• 27 глава.
Тяжелые портьеры поглощали звуки, а редкие отблески камина рисовали на стенах причудливые, рваные тени. В воздухе, однако, уже не было той удушающей гари вчерашней ссоры - вместо неё разлилось странное, вибрирующее электричество.
Лесков сидел в глубоком кресле в библиотеке, перед ним лежала старинная книга, но он не перевернул ни одной страницы за последний час. Его взгляд, обычно острый и пронзительный, сейчас был расфокусирован. Мужчина прислушивался, ловил каждый шорох наверху, каждый скрип половицы в коридоре, безошибочно выделяя среди сотен звуков легкую, почти невесомую поступь той, кто стала его персональным солнцем и его же проклятием.
Дверь библиотеки тихо скрипнула. Ведьмак даже не повернул головы, он по запаху знал, что это не она. Вместо свежести ночного дождя и легкого шлейфа полыни, который всегда сопровождал темноволосую девушку, в комнату ворвался густой, душный аромат жасмина и сухих трав.
Варвара прошла к столу, её джинсы шуршали по паркету, словно чешуя змеи. Она остановилась совсем близко, так, что её тень накрыла книгу Лескова.
- Ты изводишь себя, Семён, - её голос был низким, вкрадчивым, полным фальшивого сочувствия. - Ты тратишь колоссальный ресурс на то, чтобы удерживать эту связь. Она ведь тянет тебя вниз. Эта Воронцова… она как гиря на ногах у того, кто рожден летать в грозу.
Мужчина медленно поднял голову, лицо было спокойным, но в глубине зрачков плескалось ледяное презрение. Он посмотрел на Варвару так, будто перед ним была назойливая муха, а не одна из сильнейших участниц проекта.
- Тебе что-то нужно, Варя? - сухо бросил он. - Если нет, то дверь там же, где ты её нашла.
- Мне нужно, чтобы ты открыл глаза! - шаманка подалась вперед, её ладонь легла на край стола, опасно близко к его руке. - Посмотри на меня. Я понимаю твою природу, со мной ты станешь непобедимым. Тебе не придется вечно оглядываться, не испугалась ли твоя «малышка» очередного всплеска. Я не боюсь тебя, Семён, а хочу тебя.. такого, какой ты есть.
Она протянула руку, намереваясь коснуться его плеча, но Лесков среагировал мгновенно. Тот не просто отстранился - он встал, и воздух в библиотеке внезапно похолодал на несколько градусов.
- Послушай меня внимательно, - его голос звучал тихо, но в нем была мощь тектонического сдвига. - Мне плевать на твоё «понимание». Мне тошно от твоего жасмина и от твоих советов, всё, что мне нужно в этой жизни, уже есть у меня, когда я смотрю на других женщин, я вижу только пустое место. Понимаешь? Пустоту и все.
Он сделал шаг к ней, и Варвара невольно отступила, пораженная чистотой его отвращения.
- Если ты еще раз позволишь себе рот открыть в сторону Карины или попытаешься ко мне «подкатить», я забуду о профессиональной этике. Иди тренируйся на Артеме, Варя, а от меня и от моей девушки держись за милю. Прямым текстом тебе говорю - пошла вон, не приближайся.
Варвара вспыхнула, её лицо исказилось от унижения, та хотела что-то выкрикнуть, но ведьмак уже развернулся к ней спиной, давая понять, что разговор окончен навсегда.
Темноволосая Карина стояла в тени коридора, прижавшись спиной к прохладной стене, та слышала каждое слово. Девушка видела, как Варвара вылетела из библиотеки, едва не сбив по пути Артёма, и скрылась в своей комнате, захлопнув дверь с такой силой, что задрожали люстры.
Сердце Воронцовой колотилось так, что, казалось, его слышно на весь дом. Внутри неё разливалось тепло - густое, золотистое, стирающее все остатки вчерашнего страха. Она знала, что Сёма зависим, знала, что его привязанность порой граничит с безумием, но услышать эту бескомпромиссную верность - это было сродни высшему посвящению.
Она медленно вошла в библиотеку. Лесков стоял у окна, сжимая подоконник так, что костяшки пальцев белели, услышав её шаги, он обернулся. Его лицо мгновенно преобразилось, лед в глазах растаял, сменившись такой щемящей нежностью и нуждой, что у девушки перехватило дыхание.
- Ты всё слышала, - это был не вопрос.
- Слышала, - прошептала медиум, подходя к нему вплотную.
Мужчина обхватил её лицо ладонями. Его пальцы, только что готовые крушить, теперь касались её кожи так осторожно, словно она была сделана из тончайшего хрусталя.
- Карина… я не могу иначе. Мне противно само осознание того, что кто-то другой может претендовать на моё внимание. Ты о мой единственный якорь, единственный смысл. Если ты когда-нибудь решишь, что я слишком, слишком много для тебя, просто скажи. Я уйду в тень, но я никогда не посмотрю на другую. Никогда.
Воронцова потянулась к нему, обвивая руками его шею, вжимаясь в него всем телом. В эту секунду она влюбилась в него еще сильнее, если это вообще было возможно. Она поняла, что его зависимость - это не тюрьма, а их общий храм, который они строят среди хаоса.
- Не уходи, - выдохнула та, зарываясь лицом в его рубашку. - Никогда не уходи, мне не нужна тишина без тебя.
Внизу, в гостиной, за сценой наблюдали остальные. Анзор сидел в углу, задумчиво перебирая четки.
- Видели Варю? - негромко спросил Сергей, кивая на лестницу. - Кажется, она только что получила самый громкий отказ в своей жизни.
- Лесков - однолюб до мозга костей, - отозвался Артем, потирая ушибленную скулу. - Причем однолюб агрессивный. Я вчера на своей шкуре это почувствовал, но сегодня, сегодня я его даже зауважал, он за свою девчонку любому глотку перегрызет, даже если этот любой - сильнейший маг.
Полина вздохнула, глядя в огонь камина.
- Это так страшно и так красиво одновременно. Они как два элемента, которые при соединении могут вызвать либо взрыв, либо вечный двигатель, но Варя этого не оставит. Та гордая, будет мстить, и метить она будет в самое слабое место.
- В Карину, - констатировал Анзор. - Но если она тронет медиума, Лесков сотрет её с лица земли вместе с этим особняком.
В спальне ведьмака горела лишь одна свеча. Лесков лежал, притянув девушку к себе, и его рука привычно покоилась на её талии, но теперь в этом жесте не было нервного напряжения. Было спокойствие хищника, который знает, что его добыча - это его жизнь, и он ни за что её не отпустит.
- Сём… - прошептала темноволосая Воронцова, засыпая. - Ты правда меня никогда не разлюбишь?
Мужчина коснулся губами её макушки, и его голос прозвучал как клятва, запечатанная кровью:
- Разлюбить тебя - значит перестать существовать, а я слишком хочу жить, пока ты рядом. Спи, моя маленькая, я здесь.
За окном гроза наконец утихла, сменившись мягким весенним дождем. В эту ночь они были абсолютно счастливы в своей странной, исключительной вселенной.
*Неужели у них все налаживается блин.*