глава 34
спокойный вечер среды. слабый ветер тянул по коже холодком, погода портится. мы уже переодетые: выданные велосипедки и футболки для съёмки, все сидим на террасе у входа в дом. у многих на плечах пледы. я в тёплой кофте виолетты, пока она, наоборот, устроилась в моей. мы будто поменялись не только одеждой, но и теплом.
наша четвёрка сегодня стала больше, рядом со мной сидела ангелина. стало скучно, и мы решили заняться тем, что всегда спасает от ожидания: красить друг друга. макияж яркий, но в пределах разумного, потому что выезд на съёмку уже скоро. хотя, если честно, если бы всё шло так гладко, это был бы не самый обычный день в доме пацанок.
— если бы ты ровно со всеми общалась, я бы тебе слово не сказала, — поддавшись корпусом вперёд, расставив ноги и оперевшись на них руками, начала юля.
она сидела на стуле, рядом с лерой и аминой.
— я с тобой сейчас вообще не разговариваю. ты для чего это начинаешь? — спокойно ответила я, даже не глядя на неё, без лишних эмоций.
глаза мои были прикрыты, пчёлка как раз рисовала мне стрелки, и я старалась не дёргаться.
юле мой ответ явно не понравился. она вспылила ещё больше:
— вот чё ты сейчас так борзо общаешься со мной?
я показательно вздохнула. улыбка сама выползла на лицо,
уставшая, но честная.
— она нормально с тобой общается, — с такой же усмешкой, как у меня, вмешалась виолетта.
— серьёзно, ты сейчас гонишь, да? вообще необоснованно, — подключилась и амина, в привычном тоне вставая на мою защиту.
в отличие от нас с виолеттой, она была слишком серьёзной.
— и хули вы сейчас за неё отвечаете? толпой на одну? — сорвалась на крик юля, вскочив с места, как ошпаренная.
— юль, какая толпа? — рассмеялась я, открыв глаза. — два человека с тобой заговорили.
по компании прокатился смешок. я продолжила, уже не скрывая иронии:
— тут с тобой никто не ругается. иди с богом.
я показательно махнула рукой, а насмешливая улыбка так и не сошла с лица.
не выдержав того, что никто из присутствующих не захотел перейти на её сторону, юля сбежала. и стало как-то… тише. без клоуна в коллективе.
я многозначительно переглянулась с каждым из нашей собранной компании.
— так и живём, — с громкой усмешкой и вздохом сказала я и откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза.
— не дёргайся ты, у меня не получается ебаную стрелку нарисовать! — закричала пчёлка.
— ну значит буду с одной стрелкой, делов-то, — цокнула я, хмыкнула и замолчала.
спустя какое-то время за нами приехала машина. мы погрузились внутрь, но конфликт, похоже, был далёк от завершения.
— вот я тебе, блять, сейчас говорю, ты ведёшь себя как клоун ебаный, — продолжала истерично кричать юля уже в автобусе.
я громко цокнула и закатила глаза.
— да что за цирк? я тебе русским языком ответила, я с тобой даже обсуждать это не собираюсь, — серьёзно сказала я, качая головой.
— это ещё с какого хуя? — нахмурилась недовольная юля.
— потому что человек не хочет с тобой продолжать общение, — издав короткий смешок, очень вежливо сказала кира.
— вот! — крикнула я, указав на киру рукой. — мысль верная.
— ты во мне конкурента видишь что-ли? — вдруг выпалила юля.
я громко замычала.
— это тут при чём? — спросила я, искренне не понимая её логику.
— отвечай. конкурента во мне видишь? — повторила она.
я на секунду отвернулась, чтобы сдержать смех, и встретилась глазами с виолеттой, она была на грани, готовая взорваться от дикого смеха.
вернув взгляд к юле, всё ещё удерживая себя, я решила не молчать:
— тебя своей конкуренткой я не считаю. ты лицемерка, пиздаболка, играешь на камеру, и мне очень жаль, что такого человека, как ты, тянут на этом проекте.
