глава 13
утро, очень раннее и очень недоброе, началось с того, что я пошла в душ. примерно на полчаса. я стояла под водой, позволяя ей течь по волосам и плечам, будто надеясь, что она смоет последствия слёз и плохого сна, но внутри ничего не менялось. я просто механически пыталась привести себя в порядок, потому что так было надо.
когда я вышла и нанесла макияж, стало ясно, он не спасёт. даже большой слой косметики не скрывал мои глаза. я не могла их описать. в них словно не было ничего. ни боли, ни злости, ни усталости. пустота, холодная и глухая. глаза, которые я боялась видеть у окружающих, но не могла исправить у себя.
я стояла напротив зеркала, опираясь двумя руками на раковину, и разглядывала себя с откровенным пренебрежением. за то, что вчера дала волю эмоциям. за то, что сорвалась. за то, что позволила себе быть слабой.
— лик, ты долго? — спросила вилка, стуча в дверь ванной. по голосу было понятно, она волнуется. боится оставить меня там одну.
я ничего не ответила. просто щёлкнула замком и вышла из комнаты.
— не закрывайся больше, —
велела она, сделав серьёзный вид.
— успокойся, — отмахнулась я, пытаясь показать, что всё уже хорошо, что я в порядке, даже если сама в это не верила.
— я много прошу или че? —
спросила вилка уже грубо, набычившись, словно была на грани.
— вилка, что с тобой? чего ты так носишься вокруг меня? —
спросила я напрямую. мне не хотелось чувствовать эту опеку. она давила, раздражала, задевала что-то внутри.
виолетта нахмурилась. развернувшись, она резко ударила кулаком в дверь, оставляя на ней глубокий след от руки.
потом села на кровать, широко расставив ноги, упёрлась локтями в колени и закрыла лицо ладонями, грубо водя ими по коже, будто пыталась стереть собственные мысли.
— вилка? — уставилась я на неё удивлённо. страха не было, но внутри начало подниматься чувство стыда.
я медленно села рядом, на край кровати, возле девушки, которая явно больше не могла сдерживать себя.
— вилка, почему? — произнесла я негромко, убирая её руки от лица, чтобы видеть её глаза.
— моя мама… — тихо проговорила она, качая головой.
её взгляд бегал, словно она видела не меня, а прошлое. глаза покраснели, начали слезиться.
— что с твоей мамой? — спросила я, не понимая до конца, но уже по-настоящему испугавшись.
она молчала, смотрела на меня, будто решала, говорить или нет. потом слова всё же сорвались.
— она пыталась вскрыть вены, из-за меня, я стучала в эту ебаную дверь, а она не открывала, я была маленькой, мне было так страшно, сука, — говорила она, а голос заплетался, с губ срывались короткие, несвязанные между собой предложения.
я замерла, опустив взгляд. внутри всё сжалось. я вдруг ясно поняла, как сильно её триггернула ситуация со мной.
— вилка, милая, я даже подумать не могла, что тебе от этого так плохо, — поджав губы, сказала я искренне, виновато.
я положила руку ей на плечо, пытаясь успокоить. потом обняла. осторожно, но крепко.
— я поняла, прости меня, —
прошептала я ей в волосы. — я ведь даже представить себе не могла, — виновато произнесла я, отстранившись и взглянув ей в глаза.
мы немного помолчали. потом она встала с кровати и отмахнулась, уже более спокойным тоном.
— забыли, ладно? — сказала она.
я встала следом и остановила её.
— ты не обижаешься? — спросила я, подходя ближе.
— блять, — сказала она, нахмурившись, отводя взгляд на миг, а потом возвращая его обратно. — я не могу на тебя обижаться. ты напоминаешь мне меня, — произнесла она, злясь.
и я поняла. поняла, почему с первых дней она сближалась со мной, доверилась, стала помогать освоиться, защищала и всегда была рядом.
я смотрела на неё растерянно. впервые я не могла подобрать слов, чтобы поддержать кого-то.
— пойдём, — кивнула она и вышла первой, задержавшись у двери, ожидая меня.
мы молча вышли на улицу, здороваясь с остальными. заняли два места в конце автобуса и поехали, не зная куда и зачем, в предвкушении нового задания.
между нами появилась небольшая пропасть. мы молчали, потому что обе до конца не разобрались в своих мыслях.
— больше так не делай, — глухо произнесла она, глядя куда-то вперёд.
я знала, это было сказано мне.
— хорошо, — кивнула я.
— ты ведёшь себя, как я вела себя когда-то, и блять, меня это выворачивает, — говорила она совершенно спокойно, негромко, чтобы не слышал никто.
