрезала себя от этого разговора, от этого напряжения. только сейчас, только в этот момент, до меня окончательно дошло, для чего юля пыталась наладить со мной контакт, зачем подходила, зачем просила поддержки, но при этом не говорила ничего внятного, ничего конкретного.
всё встало на свои места.
нас попросили отложить ссору на потом, и в комнате повисло напряжённое, вязкое молчание. следом вызвали киру, чтобы она прочла стихи.
я перевела на неё взгляд.
— лика, ты сложная, да, и не всем по зубам, но, знаешь, в тебе есть одно, ты та, к кому тянет, хоть и по краям, и с кем почему-то... спокойно всё равно, — спокойно прочитала она.
на лице моём сама собой растянулась улыбка. тёплая, искренняя. я захлопала вместе с остальными, чувствуя, как внутри что-то отзывается на эти слова.
стихи у них были мягкие, почти нежные, романтичные. я знала, что писала их настя. и мне правда понравилось.
— лика, ваш выход, — вдруг сказал мужчина.
в этот момент виолетту с лизой буквально разорвало от смеха. я лишь коротко взглянула на них, сдерживая улыбку, и, взяв планшетку, вышла вперёд.
микрофон в руках казался тяжёлым.
— эти стихотворения мы написали втроём, и поэтому я хочу, чтобы и прочитали их мы вместе. с вашего позволения, я хочу позвать свою команду, —сказала я, глядя на жюри, на лауру альбертовну.
виолетта с лизой, с трудом сдерживая смех, подошли ко мне.
я указала пальцем на стих про киру.
— кира идёт, и дорога прямая, не отступает, не зная "нельзя", взгляд её будто стена ледяная, но рядом с ней почему-то тепля, — прочла лиза.
в комнате раздались аплодисменты. особенно громко хлопала сама кира и её команда.
я кивнула, перевела взгляд дальше.
второе.
я на секунду замялась. сомнение мелькнуло, но быстро исчезло.
я подняла взгляд на кристину.
— кристина вспышка, огонь и искра, с ней либо рядом, либо никак, она за победу идёт до конца, но часто сама себе главный враг, и в паузах редких, где нету огня, остаётся то, что сильнее меня, — читала я, уже не глядя никуда, кроме её глаз.
она смотрела в ответ.
на её лице смешались эмоции. раздражение, напряжение… и где-то там, глубоко, едва заметная улыбка, которую она тут же спрятала рукой.
я это увидела.
и отвела взгляд.
— и третье стихотворение, —сказала я, чуть повернувшись к виолетте.
она начала читать:
— мишель, это шум, это вечный базар, сегодня смеётся, а завтра скандал, то лезет из кожи, то строит экран, — и в этот момент я не выдержала.
— и фиг разберёшь, где там правда, где план, — вставила я, резко, перебивая её.
губы сами собой растянулись в улыбке, я с трудом сдерживала смех, как и девочки рядом.
виолетта продолжила:
— а команда мишель это цирк и абсурд, идея как будто ушла в перекур, то крики, то шутки, то полный раздрай, команда отстойная, желаем всех благ.
как только она дочитала, комната взорвалась.
смех, громкий, живой, настоящий.
девочки смеялись в голос, не сдерживаясь.
мы, сев обратно на свои места, уже не могли остановиться. смех накрывал, вырывался сам собой.
мишель вышла следующей.
я слушала её стихи. она решила маты не убирать. это было… по-своему смешно.
но вот про кристину…
я перевела взгляд.
кристина улыбалась. внимательно слушала, как будто ловила каждое слово, каждую строчку.
я отвернулась.
не хотела видеть.
ни её.
ни мишель.
после всех выступлений нас по одному вызывали на синхроны.
маленькая комната, камеры, вопросы.
там мы должны были отдать голос одному из лидеров.
я выбрала киру.
и ни секунды не сомневалась, что она этого заслуживает.
когда мы вернулись, жюри начали подводить итоги.
лаура альбертовна, наталья, ида, каждая высказала своё мнение.
в комнату вынесли диадему.
символ первой леди школы пацанок.