слова вышли честными. искренними. негатив сорвался с губ от усталости, чтобы поставить точки и не быть такой же лицемерной, как она.
— всё? — добавила я напоследок.
машина резко затормозила, будто сама поставила точку в этом разговоре.
— выходим! — крикнула рита.
я встретилась с ней взглядом и меня передёрнуло от воспоминаний о вчерашнем разговоре. и она явно была не в восторге.
похоже, я нажила себе врага. и это не просто крыса из коллектива. это человек из проекта.
в машине мы оставили кофты и пошли за группой в большое здание.
— мне кажется, мама не приедет, — пожав плечами, сказала я девочкам.
— а чё это так? — нахмурилась кира.
— мы вчера поругались сильно, я перегнула, — почти виновато объяснила я, входя в комнату.
внутри всё сжималось. страх был дикий, липкий: а вдруг мама и правда оставит меня без какого-то точного ответа, без реакции, без взгляда. я вошла и сразу начала искать её глазами. взрослые сидели на стульях, ровно, чуждо, слишком спокойно.
— приехала… — вырвалось у меня тихо, почти неслышно, когда я наконец увидела её.
я переглянулась с виолеттой. та тут же радостно хлопнула меня по плечу.
я села перед мамой. на лице улыбка, будто всё нормально. будто ничего не гложет. будто не было вчерашнего.
пока лаура рассказывала правила задания, я думала только об одном: как сильно у меня сейчас поплывёт макияж от этого бассейна.
я переглянулась с пчёлкой и мы поймали мысль друг друга. рассмеялись.
первая пара. вторая. третья.
было смешно и одновременно грустно, родители не знали банальных фактов о своих дочерях. элементарных вещей. и самое странное: многие из них знала я. хотя с девочками я живу какие-то три жалкие недели.
чем меньше пар оставалось в комнате, тем напряжённее становилось. воздух будто густел.
и вот наш момент.
— следующая пара: лика и надежда! — весело крикнула лаура альбертовна.
я закрыла лицо руками и истерично рассмеялась.
— о неееет… — протянула я, снова глянув на виолетту.
— давай, давай, — подтолкнула меня в плечо кристина, стараясь подбодрить.
на меня надели каску, жилет. мы поднялись на платформу.
я краем глаза видела, как ева звонко смеётся, разговаривая с виолеттой и кристиной. они легко нашли общий язык с ребёнком. это было забавно. по-доброму забавно.
— итак, первый вопрос! — крикнула лаура альбертовна, выдержала паузу и продолжила: — вопрос к вам, надежда. сколько лет лика проработала в баре?
я рассмеялась сразу. а когда увидела замешательство на лице мамы, стало ещё смешнее. и одновременно больнее.
— да это же легче лёгкого! — крикнула я, взмахнув руками. — чего ты молчишь?
— года три? — неуверенно предположила мама.
— мама! — громко выкрикнула я.
— ответ неверный, платформа опускается вниз! — объявила лаура альбертовна.
маму начало медленно клонить к воде.
— почти пять лет! — раздался громкий голос со стороны, где сидели родители и девочки.
я переглянулась с кристиной. она ответила за меня. поджав губы, я невольно улыбнулась шире.
она запомнила.
я перевела взгляд на маму и кивнула.
— пять лет, — хмыкнула я.
— следующий вопрос тебе, лика, — продолжила лаура. — какой твой поступок по отношению к твоей маме она до сих пор помнит и не может забыть?
я нахмурилась. сначала в голове пусто. потом мысли посыпались одна за другой. слишком много.
— какой твой ответ? — поторопила меня лаура.
я сильнее поджала губы, потом решительно посмотрела на маму.
— защищала тебя физически от моего отчима, — сказала я.
я была не уверена. я помнила, как она кричала на меня даже после того, как я лезла в драку, чтобы защитить её. но в глубине души всё равно надеялась: вдруг для неё это осталось чем-то светлым.
— и ответ… — начала лаура и замолчала.
я с опаской посмотрела на платформу. улыбка на лице была азартной: правильно или нет?
— не до конца верный! — громко объявила лаура.
