• 26 глава.
На следующее утро после безобразной драки в готическом зале особняк казался выжившим после ковровой бомбардировки. Воздух был пропитан гарью, мелкое крошево зеркального стекла хрустело под подошвами, а напряжение между участниками достигло той критической отметки, когда любая случайная фраза могла привести к новой катастрофе.
Темноволосая сидела на широком подоконнике в пустой рекреации второго этажа, обхватив колени руками. Её бил озноб, который не могли унять ни теплый свитер, ни горячий чай, каждую секунду она чувствовала его. Лесков был в другом конце коридора, за закрытой дверью, но его раненая, безумная энергия билась в её виски, как прибой. Воронцова знала: он не выходит, потому что боится собственного бешенства, боится, что стоит ему увидеть её сейчас - испуганную, отстраненную - и он окончательно потеряет человеческий облик от жажды обладания.
- Ты зря это терпишь, Карина. Это не любовь, это петля, которая затягивается у тебя на горле.
Девушка вздрогнула, Варвара стояла в нескольких шагах, окутанная облаком терпкого травяного аромата. Её лицо было непривычно мягким, а в глазах, обычно холодных и проницательных, светилось нечто, чего медиум раньше не замечала. Странная, затаенная нежность, которая совершенно не вязалась с образом суровой наставницы.
-Он ведьмак, Варя. Он сложный, - тихо ответила девушка, отводя взгляд. - Его сила требует выхода, а сейчас он просто не справляется с собой.
-Он не справляется, потому что рядом с ним нет той, кто смогла бы усмирить эту бурю, не ломаясь, - Петрович сделала шаг ближе, и её голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим. -Ты слишком хрупкая для него, ты его триггер. Рядом с тобой он превращается в разрушителя, потому что боится твоей слабости, ему нужна равная. Та, чья тьма не уступает его собственной.
Воронцова замерла. Внезапная догадка, холодная и острая, прошила её сознание, та посмотрела на Варвару и увидела, как та едва заметно повернула голову в сторону двери Лескова. В этом жесте было столько тоски и затаенного желания, что у медиума перехватило дыхание.
Внизу, на кухне, Дженнифер и Виталий шепотом обсуждали утреннее происшествие.
- Вы видели, как Варя на него смотрела, когда он Артёма в стену впечатал? - Полина нервно помешивала сахар. - Там не было ужаса. Там было восхищение, у меня волосы дыбом встали.
- Она метит на место Карины, - угрюмо отозвался Виталий. - Варя видит, что Воронцова на грани срыва, и ждет, когда та сама отпустит поводок.
- Но Сёма же на неё даже не смотрит! - воскликнул Артем, прикладывая лед к разбитой скуле. - Он же помешан на Карине. Для него остальные - просто декорации.
- Помешанность - это болезнь, - Анзор вошел в кухню, на ходу застегивая кожаную куртку. - А Варя предлагает ему лекарство, тишину и понимание. Вопрос в том, захочет ли ведьмак лечиться, или он предпочтет сдохнуть в своей лихорадке по темноволосой девочке.
Дверь в конце коридора распахнулась. Лесков вышел - бледный, с темными кругами под глазами, в расстегнутой рубашке. Его взгляд мгновенно нашел Воронцову, и в нем промелькнуло такое облегчение, что девушке захотелось броситься к нему, несмотря на вчерашний ужас.
Но Варвара оказалась быстрее, она преградила ему путь, положив руку ему на грудь, жест был властным и в то же время интимным.
- Семён, остановись, - мягко произнесла она. - Не подходи к ней сейчас, ты её пугаешь. Посмотри на неё - она дрожит, тебе нужно остыть. Пойдем в сад, я помогу тебе сбалансировать потоки. Только я знаю, как убрать этот гул в твоей голове.
