27
Я проснулась от тупой, но всё же ощутимой боли в плече. Будто там кто-то медленно ввинчивал железный болт. Конечно, это мое не первое ранение, поэтому я научилась терпеть боль. Но она от этого не исчезает, а жаловаться я не умею.
Открыв аккуратно глаза, так как они немного болели, я увидела на краю кровати Мэгги — она сидела рядом, раскрыв аптечку и уже готовя шприц.
- Доброе утро, упрямица, — сказала она тихо но с улыбкой, заметив, что я смотрю. - Не переживай, просто обезболивающее. Ты всё равно не признаешь, что больно, так что я сама решаю за тебя.
Я лишь кивнула. Даже сил шутить или врать что не болит, не было. Она сделала укол аккуратно и даже нежно, как всегда, и сразу же помогла мне подняться.
- Пойдём, — сказала Мэгги. - Сначала у нас душ, потом перевязка и только потом завтракать. Райан уже с ума сходит, что ты полдня спишь. Несколько раз проверял, жива ли ты вообще.
Я криво усмехнулась, но подчинилась. В ванной Мэгги помогала мне, словно я была маленьким ребёнком. Снимала с меня аккуратно одежду, стараясь не задеть плечо, включила воду и проверила температуру.
- Не возмущайся, Элли — предупредила Мэгги, прекрасно зная о чем я думаю, - ты можешь сколько угодно быть сильной и молчаливой, но пока твое плечо в таком состоянии, я буду рядом. И точка.
Я лишь закатила глаза, но внутри стало теплее от её заботы. Конечно, хотелось сказать что я сама, но Мэгги настроена решительно, поэтому нет смысла спорить, она всё решила и точка.
После теплого душа она осторожно промокнула мою кожу полотенцем, потом заново перевязала мою рану и помогла одеться — в простую свободную футболку и мягкие брюки.
Когда мы вошли вместе на кухню, там уже во всю хлопотал дядя Райан. Он накрывал на стол так, будто это был не завтрак, а праздничный пир или приём английской королевы. На столе стояли яйца, тосты, сыр, фрукты и даже чай в большой кружке.
- Вот и мои маленькие героини, — сказал он, улыбнувшись. - Садитесь. В этот раз без споров Элли: сначала еда, потом планы.
Я посмотрела на него, потом на Мэгги. Они оба смотрели на меня одинаково — с заботой и тревогой, замаскированной под строгость.
Поэтому, я просто кивнула и села за стол завтракать, не хочу получить от двух людей за то, что я совсем не думаю о себе.
Хотя чувствую, что я все таки услышу лекцию, что нужно было предупредить о ранении, и главное думать о себе и близких, а не уйти полностью в месть.
Я только успела опустить вилку на тарелку, как Райан внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, не злым — скорее наполненным усталостью и болью.
- Элли, моя любимая крестница — начал он, откинувшись на спинку стула, - ты не должна была скрывать своё ранение. Ты понимаешь? Никакие планы, никакая миссия не стоят того, чтобы терять кровь и терпеть боль в одиночку.
Я хотела возразить, но крёстный поднял руку, показывая что сейчас говорит он, поэтому я молча опустила голову.
- Ты вся в своего отца, Элли — произнёс он с тяжёлым вздохом.
- Дэвид тоже всегда молчал, будто он ничего не чувствует, как робот. Ему важнее было выполнить задуманное, чем самому остаться в живых. Я видел, как он рвался в бой с зашитым боком, как улыбался сквозь боль, чтобы никто не заметил. И чем всё кончилось?
От слов крёстного, у меня сжалось горло, казалось будто у меня верёвка на шее. Я опустила глаза в тарелку, стараясь не показать, как кольнуло внутри от этих воспоминаний.
Я помню, мама тоже так говорила про папу, я когда-то слышала их разговор в его кабинете, когда искала брата.
Но когда он встретил маму, и появились мы, он стал меньше рисковать, ведь теперь ему было что терять.
Но, может я и поступила безрассудно, главное что мы нашли Лео и теперь он у нас, осталось только заманить его отца, и я отомщу за смерть самых близких мне людей.
- Райан… — тихо сказала Мэгги, кладя ладонь на мою руку. - Она просто не хотела, чтобы я нервничала. Если бы, ситуация была очень плохая, я уверена она бы мне сразу сказала.
- Я всё понимаю, Мэгги, — ответил он мягче, но глаза его снова вернулись ко мне. - Но, Элли, ты должна усвоить: мы рядом не для того, чтобы ты тащила всё сама. Мы семья. И если ты будешь идти по стопам своего отца в этом упрямстве, то я боюсь, что однажды мы потеряем и тебя.
Я сжала пальцы в кулак под столом, так сильно, что плечо начало ныть и, из костяшек снова пошла кровь. Слова крёстного ударили куда глубже, чем я ожидала. Я молчала — не потому что нечего было сказать, а потому что слишком многое хотелось, и всё застревало где-то внутри.
