Глава 2.
Глава 2.
Сегодняшнее утро было для Камиллы одним сплошным натянутым нервом. Бессонная ночь, наполненная навязчивыми мыслями о предстоящей встрече и абсурдности всего предприятия, давала о себе знать тяжестью в висках. Она ещё ничего не подписала, но дала слово Бэрни. А в их мире устное согласие часто значило куда больше, чем любая бумага с печатью.
Всё это напоминало дурной сон. Зачем-то ввязываться в мир «Формулы-1», выходить из привычной, хоть и пошатнувшейся, крепости мира моды в неизвестность. Примут ли её там? Дадут ли шанс?
Эти вопросы отступали, когда мысли фокусировались на Шарле Леклере. Человек, который должен был стать её спасательным кругом. Ночью она вкратце изучила его досье в сети. Негласный принц Монако на колёсах. Завидный холостяк, чья личная жизнь — постоянный объект спекуляций. «Кому достанется сердце Леклера?» — вопрошали заголовки. Теперь ответ, пусть и фиктивный, был готов: Камилле Хоутон. Вот только ощущения счастливой избранницы пока не было и в помине.
---
— Бэрни, ты где? — припарковавшись, Камилла не решалась выйти. Голос в трубке звучал неестественно бодро. — Я жду на парковке.
— Всё под контролем! Небольшая заминка с документами, но я уже здесь, — поспешил он её успокоить. — Буду через десять минут. А ты поднимайся на шестнадцатый этаж, тебя встретят.
— Я не хочу заходить одна, — призналась она, постукивая ногтями по рулю.
— Ками, ты не на школьном балу. Опаздывать невежливо, встреча вот-вот начнётся.
— Ладно! — Камилла сдалась, отключив вызов.
Глубокий вдох не помог. Взгляд на часы заставил её выскочить из машины — она и вправду опаздывала. У неё было минуты три, чтобы добраться до лифта.
— Постойте! — ускорив шаг, она помахала рукой человеку, только что шагнувшему в кабину. Он определённо видел её — его голова повернулась в её сторону, хоть глаза и скрывали тёмные очки. Но двери начали сходиться. — Идиот! — вырвалось у Камиллы шёпотом, когда стальная створка почти сошлась у неё перед носом.
И тут же, со скрипом, лифт снова открылся. Тот самый парень стоял у панели, его взгляд, скользнувший по ней, ясно говорил: «Пожалел уже».
— Кхм, — Камилла прочистила горло и шагнула внутрь, отметив, что кнопка шестнадцатого этажа уже горела. Лифт оказался подозрительно тесным. — Спасибо, — сдавленно бросила она в пространство. Ответом было молчание.
Боковым зрением она изучала его: тёмные волосы, небрежно выбивающиеся из-под простой кепки, лёгкая щетина, придававшая лицу усталую строгость, непритязательная толстовка.
Всю поездку Камилла чувствовала на себе его невидимый, но ощутимый взгляд и жаждала поскорее вырваться на свободу.
Наконец лифт остановился. Мужчина резко вышел, не утруждая себя правилами этикета. Камилла нахмурилась, когда он направился в ту же сторону, что и она.
«Хоть бы свернул», — подумала девушка, желая поскорее забыть эту неловкость.
— Ладно, видимо, кепка и очки — слабая маскировка, — неожиданно обернувшись, он заговорил, и Камилла замерла. — Ты так уставилась в лифте, что всё стало понятно. — Он говорил быстро, будто отчитывая. — Сегодня без фото. Автограф могу, но быстро. — девушка лишь хлопала глазами, пытаясь осознать его наглость. — Ну нет, так нет. Опаздываю. И просьба — больше не преследовать.
С этими словами он резко свернул за угол, оставив её в ошеломлённой тишине.
— Он что, принял меня за фанатку? — прошептала она в пустой коридор.
Горячее желание догнать и устроить разносящее столкновение перехлестнуло всё. Как он смеет?
