32
Я проснулась от мягкого, тёплого ощущения — будто кто-то бережно держит меня, не давая снова провалиться в темноту.
Я медленно открыла глаза и сразу почувствовала: что меня, крепко обнимают за талию. От чего тело бросает в жар.
Его руки. Его тепло. Его дыхание у моего затылка. Его запах.
Лука.
На секунду я лежала совершенно неподвижно, позволяя себе просто чувствовать это. С головой окунуться в этот момент.
И тут память мягко накрыла меня волной — я вчера призналась ему в любви.
Я сказала Луке, то что уже давно чувствовала, но не могла в этом признаться, даже себе.
Сердце дрогнуло, а внутри будто расправились огромные, лёгкие крылья. Я действительно почувствовала, как будто стала другой — чуть светлее, чуть свободнее, словно кто-то вернул мне кусочек жизни, который я давно потеряла.
Я аккуратно повернулась к нему лицом. Лука спал спокойно, чуть нахмурив брови, шоколадные волосы были в беспорядке, но он как всегда был очень красивый.
Его ресницы отбрасывали тень на кожу, а волосы мягко падали ему на лоб, что делало его очень милым.
Такой сильный… и такой родной.
Мне так сильно хотелось его почувствовать, дотронуться до него.
И я не удержалась — медленно провела пальцами по его щеке, по линии подбородка, по губам.
Моё сердце ударило в грудь так громко, что я уверена — оно эхом отозвалось даже в его.
И в этот момент Лука резко поймал мою руку.
Его пальцы обхватили мою ладонь уверенно, будто он давно ждал, когда я дотронусь.
Он даже не открыл глаза — просто поднёс мою руку к своим губам и поцеловал, тёпло, чуть лениво, как будто это для него самое естественное действие на свете.
- Доброе утро, Цветочек, — хрипло прошептал он, всё ещё удерживая мою ладонь у своего рта.
И сердце снова взлетело.
Я смотрела на его мягкие и горячие губы — слишком близко, слишком притягательно.
И когда я наконец оторвала взгляд от них, то выдохнула тихое:
- Доброе утро…
Лука резко открыл глаза, посмотрел на меня так, будто я была всем его миром, а затем его взгляд опустился туда же — на мои губы, которые уже горели от его взгляда.
Секунда.
Вдох.
И он просто накрыл мои губы поцелуем — горячим, крышесносным, таким, от которого голова кружится и хочется утонуть в нём полностью.
Я прижалась к нему, пальцы сами скользнули по его шее, а он усилил поцелуй так, что воздух стал почти ненужен, ведь теперь он мой воздух.
Сердце бешено колотилось, тело откликалось на каждое его движение, и в этот момент я была готова забыть обо всём — о времени, о завтраке, о мире.
Но Лука мягко оторвался от меня, провёл пальцем по моей нижней губе, чуть улыбнулся и прошептал:
- Нам надо вставать, Цветочек… Иначе они сами придут за нами.
- Ненавижу вставать, — проворчала я, спрятав лицо в подушку.
И это было правдой, для меня утро всегда было тяжёлым, ведь я чувствовала себя как зомби.
- Зато я люблю смотреть, как ты злишься утром, Цветочек — усмехнулся он и легко чмокнул меня в висок.
Я фыркнула, но всё равно встала, потому что он отпустил меня — и потому что он был прав. Если мы не выйдем, нас точно вытащат силком.
Я пошла в душ, чувствуя, как жар от его поцелуев всё ещё пульсирует на губах.
Включила воду, вдохнула пар… приводила себя в порядок, но внутри всё ещё ощущала его руки, его дыхание, его любовь.
И впервые за долгое время утро было по-настоящему счастливым.
Когда я наконец привела себя в порядок, то одела джинсы, уютный свитер и заплела хвост, а внутри всё ещё оставалось то лёгкое покалывание — тёплое, счастливое, будто сердце до сих пор улыбается.
Я пошла на кухню, но едва свернула за угол — меня перехватили сильные и теплые руки Луки.
Он развернул меня к себе, прижал к стене и, даже не дав мне вдохнуть, накрыл мои губы поцелуем.
И всё.
Мир выключился.
Не было кухни, дома, завтрака — только его губы, его руки и моё сердце, которое стучало где-то под горлом.
Я приподнялась на носки, обняла его за шею, отвечая на поцелуй так, будто это самое естественное, что можно сделать утром. Я потерялась в нём полностью — пока…
- Кхм. — сухой, выразительный кашель разорвал наш маленький мир.
Я дёрнулась, оторвалась от Луки и… покраснела. Настолько сильно, что могла светиться как лампочка.
И сразу спрятала лицо в грудь Луки, надеясь провалиться сейчас сквозь пол.
- Доброе утро, детки, — рассмеялась тётя Даяна, с явным удовольствием наблюдая эту сцену. - Отличное начало дня, я смотрю.
- Мой сын — молодец, — довольно сказал дядя Райан, оглядев нас, как будто гордится победой на чемпионате. - Но если вы тут закончили… Завтрак не будет ждать.