я ошарашенно подняла голову.
— да в смысле?! — заорала я.
платформа поехала вниз, я пошатнулась, но удержала равновесие.
— около года назад мы встретились на улице, — начала мама. — мы ругались, и пьяный мужчина задел меня плечом, начал кричать. а ты заступилась за меня и полезла с ним в драку.
пока она говорила, на её лице появилась тёплая, маленькая улыбка.
я звонко хлопнула себя ладонью по лбу.
— точно! как я могла забыть? — рассмеялась я.
— и тааак, — протянула лаура, — следующий вопрос. надежда, вам. каким видом спорта долгое время занималась лика?
я сразу увидела в глазах мамы непонимание.
— да это же легко! — со смехом, но уже отчаянно крикнула я.
вопрос был банальный. такой, ответ на который она должна была знать, если бы хоть немного интересовалась своим ребёнком.
— бокс? — предположила мама, нахмурившись и выставив руку, будто пыталась что-то вспомнить.
— готовься падать, — с усмешкой сказала я.
платформа снова поехала вниз.
я невольно посмотрела на девочек. особенно на киру, мы так часто обсуждали борьбу, даже тренировались вместе.
— кира, давай! — крикнула я, смеясь.
— вольная борьба! — ответила за меня медведева.
— вооот! — раскинула я руки в стороны. — даже они знают!
— лика, а какое любимое место отдыха у твоей мамы? — снова смеясь над моей самоуверенностью, громко спросила лаура.
я даже не сомневалась.
— о, это я знаю! — довольная собой крикнула я.
в голове тут же всплыло детство. мама. её привычка надолго уезжать в одно и то же кафе. оно было на другой стороне питера, далеко, неудобно, дорога съедала кучу времени. она всегда ворчала, злилась, уставала, но всё равно ездила. потому что ей нравилось.
— кафешка, которая на окраине питера, далеко от дома нашего, название не скажу, но ты поняла же, про какое я! — закричала я, размахивая руками, пытаясь донести мысль до конца.
— да, да, — засмеялась мама, активно закивав.
— ответ не точный! — смеясь, произнесла лаура альбертовна.
— да как, лаура альбертовна, я же ответила! — возмущённо воскликнула я, разводя руками от ощущения откровенной несправедливости.
платформа начала медленно уходить вниз.
— лаура альбертовна! ну давайте обсудим! давайте договоримся, лаура альбертовна! — истерично закричала я, уже понимая, что вот-вот полечу в воду.
— со мной не спорят! — весело ответила она.
— ну тогда пока! — крикнула я и, усмехнувшись, громко и красиво ушла под воду.
плавать я умела, поэтому сразу же поплыла к берегу. выбравшись, я судорожно начала срывать с себя оборудование, жилет, каску. вода стекала по волосам, по лицу, по шее. я побежала переодеваться в запасные вещи, которые лежали в отдельной подсобке.
— ну как, искупнулась? — спросила амина, оглядев меня с ног до головы.
— ещё бы, — рассмеялась я и тут же взглянула на ангелину.
— блять, макияж-то потёк весь! — истерично крикнула я.
— вот это вот самое обидное! испортила, блять, из-за неё макияж свой! — смеясь, закричала пчёлка.
я была с ней полностью согласна и быстро закивала.
дожидаясь конца съёмок, мы с виолеттой, держа за руку еву, обошли весь корпус бассейна.
— слушай, вилка, у меня тут новость такая… — тихо начала я, оглянувшись, чтобы рядом точно никого не было.
виолетта многозначительно посмотрела на меня, ожидая продолжения.
— лика! — громко раздалось за моей спиной.
я обернулась и увидела маму. она быстрым шагом направлялась к нам. подойдя, первым делом она вырвала еву из моих рук.
— я сказала не уходить с ребёнком далеко, — грубо начала она, словно я сделала что-то ужасное.
я подняла брови, не ожидая ни такого тона, ни самого разговора.
— а что, собственно, не так? — удивлённо спросила я.
я правда ничего не сделала.