— Камилла! Что ты тут делаешь? — Голос Бэрни, появившегося словно из ниоткуда, отрезвил её. — Я же сказал — не опаздывать! — Он ловко подхватил её под локоть и поволок за собой.
И тут всё вернулось: фиктивные отношения, договор, отчаяние. Инстинкт кричал ей бежать, пока не поздно.
Стук в дверь, и они внутри. За овальным столом — двое мужчин.
— Бэрни, вот и вы! — Один из них, энергичный, с деловой улыбкой, поднялся навстречу. Пожав руку её директору, он обратился к Камилле: — Николя Тод, представитель Шарля. Очень рад.
Его рукопожатие было твёрдым. Сердце Камиллы екнуло — это всерьёз, назад дороги нет.
— Камилла Хоутон, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Взаимно.
И тогда её взгляд скользнул на второго человека за столом. На того, кто сидел, откинувшись на спинку кресла. Осознание ударило, как ток. Лифт. Очки. Кепка. Те самые.
Шок сковал её лицо. Он тоже её узнал.
Если её эмоции выплеснулись наружу, то его — лишь слегка дрогнули в уголках губ, а в глазах промелькнула холодная, оценивающая искорка.
Он поднялся и сделал шаг навстречу. Камилла, собрав остатки гордости, ответила тем же, её походка обрела привычную, отточенную грацию.
— Камилла Хоутон, — представилась она с лёгким вызовом, давая понять, что история с «фанаткой» не прошла незамеченной.
— Шарль Леклер, — его пальцы обхватили её холодную ладонь. Рукопожатие было кратким, но сильным. – Присаживайтесь, - он не спешил разрывать зрительный контакт.
— Итак, все в сборе, — голос Бэрни разрезал напряжённое молчание. — Приступим к делу.
Последующие двадцать минут Бэрни, под одобрительные кивки Николя, излагал план. Шарль молча наблюдал, изредка бросая взгляды на Камиллу. Та сидела с каменным лицом, впитывая каждое слово, будто готовясь к экзамену. Её сосредоточенность казалась ему почти комичной.
– До начала сезона — полтора месяца. За это время мы прогреем аудиторию, натренируем прессу охотиться за вашими совместными кадрами. Камилла будет присутствовать на всех, по возможности , гонках первой половины чемпионата. Нужно, чтобы вас начали воспринимать как единое целое. Плюс совместные ивенты, премии, периодические постановочные фотосессии для поддержания интереса. Ко второму Гран-при — официальное объявление. Это создаст необходимый ажиотаж.
— Через час у меня тренировка, — Шарль, взглянув на часы, прервал монолог. — и я буду вынужден покинуть вас. Обычно мой день расписан по минутам, так что давайте перейдем к основной части.
— Разумеется, — Бэрни кивнул. — Перед вами папки. Там сценарий вашего «знакомства», вероятные вопросы прессы и рекомендуемые ответы. Ознакомитесь позже. Сейчас — обсуждение контракта. Он выгоден обеим сторонам, но если есть правки — предлагайте.
— Для начала, мне интересна мотивация господина Леклера, — Камилла обратилась к Николя, делая вид, что самого Шарля в комнате нет. — Моё положение вам известно.
— Нам нужен сильный медийный образ, — ответил менеджер. — Шарль борется за титул. Его личный бренд должен быть на уровне. Конкуренты активно играют в этом поле, а мы... пока отстаём.
— Временно, — сухо вставил Шарль, не отрывая взгляда от Камиллы.
—Бренд – это не только про награды, только с ними сегодня далеко не уехать. Это еще известность и любовь публики. Толпа, которая пойдет за тобой. А чтобы был бренд, нужно появляться на мероприятиях, показывать людям красивую картинку. Его фанаты в соцсетях жаждут новостей. И увы, не про одиночку Шарля Леклера. А про Леклера, который встретил свою половинку.
— Довольно, — Шарль резко обрезал его.
— Всё это есть в приложениях к договору, мисс Хоутон. Уделите время изучению. Я же хочу добавить принципиальный пункт. – Леклер быстро переводит тему.