— твой возраст, поведение, как ты уходишь от драк. я тоже была такой, — продолжала она.
— и я не хочу, чтобы ты стала такой же конченой, как я сейчас, — наконец договорила она и повернулась ко мне лицом.
— но мне не нужна помощь, —
возмутилась я, как и всегда, когда мне её предлагают, либо хотя-бы делают намёк на это. меня это раздражало. я ведь не ребёнок. я взрослый и ответственный человек, который не нуждается в помощи, поддержке и защите кого-то.
— тогда нахуй ты приехала на этот проект? — спросила она.
— мне нужна помощь в другом, понимаешь? — исправилась я. — мне нужно закончить этот пиздец с наркотой и алкашкой, дождаться конца проекта и уйти со спокойной душой. нужно доказать свою правоту, найти доказательства. забрать ребёнка, в конце концов, — я говорила это тихо, но внутри уже начинало клокотать раздражение, тяжёлое и вязкое.
— вот именно. займись собой, а не проблемами остальных тёлок, — воскликнула вилка, резко, почти зло.
— это просто помощь, она мне хуже не сделает, — возмутилась я, чувствуя, как во мне поднимается упрямство.
— ты забываешь про себя! — напомнила виолетта.
— я не забываю о себе, — спорила я, уже почти на автомате.
— когда ты в последний раз говорила о своих проблемах? не о сестре, не о маме. о себе. когда? —
спрашивала она, не отводя взгляда.
я молчала.
— ну, чё ты молчишь? когда такое было? — продолжала она, давя. — всё. хватит. я тебе говна не желаю, — сказала она и зло метнула на меня взгляд, обрывая разговор.
через несколько секунд, уже тише, добавила:
— просто задумайся.
— девочки, выходим! —
крикнула девушка из организации проекта, когда автомобиль остановился около здания.
мы вышли и медленно поплелись внутрь. я шла, будто на автопилоте, утопая в собственных мыслях. правда ли всё так плохо? разве помощь это плохо?
вилка просто не понимает меня. я ведь всегда была такой. ей просто непривычно видеть рядом такого человека, вот и всё. ничего необычного в своём поведении я не вижу. и это правда, я в этом уверена.
я подняла взгляд и увидела ресторан. красивый. слишком красивый. значит, будут гости. алкоголь. много веселья. ну и как обычно стычки и ссоры.
— это похороны, блять! — заорала кристина прямо рядом с моим ухом.
раздался громкий гул, смех, голоса. я увидела длинный стол, людей в чёрном. их было много. они разговаривали о чём-то своём. и вдруг стало больно в груди. резко, до сдавливания.
через каких-то пару месяцев, на мой грёбаный день рождения, ровно год назад, я точно так же планировала похороны. моя любимая бабушка, та, что была вместо матери, отца и всех остальных важных людей, она умерла.
и я, шестнадцатилетняя, планировала похороны одна.
— садись, — толкнула меня вилка, заметив, как я замерла.
я оказалась на месте, между аминой и вилкой. все шутили. шутки были жёсткие. все смеялись, пили.
я оглянулась, чтобы понять, кто пьёт. взгляд остановился на кристине. она сидела далеко. не пила, что-то ела и отвечала на вопросы киры. и я заметила: она смотрит на меня. мы поймали взгляды друг друга.
— тебе наливать, а? чё как на своих похоронах сидишь-то, —
ткнула меня амина в бок.
— а… да, наливай, — сразу кивнула я.
я осушила рюмку и поставила её обратно рядом с аминой.
— ещё? — удивлённо спросила она.
— лей. до краёв, — уверенно сказала я.
я выпила вторую. третью.
хотя хотела только одну. но внутри что-то тяжело ныло, давило, не отпускало. и это не проходило, пока я не выпила четвёртую.
— хватит захлёстывать столько, вставай, блять, — сказала лера, хлопнув меня по плечу.
— неее, — медленно протянула я, отрицательно качая головой.
— а кто тебя спрашивает-то? —
подняла брови вилка и почти силой подняла меня со стула.
я отошла от стола, боком прислонилась к стене и уставилась на них.
— ты зачем лизку-то к себе в комнату забрала? — спросила лера, уже слегка выпившая, но ещё в норме.
— ей там было некомфортно, —
медленно ответила я, с трудом связывая слова.
— все пять недель комфортно было, а тут, блять, нет, — хлопнула лера в ладоши, говоря с наездом.
— а куда она должна была себя деть? одна бы жила? она мне сказала, я решила её проблему, —
ответила я, решив, что лера наезжает на лизу.