сердце сжалось.
— и так, команда юли и кристины набрала тридцать семь, мишель при поддержке своей команды набрала тридцать девять баллов… кто же стал первой леди школы пацанок? —
начал говорить ведущий.
я напряглась, переглянулась с кирой. наши баллы ещё не называли.
— кира или лика? лика или кира? кира? — он тянул.
в комнате повисла тишина.
— или лика! — выкрикнула кира.
я усмехнулась, нервно, сжимая пальцы.
— или кира! — ответила я, громче.
секунда.
ещё одна.
— и так, набрав пятьдесят баллов, первой леди школы пацанок становится… лика! — громко объявил он.
всё внутри будто остановилось.
глаза расширились, дыхание сбилось.
я слышала крики, хлопки, голоса, но они будто доносились издалека.
я медленно поднялась.
ноги были ватными.
вышла вперёд.
лаура альбертовна смотрела на меня с тёплой улыбкой.
— поздравляю тебя, милая, кстати, очень красивая вещь, тебе идёт, — сказала она, надевая на меня диадему.
я замерла, ощущая, как холод металла касается волос.
— это была классная борьба и достойная победа, — взяв меня за руки, проговорила лаура альбертовна, глядя мне прямо в глаза.
я на секунду задержала взгляд на её лице, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит, как не отпускает волнение.
— спасибо, — медленно кивнув и едва заметно улыбнувшись, ответила я.
отпустив её руки, я развернулась и пошла обратно, на своё место.
девочки встретили меня сразу.
объятия, тёплые, искренние, настоящие.
я обняла виолетту, лизу, прижалась к ним, и в этот момент была по-настоящему рада. рада этой победе, рада им, рада тому, что мы это сделали вместе.
внутри было спокойно.
впервые за долгое время спокойно.
съёмки закончились. всё постепенно стихало. камеры отключались, люди расходились, но мы ещё фотографировались, смеялись, ловили эти последние минуты.
а потом разошлись по комнатам.
прощаться.
переодевшись, умывшись, я почти сразу пошла в душ. вода смывала с меня всё, усталость, напряжение, этот долгий день, каждую эмоцию, каждое переживание.
я стояла под струями воды, закрыв глаза, позволяя себе наконец расслабиться.
выйдя, закутавшись в полотенце, я только сделала шаг в комнату, как вздрогнула.
резкий стук.
— быстрей! лика, быстрей, блять! — голос виолетты был напряжённым, торопливым.
— сейчас! — быстро ответила я, уже хватая одежду.
переодевшись наспех, я вышла к ней с удивлённым лицом.
— что? в чём дело-то, блять? —
цокнула я, хмурясь.
— за мной иди, — кивнула виолетта и, не дожидаясь, рванула вперёд.
мы выбежали во двор.
за домом, в той самой зоне, где редко ходила охрана и почти не было камер, стояли люди.
юля, лера, амина, кира… и ещё трое незнакомых девушек и один парень.
мы подошли ближе.
через забор рукопожатия, короткие знакомства.
имена, быстрые, обрывками.
девочки уже пили.
— будешь? — лера протянула мне банку пива.
я усмехнулась, приподняв бровь.
— угораете? перед выгоном?
их это не смущало.
— сигареты курите? электронки? может подогнать вам? — спросила одна из незнакомых девушек.
виолетта тут же протянула руки через забор, взяла несколько пачек, быстро спрятала в карманы.
я смотрела на это и понимала, что это плохая идея.
но всё равно…
всё равно взяла банку.
сделала пару глотков. крепкое пиво неприятно обожгло горло, но дальше я не пошла. останавливаться уже умела.
— вилка, у тебя прям видно всё, гонишь? — обратила я внимание, глядя на её кофту.
она задралась, не прикрывала джинсы, и всё было видно.
девочки тут же зашумели, поддержали.
если спалимся, нам конец.
виолетта достала из карманов две пачки сигарет и ещё одну теешку, держала в руках, оглядываясь, думая, куда спрятать.
и в этот момент...
— э, вы че делаете там?! —громкий мужской голос разрезал воздух.