— думаешь, я не знаю, для чего ты это делаешь? — не стесняясь ни виолетты, ни ребёнка у неё на руках, мама начала громко и уверенно обвинять меня в чём-то.
— да чё, блять, началось уже? — нахмурившись, не выдержала я.
— одноклассницы твои более честны со мной, чем ты, дочь моя, — разливаясь в оскале, сказала она. лицо было самодовольным.
она что-то знает.
страх вспыхнул мгновенно. грудь сжало, внутренности скрутило, к горлу подступила тошнота.
— о чём ты? — собрав мысли в кучу, спросила я, делая голос ровным и уверенным.
расколоться нельзя. может, она ничего и не знает.
— ребёнка ты зачем настраиваешь против меня? девушка… к которой тётя приехала, такая добродушная, все разговоры мне передала, — почти прорычала мать, нависнув надо мной.
я быстро переглянулась с виолеттой.
она говорила не о самом страшном.
но злость накрыла мгновенно. я сжала кулаки, чтобы не сказать лишнего.
— вилка, пройдись с евой, пожалуйста, минут на пять, — тихо попросила я, давая понять, чтобы она отошла.
к удивлению, мама отпустила руку евы, и та с радостью убежала с виолеттой смотреть в окно.
— я никого не настраивала, — уверенно ответила я.
я сжала зубы, ожидая продолжения. и оно не заставило себя ждать.
— хватит врать мне! — сорвалась она. — я приехала тебя поддержать, а ты что?! строишь за моей спиной сплетни, что я плохая мать?! крутишь тут что-то! думаешь, они сжалятся, будут переубеждать меня, и я отдам тебе её?! не угадала. такого не произойдёт точно.
она кричала.
её спокойная маска слетела. ей было всё равно, что кто-то услышит. всё равно, что увидят. всё равно, что привлечёт внимание.
и она его привлекла.
лаура альбертовна непринуждённой походкой подошла к нам.
— в чём дело? крики стоят на всё здание, вас очень слышно, — строго спросила она, оглядев нас.
я оглянулась.
виолетта стояла в стороне. вместе с кирой они отвлекали еву.
поодаль от них, ближе к нам, я заметила кристину. она наблюдала молча, напряжённая, но внешне спокойная. рядом с ней стояла её мама. там же была мама амины, сама амина и юля. юля выглядела довольной собой и своим поступком. это бесило. я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. хотелось проехаться по её лицу раз сто, не меньше. убить. разорвать на куски.
чтобы не сорваться прямо сейчас, я мысленно вернулась к разговору, где мать снова и снова пыталась выставить меня крайней и самой показаться святой.
— я оказываю ей поддержку, этому человеку всегда чего-то мало, она всегда пытается выставить кого-то виноватым, кроме себя. она думает только о себе и всё.
мама взмахивала руками, тыкала в меня пальцем. я склонила голову вниз. внутри бушевали эмоции. злость смешалась с обидой, переплелась в тугой узел и накрывала меня полностью, с головой, без остатка.
— вы её родитель, не так ли? — строго сказала лаура альбертовна. — ваша обязанность понять ребёнка и поддержать во всём. вы спросили, правда ли это? слова кого-то постороннего?
её голос был холодным, ровным. и, похоже, она была на моей стороне.
мать резко схватила меня за кофту и начала трясти из стороны в сторону. я опешила. глаза расширились, дыхание сбилось. я даже не успела осознать, что именно произошло.
— хватит, блять, устраивать тут, — хрипло раздалось за моей спиной.
захарова грубо скинула руки моей матери с моего плеча. она шагнула вперёд и встала передо мной, слегка закрывая меня собой.
— тут одни пиздаболки вокруг, вы кому, блять, верить собрались? это клоунада ебаная, вы чё устроили тут?
кристина повысила голос, начала давить на мою маму. я невольно отступила назад и выставила руку, останавливая её. как бы я ни злилась, ударить мать я не дам.
— кристина, вернись к своей маме, — сквозь зубы процедила лаура альбертовна, явно злясь из-за такой бурной реакции.