— э, не заводись ты, —нахмурилась лера, скрестив руки на груди. — я же по-хорошему спрашиваю. чё врагов тут сразу видишь?
— она в хлам, — негромко сказала виолетта, оглядывая меня с ног до головы.
— да я вижу уже, — хмыкнула лера.
она по-доброму закинула мне руку на плечи, приблизилась.
— нормальная ты. нормальная я. не враги мы. рядом держаться надо, — сказала она уверенно.
сначала я подумала, пьяный бред.
но нет. лера кивнула уверенно и усадила меня на стул, сев рядом.
— я тебе реально говорю. не шучу, — добавила она.
я медленно протянула ей правую руку, глядя прямо в глаза.
она пожала её сразу, легко, почти невесомо.
а потом обняла. крепко. уверенно. положив голову мне на плечо.
я усмехнулась и отвернулась в сторону. туда, откуда вышел мужчина в чёрном, с рамкой.
— о блять, кого несут? — громко спросила кира.
— пчёлка… — произнесла я, глядя на фотографию ангелины с чёрной лентой, стоящую на столе прямо перед нами.
— да вы чё гоните, блять, алло! —
говорила геля, зарываясь руками в волосы.
— какой пиздец… похороны-то наши… — промычала я и закрыла лицо ладонями.
лера молча закинула мне руку на плечи. без слов. тихо. этого было достаточно.
в какой-то момент, посреди речи этого мужчины, юля вскочила на ноги. под протяжный вой она начала ходить туда-сюда, словно не находя себе места, словно её разрывало изнутри.
— да всё, тихо! — крикнула ей кристина.
я взглянула на неё, пытаясь понять, в каком она состоянии. юля почти сразу снова заняла своё место, будто ничего и не было.
и тогда я услышала плач ангелины. тихий. слабый. почти детский.
— она стала много пить, гулять, и из-за отвращения к себе она… порезала вены, — проговорил мужчина в возрасте. актёр. но говорил он слишком правдоподобно.
ангелина заплакала в голос.
я мягко убрала руку леры со своего плеча, встала и подошла к ней. встала рядом, склонилась со спины, осторожно обняла за плечи, взяла за руку.
— ну чё ты так? ангелина, милая, — тихо проговаривала я ей на ухо.
— любимая ты. всех нас любимая. моя любимая. всё, всё, перестань так плакать…
я обняла её крепче.
— живая же ты. сидишь с нами всеми. все живые были и будем… до какого-то времени, —
сказала я и замолчала.
от собственных слов стало горько. внутри всё сжалось, но я не позволила себе ни слёз, ни мата. сдержалась.
ангелина резко сорвалась с места. подбежала к фотографии и с силой скинула её на пол, разбив стекло.
— не будет, блять, такого! —крикнула она и направилась обратно.
— всё? легче стало? — спросила я, протягивая ей салфетку.
она взяла её, вытерла слёзы, закивала.
убедившись, что всё в порядке, я вернулась на своё место.
следом вынесли фотографию лизы. я пристально наблюдала за ней, мне важно было понять, в себе ли она. лиза выглядела спокойной. далёкой. ни капли отрицательных эмоций. и я немного выдохнула.
ровно до того момента, пока юля снова не начала заводиться.
она схватила лизу за руку, повела в центр и разбила рамку со стеклом.
— она живая! — крикнула юля.
— блять, как она меня заебала… — прошептала вилка, сидя рядом с лерой и наклонившись вперёд.
— да, да, — подтвердила лера.
я лишь молча кивнула, сжав губы.
юля и алиса были уже в хлам. даже меньше, чем я. но буянили они куда сильнее.
— сейчас будет цирк, —усмехнулась я, подаваясь вперёд.
вилка и лера тоже усмехнулись.
— пойдём в туалет выйдем? умыться хочу. заебалась тут сидеть, — предложила мне лера.
— похуй, давай, — кивнула я и начала вставать.
— стой, стой, сиди, а. тебя вынесли, — сказала амина и усадила меня обратно.
— ну-ка, подожди секунду, —
кивнула я лере, внимательно прислушиваясь.
— лика… она боялась подпустить к себе любого, хотя сама пыталась взять ответственность за каждого из своего окружения. своё сердце же закрыла от всех. был у неё один смысл жизни, сестрёнка её, маленькая такая, совсем ребёнок, мамой её называла. так забрали у неё смысл жизни, и она… сорвалась. начала пить. больше, чем раньше. и употреблять начала… не успели её откачать. никто не пришёл на помощь. хоть она и помогала всем вокруг. никто о ней так и не вспомнил в тот день. давайте почтим память лики… — говорила женщина с гнусной интонацией, со слезами и фальшивым горем в голосе.