- Мы идём… — пробормотала я, не поднимая головы.
Лука только тихо усмехнулся, обнял меня за талию и мягко подтолкнул вперёд, а я всё ещё чувствовала, как горят щёки… но в душе было только одно — счастье.
На завтраке стояла такая тишина… подозрительная.
Та, в которой все знают что-то, кроме тебя. И это всегда напрягает.
Я только села за стол, как сразу почувствовала на себе, взгляды всех за столом.
Улыбчивые. Счастливые. Тёплые. Слишком понимающие.
Тётя Даяна едва скрывала хитрую улыбку, дядя Райан смотрел так, будто уже обдумывает, какие свадебные традиции будут на нашей свадьбе.
Мэгги буквально сияла — она едва не лопалась от того, чтобы не отпустить какую-нибудь колкость, в её стиле.
И только один человек смотрел не так, как остальные.
Майки.
Он сидел напротив Луки и смотрел на него так строго, что я даже вилку держала аккуратнее.
Взгляд брата в стиле «Я всё знаю. И я слежу за тобой, парень».
Кажется, крёстные успели доложить о «сцене в коридоре». Да и мы с Лукой… ну… светились. По-другому и не скажешь.
Как не заметить, если у меня лицо, кажется, до сих пор красное, а взгляд встречается каждые пару секунд с Лукой — и каждый раз сердце делает кульбит.
- Майк, брат, Я спокойно ем, — весело сказал Лука, заметив взгляд Майки. - А ты мешаешь мне это сделать.
- Мы ещё поговорим, — сухо выдал Майкл, даже не моргнув. - И руки держи на виду.
Я подавилась чаем. А вот Луку по-моему это забавляло. Потому что, он рассмеялся, чем только злил Майки.
- Майки! — возмутилась я, чувствуя, как снова вспыхивают щёки.
- Что, сестрёнка? — пожал он плечами. - Надо же ставить границы. Чтобы он понял, что если хочет быть с тобой, то должен доказать что достоин. И никогда не обидит тебя, Лисёнок.
- Так же, как и ты Мэгги, — весело вставил Лука.
От чего Майки стал ещё более строгим, а Мэгги прыснула в салфетку и покраснела как я.
Тётя Даяна посмотрела на нас всех и хмыкнула, а дядя Райан и вовсе откинулся в кресле, явно наслаждаясь этим шоу, под названием "Две свадьбы и одна драка".
А я сидела посреди всего этого хаоса, слушала их перепалки и…
чувствовала внутри такое умиротворение, ведь за много лет у меня есть дом.
Настоящий.
Громкий, тёплый, и такой родной.
***
Мы всё-таки доели завтрак, хотя мне казалось, что щеки до сих пор пылают от всех этих взглядов и разговоров. После того как мы вышли из-за стола, Лука наклонился ко мне, и поцеловав в висок, тихо на ухо сказал:
- Пойдём. Я хочу показать тебе кое-что, Цветочек.
Прежде чем я успела спросить, что именно, он уже накинул на меня куртку, укутал шарфом так, будто я ребёнок, и буквально вывел из дома за руку.
Майки что-то буркнул ему вслед, Мэгги хихикнула, тётя Даяна выдала одобрительное «молодец, мальчик», а дядя Райан сделал вид, что ничего не видит, но улыбался слишком уж подозрительно.
Лука открыл мне дверь машины, усадил, пристегнул мой ремень аккуратно, как будто я не умею и сел рядом, взяв мою руку в свою, от чего по телу сразу пробежались мурашки.
Мотор завёлся, и мы поехали к сюрпризу, о котором я ничего не знала но очень хотела.
- Лука… — начала я осторожно. - Ну скажи куда? Ну хоть намёк.
- Нет, Цветочек
Я прищурилась.
- Лука… пожалуйста.
- Нет, Сердце моё
- Лука, Я тебя люблю
- Решила с козырей, Цветочек, — он ухмыльнулся, бросив на меня взгляд, от которого у меня внутри всё задрожало. - Но нет. Не порть сюрприз.
Я надула губы. Настолько демонстративно, что он тихо рассмеялся.
- Лука, Ты невыносимый
- Но любимый, — хмыкнул он и поцеловал мою руку, переплетая наши пальцы.
- Цветочек, потерпи ещё десять минут.
Я решила сдаться, поэтому смотрела в окно, пыталась понять по улицам, куда мы едем. Но он вёз меня туда, где я давно не была… на окраину, но место где никогда не бывала раньше. Рядом деревья, высокие здания сменялись парком, потом дорогой, уходящей к воде.
Озеро.
Когда машина остановилась, я удивлённо моргнула.
Мы стояли у небольшого пирса.
Совсем пустого.
И только нас двоих встречал мягкий утренний ветер.
- Лука… — прошептала я, - это…
- Пойдём, — он вышел первым, подал мне руку, и я послушно выбралась из машины.
Он подвёл меня ближе — к самому краю пирса.
И я увидела.
Маленькую уютную деревянную беседку, украшенную мягкими жёлтыми гирляндами.