— а чё, я не так что-то говорю? — не унималась захарова. — или вы сейчас защищать её будете? вы чё нахуй устроили тут? я смотрю, смотрю… показуха одна. на камеры одно, за камерами другое. вы нахуй сюда приехали? хорошей себя выставить? я, блять, своих в обиду не дам, ясно?
она жестикулировала, бесстыдно тыча пальцем в грудь моей маме.
— кристина, хватит. достаточно. я сама могу, — жёстко пресекла я.
я видела, как её трясло. она перегибала. и я понимала, это может выйти ей боком. захарова взглянула на меня дикими глазами. её понесло. злость, которую она держала в себе все эти дни, вырвалась наружу из-за мелкого раздражителя.
— я не позволю какой-то хамке так грубо общаться со мной! — начала повышать голос мама, обращаясь к кристине.
и тут сорвалась я. это была последняя точка.
захарова не успела даже открыть рот, я закричала. громко. зло. с надрывом.
— значит так. ты приехала сюда ради показухи, а мне такое не надо. хочешь слушать кого-то, слушай, но я терпеть не буду. не собираешься менять своё мнение, значит, вали отсюда на все четыре стороны, понятно, надя, блять?
я отрезала каждое слово, а последний мат стал точкой. жирной. окончательной.
— пошли отсюда, — кивнула я захаровой и развернулась, уходя к кире и виолетте.
— ты как? — сразу спросила виолетта, стоило мне подойти.
— позже поговорим, — отмахнулась я и сразу протянула руки к ребёнку.
отойдя в сторону, я крепко обняла еву, прижала её к себе.
— евочка, вы, скорее всего, уедете сегодня, и мы долго не сможем увидеться. но ты не думай, что я тебя оставляю наде. я приеду, обещаю. я приеду и заберу тебя. немного подожди, ладно?
я шептала это ей на ухо, медленно идя в сторону лауры альбертовны, которая пыталась успокоить мою мать. та была на грани истерики, от того, что я смогла ей ответить, и от того, что теперь за меня было кому заступиться.
— точно? точно? — повторяла ева, словно заевшая пластинка.
— точно. точно заберу, — кивала я и поцеловала её в лоб.
поставив её на ноги, я наклонилась к матери и прошипела тихо, почти беззвучно:
— ещё раз ты или этот гандон её хоть пальцем тронете, я приеду и руки вам вырву. ясно?
не дожидаясь ответа, я развернулась и ушла.
выходя из здания, я грубо задела плечом юлю. в спину полетели маты, угрозы, крики, слова.
я не обернулась.
я шла к машине быстро, уверенно. всю дорогу мы молчали. юля пыталась вывести меня на эмоции, но смысла не было.
я была спокойна.
как скала.
оказавшись в доме, первым делом мы укутались в тёплые кофты и штаны, а уже потом вышли и отправились греть ужин. тело постепенно оттаивало, но внутри всё ещё было холодно и пусто.
— кому ещё чая горячего? — громко спросила я, оглядев всех, кто сидел на кухне.
— мне! — крикнула виолетта, сразу подставляя кружку.
— ааа, и мне тоже! — закивала алиса.
— мне налей, — грубоватым голосом велела юля.
я медленно подняла на неё взгляд. не сразу, будто проверяя себя на выдержку. внутри всё было глухо и ровно. ничего не ответив, я начала разливать чай. почти всем, даже тем, кто и не просил. движение за движением, спокойно, без суеты.
дойдя до юли, я просто развернулась и поставила чайник обратно на плиту.
села на стул, откинулась на спинку, взяла тарелку и начала ужинать. вокруг стоял гул, разговоры, смех, звон посуды. но мне не хотелось ни говорить, ни слушать, ни вникать во всё это. я была где-то отдельно.
— я не поняла нахуй, а это с каких пор ты такой ахуевшей стала? — насмешливо раздался голос юли.
я медленно перевела на неё взгляд. потом оглядела всех сидящих на кухне, одного за другим. лица. взгляды. тишина между словами.
тяжело вздохнув, я поднялась с места. аккуратно поставила тарелку. шаг за шагом подошла к юле. внутри было пусто, ни крика, ни паники, ни сомнений.