— что за хуйня, блять… —
выругалась я, заметив, как на меня смотрят девочки.
в горле встал ком.
я вспомнила тот день, когда еву выкрали из детского сада. как я пыталась её вернуть. как поняла, что это невозможно. как приняла слишком большую дозу. меня спасло только то, что мой хороший знакомый с работы пришёл вовремя, вызвал скорую и исчез.
это было совсем недавно. и до сих пор вызывало во мне лавину эмоций.
— нормально ты? — спросила амина, наклоняясь ко мне.
— нормально, — кивнула я. — всё, пойдём, — сказала я, тронув леру за плечо.
мы встали и вышли к туалетам.
я смотрела, как лера умывается, а сама прислонилась к стене, еле держась на ногах.
— умойся. на ногах еле стоишь, —
кивнула она мне.
— нет, я накрашенная, —отказалась я с пьяной, кривой улыбкой.
вдруг лера брызнула в меня водой. не сильно. пару капель.
— лера, блять, иди нахуй! —заорала я и тут же брызнула в неё в ответ.
— ну вот, — усмехнулась она.
— есть, оказывается, в тебе что-то.
словно именно этого она и добивалась.
толкнув меня в сторону выхода, мы направились обратно. я шла рядом, чувствуя её шаг, уверенный, тяжёлый, будто она специально шла так, чтобы я слышала каждый её удар о пол.
— есть же стержень в тебе, — не понимая, почти раздражённо говорила лера. — чё как мышь серая ходишь? они на тебя говно льют, а ты терпишь.
я усмехнулась про себя. этот разговор был неизбежен. я знала, что он случится, рано или поздно, в лоб, без обиняков, как она умеет.
— до драк дело доводить я не собираюсь, — уверенно сказала я, даже не повышая голос. — пока меня не тронут первыми.
я повернула к ней голову, чуть приподняв бровь.
— а решать всё и на словах умею, — добавила и подмигнула ей.
она фыркнула, но в этом фырканье уже не было злости. лера закинула мне руку на плечо, притянула к себе, головой почти прильнула к моей, как это делают люди, которым проще прикоснуться, чем сказать вслух.
— завидую я тебе даже, — усмехнулась она.
я ничего не ответила. такие слова не требуют ответа. их просто принимают.
мы зашли внутрь, и в ту же секунду рядом с нами в стену прилетела тарелка с едой. звон, грохот, осколки. всё произошло слишком резко.
— ебаный ты в рот! — громко выругалась лера и резко дёрнула меня в сторону, удерживая, когда я едва не потеряла равновесие.
я выпрямилась, пытаясь сфокусироваться, и в этот же момент рядом пролетела ещё одна тарелка.
— многое мы пропустили-то, блять, — весело сказала я, добавив это к общему хаосу, словно всё происходящее было каким-то абсурдным спектаклем.
я подняла взгляд и увидела, как юля громит всё, что оказывается рядом с ней. в тот момент я почти не думала. ни о последствиях, ни о том, правильно ли это. ноги сами понесли меня к ней.
я схватила её за рубашку. сама еле устояла на ногах. её дергало, трясло, будто она вообще не понимала, кто перед ней.
— юля! юля! — пыталась я докричаться до неё. — приди в себя, слышишь ты меня?!
я говорила громко, резко, держала её изо всех сил. она сначала пыталась вырваться, дергалась, но потом, будто что-то в ней щёлкнуло. она начала замирать. моя хватка была железной, я чувствовала это. чувствовала, как держу её в реальности.
— да чё, блять! — заорала она, прикрывая глаза.
— дыши глубоко. спокойней, — продолжала я, всё так же громко, сама тяжело дыша и показывая ей, как надо.
к моему удивлению, без лишних слов она начала повторять. медленно. глубоко. спокойней.
— всё? успокоилась? — спросила я, отпуская её.
— на улицу её, подышать, — крикнула я, кивнув амине.
вместе с аминой мы вывели юлю к выходу и передали охране.
— чё ты с ней возишься? — зло фыркнула амина. — она за тебя там срёт как только можно.
я пожала плечами, возвращаясь на своё место.
— конфликты конфликтами, а истерику успокоить надо было.
в этот момент внутрь зашла татьяна полякова. я, как и остальные, выпрямилась, заставляя себя до конца прийти в себя, собрать лицо, дыхание, тело.
— здравствуйте… — строго произнесла она, явно не в восторге от увиденного.
её голос был холодным, ровным.
— то, что вы видели, это не шутка. на самом деле вы заглянули в одну из возможных версий будущего.