Бэрни оживился: «Слушаю».
— Чёткие правила. Без них — сделки нет. Первое : абсолютная верность образу, — Шарль откинулся в кресле, его поза была расслабленной, но взгляд — нет. - Никаких романов на стороне. Ни намёка, ни тени. Для публики ты теперь — человек, чьи мысли заняты мной. Любой слух о противоположном будет не ошибкой, а саботажем. И последствия для тебя, поверь, окажутся куда болезненнее, чем для меня.
Он замолчал, давая ей понять, что это не просьба, а условие поставки.
Камилла встретила его взгляд, её губы тронула едва уловимая, холодная улыбка.
— Как своевременно. Я как раз собиралась озвучить своё. Твоя роль — заботливого кавалера заканчивается ровно в тот момент, когда папарацци убирают камеры. Никакой импровизации, Шарль. Никаких «случайных» прикосновений, двусмысленных шуток или звонков без свидетелей. Я не намерена разыгрывать влюблённость для твоего самолюбия в нерабочее время.
— Не беспокойся, — он усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья. — Моё самолюбие кормят подиумы, а не... временные союзы.
— Идеальное разделение труда, — кивнула Камилла. — Ты думаете о своих поворотах, я — о своём бренде. Мы оба будем наслаждаться одиночеством в перерывах между спектаклем.
Их «правила» выросли в список из десяти пунктов, каждый из которых рождался в коротких, колких перепалках. Напряжение от лифта кристаллизовалось, превращаясь во взаимную, пока что сдержанную антипатию.
— Кажется, основные моменты мы оговорили, — Бэрни переложил бумаги, возвращаясь к роли модератора. — Осталось напомнить о сроках. Контракт рассчитан на десять месяцев — до финального флажка в Абу-Даби. Этого должно хватить для достижения всех медийных целей.
Десять месяцев.
Словно лёд сковал изнутри. Камилла ощутила, как под её рёбрами резко опустело, а в ушах зазвенела тонкая, пронзительная тишина. Это не месяц и не два. Это почти год её жизни, отмерянный по чужим правилам и графикам гонок. Год притворства, год войны, которую она только что объявила человеку напротив. Она машинально перевела взгляд на Шарля, пытаясь прочесть его реакцию.
Он уже смотрел на неё. В его глазах не было ни ужаса, ни злорадства — лишь холодная, отточенная решимость, как у пилота перед стартом, когда дистанция известна и осталось лишь её пройти. Эта тихая уверенность обожгла сильнее любой насмешки. Он ожидал этого. Для него эти десять месяцев были не приговором, а этапом, отрезком трассы, который нужно пройти с максимальной эффективностью.
— Ну вот и всё. Завтра получите финальные копии контракта, — подвёл черту Бэрни. — Ознакомьтесь со сценарием. В субботу — ваш первый выход.
— Выход? — переспросила Камилла.
— Романтический ужин в закрытом ресторане. Шикарный букет, живая музыка, «случайный» свидетель с камерой. Начнём формировать картину. К старту сезона вас уже будут «подлавливать» вместе, — Бэрни захлопнул папку. — Всё расписано по дням.
Когда все стали собираться, Шарль задержался у двери, снова надевая свои знаменитые очки.
— И последнее, Хоутон, — его голос прозвучал снисходительно. — Надеюсь, у тебя есть хоть малейшее представление о «Формуле-1»? Настоятельно рекомендую изучить базовую терминологию. После каждой гонки тебя обязательно спросят о стратегии, пит-стопах, борьбе в пелотоне. Убедись, что твои ответы будут звучать хотя бы не смешно.
Не дав ей вставить и слова, он вышел. Дверь мягко захлопнулась, оставив в воздухе лёгкий шлейф парфюма с нотами кожи и металла — и чувство острого, глухого раздражения, которое Камилла сглотнула вместе с гордыней. Она сжала кулаки под столом. Это будет не просто сделка. Это будет война на истощение, где каждое слово — укол, а каждый взгляд — проверка на прочность. Но отступать было поздно.