Ведьмак замер, посмотрел на руку Варвары на своей груди, затем на Карину. Девушка сидела неподвижно, её сердце колотилось в горле. Она видела, как Варвара едва заметно поглаживает ткань его рубашки, как она заглядывает ему в глаза, предлагая ту самую безмятежность, которой так не хватало их паре.
- Варя права, - выдавил из себя мужчина, его голос был надтреснутым. - Я… я фоню. Карина, прости, не хочу причинить тебе вред.
Он начал медленно отворачиваться вслед за Варварой, которая уже потянула его за собой к лестнице. В её взгляде, брошенном через плечо на Воронцову, читалось неприкрытое торжество. Это был вызов.
Воронцова почувствовала, как внутри неё просыпается нечто, чего она сама в себе боялась. Это не была ревность О это была борьба за выживание, та поняла: если она сейчас промолчит, если позволит Варваре «успокоить» его, она потеряет Сёму навсегда. Не потому, что он разлюбит её, а потому, что шаманка научит его обходиться без неё.
- Сёма! - звонкий, вибрирующий голос девушки заставил ведьмака остановиться на первой же ступени.
Воронцова спрыгнула с подоконника и быстрыми шагами подошла к ним. Она не смотрела на Варвару, смотрела только в глаза мужчины.
- Не смей уходить, не смей прятаться за чужую «балансировку». Да, мне страшно, ты вчера чуть не убил человека, но это моя боль, Семён. Если ты пойдешь с ней, то ты признаешь, что я слишком слабая для тебя. Ты признаешь, что тебе нужна нянька, а не женщина, которую ты любишь.
Лесков замер, его плечи напряглись. Он медленно убрал руку Варвары со своей груди.
- Карина, уходи в комнату, - Варя сузила глаза, в её голосе послышался шипящий звук. - Ты ведешь себя как капризный ребенок, не понимаешь, в каком он состоянии. Ты его погубишь своим эгоизмом.
- Это не эгоизм, Варя. Это право, - медиум подошла вплотную к ведьмаку, игнорируя тяжелую, давящую энергию, исходящую от него. Она взяла его за лицо, заставляя смотреть только на себя. - Сёма, посмотри на меня. Я не боюсь твоего шума, не боюсь твоей тьмы, боюсь только того, что ты решишь, что я тебя недостойна.
Мужчина издал хриплый, рваный вздох. Его руки, до этого безвольно висевшие вдоль тела, мгновенно взметнулись и обхватили талию девушки, притягивая её к себе с такой сокрушительной силой, что у неё перехватило дыхание.
- Мне нужна ты. - прорычал ведьмак, зарываясь лицом в её шею. - Только моя. Никакой сад, никакая тишина мне не нужны, если там нет твоего голоса, Варя, оставь нас, пожалуйста.
Варвара стояла неподвижно, её лицо превратилось в маску из застывшего воска, та видела, как Семён буквально впитывает в себя Карину.
-Ты делаешь ошибку, Семён, - холодно произнесла Варвара, разворачиваясь. - Ты выбираешь медленную смерть вместо исцеления, но не приходи ко мне, когда она окончательно тебя истощит.
Они остались вдвоем в пустом коридоре, Лесков не отпускал её. Он дрожал, его зубы стучали, а магия искрила, обжигая кожу девушки, но она не отстранялась.
- Ты видела, как она смотрела на меня? - глухо спросил мужчина, отрываясь от её плеча. -Она пыталась заменить тебя. Карина, я чуть не поддался, на секунду мне показалось, что с ней будет тише. Прости меня. Я урод, я законченный псих.
- Плевать на нее, - прошептала медиум, прижимаясь лбом к его лбу. - И я не отдам тебя никому. Даже если ты решишь сжечь этот мир, я буду стоять в самом центре пожара вместе с тобой.
Внизу, в холле, Анзор провожал взглядом спустившуюся Варвару. Та прошла мимо, не глядя ни на кого, и из её ладоней словно сыпались искры - она была в ярости.