• 22 глава.
Тот солнечный завтрак на кухне, когда они впервые спустились вдвоем, переплетя пальцы на глазах у ошеломленных коллег, казался Карине триумфом. Она чувствовала себя защищенной, признанной и, наконец, живой. Но эйфория первых дней начала медленно, слой за слоем, покрываться странным, липким налетом. То, что она принимала за всепоглощающую страсть, стало обретать черты чего-то гораздо более темного и тяжелого.
***
Прошла неделя, особняк жил своей жизнью, но для Лескова мир, казалось, схлопнулся до размеров одной комнаты, в которой находилась темноволосая. Воронцова стояла в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на старинном учебнике по некромантии, когда почувствовала знакомый жар за спиной. Сёма не постучал, не позвал. Он просто возник в дверном проеме, и его взгляд, тяжелый, как расплавленный свинец, мгновенно пригвоздил её к месту.
- Ты ушла, пока я спал, - негромко произнес ведьмак. Его голос не был злым, но в нем слышалась такая пугающая, оголенная нужда, что у девушки по спине пробежал холодок.
- Сём, было всего шесть утра, ты так крепко спал, я хотела посидеть в тишине, почитать, - медиум попыталась улыбнуться, но уголки губ предательски дрогнули.
Мужчина подошел вплотную, игнорируя личное пространство, и положил руки на стол по обе стороны от неё, фактически запирая девушку в кольцо.
- Тишина? - он наклонился, вдыхая запах её волос с какой-то лихорадочной жадностью. - Зачем тебе тишина без меня? Я проснулся и не почувствовал твой пульс рядом. Знаешь, на что это похоже? Как будто у меня вырезали легкое, я не мог дышать, Карина.
Он поднял руку и медленно, почти гипнотически провел большим пальцем по её нижней губе. Его зрачки были расширены, поглощая радужку.
- Больше не уходи так, никогда. Если ты хочешь читать - читай в моей постели. Если хочешь молчать - молчи, глядя мне в глаза, но не смей разрывать дистанцию.
Воронцова замерла, чувствуя, как внутри шевелится первое, еще слабое зерно тревоги. Это не было похоже на романтическую привязанность. Это было похоже на одержимость, где она была не партнером, а жизненно важным органом, без которого организм ведьмака начинал агонизировать.
***
Вечером, когда все участники собрались у камина, напряжение стало почти осязаемым. Семён сидел в кресле, притянув Карину к себе на колени. Он не просто обнимал её - он держал её так, будто ожидал, что в любую секунду кто-то ворвется в дом и попытается её украсть. Его рука постоянно находилась в движении: то поглаживала её плечо, то сжимала пальцы, то накручивала локон на палец.
- Сём, пусти, мне жарко, я хочу сесть на диван к Дженнифер, - тихо попросила девушка, пытаясь высвободиться. Хватка мужчины на её талии мгновенно ужесточилась.
- Тебе здесь плохо? - в его голосе прорезались резкие, ревнивые нотки.
- Нет, просто неудобно. И ребята смотрят.
Лесков обвел гостиную ледяным взглядом. Артём тут же уткнулся в телефон, Полина неловко закашлялась, а Анзор лишь покачал головой, не скрывая мрачного выражения лица.
- Мне плевать, кто и как смотрит, - отрезал ведьмак, вжимаясь лицом в её шею. - Ты здесь, со мной. И это единственное, что имеет значение.
Виталий, не выдержав, нарушил тишину:
- Слушай, Лесков, ты её сейчас просто задушишь. Ты даже на грим её одну не отпускаешь. Ты понимаешь, что это.. ну, немного перебор?
- Перебор - это когда ты лезешь не в свое дело, Терлецкий, - бросил Сёма, и его аура на мгновение вспыхнула агрессивным черным пламенем, заставив лампочки в люстре опасно мигнуть. - Карина - моя женщина. И я сам решу, сколько пространства ей нужно.
Темноволосая Воронцова поймала сочувственный взгляд Полины. Старшая коллега смотрела на неё так, будто видела перед собой птицу, которая сама зашла в золотую клетку и теперь наблюдает, как замок щелкает. Девушке стало не по себе. Она любила его - любила до боли, до дрожи, но эта внезапная, абсолютная зависимость ведьмака начинала давить на неё физически.
Позже, в тишине спальни, когда страсть немного утихла, Карина лежала, глядя в потолок. Семён спал, но даже во сне его рука была перекинута через её горло, а пальцы судорожно сжимали край её подушки. Она осторожно попыталась переложить его руку, чтобы вздохнуть свободнее, но мужчина тут же проснулся.
- Куда? - его голос был хриплым, полным мгновенной паники.
- Никуда, Сём, я просто хочу повернуться на другой бок.
Он сел в кровати, глядя на неё в темноте, его глаза блестели.
- Мне приснилось, что ты ушла, что твой след растворился, и я остался в пустоте.
Он притянул её к себе, вжимаясь лбом в её лоб, его трясло.
- Кариш, пообещай мне. Что бы ни случилось на проекте, что бы ни сказали продюсеры или эти идиоты внизу , ты не оставишь меня. Я не справлюсь, мой дар, моя сила - всё это теперь завязано на тебе. Без тебя я просто пепел.
Девушка смотрела в его искаженное нуждой лицо, и ей впервые стало по-настоящему страшно, она увидела в нем не сильного, уверенного ведьмака, в которого влюбилась, а человека, который добровольно разрушил свои границы и теперь медленно тонет в ней, увлекая её за собой на дно.
- Сёма, ты пугаешь меня, - прошептала медиум, касаясь его щеки. - Нельзя так! Ты же личность, ты же сильный..
- Я сильный только рядом с тобой, - отрезал мужчина, накрывая её губы властным, требующим поцелуем, который не терпит возражений. - И я сделаю всё, чтобы ты никогда не захотела узнать, каково это - быть без меня.
Воронцова закрыла глаза, отвечая на его поцелуй, но внутри неё уже поселился холод. Она поняла, что их «счастливое начало» превращается в капкан. Зависимость Лескова росла с каждым часом, становясь патологической, и девушка начала задаваться вопросом: сможет ли она выдержать этот груз, не сломавшись сама?
*Как по мне довольно таки интересный троп, зависимость Лескова очень пугает Карину и она уже не знает, нужно ли ей это вообще.*