Внутри — плед, две кружки горячего какао, корзинка с клубникой и теплыми круассанами.
И маленькая колонка, из которой тихо играла классическая музыка.
- Лука… — я не смогла сдержать улыбку. - Это всё ты?..
Он кивнул и чуть смущённо провёл рукой по волосам — впервые я видела, что он нервничает. И это было так мило, что моё сердце парило.
- Это место, — тихо сказал он, - где я думал… когда всё было тяжело. Когда тебя не было рядом. Когда ты исчезла.
И я хотел привести тебя сюда, где я понял, что… — он сделал шаг ближе.
- Что я тебя люблю, Цветочек. Ещё тогда. До всего этого.
Мир вокруг будто растворился.
Только он.
И воздух.
И эта музыка.
Лука взял меня за талию, притянул ближе, наклонился и прошептал:
- Сюрприз в том, Цветочек… что я хочу, чтобы это место стало нашим.
Я не выдержала и обняла его крепко-крепко.
И внутри было то самое чувство… когда сердце выбирает дом.
И этот дом — он. Человек из моего детства, друг моей брата, сын моих крёстных. И сейчас, он для меня дом и весь мир.
Мы сидели в этой маленькой, тёплой, будто домашней беседке, и время просто перестало существовать.
Лука кормил меня клубникой, а сам смотрел так, будто видел не клубнику, а меня — и только меня.
Я мазнула его щёку шоколадом — случайно, конечно…
Ну ладно, почти случайно.
Но Лука, естественно, поймал меня за подбородок и поцеловал так, что я забыла собственное имя. Чувствуя только его мягкие губы и горячее тело.
Мы болтали обо всём — о нашем дурацком знакомстве в Универе.
О том, как он скрывал свою ревность, когда в университете, кто-то подходил ко мне.
О том, как я злилась на него, когда он ко мне подкатывал.
И каждый раз его взгляд становился мягче.
- Цветочек… — сказал он, когда мои пальцы запутались у него в волосах, а он почти мурчал. - это ещё не всё.
Я моргнула. Пытаясь понять, то ли я услышала.
- В смысле?
Он улыбнулся так, как улыбаются люди, которые точно знают, что сейчас произведут эффект разорвавшейся бомбы.
- Собирайся. Поедем дальше.
- Лука, мне и здесь нравится — как только я сказала, он провёл носом, по моей щеке.
И всё, от одного тёплого движения, моё сердце чуть не лопнуло и я готова ехать с ним, куда угодно.
- Тебе понравиться, Цветочек — Он поцеловал мой лоб. - Обещаю.
***
Мы снова поехали. На этот раз он даже не давал мне задавать вопросы — накрыл мою руку своей и просто улыбался в окно, как будто весь город принадлежит ему.
Мы выехали за городскую черту, мимо высоких зданий, мимо пробок — туда, где дороги становились шире и чище, а воздух более свежим и чистым.
- Лука… — начала я, но он только поднял бровь:
- Прекрати пытать меня вопросами, Цветочек. Ты меня любишь?
- Очень, — выдохнула я.
- Тогда, просто доверься.
Я замолчала. Потому что в его голосе было что-то такое… успокаивающее. Уверенное.
И вот… мы подъехали.
Сначала я увидела огромные красивые ворота.
Высокие, кованые. И здание, где слышались звуки.
А потом, когда ворота медленно открылись — я увидела её.
Лошадь.
Но не просто лошадь.
Белоснежная. Высокая. С красивой блестящей гривой.
И на ней красовалось седло, украшенное нежными цветами.
Я остолбенела.
- Лука… что… это?
Он заглушил двигатель, вышел, сделал круг и открыл мне дверь.
- Это — твой второй сюрприз, Цветочек.
- Лошадь? — я чуть не задохнулась.
- Лука, она… она невероятная.
- Она твоя, — спокойно сказал он, будто сообщает, что купил мне шоколадку. - Я знаю, что в детстве ты любила лошадей. Знаю, что хотела заниматься верховой ездой, но всё оборвалось.
И я хочу вернуть тебе кусочек того, что у тебя забрали.
Хочу, чтобы у тебя было что-то своё. Тёплое. Мирное.
Без боли. Только для тебя.
У меня перехватило дыхание.
- Это… это мне? Правда?
- Конечно тебе, — Лука приблизился, обнял за талию и прошептал в ухо:
- Я хочу, чтобы у моей девочки было всё, о чём она мечтала. Даже то, о чём она давно боится мечтать.
Я почувствовала, как глаза наполнились слезами — но светлыми.
Тем неожиданным счастьем, которое больно и прекрасно одновременно.
Лука взял мою руку и положил на шею лошади.
Тёплая. Живая. Добрая.
- Её зовут Луна, — сказал он. - Как свет, который наконец вернулся в мою жизнь.
Я не сдержалась.
Развернулась к нему.
Обняла так крепко, как могла.
И прошептала в его шею:
- Лука… ты просто волшебный.
Он усмехнулся.
- Только для тебя, Цветочек. Всегда.
- Я люблю тебя, Лука
- И я тебя люблю, Цветочек