— шухер! — крикнула юля.
— блять, вилка, — зашипела я и резко выхватила у неё всё из рук.
за секунду спряталась за спину амины и быстро, не думая, засунула пачки сигарет и одноразку себе в лифчик.
сердце забилось быстрее.
ребята за забором уже исчезли.
к нам вышел охранник.
я сразу сделала шаг вперёд.
— чё ты общаешься так, я не поняла? — грубо бросила я, идя прямо на него.
— потому что вам веры нет, зверьё одно, — резко ответил он.
— эу, слышишь, ты че девочке грубишь так, а? — вступилась амина.
— ты вообще молчи, жирная, блять, — бросил он.
я обернулась.
посмотрела на амину.
её лицо… её это задело. сильно.
внутри что-то щёлкнуло.
я шагнула вперёд.
рука сама пошла вверх.
ударить.
но кира успела. перехватила, резко, крепко.
они вдвоём с виолеттой начали уводить меня в сторону.
я дёрнулась, вырываясь.
краем глаза увидела движение.
аня. наталья.
они всё слышали.
— с завтрашнего утра чтобы я тебя тут больше не видела, ясно? — спокойно, но жёстко сказала наталья охраннику, уводя его в сторону.
— девчат, вы потерпите, ладно? всё, он больше тут работать не будет. сейчас не надо лишних конфликтов, идите в дом, хорошо? — аня пыталась нас успокоить.
я выдохнула резко, раздражённо.
— как мы можем быть спокойны, если это продолжается из раза в раз? — вспылила я.
девочки заговорили, поддерживая.
— я слышу, я понимаю. работать он тут больше не будет, уходите в дом, — повторила она.
я сжала губы.
спорить не стала.
смахнула с себя руки.
мы молча зашли в дом.
но внутри всё кипело.
в комнате мы с виолеттой быстро спрятали всё, что нам передали.
я подняла взгляд на девочек.
— может… — начала я.
— отпиздим? — договорила за меня виолетта.
на лицах леры и амины появились эти улыбки.
опасные.
— я за, — хлопнула в ладони лера и присела рядом со мной.
— я тооожеее, — протянула амина, падая на кровать.
мы переглянулись.
решение уже было.
— короче, надо чтобы именно этот баран увидел и среагировал, выцепляем его за воротами и вчетвером, — объяснила я.
— надо подождать, пока аня с наташей уедут, — сказала виолетта.
я кивнула.
всё просто.
мы спустились на кухню.
я, виолетта, амина, лера.
там было пусто.
мы сидели, ждали.
время тянулось медленно, липко.
и только когда съёмочная группа начала уезжать, когда дом постепенно стих, мы поняли, что нужно действовать.
осталось немного времени.
я резко поднялась из-за стола и коротко кивнула девочкам, давая понять, что пора. внутри всё уже было решено, без лишних сомнений, без колебаний. подойдя к окну, я прищурилась, выискивая взглядом нужного нам охранника, и, заметив его, чуть кивнула сама себе.
мы вышли на улицу.
воздух ударил в лицо прохладой, но внутри всё было горячо, напряжённо.
— кто через забор прыгает? — спросила лера, когда мы остановились у входа.
— лика мелкая самая, пусть она, — сразу ответила виолетта.
я не стала спорить. только кивнула и сорвалась с места.
ладони легли на холодный забор, пальцы быстро нашли опору. я подтянулась, перекинула ногу, потом вторую, уже чувствуя на себе его взгляд. охранник заметил меня сразу. я видела, как он рванул к воротам, чтобы обойти и перехватить.
спрыгнув на землю, я выпрямилась и осталась стоять на месте, не двигаясь, дожидаясь, пока он приблизится.
сердце билось ровно.
спокойно.
— кто тут тупой, а? кто тут животное, а? иди сюда, сука, — громко крикнула я, не сводя с него взгляда.
— ты че блять, попутала? — крикнул он в ответ, ускоряясь.
— иди сюда, иди сюда нахуй, — продолжала я, нарочно провоцируя.
я стояла спокойно. слишком спокойно.