Я была одна, у меня из семьи была только Мэгги, я и не надеялась найти их. Поэтому, я научилась справляться сама. И я могу сказать это, но каждый раз, когда я напоминаю про детский дом и моё детство, я вижу как им больно.
Они винят себя, но в этом точно нет их вины. Найти маленькую девочку, после смерти лучших друзей, которую кинули из одного детского дома в другой, которая не много изменила свои данные, переставив имена, в огромной Америке.
Эта ситуация была очень сложной, можно сказать нереальной, и в этом нет их вины.
Все кто виноваты, будут наказаны, за каждую секунду моей боли, за смерть моих родителей, за разрушенные жизни. И я уже близко, осталось самое тяжёлое но самое главное, выйти на Алессио Моррети.
Я чувствовала, как слова дяди Райана тяжело повисли в воздухе. В груди всё горело — от боли, от злости на себя и… от того, что он был прав. Упрямство в отца, может свести меня в могилу.
Но Мэгги словно почувствовала, что напряжение сейчас разорвёт нас всех, и быстро вмешалась. За что я ей, как всегда очень благодарна.
- Ладно, — Мэгги мягко улыбнулась и положила на стол тарелку с блинчиками. - Думаю, у нас есть дела поважнее, чем спорить о том, что уже случилось. Сегодня нужно решить, что будет дальше.
Она специально сказала это будничным тоном, будто мы обсуждаем список покупок, а не человека, который сидит у нас в подвале.
- Лео, — добавила Мэгги, и её взгляд стал серьёзным. - Он не простая рыбёшка, он — наша сеть. Одна его ошибка, и можно потянуть за верёвочку, которая обрушит всю систему Моррети. Но сначала нужно понять, как сделать так чтобы мы вышли на его отца, и тот ничего не заподозрил.
Дядя Райан нахмурился, отложив вилку.
- И что вы предлагаете?
- Лео на крючке, — уверенно сказала Мэгги. - Если правильно надавить, он сам даст то, что нам нужно. Людей, связи, маршруты, своего отца. Но действовать надо осторожно.
Я наконец подняла глаза и добавила:
- Мы можем просто выбить из него информацию силой. Он сам знает, что уже не контролирует ситуацию.
Мэгги кивнула и повернулась ко мне:
- Издеваться над Лео, нужно аккуратно, чтобы он потом вообще смог говорить. Плюс, его отец обожает своего сына, ему будет больнее, если он увидит лично как его сын умирает у него на глазах.
Как ты видела смерть, своих родителей.
- Ты права, я сделаю так что он сдаст своего отца, а потом умрет на его глазах, — твёрдо сказала я, уже представляя эту ситуацию.
Дядя Райан смотрел на нас обеих, и в его взгляде смешивались гордость и тревога.
- Девочки, вы играете с огнём. Но, мы со всем справимся, и мы обязательно отомстим за твоих родителей, Элли.
- Значит, так, — сказала я, хладнокровно складывая приборы в руках. - Мы не давим на него физически. Мы ломаем его там, где он слабее всего, в голове. Он должен сам сказать фамилию, имя, адрес. Сам показать дорогу к отцу.
Мэгги села ровно, её брови сжались, что выглядело смешно, но я попыталась вернуть себя обратно к делу.
- Как? — спросила она. - Ты хочешь психологическую атаку?
- Да. И не просто атаку. Мы сделаем так, чтобы он поверил: у него есть шанс спастись — но это цена. Цена — имя. Цена — путь. Он должен выбрать: сдать отца и жить или молчание и смерть.
Я посмотрела на Крёстного. - Нам нужно, чтобы потом его отец увидел последствия. Чтобы ему стало физически больно от осознания, что сделал его сын. Что любовь отца, для Лео стала острой пыткой.
Дядя Райан кивнул, медленно. Его глаза стали ещё строже.
- Хорошо. Но будь осторожна. Если Алессио поймёт, что это ловушка — уже будет поздно.
- Знаю, именно поэтому мы сейчас составим план. Чтобы учесть всё и наконец-то взять Алессио — Как только я сказала, я взяла ноутбук и мы начали составлять план, чтобы всё учесть.
1. Точка допроса.
Подвал — слишком сыро и холодно, слишком много памяти: я не хотела, чтобы это место было просто «каморкой для пыток». Мы вытянули стул, поставили камеру, включили мягкий свет, чтобы всё выглядело «удобно», почти по-домашнему. Я знала: когда человек чувствует ложный комфорт, его бдительность опускается.
2. Арена боли.
Мы вытащили записи — не мрачные ролики убийств, не надо грязи. Мы приготовили доказательства: протокольные документы, банковские переводы, голоса людей, которых его отец и он прикрывал. Это должна была быть не кровавая картина, а расчётливое зеркало: «вот ты — и вот последствия твоих рук».
3. Приманка.
Мэгги — её роль была проста и смертельно эффективна. Она развернёт всё в игру: ласковое предложение, обещание пощады, затем — молчание, вопрос, требование, и наконец — ошеломляющее «у тебя есть шанс». Лео будет знать цену, и это его будет душить сильнее, чем пули.