она оглядывала каждую из нас.
— вы сейчас решаете многие вопросы языком силы и языком агрессии. но это ваша обложка. за вашей обложкой скрывается огромное количество страхов.
она сделала паузу.
— и эти страхи могут привести вас к трагическим и абсолютно непоправимым событиям. мы хотим, чтобы вы нашли причины своих фобий и постарались побороть их. именно этому будет посвящена предстоящая неделя.
я слушала, но внутри всё ещё шумело.
— я надеюсь, что в этих рамках будут ваши фотографии, на которых вы будете счастливы. совсем скоро.
она кивнула.
— а я прощаюсь с вами. до скорых встреч, девушки.
татьяна развернулась и ушла.
— пойдём, — шепнула мне вилка на ухо.
мы направились к выходу.
— алиса! — прошипела я, увидев, как она буквально падает.
я подхватила её, сама пошатнулась, и в забинтованной руке вспыхнула боль.
— блять! — вскричала алиса, падая на меня.
— куда ты лезешь, сама сейчас ебанёшься, — закатив глаза, начала гнать на меня кристина, шедшая рядом.
когда кристина перехватывала алису себе, она сильно задела мою левую руку, участок на сгибе локтя с внутренней стороны. там были совершенно свежие порезы и повязка бинта, которую скрывала рубашка.
— сука, кристина, — прошипела я совсем тихо.
когда алиса уже была не на мне, я подняла взгляд и встретилась с глазами кристины. они были непонимающими, смотрящими сквозь меня. похоже, она почувствовала бинты.
она смотрела так, словно пыталась понять, что со мной. что с рукой. почему такая реакция. но в её глазах не было сочувствия, только холод и та самая страшная пустота, которая, как и раньше, не переставала пугать.
— э, а чё… — начала сухо кристина.
я резко отвела взгляд.
— спасибо, — буркнула я.
я схватила уходящую вилку под руку.
— быстрей, пойдём быстрей, — сказала я ей на ухо и потащила в сторону машины.
она без вопросов последовала за мной. и в тот момент меня словно отрезвило, как рукой алкоголь сняло.
— чё случилось? — спросила вилка, когда мы заняли последние ряды.
— крис задела руку… я испугалась, — несвязно начала я.
— ты заорала, она всё поняла и хотела спросить, — продолжила за меня вилка. — я всё видела.
она посмотрела на меня пристально.
— и лучше бы она спросила. лучше бы узнала и дала бы тебе за это хорошеньких пиздюхей.
— дура ты, — толкнула я её в плечо. — она узнала бы всё и потом бы понимала, куда больнее всего бить, — зарычав, тихо исправила я вилку. и я имела в виду не кулаки. я имела в виду слова. именно слова всегда бьют точнее, глубже, без синяков, но с последствиями.
— она бы не стала, — уверенно возразила виолетта.
я резко повернула к ней голову.
— с чего это? — выгнув бровь, спросила я. — теперь ты её защищаешь?
— тебе бы ничего не сделала, — закатив глаза, ответила она.
— в себе ты? — уже хмуро спросила я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
— больная ты, или слепая, или глухая, не знаю, — цокнула вилка, отводя взгляд в сторону.
я даже не успела спросить, почему я больная и с чего такие выводы. она не дала мне ни секунды.
— очевидного не замечаешь, — почти с наездом сказала она.
я сжала челюсть.
— вилка, она ненавидит меня, — прошипела я сквозь зубы. — и узнав хоть что-то, начнёт бить туда, не думая.
— хоть раз такое было? —спокойно спросила она.
я замолчала.
мысли зависли. неприятно. тяжело. я прокручивала в голове всё снова и снова. и правда, кристина никогда не била по больному. била кулаками. говорила ужасные слова. но не меня. не мне. никогда.
— она просто ничего и не знает! — отмахнулась я, резко отвернувшись к окну.
— а может, просто не хочет? — задала вопрос вилка.
— хватит! — крикнула на неё я, не выдержав.
— так это, блять, так и есть, — вскинула руками виолетта.
— не правда! — воскликнула я, почти сразу.
— дура ты, — с усмешкой сказала виолетта и облокотилась головой о моё плечо.
я выдохнула. злость схлынула так же резко, как и пришла.
— да и ты не лучше, — уже с улыбкой ответила я, положив свою голову на её.
— о, ну конечно! — воскликнула она в ответ.
— да, да, — усмехаясь, закивала я.
и в этот момент всё будто встало на свои места. не правильно, не идеально, просто так, как есть.
как вам глава? ждёте продолжение?)