он решил этим воспользоваться.
резко подскочил ко мне, потянулся, чтобы схватить, скрутить, но в этот момент я ушла вниз, нырнула под его руки, почти касаясь коленом земли. движение было резким, отточенным, привычным. я обхватила его бёдра чуть выше колен, сцепила руки в замок и с силой врезалась плечом ему в пах и нижнюю часть живота.
он не успел ничего сделать.
я резко дёрнула его колени на себя, одновременно толкая корпусом вперёд. опора ушла, и он плашмя рухнул на спину. я не отпустила захват ни на секунду, сразу навалилась сверху, прижимая его к земле, фиксируя.
он попытался вдохнуть, дернуться, но я уже сместилась выше, прижимаясь к нему грудью, переходя в контроль. его рука дёрнулась, и я тут же перехватила её, поднырнула второй рукой под локоть, сцепила замок, фиксируя.
я медленно завела его кисть за спину, усиливая давление, прижимая плечо к земле. он замер. любое движение давалось ему болью.
я навалилась на него всем весом, полностью контролируя.
— че, сука, ещё выёбываться будешь? — с оскалом спросила я, даже не меняя положения.
в этот момент за забором раздались крики. девочки уже выбежали, их голоса были громкие, возбуждённые.
— кто там жирная, а? кто, бля?! — орала амина.
она подскочила, схватила меня за плечи и резко подняла, буквально отрывая от него. я отошла в сторону и больше не вмешивалась.
они накинулись втроём.
удары, крики, мат, всё смешалось в один шум. в их движениях было слишком много злости, накопленной за всё это время. я стояла и смотрела, понимая, что это уже не про меня.
но когда стало ясно, что они начинают переходить границу, я резко рванула к ним.
— харе! девки! харе, назад! — закричала я, хватая первую, кто попался.
это была виолетта. я дёрнула её назад, и только тогда заметила, что у неё разбита губа, щека уже опухает.
лера быстрее всех опомнилась, и мы вместе начали оттаскивать амину, которая всё ещё рвалась вперёд.
в этот момент всё вокруг наполнилось шумом. выбежали даша, девочки, второй охранник, операторы. всё смешалось, закрутилось. даша кричала, загоняя нас в дом, пытаясь взять ситуацию под контроль.
мы оказались внутри.
первый этаж, крики, вопросы, напряжение.
но мне не было ни стыдно, ни жалко.
я стояла с лёгкой, почти спокойной улыбкой, ловя на себе взгляды. кира и кристина, выбежавшие вместе с остальными, смотрели на меня удивлённо, будто впервые видели.
как только даша немного успокоилась, мы всей толпой рванули в комнату девочек. дверь захлопнулась, и напряжение разорвалось.
мы начали орать, перебивая друг друга, смеяться, говорить одновременно.
— я бегу, думаю, блять, он же здоровый, как бы его пиздануть, — эмоционально рассказывала виолетта, размахивая руками.
— а мы смотрим, нахуй, он лежит, она на нём, — смеялась амина, почти задыхаясь.
— кто, кто, лера? — не поняла юля.
— лика, блять, — ответила лера, тоже на эмоциях.
комната гудела, как улей, полный злых и одновременно довольных пчёл. воздух был густой, плотный, пропитанный адреналином, смехом и тем самым ощущением, когда уже всё случилось и назад ничего не вернуть.
— вот приедет сейчас наташа и нам всем пизда! — с лёгкостью, почти с удовольствием крикнула настя, развалившись на кровати и раскинув руки так, будто она только этого и ждала.
я резко повернулась к ней, даже глаза шире раскрылись от возмущения.
— тебе пизда?! он на меня уже раз десять жаловался! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение.
виолетта, стоявшая рядом, вдруг хмыкнула, не сдержавшись.
— она ж ему по яйцам въебала ночью, когда мы на шухере стояли, — бросила она в сторону остальных, и сама же разразилась смехом.
комната тут же подхватила. смех покатился волной, громкий, живой, неконтролируемый.