4. Ключ.
Мы подготовили «ключ» — запись, которую можно будет направить прямо к его отцу. Это не было просто доказательство: это было обращение. Пусть отец услышит голос сына, пусть он поймёт и придёт — чтобы увидеть своими глазами. Я хотела, чтобы Алессио Моррети пришёл сам.
5. Наблюдение и контроль.
Дядя Райан проверил замки и камеры в подвале. Мэгги настроила связь, чтобы в случае чего, слышать о чем будут говорить Лео и Алессио в будущем. А я проверила наручники, чтобы закрепить их на стуле, за ноги и руки.
Каждый шаг был расписан, каждый «если» — с ответом.
Всё было готово. Через два часа, мы полностью все подготовили, осталось только перенести Лео в этот подвал, в чем нам очень помог дядя Райан. Запретив нам девочкам, таскать этого Лео, плюс ещё и с моим ранением.
***
Допрос начался холодно и ровно. Лео проснулся от чуждой лампы и оттрясённого рассвета в подвале — не торжества, не боли, а отчётливого «порядка». Он посмотрел на нас с удивлением, которое быстро сменилось раздражением, потом — нарастающей паникой, когда понял, что уже не в своей игре.
Он сразу начал дергать своими конечностями, но наручники плотно его держали, а стул был железный, поэтому сломать стул ему тоже не получится.
Лео увидел кто перед ним стоит и резко побледнел. Он узнал Мэгги и видимо знает дядю Райана. Мы с ним никогда не виделись, но его отец обо мне мог и рассказать.
Он понял что всё это время, он был у нас в разработке, но нужно отдать ему должное. Он быстро взял себя в руки и натянул улыбку.
Я села напротив, руки сложены, голос ровный и мягкий, как лёд:
- Лео. У тебя есть шанс поговорить. У нас есть вопросы. А у тебя есть выбор. Ты можешь назвать местоположение, а мы в свою очередь смягчим ситуацию. Или можешь молчать — и тогда ты останешься в песочнице, где никто не придёт тебя спасать.
Он фыркнул, хулиганская маска упала и зашаталась. Он боится, но пытается вывернуть эту ситуацию, на свою сторону.
- Что вы знаете? — голос резкий, амбиции в нём ещё дымят.
Я включила запись, которую Мэгги удалось записать за все время слежки, которую мы за ним вели: тихая коробочка звуков — голоса, договоры, числа. Он слушал, и я видела, как что-то внутри него рушится. Это была не вина, конечно нет. Это было осознание, что точек выхода нет. Я делала паузу, давала ему время подумать и выбрать.
Мэгги стояла в дверях, спокойная, её тень — поддержка и угроза в одном лице. Дядя Райан, в уголке, держал руку на телефоне, я знаю что он хочет позвонить парням, чтобы они помогли и прикрыли меня и Мэгги, но надеюсь дядя Райан передумает и не позвонит им. Мы справимся, не впервой.
Главной была я и мой голос, холодный и без помех. Что видимо Лео не очень нравилось, он постоянно крутил головой, о чем-то думал. И внимательно смотрел на меня.
- Назови адрес своего отца. — Я не кричала. Я не ломала. Я ждала. Хотя моё терпение, уже хотело лопнуть и убить этого, Лео.
Он дрожал. Сначала, его слова были кашлем, затем в конце концов признанием. Маленький адрес, но такой нужный для нас. Каждый его звук — это шаг вверх по лестнице. Он говорил, потому что знал: не говоришь, умрёшь. И вот, наконец, он назвал.
Я записала, запомнила адрес наизусть. Я слышала, как в его голосе пополз страх, а под ним его эго: «Я попался, но я всё ещё могу выкрутиться». Я улыбнулась — холодной, смертельной улыбкой.
- Хорошо, — сказала я тихо. - Ты выполнил часть сделки.
- Значит вы отпускаете меня, мне все равно плевать на него — Лео хотел жить, но был очень глуп. Он реально верил, что мы его отпустим.
- Для начала, нужно проверить что это настоящий адрес, а уже потом, я исполню часть нашей сделки — Я сказала это, ему прямо в глаза и мы ушли, закрывая дверь.
Как только мы оказались на кухне, я начала ходить по кругу, пока Мэгги проверяла адрес и искала его, чтобы потом выйти на Алессио.
Дядя Райан внимательно смотрел за мной, пока я думала. Лео очень легко сдал отца, он не соврал, уверенна это адрес его отца. Но почему он его не любит.
Из-за смерти его матери, вполне логично. Но должно быть что-то ещё, чтобы сыну было плевать на своего отца. Он бил его, издевался, что ещё нужно сделать, чтобы твой собственный сын, легко сдал тебя.
Ловушка, нет. Лео сам не догадывался, охрана тоже, что мы с Мэгги за ним следим.
Мы делали все аккуратно, поэтому охрана нас даже запомнить не могла.
Но почему так легко, и за что Лео ненавидит своего отца.