я постояла секунду.
а потом кулак быстро и уверенно полетел ей в лицо.
она откинулась назад и вместе со стулом рухнула на пол. пыталась сопротивляться, но это было бессмысленно. удары сыпались один за другим. в руке пульсировала боль, тупая и жгучая, а я всё била. не понимала уже куда, но била.
в голове не было мыслей. только движение. только злость, вырвавшаяся наружу.
какое-то время меня не оттаскивали. окружающие будто делали вид, что всё так и должно быть.
— всё, харе, блять, — громко крикнула захарова, даже не вставая с места.
я наклонилась над юлей, всё ещё удерживая её.
— ещё раз ты, сука, хоть посмотришь в мою сторону, я тебя убью нахуй, — прошипела я.
встав с неё, я спокойно вернулась на своё место. без спешки. взяла тарелку и продолжила невозмутимо ужинать.
на меня смотрели по-разному. удивлённо. напряжённо. молча.
на кухне воцарилась тишина. лишь несколько девочек увели юлю, а я продолжала есть, словно ничего не произошло.
после ужина я пошла в душ. горячая вода стекала по коже, смывая усталость, но не мысли. когда я уже вытирала волосы полотенцем, вдруг вспомнила про пакет.
выйдя из комнаты, я быстро и почти бесшумно проскользнула в одну из комнат девочек, где жили амина, лера, пчелка, алиса и диана. поманив за собой леру и амину, коротким кивком, мы так же молча вернулись ко мне.
я посмотрела на них без лишних слов. объяснять ничего не хотелось и не требовалось. достав пачку сигарет, я сунула им в руки по несколько штук.
— огонь у вас найдётся? — негромко спросила я.
лера лишь кивнула. ни слов, ни вопросов. всё было понятно и так. она закинула мне руку на плечо, жест простой, но крепкий.
— нормально ты её так, уважаю, — сказала она спокойно. — если что, говори, разберёмся.
амина кивнула, подтверждая её слова. мне этого было достаточно.
обменявшись короткими любезностями, мы попрощались.
комната снова погрузилась в тишину. последняя открытая банка энергетика переходила из рук в руки. мы остались с виолеттой вдвоём, доедали то, что осталось.
— вилка… — медленно протянула я, не глядя на неё.
— м? — промычала она в ответ, ожидая продолжения.
я не знала, как выпалить всё то, что творилось внутри. делиться переживаниями не моё. это казалось мне слишком сопливым, тяжёлым, муторным. слова застревали где-то в горле.
единственное, что я смогла выдавить из себя, было простым и сухим:
— всё, о чём мы разговариваем, только между нами, да?
я и так знала ответ, но мне было важно услышать его вслух.
— конечно, — закивала она и замерла, словно уловила напряжение.
виолетта не простой человек. для меня не простой. за эти три недели мы стали слишком близки, быстрее, чем это обычно бывает.
— а после проекта мы общаться будем? — снова спросила я.
я задавала вопросы, будто готовя почву, будто оттягивая момент, когда придётся сказать что-то тревожное.
— конечно, — усмехнулась малышенко. — даже не обсуждается это.
повисла пауза. мы смотрели друг другу в глаза, словно без слов давали клятву. виолетта не спрашивала, что именно я хочу сказать. она видела и моё желание, и то, как тяжело мне это даётся.
разговор про юлю мы сознательно обошли стороной, не трогая его, чтобы не портить остатки вечера.
— что случилось, грозарёва? — всё же не выдержала виолетта. голос был обеспокоенный, а вид хмурый.
— всё нормально, — пожала плечами я. — просто решила спросить.
я встала с её кровати и направилась к своей.
— спокойной ночи, вилка. я очень устала за сегодня, — негромко пробормотала я уже сквозь подушку.
рассказать ей про тот диалог с ритой, который давил на меня изнутри, я так и не решилась.
может, это и к лучшему.
не сейчас.
не время.
спасибо за прочтение главы до конца! жду ваше мнение в комментариях))