— да почему вы меня не позвали?! может я тоже ему нахерачить хотела?! — ангелина всплеснула руками, возмущённо, но с улыбкой до ушей.
— ага, сися, ты бы его там прям убила, — усмехнулась амина, качая головой.
снова смех. громче, шире, срываясь на визг.
в этот момент дверь тихо приоткрылась, и в проёме появилась дарья. её лицо было уже без этой домашней мягкости, собранное, напряжённое.
— там наташа приехала, готовьтесь, — коротко предупредила она, заходя внутрь.
и будто по щелчку всё внутри меня напряглось.
буквально через несколько секунд дверь распахнулась шире, и в комнату почти влетела наталья. её голос ударил по ушам резко, жёстко, без предупреждения.
— учителя в полном составе ждут вас! как хотите, так и объясняйте им, ясно вам?! — она смотрела на каждую, взглядом будто прожигая. — как вообще в голову пришло вам толпой побить охранника, еще и перед выгоном?!
мне захотелось закрыть уши. не от слов даже, от громкости, от давления, от того, как этот голос разрезал пространство.
— я русским языком сказала, что работать он тут больше не будет, что еще нужно было вам?! — продолжала она, не сбавляя тона.
никто не перебивал. никто не спорил. только переглядывались.
— приводите себя в порядок и сразу же на выгон! — крикнула она напоследок и резко вышла.
дверь хлопнула.
на секунду в комнате повисла тишина. тяжёлая, липкая.
и вдруг кто-то тихо хмыкнул.
мы переглянулись.
и, не выдержав, начали снова смеяться. тихо сначала, потом громче, но уже сдержаннее, с остатками напряжения внутри.
мы начали расходиться по комнатам.
я зашла к себе вместе с виолеттой. закрыв за собой дверь, я наконец выдохнула.
она остановилась напротив меня и прищурилась.
— губа… у тебя губа разбита, — заметила она, наклонив голову.
я усмехнулась, глядя на неё в ответ.
— у тебя тоже, — сказала я, заметив кровь на её лице.
я чуть прищурилась, разглядывая.
— и синяк, — добавила я, улыбнувшись шире.
виолетта только хмыкнула, но глаза у неё горели.
— ты ебать его жёстко положила, я прям ахуела, — сказала она, широко улыбаясь и качая головой.
её слова странно приятно легли внутри. я цокнула языком, отводя взгляд.
— да тюфяк он, че с него взять то, — негромко бросила я, застёгивая пиджак.
я кивнула на кровать.
— давай, садись, лицо твоё в порядок приведу.
она плюхнулась, не споря. из заначки достала одноразку, затянулась, выпуская дым прямо вверх.
я сразу же замахала рукой перед её лицом.
— ну давай не так нагло, вонять будет, — сказала я, садясь рядом с консилером и пудрой в руках.
она хмыкнула, но всё же чуть отвернулась.
я аккуратно наклонилась ближе, пальцами коснулась её щеки. кожа была тёплая, немного напряжённая.
— вы знали, что юля решила провернуть эту хуйню? — спросила я, не отрываясь от своего дела, замазывая проступающий синяк.
виолетта на секунду замолчала. я почувствовала это, эту паузу.
— подозревала, — честно ответила она.
я нахмурилась, подняла на неё взгляд.
— почему мне не сказала?
она пожала плечами, как будто это было чем-то очевидным.
— лишний конфликт не хотелось разводить.
я отстранилась, задержав на ней взгляд чуть дольше, чем нужно.
в голове сразу всплыли обрывки, шёпот, взгляды, недосказанность. всё то, что я чувствовала, но не могла поймать.
— это всё, что я не знала? — спросила я тихо, но прямо.
она посмотрела мне в глаза. без увиливаний.
— всё, — медленно кивнула виолетта.
я протянула руку.
она без слов вложила в неё теешку.
я затянулась, медленно выдыхая дым, чувствуя, как он обжигает изнутри.
и только качнула головой.
я знала, что они что-то не договаривают. слышала. видела. чувствовала.
но доказать… не могла.
спасибо за прочтение главы до конца! как вам? жду ваше мнение в комментариях))